Прошу, не прикасайся...

*System Of A Down – Aerials Слишком люблю этих котиков, потому что классные песни с очень глубоким смыслом, которые заставляют задуматься* Flashback. POV Юнги.       Глупо было уезжать от отца в таком возрасте. Тем более в такой огромный город. Но это лучше, чем испытывать на себе укоризненный и полный недоверия взгляд.       Сколько я таскаюсь по улицам Сеула в поисках работы, жилья? Неделю? И все безуспешно. По идее не помешало бы и в школу поступить. Закончить. А то мои планы по поводу будущего канут в лету.       Эту неделю я зарабатывал на жизнь с помощью читки на улице. Но тут больше скупердяев, чем в Тэгу. Поэтому сильно не разгуляешься. Да и писать музыку и текст на улице, через приложение на телефоне крайне сложно. Хотя тут вдохновения куда больше. Если дома я крайне редко этим занимался, просто баловался, то тут все по-другому.       Мечтать, что на меня наткнется какой-нибудь продюсер большой, да хотя бы маленькой компании глупо. Сейчас каждый третий метит в звезды, при этом ничего не имея, кроме красивого личика, которое и то фальшиво. Фонограмма спасет мир. А у меня ни связей, ни красивого личика. Все, что имею - это тощее тело, ножки-спички, бледная кожа да глаза-полумесяцы. Ах, да. Еще талант к написанию музыки и лирики.       Утром пришлось зачитывать возле метро, там людей больше. Но я очень сильно оплошал. Не учел, что жизнь в больших городах слишком быстротечна, поэтому из всей этой толпы ко мне подошло от силы человек 10, остальные просто пробегали мимо, оставляя за собой шлейф разнообразных запахов и мелькающие тени, покорно бегущих за телами.       - Хм, хватило только на снек с искусственной котлетой.       Быстро запихиваю оставшуюся мелочь в карман рваных джинс и иду на ближайшую лавочку у остановки. Все могут подумать, что я до фига модный, дырки в джинсах, но если знать, что они порвались на коленях потому, что я слетел с лестницы, быстро передумываешь. Царапки до сих пор красуются на коленях и локте. Мой первый поход в метро был не самый удачный.       - Парниш, а у тебя случаем мелочи не найдется? Я, блин, бумажник дома оставил, а в кармане не хватает на проезд.       Меня отвлекает от "королевской" трапезы парень чуть старше меня, судя по форме, еще школьник. Слишком смазлив на личико, явно пользуется популярностью у девчонок. Аккуратно зачесанные волосы, ухоженная кожа. Аж светится. Если бы я не был скептиком, и с жутким характером, посчитал бы его ангелом.       - Это все, что я заработал. Если очень нужно, бери.       Я показываю ему на булочку и на несколько монет, которые достал из кармана. Парень заметно поникает, видать не хватит ему моих запасов.       - Погоди. В смысле «все, что заработал»? Тебе родители не дают на карманные расходы?       - Я не из богатенькой семьи, как ты, чтоб меня спонсировали. Тем более у меня нет родителей. – вру. Но я не тот человек, который первому встречному начнет рассказывать о своих недугах.       - Я не из богатых. – парень присаживается рядом и заметно поникает. – Меня зовут Ким Сокджин. А тебя?       - Мин Юнги.       - Необычное имя. А где твои родители?       - А твои? – отвечать вопросом на вопрос - мой конек. Но Сокджину видать на это все равно, он мрачнеет еще сильнее. – Эй, чувак. Не хочешь, не говори, ты чего?       - Да не в этом дело. Ладно. А ты где живешь сейчас? У тебя раны на руках и ногах опухают, ты их не обрабатываешь?       - Слишком много вопросов, Сокджин.       - Зови просто Джин. А сколько тебе лет?       - Ох. – тяжелый вздох, который не несет ничего хорошего. Обычно не нес бы. Но глядя на этого мальчишку, не хочется ни грубить, ни ругаться. Рядом с такими людьми, как он, становится тепло. Они, как лучики солнца. – Я приехал неделю назад сюда, с Тэгу. Отец хотел засадить меня в психушку, я сбежал. Сейчас мне не где жить, я тупо читаю репчик везде, где придется, чтоб хотя бы пожрать немного. Хреново выходит, если честно. И да, мне 16. – выдаю всю подноготную о себе. Может хоть так отстанет от меня, а то становится слишком тесно в моем личном пространстве.       - Пошли жить ко мне. Я все равно один. А, и еще… я тебе хен. Мне 18. И я заканчиваю школу. А тебе стоит возобновить учебу. Пошли, обработаю твои раны заодно.       Улыбка. Так часто люди улыбаются, чтоб показать свою искренность. А иногда это оружие массового поражения. Легкая улыбка и никакого подозрения к человеку не возникает. Легкая улыбка и у человека все, что он захочет. Слишком часто этот жест используется для собственной выгоды. В эти времена редко увидишь улыбку у человека, который ничего не хочет от тебя, он просто счастлив от того, что ты есть, что ты смешишь и просто находишься рядом.       Улыбка Джина несет в себе именно этот оттенок. Сомневаюсь, что в своей жизни я встречал таких светлых и невинных людей. Сложно устоять, я слишком загнан в угол этой жизнью. И если сейчас не приму помощь, то где гарантия, что выживу один. Где гарантия, что такие люди, которые, не думая о последствиях, протягивают руку помощи.       - И тебя не смутило, что меня в психушку сдать хотят? – задаю вопрос, когда мы уже на приличное расстояние отходим от остановки. Мы все-таки пошли пешком, потому что денег на проезд так и так не хватало.       - Ммм… ну думаю, на то есть свои причины, о которых ты мне когда-нибудь расскажешь.       - Сомневаюсь.       - Значит не судьба. Ты не похож на того, кто мне перережет глотку ночью. – Джин смеется. Для него все это шутки…       - Не смешно.       - Да, не обижайся же ты. Юнги, ранимый мальчишка.       Мой суровый взгляд в сторону Сокджина, только еще больше смешит его. Что за человек вообще.       Спустя пару месяцев Джин приводит домой еще одного паренька.       - Ты, блядь, тут че, детдом устроил?       Я негодовал. А парнишка, явно младше нас, жался за спину Сокджина, сминая кофту того в своих кулачках. Я не хозяин квартиры, я такой же гость, даже спустя столько времени, что тут живу.       У Кима оказалась просторная трех-комнатная квартира. Он говорит, что досталась ему случайно. Про родителей и наши жизни мы так и не рассказали друг другу. У каждого должны быть свои тайны. Я не лез в его прошлую жизнь, он не лез в мою. Зато в нынешнюю… парень, как мамочка, как курица-наседка, со мной носилась эти месяцы. Определил в школу, купил шмотья, устроил на подработку в кафе, где работает сам.       - Юнги. Он тебе понравится. Не ругайся раньше времени. Ты и меня недолюбливал первые дни, а теперь жить без меня не можешь.       - Ты преувеличиваешь.       Я хмурюсь и ухожу в свою комнату. Даже через дверь слышу, как двое о чем-то беседуют, как открывается дверь в еще одну комнату. Сминаю листик с недописанным текстом и кидаю в мусорку. Все равно дерьмецо выходило, таким не проймешь душу людей.       - Юнги-хен? – стук в дверь нарушает мою идиллию полнейшего пиздеца в жизни. – Джин-хен зовет тебя кушать.       - Я и мое негодование никуда не хотят идти. Уходи. – не поворачиваясь в его сторону, кидаю я.       - Хен. А меня Хосок зовут.       - А мне похуй, кто ты.       Парнишка мнется в дверях, не решаясь зайти дальше, но и уходить не планирует. Он смотрит в мою сторону, даже не отводя взгляда, но легкий румянец выдает его с головой.       - Что ты хочешь, Хосок?       - Быть друзьями?       - Не выйдет.       - Я кое-куда вас свожу. Тебе понравится, если верить словам Джина про тебя.       Парень уходит, прикрывая за собой дверь. Ну и что это за тайны…       - Ты заебал водить сюда своих баб! – мой крик слышат даже соседи.       Хосок оказался на год младше меня, еще и бабником жутким. Мы живем втроем уже чуть больше двух лет, а за это время я увидел столько девушек у Хосока, сколько на планете Земля даже не встречал.       И вот снова. Новая пассия, с искусственной рожей, и такой же улыбкой, которая строит из себя недотрогу, а на самом деле в этот же день ляжет под Чона и будет стонать, кричать его имя в порыве страсти, от чего моя муза сваливает на несколько месяцев в отпуск.       Хосок не отвечает мне ничего, тупит взгляд в пол. Что это? Запоздалое чувство вины.       - Ебитесь в отелях, а не за моей стеной. Ты у меня поперек горла стоишь!       - А может… оппа хочет втроем? – писклявый голосок, который заставляет нас обоих обернуться в сторону говорящей девушки. У меня отвисает челюсть, и хочется врезать Хосоку с ноги.       - Ты мне сюда еще и шлюх приводишь?       - Юнги… - начинает парень, но я не даю ему договорить.       - Джин об этом до сих пор еще не знает. Да он тебя со всеми твоими манатками и проститутками за дверь выставит, понял?       - Прости…       - Вали отсюда. И чтоб я ни одной не видел тут больше.       Развернувшись на пятках, я, громко чеканя свой шаг, свалил в комнату. Бессильно падаю на кровать, и проваливаюсь в мир Морфея, сам того не замечая.       Беспокойный сон прерывается из-за ворочаний под боком. Лениво разлепляю один глаз и замечаю каштановую макуху, мирно посапывающей на моем плече, еще и че то бормоча под нос. Рука хозяйски обхватывает меня за талию, иногда сильнее сжимая.       - Это что за нахуй!!!!???? – подскакиваю с подушки, от чего Хосок испуганно дергается и с головой прячется под одеяло. – Ты страх потерял или что?       - Ну, ты же не дал мне почувствовать тепло рядом, выгнав девушку. Значит, ты восполняй, Шуга. *Шуга. Это имя дали мне в том месте, в которое когда-то пару лет назад отвел Хосок. Заброшенный склад, где собираются люди разного возраста и пола, начиная с 13 летних девчонок и парней, заканчивая 40-летними дядечками и женщинами. Если не вникнуться в атмосферу, царящей в этом помещении, то при каждом приходе будешь считать это борделем и сборищем наркоманов и алкоголиков. Что свойственно и подумал Джин. А на деле, это просто место, где собираются реперы, танцоры и просто певцы, желающие показать себя, и посоревноваться с такими же непризнанными людьми, как и ты. Контингент, конечно, не из лучших, потому что тут и хулиганы, и воришки, и обычные смертные. Но я вписался со своим репчиком. И началась пора беспроигрышных выступлений. Диджей прозвал меня Шугой, а все оценили. «Уж, больно приторный подросток, с белоснежной кожей и сигаретой за ухом, которая портила картину сладости», - так говорил парень – диджей чуть младше самого меня.*       - Я вроде не подписывался быть твоей шлюхой на ночь, Чон Хосок.       - Значит, будь ей не на одну ночь, Мин Шуга!       Шуга… меня бесит, когда Хосок стал меня так называть. Пропало его невинное «хен», с которым он бегал за мной. Осталось только «Шуга» и редкое «Юнги», когда он чувствует неловкость или ситуация набирает серьезные обороты.       - Иди на хуй!       - А давай наоборот?       Хосок заваливается на меня сверху, вжимая в белоснежные простыни. Тихий шепот на выдохе в ухо: «Хен…», вызывающий табун мурашек по коже. Чон целует мочку уха, после слегка посасывая, руками придерживая мое лицо, большим пальцем проводя по губам с легким нажимом. Поцелуями перемещаясь к шее, Хосок второй рукой забирается под домашнюю футболку.       - Остановись! – так же тихо произношу я, будто бы боясь спугнуть всех в этой комнате, хотя находилось в ней только два человека. – Хосок… - выдох. - Ты делаешь ошибку… - снова. Рваные выдохи не дают нормально говорить.       Чон неплохо натренировался на своих шлюхах делать вещи, которые сводят с ума, полностью отключая здравомыслие. Каждый поцелуй, каждое прикосновение настолько уместны и приходятся по самым нужным местам, что ты не можешь сопротивляться. Полностью растворяясь в ощущениях и человеке.       - Разве тебе плохо, Юнги-хен… - Хосок отрывается от своего занятия и смотрит прямо в глаза. Нет того румянца или смущения в глазах. На меня смотрит взрослый, до жути возбужденный парень.       - Заткнись… - приходится отвести взгляд в сторону из-за такого напора со стороны.       Младший усмехается, целуя прямо в губы. Поцелуй вышел мокрый, напористый. Хосок не умеет ждать. Ему нужно все и сразу. Рука парня перемешается под резинку моих спортивных штанов, нащупывая уже порядком вставший член. Легкие поглаживания, редкие нажимы, заставляют прогибаться в спине.       - Я тебя ненавижу… - ядовито шепчу я, впиваясь зубами в выпирающий хрящик возле сонной артерии, на шее. Руками же цепляясь за плечи, оставляя даже через футболку полукруглые ранки.       - Но при этом твое тело хочет меня, хен!       - Иди на хуй!       Хосок откровенно ржет надо мной, начиная стягивать одежду, обнажая бледное тело.       - Шуга… - снова этот ник. – А у тебя когда-нибудь были девушки?       - Тебя это ебет?       Все тело ломит, я чувствую каждый укус, каждую царапинку и засос на своем теле. Задницу саднит, поясница ноет. Да, чтоб я еще раз лег под парня.       - Ты просто так неумело целуешься, хен, - смешок, а после поцелуй за ушком. Хочется его прибить…       - Я тебя ненавижу. Иди сосись со своими шлюхами, раз столько претензий! – отворачиваюсь на другой бок. Но сильные руки не дают отползти, прижимают меня к горячей груди. Хосок трется носом о загривок, вдыхая запах моего шампуня, которым пахнут волосы.       - Пожалуй, в моем сердце теперь только одна шлюшка, которая умеет офигенно стонать при каждом моем толчке в нее и посыпать меня матом, так мило шепелявя.       - Я убью тебя, Чон Хосок!       - Я люблю тебя, Мин Шуга.       Тяжелый выдох. Что я блядь наделал… очередной поцелуй, на этот раз в плечо. Это последнее, что я помню, провалившись в сон. *** Конец flashback.       - Шуга…       - Ну что еще, Хосок.       Неужели он настолько сильно любил меня? Даже мои способности психолога не помогают вылечить его разбитое сердце. Прошло несколько месяцев с того момента, как он сказал, что больше не может встречаться со мной. А сейчас все это...       - Ты меня и правда не любил?       - Хосок~ааа… я тебя прошу, не начинай. – я снимаю очки с переносицы, кладу на стол. Потираю переносицу, как же я устал от всего.       - Ты с того дня, как к нам приходили ребята, больше не курил. Чимин те…       - Не приплетай его. - перебиваю Чона. Этому ребенку не нужны проблемы... и так хватает.       - Ты его любишь, да?       - Ты прекрасно знаешь, что я никого не люблю. Если тебе так тяжело смириться со своими же словами, хочешь я съеду отсюда. Ты мне очень дорог, Хосок. Но я не воспринимал и не воспринимаю тебя больше чем как друга, больше чем как брата своего. Понимаешь? Ты сам все начал, сам все и закончил. Не копай себе могилу, роясь в прошлом.       - Ты хреновый психолог, Юнги.       Хосок разворачивается, чтоб выйти из комнаты, напоследок одарив меня своей фирменной улыбочкой. Не натянутой… что же с тобой не так.       - Хен. Если ты съедешь, я тебя выебу в подворотне. А еще хуже, на твоем долбанном деревянном столе в кабинете.       - Так-то страшно даже.       - Ты классный друг, Юнги. Но как парень – ты адский козел…       - Вали давай, мне работать надо.       Хосок выходит из комнаты, кинув на прощание короткое «ок».       - Прости меня, Хосок. Я реально хреновый человек…