Прошу, не прикасайся...

      Чимин благодарит всех богов, что учеба началась в пятницу, и сегодня он может понежиться в кроватке, после вчерашнего стресса. Хотя относительно было не все так плохо, он посмотрел на танцы, которые были настолько прекрасны, что он почувствовал себя ущербным. Но хоть мотивировал себя на большую работу. Чимин провел время с парнем, который ему симпатичен. Причем общение шло на "ура", пока парень не прикасался, за что получал от Ви оплеух.       Чимин лениво разлепляет веки, чтоб посмотреть, сколько времени сейчас. Но неприглашенный человек в комнате заставляет парня шарахнуться к стене. На Пака смотрели черные, как бездна, глаза из-под челки.       - Ты что тут делаешь?       Чимин кутается в одеяло по самые глаза. Он не ожидал тут увидеть Чонгука.       - Твоя мама – прекрасная женщина. Впустила меня, чаем напоила, а потом разрешила подняться к тебе. Время все равно уже одиннадцать, пора бы и вставать.       Чимин не произносит ни слова. Он бегает глазками по телу одноклассника, который спокойно сидел на стуле и даже не думал о том, что творится у Чимы на душе. Как сердце вырывается наружу.       - Как ты? В следующий раз пойдешь с нами? – Чонгуку надоели игры в гляделки, и он нарушает тишину.       - Не думаю, что это хорошая идея.       - Почему?       - Я не знаю. Мне понравилось. Просто … не важно.       - Значит, в следующий раз я вновь зайду за тобой. Увидимся в школе, Чимин.       - Стой, ты уже уходишь?       Сказать, что Чим офигел, ничего не сказать. Зачем тогда приходил Гук, если вот так быстро уходит. Что он хотел. Пак сидит все так же укутанный в одеялко и лупит глазки на стоящего перед ним парня.       - Увидимся, малыш Пак.       Чонгук это произносит, подойдя к кровати и наклонившись к Чимину. Глаза в глаза. Оперся о колени парня и не разрывал их зрительный контакт некоторое время. Потом резко отодвигается и уходит прочь из комнаты и дома Пак Чимина.       Чимин покраснел до кончиков ушей. Все лицо горело от смущения. «ЧТО ПРОИСХОДИТ?», - кричал его мозг. Он не понимал Чонгука. А его вообще возможно понять? Все настолько запутанно.       - Черт. – Чимин откидывает одеяло и идет умываться, чтоб хоть как-то успокоиться. Слишком красивые глаза, слишком красивый Гук. Вздох.       Чонгук медленно идет по улице, пиная все камешки, которые попадались ему на пути. Жил он недалеко от Пака, буквально в паре кварталов от его дома. Жил с бабушкой. Потому что так было проще. Так было спокойнее.       Бабушка по линии покойного отца, от которой мама быстро отказалась, как нашла богатенького мальчика, который старше самого Чонгука на 10 лет. 25 лет новому мужу. Деньги все решают в этом мире, не раз убеждается Гук. Поэтому, чтоб не видеть их наигранных лобзаний, не слышать причитаний со стороны матери, Гук переехал к бабушке.       Мать не была против, как и сама бабушка. Вторая была наоборот безумно счастлива. Ее единственный внук будет жить с ней. Мама присылала денег каждый месяц на карманные расходы. Но сумма, которую она присылала, была какой-то неземной. Неужели такое возможно. Гук спокойно отдавал все деньги бабушке, а та со слезами их принимала. Правда первое время она твердо отказывала. Но годы идут, а она не молодеет, поэтому пришлось соглашаться.       Она держала в доме небольшую домашнюю пекарню. Точнее это была пекарня деда. Она была знаменитой, когда они были молоды, возле их дома всегда стояла очередь чуть ли не до конца улицы. Повезло тем, что дом располагался рядом с двумя школами и университетом. Опаздывающие школьники и студенты постоянно забегали купить какую-нибудь булочку, заменив пропущенный завтрак. Но когда дед умер, все пошло на спад. Чонгук помогал по возможности, но тоже не всегда. Поэтому бабушке пришлось нанять помощницу. Студентку. Именно на ее зарплату бабушка и брала у внука деньги.       - Привет. Чего не заходишь?       Чон дошел до дома быстро. Но возле порога – на ступеньке, сидел Ви, ожидая его. Рыжик за обе щеки уминал какое-то кондитерское изделие из их пекарни, кажется, дынную булочку - его любимая. Он в принципе любил стряпню бабушки, поэтому часто ошивался в гостях у Гука.       Когда они познакомились? Ни один ни второй не помнил. Так вышло. Но теперь они всегда вместе. Хотя ссор больше между ними. Но обоих устраивала такая дружба.       - О, я ждал тебя, Гукки.       - Пошли.       Чонгук заходит в дом, чмокает бабушку и поднимается в свою комнату. Ви следует за ним, как хвостик. И уже в комнате второй начинает говорить.       - Как Чим-Чим?       - С чего ты взял, что я у него был? – Гук вскидывает вверх одну бровь, изображая легкое удивление.       - Бабушка сказала.       Гуку остается только усмехнуться. И правда, он рассказывает бабушке почти все. Чтоб та лишний раз не волновалась. Она бы научилась еще молчать, как партизан, и вообще цены бы ей не было.       Парня вырывает из мысли телефонный звонок. Парень мрачнеет на глазах, слушая говорящего. Кивая скорее самому себе, чем собеседнику, он сбрасывает трубку.       - Пошли!       - Кто звонил???       - Мон.       Этого достаточно, чтоб сорваться с места и незамедлительно идти к реперу. На то он и монстр. Реп Монстр.       Гук берет скейт, значит намечается драка. Он всегда его берет, если выходит из дома.       - Вы куда, мальчики?       - На скейте покатаемся, Ба.       - Ох, опять весь разбитый придешь. Ну почему бы не заняться более безопасным спортом.       - Прости.       Это все. Больше он не говорит ни слова. Ви кланяется старушке и бежит за своим другом. Скейт отвлечение внимания только для бабушки. Гук даже стоять то на нем не умеет. Хотя пару раз пробовал – навернулся.       - Что случилось?       - Мон не сказал, просто просил прийти. ***       - Как все прошло?       - А почему бы тебе самому не сходить и не посмотреть, хен?       Хосок и Юнги возвращаются после ночных батлов домой, где их как всегда встречает взволнованный Джин. И сейчас не было исключением. Ночью он их правда не дождался, уснул прям на диване в прихожей. Утром проснулся раньше всех и стоял в гостиной, куда парни зайдут первым делом. Что и следовало ожидать.       - Вы же знаете, что я не люблю.       - Он тебя искал. – Шуга начинает говорить. Джину не нужно пояснять, кто его мог искать в таком месте.       - Я же сказал, чтоб он завязывал. Ничего не будет.       - Почему бы не дать Мону шанса? – Хосок тоже принимает оборонительную позицию, желая помочь Мину.       Зачем парни вступаются за РэпМона, они не знают. Просто, если эти двое наконец-то встретятся, то и Шуге с Хосоком проще жить будет. Потому что каждую встречу с Моном, тот спрашивает о Джине, в то время как второй из кожи вон лезет, чтоб состроить из себя недоступную принцесску.       - Я уже говорил ему. Не могу я связывать свою жизнь с человеком, у которого тут… - Джин тыкает пальцем в лоб Хосока. – Только драки, понимаете? Он ни о чем не думает. Только как бы подраться. Даже песни у него про драки.       - Ну не всегда. – Шуга сухо встревает в негодующий монолог своего хена. – Я пойду выпью водички, а может чего покрепче.       - Юнги, ты собрался попить Водички на улице? Кухня в другой стороне. – Но репер не обращает на него внимания и выходит из квартиры. – Что-то случилось вчера? На нем лица нет.       - Я не знаю. Может это из-за мышки, которую привели парни.       - Чонгук с Ви?       - Ага. У парня какая-то болезнь, я кароч не запомнил, но к нему нельзя прикасаться. – Джин поднимает кверху одну бровь, не понимая, про что сейчас втирает ему Хосок, а тот продолжает. – Ну в смысле, к нему прикасаешься, а его передергивает. И типо больно. Вот.       - Гаптофобия?       - Во! Точно.       - Еще бы Юнги понравилось. В нем психолог негодует.       - Да. А еще он сказал, что больше туда не пойдет.       - ЧТО?! – Джин повышает голос, сам себя удивляя, но потом понижает его чуть ли не на шепот. – Как больше не пойдет? Это же его лучик света, он там расслабляется. Как так-то?       - Он сказал, что устал. Ему нужен перерыв.       - Вот и причина его не настроения. Смысл говорить такие слова, если плохо потом.       - А ведь он не возьмет их назад. Шуга не будет Шугой, если не сдержит своих слов. – Джин кивает на это замечание Хосока. Обессиленно падает на диван и тяжело вздыхает. – Хен, поговори с Моном.       - Завязывай. Мы уже все обсудили с Намджуном.       - А что на завтрак? – быстро переводит тему Хосок.       - Иди и посмотри. Я не служанка вам. И так готовлю. Будьте добры хоть ухаживать за собой сами. ***       Шуга выходит на улицу, вдыхая воздух полной грудью, но тут же заливается кашлем. Кто придумал строить дома возле проезжей части.       Парень, сплюнув, закуривает сигарету и идет на детскую площадку за домом. Не самое лучшее место с сигаретой. Но ему глубоко похуй, сейчас Мину нужно проветриться. А там обычно тихо. Юнги приземляется пятой точкой на лавочку возле песочницы. Одиннадцать утра, пока еще пусто…       - А мама говорила, что курить не хорошо. – раздается где-то снизу милый детский голосок.       Мин опускает взгляд на звук и видит перед собой маленькую девочку одетую в розовое платье, поверх него натянута джинсовка. Девочка мило улыбается реперу, из-за чего он тоже не сдерживается, и уголки губ тянуться вверх, изображая что-то наподобие улыбки.       - Много чего вредно, малыш. Ты чего тут одна? Мама не учила, не говорить с чужими дядями?       - А вы не выглядите опасным, скорее грустным. - девочка крутит волосы на палец, собранные в два хвостика.       Мин кривится от этих слов. И давно он стал, как открытая книга, что его даже дети понимают. Хотя у детей есть такая способность будто, которая с возрастом пропадает. Малышня вечно чувствует, плохо тебе или нет.       - Сунмин! Ты куда убежала? – девочка машет рукой Юнги и бежит к маме. Мин краем уха слышит, как девочку ругают. – А если он маньяк! Дома получишь, поняла!       И девочку утаскивают подальше от «маньяка» Мин Юнги. А парень тем временем возвращает сигарету к потрескавшимся губам, возвращаясь тем самым в свои мысли.       На протяжении всей ночи в голове крутились слова маленького паренька, которого он увел от толпы к пульту диджея, спасая. Чимин.       Слова Пака, действительно, заставили задуматься.       «Кто выведет тебя из леса, если лес - ты сам».       Особенно в состоянии парня.       Ты находишься в бескрайнем лесу, где кроны деревьев достают до синего неба. Шум от листьев впивается в твой мозг. Хочется выбраться, чтоб не чувствовать себя загнанным ягненком и не метаться от дерева к дереву, чтоб найти хоть одну тропинку, ведущую к свободе.       Лес давит. Давит своей мощью. В лесу ты будто бы песчинка в огромном мире. Ничтожен.       Но как выбраться из леса, если он внутри тебя. Ты не руководишь ни своим телом, ни эмоциям, ни мозгом. Одно легкое прикосновение и... разряд.       Как избавиться от того, что сидит внутри тебя, что было загнанно туда не по твоей воле.       Гаптофобия.       Одно слово, а столько проблем. Одно слово, а столько боли.       Люди не выбирают свою судьбу, жизнь сама преподносит им мешочки с дерьмецом, которое потом приходится разгребать. Вот и вся твоя роль в постройке судьбы. Вот и вся твоя сила.       Каждый человек слаб. Каждому нужен кто-то рядом, чтоб бороться. Но как бороться, как подпускать к себе, если волей неволей прикосновения столь нужного человека в определенный момент убивают. Снаружи, внутри. Морально и физически.       Боль.       Страдания.       Но...       Вспомнив парня рядом, Шуга не видел в нем и нотки отчаяния. Легкая улыбка обременяла его лицо, пока он смотрел на выступление команд. Насколько Чимин силен сам по себе, без чьей-либо помощи. А может наоборот?       - Блять. Хватит.       Юнги тушит бычок об лавочку, кидая его в урну, и уходит с детской площадки. Хотелось выпить. Но он идет на заброшенный склад. Туда, где проходят все их батлы. Туда, куда он больше не вернется.