Прошу, не прикасайся...

      Юнги заходит в пустое пыльное помещение. Днем это место ничем не привлекало к себе, в отличие от ночи. Ярких мелькающих огней не было, стены серые, пустые. Место диджея пустовало, даже пульта не было.       Джексон уносил свое оборудование всегда в гараж, который закрывался на ключ. Это огромное помещение некогда было складом. Сейчас оно было открыто круглые сутки, поэтому оставлять дорогую технику без присмотра опасно.       Лучи обеденного солнца проникали сквозь окна, которые находились под самой крышей. На светлых частях склада можно было заметить незамысловатый танец пылинок вперемешку с песком, поднимающимся с пола. Жизнь, как этот танец в лучах солнца. Ты либо легкая пылинка, которой все дается легко, сама судьба несет тебе вверх, либо песок. Ты не поднимешься без ветра. Песку – место на земле. Как и больше половины населения земли. Человек - песок, прикованный к поверхности. Песку нужен ветер, чтоб взлететь вверх, к солнцу, к его теплым лучам.       Мин был скорее песком, лежащим на земле. Но не потому что ему нужен был ветер, ему просто не нужны все эти лучи. Юнги нужна тишина. Покой. Он предпочтет тихонько заниматься своим делом, чем лететь куда-то, сломя голову.       Шуга заходится кашлем. Вновь. Сигарета перед входом была лишней. Пыль, врезающаяся внутрь носа, закончила картину.       - Надо когда-нибудь бросить.       Парень говорит это себе слишком часто. Но это «когда-нибудь» никак не наступает. Поэтому еще одна сигарета – еще одна порция кашля. И с каждым разом он сильнее.       - Мин Шуга?       Кто-то подкрался сзади, совсем незаметно, что очень удивило репера. Обычно он слышит каждый шорох. Мысли брали вверх над слухом. Рука на плече раздражала.       - Неужели из всего здешнего сборища, они послали жалкого, щупленького Шугу.       Мин оборачивается, чтоб увидеть говорящего. Почему его недооценивают? Но хотя бы знают по имени. Хоть что-то в этой жизни имеет.       - Ты кто? И что делаешь на нашем складе? – Юнги не узнает парня перед собой. Его тут никогда не было. Как и парней позади.       - Это теперь наше помещение. Если ты не знал, то половина этой развалюхи заходит на наш район, так что… Мин Шуга, ты попал на вечеринку.       Репер усмехается словам незнакомца. Розововолосый парень намного выше самого Юнги, с шрамом на скуле и пластырем на переносице.       - Цх. Не смеши.       Ехидный взгляд исподлобья, дополнил скептицизм в голосе Шуги. Он разворачивается, чтоб пройти вглубь помещения.       Резкий разворот и удар в солнечное сплетение. Мин валится на колени, задыхаясь и заливаясь диким кашлем. Тяжелое дыхание, попытка восстановить работу легких. Чуть ли не звездочки перед глазами. Но Юнги встает. Через силу и с жуткой нехваткой воздуха.       Замах.       Удар в скулу. Ответка удалась. Мин довольно улыбается. Плохо, что его физические данные ни во что не ставят. Видать лень имеет больше славы…       Парень перед репером сплевывает, кривясь от ненависти.       Легкий призыв рукой и парни, что стояли позади него, окружили Шугу.       - Запомни. Мое имя – Зело. И это последнее, что ты услышишь в этой жизни.       Сигнал.       Стоит ли пытаться отбиваться, когда ты один, а вокруг тебя 7 тел. Даже если бы Шуга попытался, толку? Придет новая порция парней, которые ждали своего часа.       - Угораздило же. – тихо, под нос, шепчет Юнги.       Хищный взгляд Зело, Мина только веселил. Почему?       Удар.       Что-то твердое прилетело по спине. Юнги вновь на коленях, резкая боль в легких не дает шевельнуться… улыбка не сходит с лица репера, истеричная улыбка.       - Правильно. Твое место на коленях передо мной. – Зело присаживается на корточки, говоря это, прямо смотря на Мина. Пальцами хватает за подбородок, чтоб не было даже попытки разорвать зрительный контакт. – А за это, - пальчиком на ранку на своей скуле. – Ты ответишь.       Парень выпрямляется. Смотрит с презрением, сплевывает совсем рядом с руками Юнги, которыми он упирался в пол, чтоб совсем не свалиться.       Пинок.       Шугу пинают в лицо, не жалея сил. Репер валится на спину. Снова кашель. Последнее, на что хватает сил, повернуть голову на шум со стороны входа.       - Юнги!       Тишина…       ***       Мон сидел в кафе, слушая нелепую болтовню очередной фанаточки. Хочется на лоб приклеить стикер с надписью «Я, блядь, люблю другого! Съебите!»       Но Намджун не может это сделать, поэтому соглашается на встречу уже с пятой девушкой за пятый день.       «Девушки, как дни недели. Просто пролетают мимо. Ничего не неся за собой. Утро, день, вечер, ночь. И снова утро. Новый день. Но что нового? Ах, да. То был понедельник, а теперь вторник. Тоже мне великая разница, все те же секунды, все те же минуты. Все те же 24 часа в сутки», - Мон именно с такими мыслями сейчас сидит в кафе, даже не вникая в поток слов, исходящих от девушки перед ним.       Все равно все одно и то же.       «Я сегодня сходила в салон красоты, специально, чтоб встретиться с тобой. А еще я попробовала новые духи, тебе нравится? Мы с подругами ходили на веселую комедию. Ты им очень понравился. Наверно, каждая девчонка мечтает иметь себе такого парня, как ты»       Все примерно в таком русле.       Иметь Ким Намджуна.       «Я, блядь, вам собачка что ли, или предмет мебели».       Хочется встать. Уйти. Но почему-то он этого не делает. Каждый раз досиживает до конца. Платит за еду. Провожает до дома. Даже букет покупает, если девушке хочется.       Но не сегодня. Слова девушки резко обрываются из-за неожиданной музыки. Киму звонят. И он благодарит всех богов за это, хоть и не верит, но благодарит. Хотя бы за такое снисхождение.       «Мон! У нас проблемы, поможешь со своими?»       - Без проблем. – сухой ответ. Без ненужных слов. Либо да, либо нет. Зачем разглагольствовать.       «Сбор на складе. Скорее. Его хотят забрать».       Трубку сбрасывают. А Мон сидит еще с минуты две, осмысливая последние слова.       - Прости. Но мне нужно идти. Можешь заказывать, что хочешь, все оплачено.       Мон не был богатеньким сынком. Как раз наоборот. Его семья жила почти на уровне прожиточного минимума. Просто так вышло, что у Мона есть Чон Чонгук, который проспорил кругленькую сумму. Вот репер и шикует. Потом снова с кем-нибудь поспорит.       Выбегая на улицу, он набирает Гука, ответа долго ждать не пришлось. Коротко говорит, что нужно прийти на место, и скидывает.       РМ ловит такси, называя адрес. Водитель на него крайне подозрительно посмотрел. Школьник-переросток едет на заброшенный склад, который может развалиться от любого дуновения ветерка, скорость которого будет превышать норму.       Но это не пугало парней. Это был их уголок счастья. Место, где можно быть собой. Никто не осудит, если ты, конечно, не конченый неудачник, который не умеет ни танцевать, ни читать, ни петь, а суешься. Если ты сидишь и не лезешь в то, что не твое, никто тебя трогать и не будет. Много людей приходит просто посмотреть.       Мон доехал быстро. За забором уже стоял Джексон с толпой парней. Гука и Ви еще не было видно.       - РэпМон. Где ребятки?       - Вон.       Мон замечет через спину Джексона – их диджея, своих друзей.       - Все в сборе?       Джексон идет впереди, рассказывая Мону, что вообще произошло.       - Пф. Много хотят. Сколько лет этот склад наш?       - В общем, выясним сейчас все.       - ЮНГИ!       Парней от разговора отвлекает крик Ви. Рыжеволосый ошарашенно смотрит на лежащего репера, которого окружила свора громил. Он срывается с места, подбежав, расталкивает толпу.       Удар. Второй. Третий.       Мон с Джексоном переглянулись.       - Резвый.       - Слишком. – в разговор влезает Гук.       Парень выжидающе смотрит на ребят.       - О. А вот и подкрепление. – Зело трет только что ударенное Ви место.       ***       Наконец-то темноту заменяет бледненький огонек вдалеке. «Я умер?» - мелькнула мысль.       - Юнги? Эй, чувак.       - Лучше бы все-таки умер.       Репер разлепляет веки, успевшие приклеиться друг к другу из-за выделений из глаз. Лучше бы умер, лишь бы не видеть висящего над собой Тэхена. Это единственное желание Мина.       Ви облегченно вздыхает и усаживается рядом, пихая Шугу в бок. Вот тут репер и вспомнил, что было. Обычный легкий толчок в бок заставляет проснуться боли по всему телу: спине, груди, лицу. Мин чувствовал, как на лице горит свежая рана, кровь из которой явно только недавно остановилась.       Парень пытается встать, но боль, сжавшая легкие, не дает этого совершить. Юнги вновь кашляет. С хрипом. Будто душу выплевывает.       - Да сиди ты.       Чонгуку не писаны правила этикета. Он в неформальной манере говорит со старшим, давит на плечи, заставляя вернуться в сидячее положение. На нем не было ни царапины, кроме небольшого синячка возле губы. Зато Ви улыбался кровавыми губами, бровь вновь рассечена. Больно. Но мальчишка доволен, будто клад нашел.       - Давайте его отвезем домой. – Мон подходит незаметно для всех троих. РМ тоже изрядно подбит, прихрамывает, кровь на губах. Шуга явно проспал нехилый махач всех времен.       - Ребят. Спасибо вам, - к РэпМону и остальным подходит Джекс, - Шуга-хен, прости, что так получилось. – виноватый понурый взгляд. Шуга улыбается, вися на плече Ви, который придерживал репера на всякий случай.       - Все не так плохо.       Юнги хлопает по плечу диджея. Кашель. Видать удары по спине и груди сказались на болезни.       - Джин нас убьет. – Ви шепчет на ухо Чонгуку, чтоб их друг не услышал.       Мину остается только усмехнуться, подумав, какой крик поднимет Сокджин, увидев своего Сахарка в таком виде.       Так и случилось.       - Это что, блядь, такое? ДЖИН! – парней на пороге встречает ошарашенный Хосок, но увидев состояние своего Юнги, он тут же зовет старшего. Тот не заставляет себя ждать.       - Твою ж мать, Мин Юнги! Тебе жить надоело?       Джин матерился редко, можно сказать никогда, но завидев друга, придерживающегося с одной стороны за стенку прихожей, а другой рукой за локоть Ви, не смог сдержаться.       - Быстро его в комнату. – отдает команду самый старший. Ви беспрекословно выполняет приказ хена, - а с тобой разговор будет другой! – это уже было адресовано РМ.       - Ну наконец-то. – Хосок дождался, эти двое поговорят.       Тем временем в комнате Юнги уже была вся аптечка их дома и стакан воды. Кашель не прекращался. Джин сует парню стакан воды и таблетку.       - Это что? – Щуп-Щуп недоверчиво смотрит на кругляшку в руке хена.       - А ты думал, астму лечат силой мысли? – Джин шлепает парня по лбу и вновь сует таблетку. – Убил бы!       - Так вперед.       - Ой! Мин, мать вашу, Юнги. Пей, прысни ингалятором и спать! Понял меня?       - Да, мааам!       - Гад. – Кашель… - Ох, Юнги~я…       - Все хорошо. Иди к остальным.       - Спи.       Не дожидаясь ответа, Джин выходит из комнаты. Тут же к нему подлетает Хосок.       - Остальным надо обработать раны!       - А сам что?       - Ну. Хен. Ты же знаешь, чем это может кончиться.       Сокджин устало качает головой, но идет на кухню. Сталкивается взглядом со счастливым Ви. Действительно 4д мальчик. Весь побитый, но светится. Вздох.       - Мне на тебя нужно отдельную коробочку с пластырями, Ви. Какой? – Джин показывает оставшиеся цветные пластыри, позволяя рыжему выбрать.       - С лягушатами, хен!       Джин быстренько обрабатывает ранки на лице Ви, приклеивая к недавно зажившей брови пластырь.       Чонгуку вытащил из холодильника ляшечку курицы и сказал приложить к синяку. Закрывает аптечку и уходит в гостиную.       - Джин! А как же РэпМон? – в ответ на слова Хосока тишина.       - Я сам.       Мон идет следом за своим хеном. Он долго готовился к разговору, который мог предстоять в неопределенное время. Но когда-нибудь это должно было случиться, понимали оба. Поэтому увидев глазки, смотрящие прям на него, Мон не удивляется. Его ждали.       - Намджун, нам не о чем говорить. Пожалуйста, уходи.       - Ты даже не дашь мне начать?       - Смысл? Я уже давал тебе шанс. Когда подрастешь и остепенишься, поговорим.       - Ты мне нужен сейчас, а не когда-то потом, хен.       Мон подходит совсем близко к Джину, невесомо прикасается пальцами к его кисти, введя вверх. Репер до жути аккуратен, и это было только по отношению к хену. Хоть это и высокий широкоплечий мужчина, но Наму хотелось быть нежным, защищать, хотя его самого могли одним мизинцем загнуть, если бы не были против насилия.       Именно драки Кима заставили Джина оттолкнуть парня от себя, оборвав всю связь друг с другом. Было тяжело, но видеть избитого любимого человека еще больнее. А когда эти драки касаются и тебя, это было последней каплей.       Так не должно было случиться, они гуляли по парку, когда к ним привязались какие-то вымогатели. И все бы было хорошо, Джин бы разрулил ситуацию словами, у него был к этому дар, но Мон начал цеплять парней, оскорбляя, пока те не сорвались.       В итоге обоих избили. Джина Мон больше не видел после этого. Было только прощальное сообщение и короткие гудки в трубке.       Сейчас старшего ломало. В нем боролось два желания: оттолкнуть репера и прижаться к его груди, уткнуться носиком в шею. Но парень был слишком силен духом. На его плечах два мальчишки, которые выросли, но все так же нуждаются в нем. Именно они сделали его сильным и непреклонным.       Толчок в грудь.       - Уходи. Намджун~и, не мучай меня.       - Я люблю…       - Я знаю. Но не сейчас. Ты вновь доказал мне, что я прав. Юнги…       - ДА Я НЕ ВИНОВАТ, ЧТО ЭТОТ ДЕБИЛ ОКАЗАЛСЯ В ТОМ МЕСТЕ! – Мон кричит. Кричит на Джина, не давая договорить, потому что тот несправедлив к нему. Почему его не хотят понять.       Нам бьет стену кулаком. Со всей силой, пытаясь успокоиться.       - Завязывайте.       Шуга стоял в проходе, кашель тому доказательство, даже оглядываться не нужно. Его комната была соседней от гостиной, кровать была рядом со стеной, поэтому весь разговор был как на ладони. Хоть Мин и не пытался вслушиваться.       - Не лезь. – Мон злился. Бешенный взгляд, руки сжатые в кулаки.       - Уходи. Это мой дом, а не твой.       Мон фыркает. Но спорить не начинает. Кинув в последний раз полный надежды взгляд на Джина, но не получив ответа, скрывается. Слышен хлопок входной двери. Ушел.       - Ебете мозги друг другу. Чертовы страдальцы.       Юнги уходит из гостиной, громко хлопнув дверью своей комнаты. В то время как остальные ребята молча наблюдали за всей происходящей картиной.       Джин садится на корточки, опираясь спиной о стену. И правда – страдальцы. Но так будет правильнее. Он же старше, он точно знает, как лучше.       - Пройдет.       Тихо шепчет себе Сокджин, не замечая Хосока, усаживающегося рядом и накрывающего руку своего хена своей.       - Хен…       - Не надо, Хосок.       - Я буду твоей надеждой на лучшее, хен, не зря же я Хоуп, Джей-Хоуп.