Точка возврата

— На этом всё? — Кайл, непривычно тихий и словно сдувшийся в размере, водит пальцем по краю чашки с кофе. — Больше не будет Зоны? Мелоди гладит его по руке, смотрит на Джесси. — Да. Он ее закрыл. Спасибо, Сэм, — когда официантка отходит, Джесси наклоняется к парочке ближе. — Он сказал, что сотрется из этого мира… постепенно, медленно, заберет с собой воспоминания. Вы ведь помните Департамент? И столько отчаяния плещется в его глазах, что несмотря на то, что воспоминания о правительственной организации, когда-то занимавшейся Зоной, затерты, точно как буквы, написанные мелом на доске, по которым прошлись сухой тряпкой, Мелоди сразу же кивает. — Я помню! Я никогда не забуду, это невозможно забыть, — сжимает пальцы Джесси, трясет ими над столом. — Ты не жертва педофила, твои родители умерли много лет назад, ты старше нас на десять лет. Повторяет, как заученные истины, как цитаты Писания, как то, что первое приходит в голову утром. — Ты записал это. Ты выложил это в Сеть. Они не смогут просто так тебя стереть, бро. — Но эта ебаная каша в мозгах, это просто… — Джесси со стоном роняет голову на стол. Энди, только что вошедший в кафе, машет им рукой. Подходит в два шага к их столику, падает на диван рядом с Пинкманом. — Джес. Гладит по спине, приникает всем телом, обещает, что все будет хорошо. — Ты ведь не забудешь? — тихо спрашивает Джесси. — Обещай, что не забудешь! — Никогда. Никогда. Никогда. Этим вечером, у себя дома Энди продолжит убеждать Джесси в вечной, непоколебимой верности. В том, что он не посмеет забыть ни одну, даже самую малозначительную деталь из жизни Джесси. Энди будет сцеловывать все возражения с его век, шептать бесконечные признания в любви. И когда он поцелует шрам на левом запястье, Джесси ему поверит.