Будни братьев Малфой

      Гарольд сидел в своей комнате, приходя в себя после обеда с матерью. Он усиленно делал вид, что все хорошо, смотрел на Нарциссу с обожанием и вместе с Драко обнял ее при встрече. Но все это было не то. Мальчику начало казаться, что Леди Малфой лишь играет роль заботливой и любящей матери. Женщина немного удивилась тому, как мало съел ребенок за обедом, на что пришлось соврать, будто он плотно позавтракал в школе.       Голова продолжала болеть. Слизеринец старался не обращать на это внимания, но в конце концов развалился на своей кровати, чтобы уменьшить дискомфорт. Он запутался. Прав ли был Том говоря, что Люциус скрыл от него способность к проникновению в чужое сознание? Определенно. Но вот с какой целью? Зачем притуплять родовой дар вместо того, чтобы развивать его? Это вовсе не было похоже на Лорда Малфоя. Может, он сможет найти ответы, спросив у портретов Глав Рода Поттеров? Да, Гарольд был обижен в каком-то плане на кровных родителей, был зол, что они погибли, оставив его одного. Нерадивость и расхлябанность Джеймса Поттера сомнений не вызывала, но вот Лили Поттер? Она была сестрой Люциуса, пусть и рожденной вне брака. Тогда кем же была ее мать? Перед мальчиком возникали вопросы один другого краше, о которых он раньше не задумывался, но жизнь порой бывает сурова. Гарольд должен был принять, детство закончилось. Он воспитывается семьей Малфой, но не даст им ущемить свои интересы. Вот только кто бы смог его научить, как следует действовать в такой ситуации?       Где-то в Поттер-мэноре в этот момент, откликнувшись на зов Родовой магии, медленно, но верно открыл глаза портрет Карлуса Эбенезера Поттера.

***

      В давно запустевшем Поттер-мэноре развивалась несвойственная положению вещей деятельность. Сиятельный Лорд Карлус Эбенезер Поттер был разбужен зовом еще не в ступившего в права наследника потомка. Возможно, что зов поступил неосознанно, но раз так произошло, значит на то была воля Госпожи. Необходимо было разбудить остальных, чтобы решить, как спасти и возродить Род, ведь если его предположения были верны, этот ребенок был их последней надеждой.

***

      Люциус Малфой был зол, точнее очень зол. С тех пор, как его сыновья сменили домашнее обучение на Хогварц, он вплотную занялся вопросом реформы образования, которую с таким напором пытался предотвратить достопочтенный директор Дамблдор. Следует заметить, что положение вещей было камнем преткновения уже не первый год, и многие аристократы недоумевали, почему их дети должны учиться по урезанной программе, подогнанной под способности весьма среднего магглорожденного волшебника.       Влияние аристократичных родителей было сильно, но Альбус брал статусом и вольной трактовкой законов, мол, учиться должны все, но не все могут выдержать такую нагрузку. Попечительский совет хватался за голову. Они и раньше воевали с директором, но теперь, когда в их ряды вступил Люциус, занимающий видное место в министерстве и Палате Лордов, консервативные взгляды ожили с новой силой, и директор был вынужден пойти на попятную, добавив шесть обязательных предметов: этикет и танцы (начиная с первого курса), владение оружием, политологию и магическое право (начиная с третьего курса и до конца школы), а также историю Родов (начиная с первого курса).       Как заявлял уважаемый директор? Хогварц — лучшая магическая школа Англии? Так и не мудрено, она ведь единственная, а раз так, титулу надо соответствовать.       Министерством готовился ряд других изменений в программе, и можно было только надеяться, что Дамблдор не использует свои многочисленные связи, дабы помешать ему усреднить всех юных волшебников одинаковым уровнем невежества. Совет грозился устроить переаттестацию преподавателей, однако раньше лета данное мероприятия было осуществить невозможно, но сиятельные Лорды не расстраивались: они еще успеют придраться со всей страстью к тем, кто обучает их детей. Дети — сокровище Рода, их должны обучать исключительно профессионалы, с тягой к преподаванию. Большинство же учителей вызывало вопросы, причем очень интересные, начиная с того, как вообще их допустили на занимаемый пост? Посещение уроков не произвело хорошего впечатления на родителей: преподаватели или не знали большей части того, что нужно преподавать, или знали, но не могли из-за ограничений программы. Картина складывалась удручающая. Но ничего, это можно исправить, ведь деньги и желание у них имеются!

***

      Наступило утро последнего дня перед Йолем. Гарольд проснулся в хорошем настроении, невзирая на сложившуюся ситуацию, но тут же нахмурился. Вчера Люциус вернулся поздно из-за очередного заседания Совета Попечителей, и им не удалось увидеться, но сегодня он увидит не только родителей, но и крестного, а про завтрашний бал и думать не хотелось. Одевшись с иголочки и нацепив на лицо дежурную улыбку, мальчик спустился в большую столовую, где его уже ждали чета Малфой вместе с Драко. Завтрак проходил в спокойной обстановке. Родители вели спокойную беседу, мальчики переговаривались о том, как им теперь себя преподнести в Хогварце, чтобы уладить ситуацию и создать правильное амплуа. Неожиданно разговор завернул в непредвиденное русло.        — Гарольд, Драко, — торжественно произнес Люциус, — Вы уже достигли того возраста, когда мужчине престало отвечать за свои поступки, поэтому в ночь на Йоль мы решили не только провести обряд Восхваления Госпожи, но также и воссоздать ритуал введения каждого из вас в права Наследника. Тебя, Драко, как наследника Рода Малфой, и тебя, Гарольд, как наследника Рода Поттер.       Видя, как зеленые глаза мальчика стремительно наливаются лихорадочным блеском, Лорд Малфой продолжил: «Гарольд, это вовсе не значит, что ты больше не будешь членом семьи Малфой, просто теперь фамилия Поттер будет идти первой, как и должно быть. Я попытаюсь достать для тебя хотя бы один портрет твоих предков по отцовской линии. Думаю, тебе будет полезно с ними поговорить, но сделать я это смогу лишь с твоей помощью, как Наследника.»       — Я думал, мне престало Вас называть отцом. — взглядом нефритовых глаз можно было прожечь дыру на Родовом гобелене. — Джеймса Поттера я не знал, и не думаю, что хочу узнать, ведь он погиб, оставив меня одного.       Впервые за долгое время Гарольд обратился к Люциусу столь официальным тоном. На мальчика было страшно смотреть: лицо бледное, глаза, как два зеленых омута, полыхают неизведанным огнем, и руки плотно сжаты в кулаки. Тема семьи Поттер всегда была очень сложной для юного волшебника. Умом он понимал, что он всего лишь племянник, что никакие слова этого не изменят, что он кровный сын Джеймса Поттера, который был на стороне Дамблдора, а не на стороне Лорда.       Однако ребенок продолжал надеяться, что Малфои и дальше будут его семьей. О, как он боялся, что, став Поттером лишится и этих родителей, но еще больше он боялся узнать, что никогда их и не имел. Любя чету Малфой, Гарольд с одной стороны чувствовал тепло, а с другой — ледяные когти на своей шее. Как хорошо ему было в детстве, когда они с Драко играли в квиддич, гуляли с крестным и никто не ругал их за шалости. Но теперь все было не так. Ему придется стать одиноким Поттером, и, хотя Малфои будут поддерживать его, все же правда бросалась в глаза: из своего Рода он остался один. Значит, надо стать сильнее, и принять наследство с высоко поднятой головой.        — Впрочем, если Вам угодно провести ритуал этой ночью, я готов вступить в свои права. Благодарю за чудесный завтрак. — и, кивнув головой, в знак вежливости, мальчик удалился в глубь парка, где его бы никто не нашел. Надо было все обдумать.

***

      Кабинет Люциуса Малфоя. Малфой — Мэнор.       Лорд сидел, устало оперевшись на роскошный стол резной работы и нервно потирал переносицу. Да уж, Гарольд имел свойство вводить людей в ступор своим поведением, эта семейная черта Поттеров в нем временами проявлялась. В массивном кресле расположился Северус, с беспокойством поглядывающий на друга.       Оба мага понимали проблему, но решения не видели. Мальчик чувствовал, что он дома, и в то же время не совсем. Беря на воспитание наследника другого рода, чета Малфой знала, что рано или поздно конфликт покажет себя, но знать и столкнуться разные вещи. Гарольд всегда жаждал признания его своим, он сам захотел называть их родителями, а не опекунами, надеялся, что эта семья станет и его тоже. Однако, мальчику предстояло возглавить Род, находящийся на грани исчезновения, поэтому они не могли ему позволить отказаться от наследства, не могли ввести его в Род Малфой и признать вторым по старшинству сыном. Сама Магия не позволила бы этого.       — Ты же понимаешь, Северус, — мрачно проговорил Люциус, — Что, вступив в права Наследника, Гарольд начнет активно интересоваться своей родословной, и будь уверен, портреты ему все расскажут. Не сейчас, так на совершеннолетие он узнает о своем происхождении, а может и раньше, если проведет проверку крови. И ты же понимаешь, что гоблины молчать не будут. Они обязательно скажут, что еще в раннем возрасте эта проверка была проведена нами.        — Что ты предлагаешь? Уж не хочешь ли рассказать ему все прямо сейчас? Люциус, да он просто ребенок, которому не повезло лишиться родителей в этой глупой Войне! — сверкнул глазами самый молодой Мастер зелий.       — Это особенный ребенок! В нем пробудилось так много даров: немного от Блэков, из-за бабушки Дореи, таланты Рода Поттер и еще…       — Ну, Люциус, договаривай. Скажи, что он змееуст!       — Именно, Северус! — вспыхнул сиятельный Лорд. — Кроме этого ему достались в наследство отвратительный характер и угроза безумия в зрелом возрасте! — Лорд Малфой апатично откинулся на спинку своего кресла. — Я не знаю, как поступить. Скрывать и дальше правду, или рассказать ее сейчас. В любом случае, я не хочу, чтобы это все сказалось и на Драко тоже.       — У Драко есть ты и Нарцисса, — печально проговорил Северус, — К тому же, он многое знает о своих предках. А теперь хоть на секунду представь, какого будет Гарольду узнать, что мать Лили была хоть и чистокровной, но при этом обнищавшей куртизанкой, вскружившей голову твоему отцу? — зельевар прикрыл глаза, — Как ты думаешь, приятно ли ему будет узнать, что эта женщина бросила Лили прямо посреди парка в маггловском поселении, и если бы не великодушие семьи, проживавшей неподалеку, девочка попала бы в приют?       — Ты же знаешь, отец искал ее! — вспылил Люциус. — Но эта женщина навесила на нее довольно мерзкие чары сокрытия решив, что раз ребенок не нужен ей, то и ему тоже.       — Да, Люциус, я это знаю, и что эта женщина была наполовину Мракс мне тоже известно. — разговор вошел в опасное русло, но обсудить ситуацию было просто необходимо. Молчание было слишком долгим.       — Я однажды видел ее. Селена Кэрроу, дочь Адель Кэрроу и Морфина Мракса рожденная вне брака. Была необыкновенно красива, и при этом столь же морально неуравновешенна. Припадки истерии достались ей от отца, который в последствии и вовсе помешался, а вот мать без гроша в кармане, изгнанная за внебрачную связь еле могла справиться с дочерью, а когда та после совершеннолетия покинула дом, вздохнула с облегчением. — Люциус помрачнел еще больше. Абраксас не очень-то жаловал свою жену и по началу был не самым примерным мужем. Он увлекался женщинами, но близость позволял только Селене, только вот столкнувшись с последствиями зарекся от измен и стал примерным семьянином. Кто же знал, что интрига на стороне будет иметь такие последствия.       — Она была действительно красива, а ее глаза сияли скрытым безумием. В итоге, она покончила с собой. — было видно, что Люциусу тяжело об этом говорить. — Ты прав, Северус. Вот от кого Гарольду достались способности к змеиному языку и легилименции. Но я хочу защитить нас от возможных последствий, спасти от того, что может произойти, если безумие поглотит и этого мальчика. Поэтому мы и даем ему зелье для блокировки легилименции. Вои имя Мерлина, ты ведь сам его разработал!       — Да, — одними губами произнес Северус, — разработал. И все-таки мне кажется, что мы своими руками подталкиваем Гарольда к краю пропасти. Поверь мне, Люциус, тебе нужно с ним поговорить.       — Он еще слишком мал, — отрезал Лорд Малфой.       — Конечно, тебе решать, но смотри, чтобы это не сделал кто-то еще. — Грустно вздохнул зельевар.       — И все-таки, я попробую переключить внимание Гарольда на родословную Рода Поттер, и в этом мне будет просто необходима твоя поддержка. — Люциус заботился о племяннике, но и о своей непосредственной семье тоже. Лорду очень не хотелось, чтобы подробности интриги Абраксаса вылезли наружу. Достаточно было и того, что знала общественность.       Атмосфера в кабинете была далеко не праздничная. Тем временем, приближался Йоль.