Прошу, не прикасайся...

      Чимин сидел за своей партой в ожидании звонка. Выходные пролетели как-то быстро, от Чонгука не было ни слуху, ни духу, куда пропал, даже на сообщения не отвечал.       Сейчас все три парты пустовали, звонок через 5 минут. Учителя нет, половины класса тоже. Какой-то класс разгильдяев попался в этот раз Чимину. Из-за того, что он ни с кем не общался, времени было навалом, поэтому он был чуть ли не первым в списке успеваемости.       Учеба, дорамки и виртуальное общение занимало 70% его свободного времени. 30 % - танцы.       «Сегодня обязательно пойду в зал», - думает про себя Чима, прикрывая глазки в предвкушении наконец-то вновь оказаться в зеркальном помещении, двигаться под такт музыки, придумывать что-то новое.       Пока Чимин танцевал, он не чувствовал себя ущербным, ему казалось, что в танце он полноценный житель этой планеты. Нет никаких проблем, болезней. Есть только ты и музыка.       - Привет.       Мина вырывает из мыслей знакомый голос. Гук и Ви пришли под самый звонок. Чим оглядывает своих одноклассников и от удивления открывает рот.       - С вами что произошло?       - Все оки. – Ви улыбается, как ни в чем не бывало.       - Не переживай, просто небольшие проблемки были в выходные.       - Омн. Ясно. А где Намджун? – обычно они ходили вместе. Но на вопрос Чимина никто не отвечал. Парни неуверенно переглянулись между собой, будто что-то негласно обсуждая.       На самом деле ни Ви, ни Чонгук не знали, где сейчас Мон. После того разговора… если его можно таковым назвать, парня они не видели. На звонки он не отвечал, дома не ночевал, как выяснилось сегодня.       Стоит волноваться, но они понимали, что это не стоит того. РМ часто пропадал, когда у него был душевный дисбаланс. Он уходил туда, где не было людей в принципе. В место, которое он показал только Джину.       Чимин весь урок думал, что могло с ними произойти. Но потом как-то забылось, он влился в учебный процесс. Который, мягко говоря, пролетел, не успев даже начаться. Чимин облегченно вздыхает, складывает учебники в рюкзак непозволительно медленно, специально тянет время.       Все разбежались по домам, кто-то пошел гулять, кто-то на курсы. А Чима направился по длинным пустым коридорам школы в сторону тренировочного зала.       - Я ждал! - будто сам зал тебя приветствует голосом твоего одноклассника.       Пак открывает дверь и так и остается стоять в проходе. В другом конце зала, возле колонок, стоял Гук, что-то ища в телефоне. Его пальцы быстро пролистывали страницу, даже не отрывая взгляда от него на Чиму.       - Ч..что ты тут делаешь?       Голос почему-то дрожит. Никто не знал, что Пак занимался тут, кроме дирекции школы. Но Гук, он стоял тут и ждал его, значит он точно знал. Следил? Быстрый поток мыслей не приходил в единую точку.       - Говорю же, ждал тебя. Ты заходишь?       - Я…       - Я хотел станцевать с тобой.       - Откуда ты…       - Пак Чимин. Заходи уже.       Чимин послушно, но очень медленно начинает двигаться вглубь зала, опасливо осматриваясь по сторонам.       - Да успокойся ты. – Чонгук смеется, так громко и искренне. Чим-Чим невольно засматривается. – Давно хотел станцевать с тобой.       - Откуда ты знаешь, что я тут занимаюсь?       - Я много про тебя знаю. Ну так что?       - Чонгук…       - Ну Чимин! Хватит тормозить.       Пак краснеет. Отводит взгляд в сторону. Парень, который ему нравится, знает про него чуть ли не все, в то время как сам Чимин не знает о Чоне ничего. Кроме того, что они обсуждали по переписке.       Но став одноклассниками, лучше он знать его не стал. Рано…       - Ты не хочешь исполнить желание человека, которого любишь?       - ЧТО?!       Чимин аж садиться на паркетный пол от удивления. Он никогда ему это… ах, Чим вспоминает то признание Гуку по переписке… а еще он вспоминает вопрос, который его мучил эти дни.       - Как ты узнал, что это я?       - Ну… факты, котик. Факты и логика.       - М?       - Ты много раз палился.       - Когда это?- Чимин поднимает одну бровь кверху.       - Ну … блин, я все не вспомню. Смотри, как-то ты мне рассказывал про поездку со школой, совсем не принимав во внимание, что там был весь третий класс средней школы. Там я задумался. Ты описал, во что был одет и чем занимался. Я заподозрил Пак Чимина из параллельного класса. Поспрашивал у Ви про тебя. Но ничего толкового не узнав, решил сам проверить. Мы с тобой обменялись телефонами, и я написал тебе сообщение, что-то из ряда «улыбнись», в то время я стоял в дверях твоего класса, когда твой телефон провибрировал, а ты там прочитал что-то – улыбнулся. Я аж шарахнулся, - Чонгук прыснул в руку, вспоминая те моменты, но после продолжил. – А потом я попросил повернуть голову в сторону выхода - ты это сделал. Я стоял возле подоконника, и ты не мог меня увидеть, но я увидел, что ты повернул голову. Вот. И раз за разом я убеждался, что это ты. Конец.       Чимин сидел, даже не моргав ни разу, пока слушал. Вот это он пролетел. Никогда не задумывался о таких мелочах, с помощью которых Чон его раскусил.       - Чимин?       - Я – лох.       - Забей. Так что? Ну, хочешь, я тебе станцую для твоей уверенности?       - Нет. Я домой пойду.       Чимин встает и собирается уходить, но Чонгук не дает тому сделать этого. Хватает за руку, как всегда сначала сделав, а потом подумав.       Пак вырывает свою часть тела из хватки и испуганно смотрит.       - Прости. Не уходи, а…       Чим неуверенно кивает, оставаясь на месте. Смотрит прям в глаза Чону, а тот в ответ. Так продолжалось несколько секунд, но для Чимина это длилось вечность. Не хотелось, чтоб это заканчивалось.       Гук красив. Его аккуратные черты лица привлекали, заставляли любоваться. Маленький носик, тонкие губы. В такие моменты он выглядит 10-летним мальчишкой. Но серьезный взгляд рушил этот образ.       Парень разворачивается и идет к колонкам, желая включить музыку, и наконец-то станцевать с Паком.       Знакомая мелодия начинает заполнять комнату. Чимин не может сдерживать желание тела. Он разворачивается к зеркалу и встает в позу перед началом движений.       Музыка ускоряется, поворот – танец начался.       Чонгук присоединился к танцу чуть погодя.       Легкие и плавные движения в начале, перерастающие в нечто дикое, резкое, будоражащее. Взмах рукой, волна телом. Чимин отдавался танцу с головой, не замечая ничего вокруг.       Все тело было поглощено песней. Разворот на пятках, крэб, прыжок, выпад в бок. Все движения переходили из одного в другой, взаимно дополняя друг друга.       Чонгук добавлял танцу нотку себя, небольшие фишечки в движения, которые были доступны и понятны только ему.       Вроде делают одно и то же, но настолько по-разному выглядят их танцы.       Танец был закончен фирменной бабочкой Чимы, которой он научился еще в школе танцев.       Чимину для выступления многого не хватало, поэтому он танцует тут, для себя. Но когда рядом кто-то, кто более силен в танцах, одолевает апатия. Что сейчас и происходит с Чимой. Вроде сделал все без ошибок, но жизни в танце нет, жизни, которую отдавал Пак танцу.       Танец придумал он сам, но в то же время в нем не было его самого. Выученный со стороны Чонгуком танец выглядел куда насыщеннее и техничнее. Хоть Чимин по технике и не уступал младшему.       - Чиминни, ну ты чего?       Чонгук подходит к поникшему парню. Оба тяжело дышали, столь быстрые движения выматывали. Он кладет руку на плечо, а тот снова дергается в сторону.       - Ты издеваешься? – Чимин зло смотрит на парня рядом.       - Что?       - Ты же прекрасно знаешь про мою болезнь, так какого черта ты вечно трогаешь меня. Неужели в твоей голове настолько пусто, что ты не можешь понять, что я не могу терпеть прикосновения. Или ты специально? Мне БОЛЬНО, ЧОНГУК! БОЛЬНО, ПОНИМАЕШЬ!? – Чимин говорил на повышенных тонах, но последние слова кричал. Кричал из-за боли далеко не от прикосновения. Потом он явно пожалеет о содеянном. Но не в данный момент.       Пак не любил себя жалеть, но сейчас у него отнимают даже ту частичку счастья, делая лучше то, что придумал он сам.       Последний взгляд, полный ненависти, разворот. Чимин скрывается за дверью, не заметив вошедшего Ви.       - Вы чего тут?       - Я оплошал.       Чонгук тяжело вздыхает и трет переносицу. Все пошло не так, как он планировал. Неужели такое простое желание, как потанцевать вместе, может разозлить человека.       - Только не говори мне…       - Ви.       Гукки покачал головой из стороны в сторону, тем самым показывая, что не желает продолжать разговор. ***       Чимин идет по улице, смотря себе под ноги. От школы до дома довольно далекий путь, но парню хотелось проветриться. Хотелось осмыслить многое.       - Где я так оплошал? За что мне все это. Я больше не могу…       На последних словах голос дрогнул. Одинокая слеза скатилась по щеке. Еще одна по другой. И вот уже слезы нет возможности остановить.       Чимин стоит на месте, смотря на руки, на которые капает соленая жидкость.       Пак редко плакал, он предпочитал бороться – пойти в качалку или потанцевать. Так он избавлялся от мыслей, которые его тревожили.       Но сейчас единственная его стезя подбросила подлянку.       Поэтому остается стоять перед каким-то продуктовым магазином и заливаться слезами из-за своей беспомощности.       Люди, выходящие из магазина и просто идущие по улице, косятся на парня. Но никто не подошел и не предложил помощи. Не спросил даже, все ли у него хорошо.       Насколько гнилой этот мир. Неужели людей кроме своих проблем ничего не волнует. Неужели Чимин недостоин простого понимания со стороны людей, понимания и признания.       Он, как загнанная лань, стоит посреди большой улицы, полной людей, но в то же время абсолютно одинок. Сколько таких людей, как он? Да каждый третий когда-то осознает эту бренность мира.       Ты одинок, даже когда вокруг тебя много людей. Ты одинок, пока не захочешь сам заполнить эту пустоту в душе.       Чимин всхлипывает последний раз, вытирает слезы. Хочется съесть что-нибудь сладкого. И вредного. Плевать на диету и легко появляющиеся пухленькие щечки. Хочется заесть свою ни чем не объяснимую грусть.       Он разворачивается в сторону магазина, шаг, второй.       Пак совсем не смотрит вперед, из-за чего и происходит столкновение с чьим-то плечом, которое больше двух шагов и сделать не дало то.       - Чимин?       Пак поднимает голову и смотрит на парня впереди себя. Знакомое лицо, бледность которого нарушал огромный синяк на скуле и красная ранка на виске. Легкая улыбка.       - Ш…Шуга-хен.       - Эй, парень. Ты че, рыдаешь что ли?       Юнги испуганно осматривает лицо, всматривается в красные глаза, которые смотрели на него с надеждой.       Чимин тянется к синяку на лице Мина. Юнги же морщится от прикосновения, синяк все еще болел.       - Больно?       Пак бегает взглядом по личику парня перед собой, ища еще повреждения, все так же поглаживая синяк на скуле.       - Чимин…       - М? – парень останавливается. Смотрит прямо в глаза, ожидая, что ему скажут.       - Твоя рука…       Младший переводит взгляд на свою руку, которая трогает чужое тело. Глаза округляются, парень отдергивает руку, будто резко ударило током.       - Я… - Чимин не знает, что сейчас произошло. Почему он стоял и не чувствовал ничего, кроме волнения за Шугу.       - Самовнушение.       - Что?       - Чимин. Вся твоя болезнь – это чертово самовнушение.       Юнги достает из кармана пачку сигарет и закуривает, выдыхая дым в сторону, чтоб не попадало на Пака. Сгибается пополам от кашля. Приступ еще не прошел. Таблетки и ингаляторы не помогали. Надо сходить к врачу, да времени нет.       Шуга выпрямляется, но сделать вторую затяжку ему не дают. Чима выдергивает из рук этот наркотик и выбрасывает на проезжую часть, позади себя.       - Ты, блядь…       - Почему ты куришь, если кашляешь? – Минни перебивает парня, не давая договорить.       - Ты бы лучше о себе думал, малыш…       Обычно репер бы разозлился и оттаскал на матах. Но красные глазки, которые смотрят с волнением на тебя, и настолько глупая формулировка вопроса не позволяли нагрубить этому ребенку. Только уголки губ поползли вверх. Что-то часто он улыбается за эти пять минут.       - Увидимся, Чиминни… - Мин трепет волосы на голове младшего, разворачивается и уходит, про себя отмечая, что от него вновь не шарахнулись в сторону.       - Стой, ты куда?       Но ему уже не отвечают. Взмах рукой, и удаляющийся силуэт. Чимин тяжело вздыхает.       Он поднимает руку перед собой, которой притронулся к Шуге.       «Самовнушение».       А если это и правда простое самовнушение, а гаптофобия – умное слово, придуманное для того, чтоб сдирать деньги с обеспокоенных родителей и людей…       - Нет. Это с тобой что-то не так…       «С тобой… Мин Юнги…», - уже мысленно заканчивает предложение Чимин, смотря на удаляющегося парня, который начинает сливаться с толпой.