Ты не должен, не обязан

- То есть, как это ты не можешь признаться ему? – Перевел взгляд на Пака Чонин, допивая какой-то коктейль. -Ну, вот так. Просто не могу и всё. Я боюсь, Кай – Чанёль шумно выдохнул и откинулся на спинку . Они находились в каком-то баре, неподалеку от университета. Странно, что Пак никогда не заходил сюда раньше. Здесь уютно. Нет того давящего чувства похоти и общедоступности, как в обычных барах. Он был почти забит посетителями, но сидя вдвоем за столиком, друзья чувствовали, будто кроме них и маленького официанта-омеги, Сюмина, никого и не было. - Если ты уверен в том, что Бэкхён является твоим омегой, не стоит бояться, Чан. Я думаю, что не стоит слишком долго затягивать с этой «дружбой», потом будет хуже и больнее, а что если Бэк вдруг придет помеченным? Я не буду носить тебе сухари в тюрьму. – Произнес с усмешкой в глазах Кай. - Я понимаю, Чонин. Всё понимаю. – Произнес парень, зарываясь руками в волосы. - Простите, что вмешиваюсь, но… - Оба парня подняли глаза на замявшегося официанта, что стоял возле их столика. – Мне кажется, всегда нужно напрямую говорить о своих чувствах. Мы, омеги, существа сложные, сказать в глаза альфе о своих чувствах не можем. Во-первых, потому что стесняемся, а во-вторых, потому что так же боимся, что нас отвергнут. Кто-то должен делать первый шаг. Даже если вас отвергнут, на душе станет легче, вы перестанете быть заложником своего сердца и разума. Ведь сердце так и тянется к нему, а разум останавливает, боясь потерять единственную нить, что вас связывает. И… - омега на секунду растерялся, но тут же поднял глаза на Чанёля. – Я думаю, ваша омега ответит вам взаимностью. – Сюмин подмигнул Паку и быстро испарился, словно это была галлюцинация. - Что это только что было? – Отойдя первым от шока, проговорил Чонин. Чанёль лишь смотрел в сторону того, куда ушел омега и переваривал в голове все сказанное им. *** - Кёнсу , - Пронеслось неподалеку, оторвав Дио от своих мыслей. – Ты не против, если в эти выходные я приглашу своего друга?. – Собираться каждую неделю с Бэком и Чанёлем стало их традицией ещё с начала учебы в университете. Эти встречи были отдушиной для Дио, именно когда друзья были рядом, он не думал ни о чем и, кажется, забывал о своем недуге, что так сковывал и многих пугал. Бэк и Чан были не такими, они относились к Дио так же как и к другим, они никогда не преувеличивали с заботой, никогда он не слышал от них слов сожаления, они принимали его таким, какой он есть. - Конечно, Пак. – Дио добродушно улыбнулся и снова погрузился в свои мысли. Как можно думать о какой-то теории графа или о Паке, что задает глупые вопросы, когда повсюду запах, этот чертов запах, который срывает полностью крышу. У Кёнсу двойственное чувство. С одной стороны, хочется найти его, прикоснуться к нему, почувствовать его губы на вкус и отдаться с головой в эти дурманящие чувства. С другой стороны, хочется сбежать, не подходить ближе, чем на километр, избежать знакомства, что бы в конце не разорвало душу, что бы в конце остался смысл жизни, ведь кому нужен инвалид, а так будет легче. Дио навсегда запомнит его запах, что будоражит сознание, но не будет портить жизнь альфе. Пусть лучше он влюбится в какую-нибудь другую омегу, пусть у них родятся замечательные дети, пусть его альфа будет счастлив, а Дио как-нибудь и один справится, купит щенка и будет жить и радоваться такому исходу событий. Из раздумий Кёнсу вывел звонок с последней пары, отказавшись от помощи Бэка что настаивал на том, что бы проводить друга до дома. Сейчас ему нужно разгрести весь хлам, что накопился в голове. Почему нельзя спасаться от проблем как раньше? Почему нельзя спрятаться за папу-омегу, обнять его покрепче, уткнуться носом в шею и часами вдыхать родной ему аромат. Когда ты ребёнок, хочется поскорее вырасти и уехать. Когда ты уехал, хочется вернуться, хочется быть ребёнком вечно. Мы никогда не задумываемся о словах родителей: «Подрастешь – узнаешь»,- а ведь и правда, зря. Мы в полной мере осознаем как дорого детство, когда детство уже позади. Что имеем — не храним, потерявши — плачем.