Сделка со смертью

      После того, как я нашла библиотеку, прошло два дня. Худи сказал мне, что туда могут заходить только Безликие, и что я — дура. На счёт второго я бы поспорила, в школе у меня вполне нормальные оценки, а в дневнике почти нет «троек». Возможно, под «дурой» он имел в виду не оценки в школе, но меня это не волновало. Как и тот факт, что в библиотеку я заходить больше не могу. Всё равно узнала уже всю нужную мне информацию. Теперь нужно найти эту самую девчонку из книги, и я узнаю, что же такое скрывается за дверью.       Пошла в город я на следующий день. Только перед этим попросила у Трендера сшить мне кофту с капюшоном, чтобы скрывать лицо. А то ещё вызовут полицию. Правда, теперь пришлось идти одной. Просто потому, что прокси не хотели, чтобы я «снова завела нас в кукую-то глушь». Они называют шоссе глушью? Тем более, от того происшествия мне досталось больше. Я пришла домой в мокрой одежде или они? Вообще-то я и сама не собиралась брать их с собой: они не должны знать, куда иду.       В тот день Слендер опять куда-то пропал, он часто уходит (точнее, телепортируется) из дома и возвращается через день-два. Я такие дни любила, потому что тогда парням было нечего, теперь уже абсолютно нечего, делать. И они разговаривали со мной. Не всегда именно со мной, чаще всего между собой, а я в это время слушала их разговоры и вставляла свои фразы. Вот и сегодня он тоже исчез, но поболтаю с прокси я как-нибудь вечерком. Или завтра.       На мой уход Худи, Тоби и Тим отреагировали… ровным счётом, никак. Просто продолжили пялиться в потолок. Ну и пожалуйста. Чего, в принципе, и следовало ожидать. Хорошо хоть расспрашивать не стали.       В кофте в лесу было самое то: над самой землёй стояли влажные клубы тумана, а иногда дул совсем не летний ветер. Дорогу в город я кое-как запомнила, нужно было просто идти вперёд. Странно, что здесь всё ещё не образовались тропинки, хоть это и вполне объяснимо. Здесь же всякие жертвы ходят, понятно, что они не должны видеть, куда идти.       В подлеске туман понемногу пропадал, и кофту я сняла. Футболка порядком загрязнилась, да и штаны не в лучшем состоянии. Просить у Трендера что-то новое не очень хотелось, но, похоже, что придётся. Иначе, сгнию прямо в этих самых штанах и футболке. В магазин одежды сходить — не вариант. Там же охранники, и теперь-то уж меня точно все в городе видели, можно не сомневаться. Ещё бы эта девчонка, родившаяся под луной, меня не испугалась. Всё же лучше надеть кофту. А то меня арестуют быстрее, чем я дойду до её дома.       В городе было намного светлее, чем в лесу, как и всегда, в принципе. Даже ночью в «логове кошмаров» было темнее, чем там, где живут люди. И это не только из-за фонарей, хоть и они немного поспособствовали.       Дом «Лунорождённой» находился в самом начале улицы, так что от леса до него примерно метров пятьдесят. Теперь лучше надеть ещё и капюшон, чтобы меня точно никто не узнал. Наверняка же ведь найдутся любители подглядеть в окно через штору за проходящими по улице людьми. Хотя бы та же миссис Дэниэлс. Я в детстве часто гуляла с её дочерью Сьюзан, она на год старше меня, и сейчас уехала в колледж в Вашингтон. Не знаю, правда, в какой. Но это сейчас и не особо важно, важно то, что её мама всегда сидит около окна и наблюдает «кто, куда, откуда, зачем, с кем». Так что рисковать не стоит.       Я опустила голову в низ и надела капюшон. Возможно, со стороны, я похожа на наркоманку. Ну и ладно, лица-то всё равно не видно. Я нашла первый слева дом. Это как раз он. Двухэтажный, как и большинство других на этой улице, кирпичный. Вокруг дома низкий заборчик ограждающий газон от тротуара. Надеюсь, что родителей этой девчонки сейчас нет дома. Времени я узнавала по наручным часам, но они намокли, и теперь оказывались работать, но вроде бы пока все на работе. Я поднялась по деревянным ступенькам, вытерла ноги о коврик с надписью «Welcome!» и позвонила в звонок. В доме послышались торопливые шаги, а я только что поняла, что не знаю, что буду говорить.       Серьёзно, я ничего, абсолютно ничего не продумывала. Что я сейчас скажу? «Привет, про тебя говориться в книге Безликих, только ты можешь открыть кое-какую дверь, пошли со мной»? Чёрт! Я уже хотела убежать, и почти спустилась с последней ступеньки, но сзади услышала детский голос:       — Ты звонила?       Ну вот и всё.       Я обернулась, посмотрела на открывшую дверь девочку и так и осталась стоять. Что же мне теперь делать? Девочка смотрела на меня и разглядывала. Я решила последовать её примеру и тоже начала рассматривать девчонку. Она была низкой и выглядела лет на двенадцать. Русые волосы убраны в косу, из которой выбились пара прядей. Миловидное личико, длинные густые ресницы. Светло-розовая рубашка, заправленная в коричневую юбку до колен. В этот образ девочки-божьего одуванчика совсем не вписываются массивные чёрные ботинки на шнуровке, больше подходящие солдату или охотнику, чем такой вот мило выглядевшей девочке.       — Эм-м… Да, я… — кое-как промямлила, судорожно бегая глазами в разные стороны. — Я, как бы не… Мне нужно… Я хотела… Чёрт!       Нужные слова никак не находились, время беспощадно шло, а напряжение становилось всё больше и больше. Девочка смотрела на меня удивлённо и выжидающе. Она ждала, что я сейчас всё объясню? Зря.       — Может, войдёшь? — предложила она. Я, чуть помедлив, кивнула.       Девчонка чуть отошла, чтобы дать мне войти. Я сняла капюшон и, поднявшись по ступенькам, зашла в помещение. Из прихожей мы попали в уютную гостиную. Здесь были два кресла, стоящие напротив друг друга, большой диван и журнальный столик. Вдоль одной из стен стоял большой стеллаж, сплошь уставленный книгами. В дальнем углу стояла тумбочка, а на ней телевизор. Так же были три двери. Девочка указала мне на одно из кресел, а сама пошла к одной из дверей. Через минуту она вернулась с подносом, на котором стояли две чашки чая, вазочка с печеньем и сахарница. А девочка умеет встречать гостей.       Она и сама села в другое кресло, поставив поднос с чаем и печеньем на столик.       — Угощайся.       — Нет, спасибо, — не то, чтобы есть не хотелось, просто я сюда не за этим пришла. — Меня зовут Блэр Арнолдс.       — Оливия Фабер, приятно познакомиться. Зачем ты пришла, Блэр Арнолдс?       — Понимаешь, Оливия… — слов я ещё так и не придумала. — Как же тебе объяснить? Ты же знаешь, что ходят слухи о Безликих братьях, живущих в лесу, в конце улицы? Так вот, они существуют. И не надо, пожалуйста, сейчас удивляться, это правда. Ты, наверное, так же знаешь и о том, что на этой улице живут Николь и Фрэд Арнолдс. Так вот, я их дочь. Раньше… То есть, в моей прошлой жизни… То есть… Скажем так, в одной из параллельных нашего мира, супруги Арнолдс расследовали убийства в лесу. Они считали, что эти убийства совершают как раз те, кого люди называют Безликими. Они искали о них информацию, фотографии и вообще всё подряд. Но эти Безликие узнали об этом и заключили с их дочерью, то есть, со мной, сделку. В этой сделке было сказано, что я принесу Слендермену информацию, собранную моими родителями, а взамен на это он оставит меня и родителей в живых. Но я должна остаться у него, начать убивать людей, не волнуйся, пока это условие не выполнено, и мои родители, друзья, все, кто меня когда-либо видел, думают, что я исчезла ещё в детстве и обо мне забудут.       В горле пересохло, и я всё же взяла с подноса свою чашку чая и отпила за один глоток чуть ли не половину. Оливия смотрела на меня неверящими глазами. Я бы тоже не особенно поверила, если бы мне такое рассказали. Но это ведь правда!       — А… А при чём здесь я? — тихо спросила Оливия. Может быть, всё же поверила?       — Точно. У Слендермена в комнате есть дверь Безликие очень длинные, они в такую не влезут, в неё даже я не влезу, хоть и не особо высокая. А потом я нашла библиотеку. Там в одной книге сказано, что эту дверь может открыть только ребёнок, рождённый под знаком Льва, в полнолуние, во время звездопада. И этот ребёнок — ты.       — Но зачем тебе нужна эта дверь?       Действительно. Раньше я как-то не задумывалась, зачем мне это надо. Но ответ вообще-то ясен, как день. Блэр Арлондс перед начатым не отступает!       — Интересно. Разве тебе не интересно, что может такого быть за этой дверью? — девочка пожала плечами. Она мне всё ещё не верила.       — Слушай, если ты мне не веришь, то можешь не идти. Но проверить тебе никто не мешает.       Оливия посмотрела в пол. Пожалуйста. Ну, пожалуйста, ну, согласись! Девочка подняла взгляд.       — Хорошо. Но я тебе всё равно не верю.