Сделка со смертью

      До леса мы дошли быстро. На улице к тому времени ещё не начало темнеть, но солнце медленно приближалось к земле. Оливия боялась иди по лесу, а я боялась заблудиться. Дорога до особняка и обратно ещё не совсем улеглась в моей голове, так что было совсем не понятно, туда я иду, или нет. Но, вроде бы, мы всегда идём вперёд, неважно — туда или обратно. А пока мы шли только вперёд. Я так думаю.       Оливия уже сомневалась в том, идти ей со мной дальше или нет. Я видела это по её лицу. Она подозрительно на меня поглядывала, будто что-то вспоминая. Стараясь не обращать на эти взгляды внимания, попыталась сосредоточиться на дороге. Мне никогда не приходилось заблудиться в лесу, наверное, потому, что я там никогда и не была. С друзьями мы всегда гуляли по городу, никогда не заходили в лес. А по каким-то другим причинам идти в это место мне было не за чем. Тем более, мешал забор, огибавший подлесок вдоль до конца города, а город-то был довольно большой. Оливия, кажется, тоже не особо часто здесь гуляла, если не гуляла вообще. Она оглядывалась по сторонам, как я уже говорила, и вздрагивала от каждого шороха. Звуков здесь было совсем немного, разве что наши с девочкой ноги на ветки ступали, и из-за этого по лесу раздавался короткий звук.       Идти до особняка нужно было гораздо дольше, чем до леса. Но скоро в поле зрения показался высокий деревянный дом, оповещающий о том, что до места назначения мы дошли. Надеюсь, что Безликих сейчас дома нет, а то Оливии не избежать смерти. Очень мучительной смерти. У меня-то договор, вряд ли Безликий его нарушит, но, может, вечные муки (или что там обычно дают за нарушение договора на крови?) будут стоить того, чтобы меня умертвить?       Удача оказалась на моей стороне: в особняке оказались только прокси, но они, как и всегда, сидели в нашей с ними комнате и молча смотрели на выбранные точки. Нам с Оливией оставалось только пройти в комнату Слендера. Девочка шла тихо и ничего не говорила, боясь что-нибудь сделать неправильно. Она уже, конечно, мне поверила и теперь мечтала о том, чтобы оказаться снова дома. Если бы я была на её месте, думала бы о том же.       В комнате Слендера, естественно, было пусто и темно. Но на столе стояла свеча, и я, ни чуть не медлив, взяла её в руки. Теперь оставалось только найти спички или зажигалку. С этими вещами пришлось помучиться.       — Ты не видишь здесь спички? — шёпотом спросила я у Оливии, которая робко стояла около стены.       — Нет, — голос девочки дрожал, как будто она собиралась вот-вот заплакать, и я пожалела, что вообще притащила её сюда.       Сделав вид, что не заметила дрожи в её голосе и почувствовав себя настоящей тварью, я продолжала искать спички по всей комнате. В темноте это делать было крайне сложно и не спасало даже окно, находившееся за высоким стулом Слендера.       Спички всё же скоро нашлись; коробок лежал на узком подоконнике. Но темнота всё же сыграла своё дело: я, споткнувшись о ковёр, распласталась на полу, создав при этом ужасный грохот. Было больно, но не так, чтобы закричать или заплакать. Но шума было уже не избежать.       — С тобой всё в порядке? — мигом оказалась рядом Оливия.       Я кивнула. Боль уже почти утихла, а за дверью послышались шаги. Мы с девочкой испуганно переглянулись. Я живо вскочила с пола и подбежала к двери. Как раз тогда, когда я оказалась около неё, дверь открылась, и на пороге замаячила фигура с топорами на поясе. Это был Тикки-Тоби.       Я схватила парня за руку и затащила в комнату, быстро закрыв дверь.       — Ты что делаешь?! — взгляд Тоби метнулся в сторону Оливии, а рука оказалась около одного из топоров. — А это кто?       — Пожалуйста, не надо её убивать! Это Оливия, она тот самый человек, который может открыть дверь.       — Зачем ты её сюда привела? — неужели не ясно?       — Чтобы она открыла дверь.       Тоби замолчал. Может, ему и самому интересно, что такого находится за этой дверью? Надеюсь. А то убьёт и меня, и Оливию.       — Ну, ладно. Только ты отдашь мне всю свою еду.       Условия были невыгодны. Еды у меня и так осталось мало, а тратить в лишний раз деньги мне не хотелось. Но смерть меня и ни в чём неповинной девочки не нужна была уж точно. Поэтому на так называемую сделку придётся согласиться.       — Хорошо. Ты не убиваешь меня и Оливию, а я отдаю тебе еду.       Когда проблема под названием «Тикки-Тоби захотел выменять мою еду на мою же жизнь» была решена, осталось только дотронуться до двери, и она откроется.       Дотронуться, конечно, нужно Оливии, а не мне. Девочка опять стояла около стены, видимо, пытаясь просочиться сквозь неё и оказаться по ту сторону, а затем сбежать. Тоби всё ещё находился в комнате, наверное, решив остаться и посмотреть на то, что за этой дверью. Надеюсь, что Слендер не почувствует, что дверь открыли без его ведома и не вернётся обратно в особняк. А то умрём не только я с Оливией, но и Тоби, его мне было совершенно не жалко, больше я боялась за девочку.       — Давай, Оливия, иди сюда, — махнула я ей рукой в свою сторону. — Прикоснись к двери.       Девочка не хотя отцепилась от стены и подошла ко мне. Чуть помедлив, она вытянула руку вперёд и дотронулась до дерева. Ладонь Оливии стала светлее, чем вся остальная кожа девочки, а дверь в месте, где рука касалась дерева, засветилась голубоватым светом. Оливия чуть ли не отдёрнула руку, но в последний момент удержалась и толкнула дверь. Та поддалась.       Нашим глазам открылось освещённое помещение, причём не обычными свечами или керосиновыми лампами, как другие помещения в этом доме, а огромными люстрами. Сама комната была просто огромной, даже не представлю, как оно уместилось в этом особняке.       Но содержание помещения меня удивило и… разочаровало? Да, думаю, это слово подходит. Это оказалась библиотека. Точно такая же библиотека, как и на первом этаже. Зачем нужно было закрывать её? Да ещё так!       Я вошла в библиотеку, Оливия тоже, Тоби же, фыркнув, ушёл. Я взяла первую попавшуюся книгу и наугад открыла её. Язык был мне непонятен, но некоторые буквы я разобрать смогла. Скорее всего, это латынь. Поставив книгу на место, я разочарованно вышла из библиотеки.       Я думала, за этой дверью что-то более ценное, чем библиотека с книгами, написанными на латыни. Теперь нужно проводить Оливию обратно в город и сходить за продуктами. Надеюсь, Слендер не узнает об этом. Никогда.