Будни братьев Малфой

      Карлус Эбенезер Поттер, Лорд Поттер, прибывал в глубокой задумчивости. Внук, безусловно, поразил его своими способностями к ораторскому искусству, всё-таки далеко не каждый знает в одиннадцать лет, как добиться своего так ловко обставив ситуацию.       Посыл юного волшебника был следующим: «Я хочу добиться вершин своих возможностей, поэтому дай мне для этого все необходимые знания!» Не хватало только капризного пристукивания каблуком. Однако, как этот самый посыл был завуалирован! Гарольд юлил, изображал полнейшее участие в разговоре о родителях и, возможно, даже действительно был в этом заинтересован несколько больше простого проходимца, но Карлус видел скрытый огонь жадности в глазах ребёнка.       Мальчик был полон противоречий: вроде бы ещё мал, но уже точно решивший достичь вершин магического общества, росший в семье, но при этом абсолютно запутавшийся в родственных узах, больше считающий их сходством по Магии. Что во имя Мерлина с ним происходит?! Уж не потому ли Люциус так резко решил заполучить его портрет? Неужели даже Малфои не смогли справиться с Его правнуком, будучи столь подкованными в подковерных играх?       Пообщавшись с Лордом Малфой, мужчина наконец понял: порой Гарольд вводил своих опекунов в состояние лёгкого ужаса, он был слишком неоднозначен в действиях, поскольку сам не мог определиться, как ему поступить, а посвящать других в свои планы не собирался. Даже разум мальчика был наглухо закрыт, а характер становился все более замкнутым. Видя улыбку ребёнка, Нарцисса не могла понять: то ли он был действительно счастлив, то ли ему всё равно и он лишь играет с ними. Однако, надо отдать должное, семейство старалось поддерживать юного Поттера, хотя тот был уверен в обратном.       Сомнений не было: в ребенке пробуждалась Родовая Магия и, увы, не только Рода Поттер. Вопреки уверенности многих, что предрасположенность к определённой отрасли Магии не влияет на характер, дело обстояло прямо противоположным образом: она могла его кардинально изменить. Став Наследником Поттер и проигнорировав Род Матери, если тот был уничтожен, мальчик мог заметить неожиданные последствия: Магия пыталась выровнять баланс, делая ребёнка в равной степени похожим на предков по обеим линиям. Вот только Род миссис Поттер поводов для радости не добавлял: порой из него происходили настоящие монстры, а кто-то и вовсе сходил с ума. Да, Лили была исключением, и Джеймс, закрыв глаза на возможные последствия, женился на ней. Интересно, что же теперь из этого получится, а главное — как поступить в подобной ситуации?       Всё-таки, рубин Поттеров правнука принял, однако в отношении другой ветви семьи требуются решительные действия, вот только в Мракс-мэнор практически невозможно попасть, да и сам Гарольд еще слишком юн, чтобы справиться со столь сильными потоками магии, а взрослых магов родных по крови не осталось. Получалась хитрая головоломка, но он всегда был сильнее обстоятельств, прогибая ситуацию под себя, как истинный Поттер. Вызов принят!

***

      Холодные капли дождя били о стекло с громким стуком, заставляя Драко завороженно наблюдать за бушующей словно дикий зверь природой. В последнее время все о нём будто забыли. Он не мог понять, почему ещё недавно такие тёплые семейные отношения вдруг стали напряжёнными и натянутыми, а главное, почему Гарольд — его названный брат — ведёт себя так, будто между ними возникла непробиваемая стена, почему он смотрит на него так отчужденно?       Непонимание заставляло юного аристократа строить самые невероятные догадки, на которые только был способен его одиннадцатилетний ум: может быть, кто-то оговорил Драко, а Гарольд поверил в ложь? Или, может быть, тот обиделся на родителей, а как следствие и на него самого, только вот в чем была причина? Или получив внимание сверстников, Гарольд решил, что Драко не настолько хорош, чтобы тратить на него своё время? Чего скрывать, порой юный Поттер был настолько заносчив, что мог дать фору даже Наследнику Малфой, а это уже говорило о многом.       Предположения казались неутешительными, особенно для Драко, который привык получать желаемое, но вдруг резко оказался вне игры.       Вдруг массивная дверь едва слышно открылась и на пороге предстал виновник всех страданий юного аристократа. Глаза Гарольда лихорадочно блестели, всегда аккуратно уложенные волосы были взъерошены и находились в недопустимом для приличного волшебника беспорядке, а костяшки бледных пальцев покрывали багровые пятна, как если бы тот бил рукой в гневе о стену. Не произнеся ни слова, мальчик слишком рваными, скованными движениями прошествовал к большой мягкой кровати, игнорируя окружающую обстановку, и словно подкошенный рухнул на неё. Как же он устал!       Наследник Малфой недоверчиво покосился на бледного, словно утомлённого, брата: что привело его в подобное состояние и чего вообще от него можно ожидать? Гарольд же был абсолютно неподвижен, будто тряпичная кукла, которую кто-то забыл убрать и просто оставил лежать в изломанной позе. В его голове крутилась давно мучившая мысль: рассказать ли брату хотя бы часть правды или нет? В конце концов, лучше иметь союзника, чем шпиона Люциуса и Нарциссы, тем более, что мальчиков все ещё связывали крепкие узы, невзирая на проявившиеся разногласия. Юный Поттер ещё бы долго не мог решить эту неутешительную дилемму, если бы Драко не улегся рядом с ним и не стукнул бы брата со всей силой большой бархатной подушкой.       — Прости, — только и смог выдавить из себя Гарольд. На этом поток его красноречия, кажется, временно иссяк, и он снова уставился расфокусированным взглядом в пространство, игнорируя ситуацию.       — Это все, что ты хочешь мне сообщить? — съязвил наследник Малфой, — не очень-то информативно, — он грациозно оперся на локоть, — Хоть бы сказал: «Прости, мне очень жаль, что больше месяца игнорировал тебя.» — И уже серьезнее добавил, — Тогда я может и подумал бы над твоим предложением.       Но тут Драко сделал роковую ошибку, он приблизился к брату и заглянут тому прямо в глаза.       Будучи на моральном пределе, и пропустив несколько приёмов еды, содержащей подавитель, Гарольд и так был не слишком терпелив, а уж столь близкий зрительный контакт и вовсе убрал любые блоки с его дара легилимента. Мальчик неосознанно протянул руку и сорвал с шеи брата защитный амулет, повалив того на спину и всем телом нависнув над ним.       Совершенно неожиданно для Малфоя, он вдруг оказался вжатым в свою безразмерную кровать, а путь к отступлению закрывала стальная хватка брата, рассматривавшего его с видом ленивого хищника. В один момент было принято решение, возможно, опрометчивое, но окончательное.        — Так значит, тебе интересно, почему последние несколько месяцев я пропадал, да? — как-то недобро практически промурлыкал Гарольд, ещё сильнее усиливая хватку.       — Что ты делаешь?! Мне больно, отпусти немедленно! — Драко попытался было скинуть столь удобно устроившегося собеседника, но куда там! Физически он всегда проигрывал, хоть и отличался высоким ростом.       — А что, если я всё-таки расскажу про причину, а точнее покажу?       — Покажешь что? — наследник Малфой сделал очередную безуспешную попытку вырваться. — Ты пугаешь меня!        — Не бойся, это совершенно не больно. — глубоко вздохнув произнес Гарольд, — Просто смотри, — И с этими словами он выпустил свою магию на свободу, проникая в разум брата и практически сразу сметая слои его ментальной защиты.       Он проникал всё дальше и дальше, однако не с целью просмотреть чужие воспоминания, а желая показать свои, но при этом без какого-либо конфликта разумов. Этому приему научил его Том, а потом долго заставлял практиковать, до тех пор, пока он не падал от изнеможения, чтобы они могли общаться образами, если возникнет необходимость.       Вдруг Драко очутился посреди школьного коридора, он целенаправленно шел прочь от подземелий, спрятаться подальше от любопытных глаз. Бросив беглый взгляд на тусклое оконное стекло, мальчик вдруг осознал, что эти темные густые волосы и зелёные глаза принадлежат вовсе не ему: каким-то чудом он оказался в теле своего брата!       Гарольд, а вместе с ним и Драко, продвигался всё глубже и глубже к тёмным коридорам со старыми заброшенными классами и подсобными помещениями. Петляя вместе с ним этими пыльными проходами, мальчик только и мог думать, зачем же его брату забираться так далеко. Но долго гадать не пришлось, цель была достигнута — совершенно неприметный ветхий кабинет. Парты были отодвинуты в сторону, чтобы освободить пространство, очевидно, для тренировок.       Наследник Поттер поставил на пол свой тёмный кожаный портфель, мантию также положил рядом и полностью сосредоточившись на книге по заклинаниям внушительных размеров принялся выписывать палочкой замысловатые линии, отрабатывая новые заклятия, как показалось Драко, далеко не для первого курса. Хотя окружающая обстановка, полная пыли и практически вековой паутины, не обеспечивала особого удобства, Гарольд продолжал выплескивать всё больше и больше магии, пытаясь освоить все более энергозатратные заклинания. Какие-то у него получались, а какие-то нет, но он продолжал работать с необычайным остервенением, словно пытаясь доказать, что может быть лучшим.       Внезапно сработали слабенькие сигнальные чары, которые слизеринец предусмотрительно поставил, а в проёме показалась фигура самого Ужаса подземелий. Мужчина критично осмотрел крестника, его взъерошенный и уставший вид, и недовольно поджал губы.       — Так и думал, что найду тебя где-то здесь, — нахмурился зельевар. — Молодой человек, сколько раз мне нужно повторять, что перенапрягать магическое ядро крайне вредно для здоровья в таком возрасте, особенно тебе?! — последняя фраза вырвалась у мужчины непроизвольно, он тут же прикусил язык. С мальчиком всегда нужно было быть начеку.       — А почему же мне особенно вредно? Или ты тоже будешь игнорировать мои вопросы, как и papa? — Гарольд в ответ состроил холодную гримасу, игнорируя замечания крёстного, в порыве раздражения перейдя с мужчиной на «ты». — И потом, я больше не могу носить фамилию Малфой, так что мне нужно быть сильнее, чем раньше. Вы же знаете, родителей у меня нет, я не могу себе позволить быть таким слабым, как сейчас.       — Весь в мать, что глазами, что характером! — обречённо вздохнул Северус. — Ну зачем же работать настолько усердно, чтобы это приносило вред? Я знаю, Люциус, возможно, слишком жёстко подошел к вопросу Рода, но поверь, он хочет лишь помочь тебе. — Волшебник подошел к Гарольду и присел на один из ветхих стульев недалеко, не забыв перед этим очистить его от пыли легким взмахом руки.       — Вы всё ещё не ответили на мой вопрос, — жёстко сказал мальчик. — Что во мне особенного? Это как-то связано с моей матерью?       — В каком-то роде, но я не могу тебе ничего рассказать. Это должен сделать Люциус, когда сочтёт нужным. В конце концов, из живых родственников именно он тебе ближе всего. Просто считай, что твоя магия несколько активнее, чем обычно бывает у детей в твоем возрасте, поэтому требует большего контроля.        Гарольд злобно сверкнул взглядом, словно говоря: «Я ведь всё и без вас узнаю!», и прошептал, — Возможно, когда он решится, будет уже поздно.       Мальчик был полон ядовитой обиды и ощущения ненужности. Он бы выслушал правду и постарался ее принять, но как Люциус посмел скрывать от него знания о Крови?!       — Меня было просто отыскать? — резко перевёл тему слизеринец, — Не хотелось бы, чтобы сюда пришла толпа студентов и обнаружила мое невзрачное убежище. Все они слишком шумные, а в Хогварце и уединиться-то особо негде.       — Не так уж сложно для меня, — Северус сделал упор на последнее слово, — но для первокурсника ты справился с отводом глаз просто блестяще. — суровые уголки губ слегка приподнялись в подобии полуулыбки.       — Приятно слышать, что мои тренировки дают плоды. — Гарольд встал, резким движением накинул мантию и направился к выходу. — Время уже позднее, пожалуй, пора вернуться в гостиную, пока меня не нашел этот мерзкий сквиб со своей потрёпанной кошкой. Всего доброго, крёстный. — и остановившись в самых дверях добавил, — Не стоит за меня слишком уж беспокоиться.       Постепенно чёткость изображения стала пропадать, рассеиваясь, словно наваждение. Миг, и Драко перенёсся в главный кабинет Малфой-мэнора. У окна стоял крайне раздражённый отец, а напротив находился сам брат.       — Послушай меня, Гарольд, не стоит забивать себе голову беспричинным беспокойством. — Фраза произнесена была резко и безапелляционно, Лорд был предельно серьёзен. — Тебе всего одиннадцать. Да, ты уже Наследник, да, ты имеешь большой потенциал, и я всеми силами хочу помочь тебе его развить, но не стоит лезть в дела, которых не понимаешь. — Люциус поджал бледные губы.       — Так может стоит мне всё объяснить, а не скрывать правду? Почему бы вам не попробовать?! — Магия мальчика практически искрила, так остро он реагировал на происходящее.       — Во-первых, мне нечего тебе рассказать, но даже если бы что-то и было, не думаю, что в данный момент ты смог бы правильно проанализировать полученные сведения. — Лорд был рассержен. Гарольд был умен не по годам, но не следовало ему знать печальную историю своей матери, слишком уж он юн и резок в суждениях. И чего вдруг этот несносный ребенок решил обратить внимание на свое происхождение по материнской линии именно сейчас? Лучше бы читал родовые книги Поттеров, проблем бы поубавилось и для него, и для самого мальчика.       — Имя моей бабушки.        — Что? — изумленно выгнул тонкую бровь Люциус.       — Скажите хотя бы имя моей бабушки, — потупил взгляд юный Поттер. — Я понимаю, она соблазнила дедушку, то есть Абраксаса, заставив изменить жене, но всё-таки, наверняка вы знаете её имя.       Почему-то Лорд Малфой почувствовал, что от его решения может существенно измениться ход дальнейших событий, но глядя в зелёные, практически молящие глаза, он не смог отказать запутавшемуся Гарольду в просьбе. В конце концов, об этом роде практически не было упоминаний.        — Селена Кэрроу, — произнес мужчина практически севшим голосом. — Но видит Мерлин, мальчик, не стоит заглядывать в прошлое раньше, чем возникнет необходимость. Учись, хорошо закончи Хогварц, вот тогда и вернемся к этому разговору. А пока готовься унаследовать Род Поттер, Карлус обещал наставлять тебя по мере своих возможностей. — Люциус резко задернул шторы, закрывая кровавый закат, отражающийся в окне алыми проблесками, — Думаю, на сегодня закончим. Au revoir, mon garçon.       Снова изменение сцены.       Он заперся в библиотеке Мэнора и искал какое-либо упоминание о Роде Кэрроу, однако всё было тщетно: сотни перелистанных книг, множество пересмотренных стеллажей, а вспоминая о последних днях хотелось выть: всё тщетно, никакой особо важной информации, кроме упоминания, что это довольно новый небогатый чистокровный Род. Никакой Селены не было и в помине.       Он продолжал все дальше углубляться в дебри библиотеки, пока не нашёл одну занимательную книгу. Она называлась «Родовые древа чистокровных родов: с 1920го по 1980й год». Корявая надпись на первом листе гласила: «Издание второе». Поддавшись какому-то инстинкту, мальчик стал листать эту книгу, всматриваясь в имена одно за другим, погружаясь в каждую букву всем своим нутром, и вот он нашел: Адель Жозефина Кэрроу, единственная дочь Дональда Грегора Кэрроу и Кассандры Розалины Кэрроу. На ней семейное древо обрывалось, а само имя женщины было обведено чёрной и блекло-серой рамками, мертва, к тому же изгнана из Рода за внебрачную связь. Немного в стороне значилось другое, практически незаметное имя, также обведённое траурной и светло-коричневой рамками, Селена Лилиана Кэрроу — Мракс, непризнанный бастард, мертва.       Мракс! Теперь следовало найти эту фамилию, ведь если имя Селены отображалось в книге, стало быть, она чистокровная!       Нервно листая пожелтевшие от времени страницы, Гарольд наконец-то нашел: Морфин Амадеус Мракс, имя было обведено траурной рамкой — стало быть мертв, но не изгнан. От него шла нить к имени Селены Кэрроу, но её имя уже не было таким бледным, признанный бастард! Стало быть, фамилия Кэрроу была дана ей после смерти Лорда Кэрроу, но официальным членом Рода она так и не была, а вот признал ее Род Мракс, передав и фамилию.       Видимо, больше информации про Кэрроу было не найти, а вот про Мраксов ещё можно было надеяться отыскать хоть крупицы упоминаний.       Мальчик потратил на это остаток дня, но в конце концов результат был достигнут: Род Мракс, состоял из далёких потомков Рода Слизерин, от которого Мраксы унаследовали дар змееустов, когда-то могущественные маги, за последние несколько веков были уничтожены проявляющимся практически у всех членов Рода безумием разных стадий и постепенным угасанием здоровья, мало кто доживал до пятидесяти лет, а это для магов очень мало. Ярые сторонники чистоты крови, отличались консервативностью взглядов и особой жестокостью. Практически все представители Рода обладали склонностью к ментальной магии.       От таких новостей Гарольд присел на пол, оцепенело облокотившись об одну из массивных полок. Стало быть, его способности легилимента и талант защиты сознания — не дары крови Поттеров. Отчасти он Мракс. В одной из книг был изображен портрет Адриана Мареуса Мракса, не говорящий, вовсе нет, однако достаточно было и взгляда, чтобы увидеть до боли знакомую зелень глаз, которую он наблюдал в зеркале каждый день!       Внезапно изображение вновь растаяло, и Драко снова очутился в своей комнате. Гарольд над ним больше не нависал, глаза пытались сфокусироваться на потолочной лепнине, довольно скоро это удалось осуществить.       Юный Малфой с опаской посмотрел на брата, который развалился рядом на кровати. Тот снова выглядел вполне уравновешенным человеком, будто и не было внезапной вспышки гнева, а вторжения в чужой разум были обычным делом. Подавив дрожь в руках, он взял брата за руку.       — Так значит, ты уже достиг таких высот во владении ментальной магией? — как-то нервно усмехнулся мальчик, — Такими темпами к шестому курсу догонишь Мерлина.       — Не волнуйся, я не буду вредить тебе, прости, что сорвался. Просто я так долго скрывал свои навыки и тот факт, что я пытаюсь узнать, чья кровь течёт во мне. — Гарольд устало опёрся о мягкую подушку. — Я действительно опустошён, это была горькая правда, но мне нужно знать больше.       — Больше чего? И потом обязательно было вот так вторгаться мне в голову, не предупредив? — юный аристократ задрал голову, смерив брата взглядом с долей легкого презрения, за которым скрывалось беспокойство. — Дубина, ты мне всю прическу испортил и мантию помял! — немного погодя Драко все же посерьёзнел, — Если будешь так себя вести и экспериментировать с магией разума, точно станешь как эти Мраксы. Судя по тому, что ты смог найти, они были сущими безумцами склонными к жестокости. Не думаешь, что не стоит копаться в темных пятнах прошлого? В нем может оказаться много неприятного.       Зеленые глаза на миг сверкнули неприкрытой злобой.       — Именно поэтому я должен всё узнать. Я получил от них своеобразный подарок — склонность к ментальным способностям, и я уж собираюсь воспользоваться этим, но мне нужны знания. Возможно, я смогу найти много того, что мне понадобится в будущем. И никому не будет позволено отобрать то, что по праву мне принадлежит! — уловив снова столь стремительную смену настроения Гарольда, Драко нахмурился. Раньше тот был вполне спокойным, да, порой вспыльчивым, да, один раз он видел настоящую истерику брата, но тогда они были совсем маленькими. Сейчас же его эмоции били через край, а он их словно сдерживал, пытаясь не дать лавине злости прорваться наружу.       — Послушай, — Наследник Малфой попытался подойти к этому вопросу с максимально нейтральной стороны, — Ментальные практики — не игрушки. Наше магическое ядро может быть для них не приспособлено, да и подобные приемы всегда вызывают большое психическое напряжение. Я считаю, тебе нужно рассказать отцу о подобных экспериментах, он сможет их направить в безопасное русло. — На подобное заявление зеленые глаза лишь недоверчиво прищурились, а губы сжались в тонкую едва заметную полоску. Казалось, он хочет что-то сказать, но обдумывает, стоит ли это делать.       — Отец, — слово было произнесено практически шипя, — и наш обожаемый крестный и были теми, кто пытался лишить меня законной силы. — Драко показалось, или в комнате на мгновенье потемнело? — Они добавляли в мою еду специальное зелье, подавляющее способности легилимента.       Юный волшебник тяжело дышал, сжимая руки в кулаки, но потом так же неожиданно успокоился и продолжил.       — Я случайно это выяснил, когда пропустил несколько приёмов пиши в школе. То был момент настоящего кошмара. В моей голове словно завелись тысячи голосов, которые рассказывали мне то, что я не хотел слышать.       — Вот видишь, — перебил его Драко, — отец заботился о тебе, а не хотел навредить! Papa никогда бы не причинил тебе вреда!       — Неправда! — вспылил Гарольд, — Я пересилил себя и уже неплохо справляюсь с этим даром, как ты можешь заметить. Да, пришлось прочитать уйму книг, но теперь эта сила — она моя, Люциус не имел права блокировать ее!       — Если отец так решил, на то есть свои причины… — договорить мальчик не успел, брат снова перебил его, всё ещё будучи на взводе.       — Также он не рассказывает о моих предках по маминой линии. Да, я понимаю, что история с любовницей не самая приятная, однако даже имя бабушки я узнал буквально недавно. Я должен узнать о ней больше. Почему маму вырастили грязнокровные маглы? — последнее слово он словно выплюнул, — Что случилось с моей бабушкой? Как она умерла? И сказалась ли кровь Мраксов на ее смерти и смерти моей матери? Вопросов слишком много, Драко, ты не можешь отрицать. Поэтому я прошу твоей помощи, больше никто мне не сможет помочь.       — Гарольд, я понимаю твоё желание, — Драко вздохнул, ему предстояло поспособствовать брату за спиной у своих же родителей, но любопытство было велико, в конце концов, ничего опасного не произойдет, если они узнают немного больше об этих Мраксах, правда? Поэтому отодвинув в сторону сомнения и вопиющее беспокойство, юный Малфой сдался. — Я помогу тебе, ведь не знать о своих предках — просто ужасно! Ты знаешь, кровь для меня имеет огромное значение. Думаю, можно будет попробовать разговорить портрет Абраксаса, может быть он прольёт свет на эту историю.       — Спасибо, Драко, — голос мальчика значительно потеплел, — думаю, нам будет интересно вместе узнать эту тайну. — Мило улыбаясь поверившему в его речь брату Наследник Поттер только и мог, что думать о том, расскажет ли Драко Люциусу об их разговоре или нет. Этот поступок обязательно покажет, насколько сильны их узы и можно ли ему будет доверять в будущем или же нужно будет всего лишь использовать.       В эту ночь Гарольд спал как никогда сладко. Ему снова снились горы и лавандовая пустошь с многочисленными озерами. Только в этот раз к ним добавился образ золотистых девичьих волос.