Прошу, не прикасайся...

*POV RM       Знаете, как тяжело бороться с собой, когда тебя тянет к человеку, а тому это не надо. И все настолько глупо и жалко выглядит.       А самое смешное, что судьба раскидывает людей по разные стороны баррикад из-за какой-нибудь глупости, маленькой оплошности, из-за принципов и гордости.       Так и у меня.       Мы встречались с Джином не так долго, чуть больше полугода. Я в датах не силен. Но за это время человек стал настолько близок и дорог мне, как никто.       Он знает обо мне все, начиная с любимого блюда и певца, заканчивая цветом носков и трусов.       Сокджину не нужно было объяснять и разжевывать, парень понимал сам, что и когда нужно сделать. Когда нужна мне поддержка, а когда лучше не лезть.       С ним я действительно становился другим человеком. Не тем, кого все знают. Я был вежлив, добр, тактичен. Да совсем не я. Но с ним хотелось быть именно таким. И знаете, мне нравилось. Нравилось, что с Джином я не лез в драки, что он умудрялся создавать домашнюю уютную атмосферу даже со мной.       «Люди не меняются… никогда».       Эта фраза Юнги, сказанная на следующий день, после того как меня в очередной раз послали, засела где-то глубоко в сердце.       Мы с ним встретились в кафе, пока я упорно заедал свое "горе". Он не самый лучший вариант для утешения. Но все, что говорит Шуга, раз за разом заставляет задумываться.       Та же ситуация и с его лирикой. Он не пишет на отвали. Репер способен достучаться даже до самого черствого и непробиваемого человека своими словами. Юнги знает в какой момент нужно сказать определенную фразу. В этом его сила. Этим он меня и бесит. Потому что каждое его слово, адресованное мне, болью отдается в сердце. Он бьет, не прикасаясь, до полусмерти.       Он ушел. Выговорив все о наших с Джином отношениях, о моем поведении и приоритетах в жизни.       Он ушел спокойным.       А я остался.       Один.       В такие моменты я не появляюсь на людях. В школе привыкли к моим вот таким пропажам. Я знаю, что парни прикроют меня.       А что конкретно самое жалкое, так это то, что я сейчас стою перед универом Сокджина и жду, когда он оттуда выйдет.       Выйдет и пошлет вновь.       Долго. Не люблю ждать. Это извечная проблема. Имел бы я терпение, может быть мы до сих пор были вместе? Я выходные то еле как переждал. Почему так долго?       - Нахуй!       Пинаю камень, который отлетает в сторону, врезаясь в чей-то белоснежный кроссовок.       - Решил камнем меня прибить? Раз не тебе, то никому? Намджун~и…       Джин. Он смотрит таким нежным взглядом, глаза блестят. Буквально мгновение. Выражение лица в ту же секунду, как я устремляю на него взгляд, меняется. Зачем же ты так?       - Ты думаешь, за ночь мое мнение о тебе изменилось? – старший смотрит прямо, без прежнего стеснения, как было когда-то, пока мы были вместе, нервно отстукивая носком кроссовка по земле.       - Люди не меняются.       Цитирую Шугу. Что я этим хочу добиться. Кто б знал.       - Я устал. Джин. Я, блядь, люблю тебя… но. Юнги правильно сказал. Я не смогу измениться, я такой какой есть. Да, я - мудак, вечно лезущий в драки. Но я ж могу тебя защитить. Разве это не главное? Ты можешь быть спокойным…       - Намджун. Что ты пытаешься мне сказать? Не думаешь, же, ты, что мне будет спокойно от того, что где-то мой парень лежит в канаве, истекая кровью, потому что он за языком не следил и нарвался на бандитов. Ты только школьник, Джун. Да тебя одним пальцем взрослый мужик завалить может, сколько бы в тебе не было сил.       - То есть тебе спокойнее, если я все так же валяюсь в канаве, просто не являясь твоим парнем? – бровь ползет кверху. К чему это противоречие.       Джин смеется. Вот только не похож этот смех, на веселье или счастье.       Смех отчаяния.       Парень разворачивается и молча уходит. Да что ж у них с Шугой за привычка то такая. Тот тоже всегда молча уходит, даже не попрощавшись. И не здороваясь.       Срываюсь с места, догоняя Джина. Схватив под локоть, разворачиваю к себе лицом. От неожиданности у парня глаза стали размером чуть ли не с земной шар.       Но я сделал так, что они стали еще больше. Поцелуй. Требовательный. Мокрый. Я жадно сминаю его губы, даже не давая возможности сделать хоть глоток воздуха ни ему, ни себе. Одной рукой придерживаю за талию, другая крепко сжимает шею, чтоб не было попыток вырваться.       Джин льнет ко мне и душой и телом. Каким бы я профаном в отношениях не был, но тело не обманешь. Он отвечает, пытается успеть за диким ритмом. Хватаясь руками за мою толстовку.       Это закончилось так же быстро, как и началось.       Толчок в грудь. Пощечина. Слезы на глазах. И ненависть во взгляде.       - Ненавидишь? – усмехаюсь.       - Люблю.       Джин пользуется моим минутным замешательством и скрывается с места. В прямом смысле. Парень убегает настолько быстро, запрыгивает в автобус, который очень удачно подъехал к остановке, которая находилась буквально перед университетом. Он даже не обратил внимание на то, что автобус везет в противоположенную от его дома сторону.       Запускаю руки в волосы, измученно издав стон, направленный куда-то в небо. Что он со мной делает.       «Люблю».       - Это было прощальное.       Дергаюсь от голоса позади.       - Как всегда, словно призрак, Шуга, - репер только кривится от моих слов, - В смысле «прощальное»? Что?       - Прощальные слова. Что любит. Он должен был тебе это сказать перед тем, как уедет.       - Что, блядь?       - То. Он уезжает на три года в Америку, на стажировку. И доучиваться будет там. Что-то из ряда – учеба по обмену. Я не понял ничего в его бессвязной речи.       - Вы же в разных универах учитесь.       - Ну, попросил приехать меня. Я везде успевать умудряюсь. Все. Удачи.       Только после того, как Юнги ушел к остановке, я начинаю понимать смысл его слов.       Три года в Америке.       - ЧТООО????       Люди уже оборачиваются в мою сторону. Но я не смог сдержать возглас.       Ким Сокджин сбегает от меня в Америку…       Меня словно кирпичом стукнули по голове. И пырнули в грудь ножом. Больно…       Я явно не такого конца ожидал ... да я в принципе не ожидал конца.