Драбблы по СоуМа.

Соул в очередной раз проснулся в холодном поту, вскакивая в кровати. Перед глазами до сих пор стояли его самые потайные страхи, глубоко спрятанные в душе. Выйдя из своей комнаты настолько тихо, чтобы не разбудить чутко спящую напарницу, парень глотнул воды. Кошмар медленно, словно не хотел отпускать, растворяется в привычном потоке мыслей, но все ещё не покидал сознание. Эванс знал, точно знал, что стоит ему снова уснуть, даже вздремнуть, как кошмар вновь придёт к нему в сновидения. Уже давно не было спокойствия в душе Соула. Эти кошмары начали сниться не так давно. Напарница часто спрашивала, в чем же дело, а коса молчал, предпочитая не рассказывать трусишке Лили о чем-либо подобном. Все-таки решив ещё немного подремать, надеясь на пустые сны, Соул лег назад в кровать. Закрыв глаза, пепельноволосый уснул, не замечая, как холод открытого окна проник в комнату и тень накрыла кровать... Снова он. Снова этот комшар. Он снова пытается что-то сказать Соула, а он его не понимает, не принимает и не желает принимать. Белый фон сменился чёрным, в котором стоит сам парень. Пустота под ногами уже перестала пугать, стала родной. Потом появляется она. Сначала маленькая девочка с русыми хвостиками, подвязанными ленточками. Сарафанчик розового цвета и сияющая улыбка на все лицо. Эта девочка пробегала мимо Соула, звонко смеясь... И исчезала в темноте. Позже появлялась другая, такая же, только постарше. Ленточки сменились обыкновенными резинками, хвостики те же, а сарафан заменила школьная форма его Академии. Неужели она учится в его школе для Мастеров и Оружий, возник в его голове вопрос в первую их встречу. Уже школьница мило улыбалась и проходила мимо, по-видимому с кем-то разговаривая.

Нет, он точно теперь знал, что она разговаривала именно с ним.

Третья не шибко выросла. Только школьная форма сменилась на ту, в которой обычно ходили старшеклассники Академии Смерти. Тут Соул затруднялся с ответом на вопрос "Точно ли эта девушка учится в его школе?". Зелёные глаза горели решимостью, а хвостики развевались на ветру. И эта решимость впечатляла, манила.

Даже не манила, а давно была стала родной и любимой.

На четвёртой начинался сам кошмар. Маленькая девочка плачет, зовя своего отца, а потом резко оказывается в луже собственной крови. Школьница грустно смотрела на него, Эванса, и потом в неё вонзился нож. Старшеклассница с усмешкой смотрела на парня и, что-то сказав, со слезами исчезла. Просто рассеялась в темноте, а в ушах стоял его же крик.       "Не хочу, чтобы ты умирала! Не хочу!" — пронеслась молниеносная мысль. Кошмар опять пробудил его таким жестоким образом. Казалось, будто время длилось вечность, а на деле прошло всего-то около часа. Приложив руку ко лбу, Соул сел в кровати. Подул лёгкий ветер со стороны окна.       "Не помню, как открывал окно," — в усталом мозгу ни единой разумной думы. Окно было закрыто, а сам пепельноволосый приготовился снова вернуться к невеселым снам, как вдруг ему на плечо легла чья-то холодная рука. Повернув голову, Соул увидел её — девушку из снов. Зелёные глаза светились в темноте, тонкая фигура закутана в чёрный плащ, на голове маска Шинигами, а в другой руке коса. "Лезвие похоже на моё цветом," — подумал Соул, ошарашенно замерев на месте.       — Я скучала, Соул...