Что делают хорошие мальчики, когда засыпают плохие девочки?

«Когда влажные парня губы вовлекают меня в столь желанный поцелуй, я закрываю глаза и полностью отдаюсь ему. Он прекрасно знает, что мне нравится: где нужно укусить, куда поцеловать и на какие точки нажать, чтобы заставить мое тело желать его и ему это очень даже по душе. Когда я обмякаю в сильных, жилистых руках и издаю первый вздох, он опускается ниже, стягивая с моих плеч бретельки пеньюара. Начиная играться с моими до безумия чувствительными от возбуждения сосками: то нежно посасывая, то смыкая на них зубы и оттягивая, парень заставляет кровь, текущую по венам превращаться в раскаленный метал. В этом лунном свете его подтянутое тело кажется слишком идеальным. Касаясь пальцами оголенного торса, и проводя рукой вниз, я ныряю в ею боксеры, начиная ласкать практически до предела возбужденный член соседа. Закрывая глаза от удовольствия, брюнет на несколько секунд отдается ощущениям, которые накрывают его с головой, а потом, придя в себя, берет ситуацию в свои руки, резко стягивая боксеры и…» И звонит будильник. – Чертов Ким Ханбин! – то ли от избытка эмоций, полученных во время сна, то ли от того, что уже третью ночь подряд мне сниться один и тот же сон, который мне уже чисто из интереса хоть раз хочется досмотреть до конца, до обеих концов, так сказать, я тяжело дыша приподнялась с постели. Приподнявшись на локти я направила взгляд в окно, но, так никого и не увидела по ту сторону забора. Занавески на окнах Ханбина были все еще задернуты, поэтому решив играть по его правилам, я поднялась и задернула свои. И так, к слову, мне совершенно не интересен этот парень. Совершенно. *** Пятью днями ранее. Обычный солнечный день пятницы не предвещал ничего плохого. Сегодня родители впервые разрешили мне сесть за руль после того, как я сдала на права. Почти два месяца, два долгих месяца под строгим надзором отца, даже после того, как мне выдали права в автошколе, я всячески ему доказывала, что мне можно доверить не только машину, но и человеческую жизнь. Каждые выходные я проходила курс «молодого бойца» на дорогах Сеула, и вот, Будда услышал мои молитвы и послал мне благословение. Машина, которую родители мне подарили пол года назад на мое совершеннолетие, наконец-то стала принадлежать мне не только формально. Встав сегодня пораньше, я решила, что перед тем как отправиться в Академию нужно прокатится по городу и заехать за подругами. – Такси вызывали? – остановившись у дома Мирэ, театрально, наиграно выдала я. Девушка в ответ хмыкнула, сходу закинув сумку на заднее сидение, и запрыгнула в машину. – Эй, это тебе не тачка Бобби, чтобы проворачивать такое. Двери придумали специально для таких как ты! – Ой, Рин, ну не бурчи с утра пораньше, – приподняв солнцезащитные очки протянула та. – У меня и так день не задался с самого утра, – тяжелый взгляд, подпухшие глаза – всё понятно. – Меньше пить надо, – съязвила я, – хотя бы по будням, а то видок у тебя действительно потасканный. Но, учитывая, что подобрала я тебя у дома Юнхена, это было ожидаемо – я ухмыльнулась. – Ну, по крайней мере, одна из нас радуется жизни, а не бурчит от того, что давненько ни один садовник не поливал её газон, – как бы невзначай бросила мне подруга, напомнив, что с Чонином я разошлась больше чем полгода назад и пора бы мне найти себе кого-то. – Тебе просто нужно хорошенько с кем-то отвиснуть, надеюсь, ты понимаешь в каком плане «отвиснуть», да? – засмеялась та. – Фу, что за пошлые метафоры, Мирэ: газон, садовник. Ты бы еще несколько фраз из очередного порножурнальчика Юнхена вычитала. – Ты смотри, а то такими темпами и гляди, святошей станешь, в монастырь заберут, – продолжала смеяться та. – Заметь, я тебя там навещать не буду. Хотя,там у тебя всегда будет работенка: будешь защищать права Будды или кого-то, – она указала пальцем в небо, – оттуда, и получишь адвокатскую лицензию длиною вечность, без экзамена. – Смейся-смейся. А дело я у тебя выиграю даже на том свете. Мы с Мирэ были знакомы со второго класса средней школы: она была дочерью начальника Пожарной Службы Сеула, и известной в узких кругах балерины, поэтому с детства у нее не терпимость к правильному питанию и правилам безопасности. Когда-то у неё даже был список из правил, которые обязательно надо было нарушить. Возможно, на первый взгляд она казалась оторванной и несерьезной: практически постоянно девушка пытается противостоять родителям, которые даже в университете не дают ей покоя. Силком запихнув её в Юридическую Академию, они пытались убедить дочь в том, что жить надо именно так, как знают они. Наверное, поэтому Мирэ с возрастом стала всё реже появляться дома и практически перебралась к своему парню – Сон Юнхену. Подъехав к дому На Ын, я немного повременила, прежде чем подать гудок: её отец – программист, и зачастую он работает с европейскими компаниями, поэтому разница в часовых поясах заставляет его менять свой режим: ночью работа, вдень – сон. В последний раз когда мы с На Ын вернулись из клуба под утро и перебудили её родителей, разбив дорогущую вазу какой-то там династии. Её мать привезла эту вещицу из частного музея в Шанхае, где работала в свое время искусствоведом, плоэтому долгих два часа мнепришлось торчать в её гостиной, слушая правила поведения благородных девиц в обществе, при этом соболезнуя мужчине, который молча поддакивал жене, соглашаясь во всем. На Ын, в отличи от нас с Мирэ, была тихой и скромной, хотя среди нас троих, у нее было большего всего шансов выйти замуж за миллиардера – выглядела не хуже чем мисс Корея 2015: высокая, стройная, элегантная, а главное – справедливая. – Воу, Э рин, вижу, тебя можно поздравить, – подбежав, выдала девушка. – Не уж то отец таки поверил в то, что права тебе дали не за красивые глаза, а за знания? – И ты туда же! –выдохнула я. – Одна говорит газон полить надо, вторая – что мозги купить . Сейчас высажу вас где-то посреди улицы, и пешком пойдете! – Газон полить? –переспросила На Ын. – Ну, На Ын, не тупи, – посмотрела на подругу та. – Парень ей нужен, да что бы с… - не успела договорить та, как девушка ее перебила. – Фу! Мирэ! Какая гадость. Газон полить, – возмутилась та. – Не слушай её, Рин, прошло еще не так много времени с тех пор как вы с Чонином расстались. – Полгода! Это почти целая вечность. Хотя, откуда тебе-то знать, – отмахнулась та. – Это как наркотик – раз попробовал, и все, подсел. – Тише, тише, дамы, – решила вклиниться я. – Приберегите энергию на пятницу, на экзамене она будет куда нужнее. Собственно, я была права. В конце этой недели нас ждал один из важнейших экзаменов – своего рода соревнование. Раз в год преподаватели устраивают так называемые «игровые процессы», выдуманные случаи, которые разбираются третьикурсниками на воображаемом суде. Хотя, по правде выглядит все очень даже реально: зал, судья, прокурор \ адвокат, обвиняемый, присяжные – все воспроизводится в точности до деталей, даже куда лучше, чем на этих наигранных судебных передачах, от которых челюсть сводит. В этом году мне попался очень сильный соперник – парень с идеальной репутацией, большими мозгами и стальными яйцами, как говорит Мирэ(по крайней мере в зале суда). Ким Ханбин был моим однокурсником и по совместительству соседом. И, не взирая на тот факт, что знала я его с самого детства – он оставался для меня, а впрочем, для всех, темной лошадкой. Каждая девушка мечтала посидеть с ним за столом в библиотеке, столкнуться во внутреннем дворе университета или же посмотреть на тело, которое он прячет под белоснежной рубашкой. Но пока никому этого сделать не удалось. Откровенно говоря, он был совершенно не мой тип, поэтому осознание того, что моим оппонентом в суде станет именно он, скорее было для меня проблемой, чем радостным событием. Он еще ни разу не проигрывал подобные суды, сын генерального прокурора Ким ДжиЮна по словам отца, просто не мог проиграть. Тем более девушке. – Могу поспорить на миллион, – увидев Ханбина, подала голос Мирэ, – что этот ходячий секс еще девственник. Столько юбок за ним бегает, а он морозится ото всех. Может, я зря назвала его «стальными яйцами»? – допивая вторую бутылку сока, задумалась подруга. – Вот хоть убей, интересно, какой у него «дружок». – Мирэ! – охнула На Ын. – Ты бы еще громче крикнула. А вдруг он услышит? Он же брат Дживона в конце концов. Пускай и двоюродный, но негоже тебе интересоваться его… «дружком», когда у тебя есть Юнхен! – Да ладно тебе, остынь. Чистое женское любопытство. Правда, Рин? – Не знаю, мне как-то все равно. Странный он. Знаешь, – облизав ложку от пудинга продолжила я, – кто знает, что у него на уме? Никто не знает, чем этот парень живет. Возможно, он ночами дрочит, смотря извращенное порно или он вообще…гей. А почему бы и нет? Я никогда не видела его с девушкой. Мирэ о чем-то ненадолго задумалась, и подозрительно посмотрев на меня, наконец-то выдала: – Знаешь, у меня появилась идея… – Нет, – сразу же отрезала я. – Но ты даже не дослушала! – И не хочу! Бэ-бэ-бэ, я тебя не слышу, Сон Мирэ, – я так делала каждый раз, когда не хотела вестись на очередную авантюру подруги. – Я знаю, что ты задумала что-то плохое. Другие идеи в твоей голове просто не рождаются. – А вот и нет, – все таки продолжила та. – Еще скажи, что тебе не понравилась моя идея столкнуть вас с Чонином. Благодаря мне вы и начали встречаться. – А потом он мне изменил. Дважды. – Это уже нюансы, – отмахнулась подруга. – Так вот, я предлагаю спор. В этот раз я поставлю на кон свой билет на Arctic monkeys* – Ты меня пугаешь, – серьёзно ответила я. – Ты же за этот билет готова была всех порвать. – Да, но женское любопытство… – Я не полезу в трусы к Ханбину! Даже не думай! – Ну и кто из нас тут еще пошлый то, а? Не надо лезть к нему в трусы. Залезь к нему в жизнь. Дживон никогда не говорит о том, чем живет Ханбин помимо университета. А настаивать было бы слишком странно. – То есть, ты хочешь, чтобы я следила за ним? Во-первых, это незаконно, во-вторых…– не успела я договорить, как подруга меня перебила. – Ну ладно…А я думала ты хочешь на этот концерт. Ну, нет, так нет. Хочу! Очень хочу! Это же моя любимая группа, на концерт которой я хотела попасть еще лет с одиннадцати. Черт. – Да стой ты, – выдохнула я, несколько секунд помолчав. – Я согласна. Но если я ничего не узнаю и мне влетит за слежку – пеняй на себя! – Может не надо, девчонки. Оставьте этого Ханбина в покое, сдался он вам, – На Ын всегда была голосом разума, который, к сожалению, никто не слушал. – Время – до пятницы, – улыбнулась подруга. – Ну, и удачи тебе, Рин-Рин! Да уж. Удачи мне. *** Тем же вечером. Проторчав весь вечер у окна с отцовским военным биноклем, я чувствовала себя шпионом-недоучкой. Вздрагивая при малейшем движении в комнате напротив, я боялась быть пойманной с поличным самим Ханбином. Как я объясню парню это? Не скажу же я ему правду. А он наверняка подумает, что наивная девчонка влюбилась или еще что-то типа этого. Брр. Влюбилась в этого белоручку-заучку. Упаси Будда! Вернувшись с кухни со свежезаваренной кружкой кофе, я обнаружила, что хоть свет все еще горел, но самого парня в поле зрения уже не было, хотя еще пять минут назад он сидел за рабочим столом. Возможно, просто вышел перекусить или в туалет? Спустя еще полчаса свет погас. Посмотрев на часы, я обнаружила, что время достаточно ранее, всего десять вечера, а затем на секунду задумавшись, чем он может заниматься в темноте, я скривилась. Нет, на это я смотреть не буду. Мирэ нужны фото, но на роль порнофотографа я не нанималась. Хотя, может он просто устал и решил лечь… – Ох, – увидев, как открывается окно его комнаты, я резко присела, пытаясь спрятаться. – Черт, – из-за не удобной позы я не смогла достать фотоаппарат, но увидев, что парень слезает по пожарной лестнице, ничего разумней, чем отправиться за ним я не придумала. Тихонько спустившись на первый этаж, чтобы не разбудить родителей, я накинула на себя мамин черный плащ(ничего такого, это было первое что попалось под руку), я выбежала на улицу, и увидев, как парень садится в чью-то машину, словила первое попавшиеся мне такси и направилась следом, попросив водителя быть как можно аккуратней. Машина остановилась у какого-то клуба, в котором раньше мне бывать не приходилось. Расплатившись с таксистом , я вышла и пытаясь не светиться лишний раз, слилась с толпой. Ханбин скрылся так же быстро, как и я поняла, что в таком наряде в клуб мне не попасть. Потертые старые джинсы, растянутая домашняя футболка и этот черный плащ – со стороны это явно выглядело глупо. Когда подошла моя очередь, охранник смерил меня взглядом, а затем неодобрительно помотал головой. – Простите, но сегодня здесь закрытая вечеринка. Вы есть в списке гостей, госпожа… Увидев первую фамилию в списке, я инстинктивно назвала её, надеясь на свою удачу. – Чон, Чон Виктория, – выдала я, спокойным и уравновешенным голосом. – Вы представляете, мой парень забыл оставить мне ключи от квартиры, балбес, и я даже не успела нормально одеться. Увижу – убью гада! Как можно быть таким растяпой, а? – Да, конечно, проходите, госпожа Чон! – охранник, очумевший от моей речи, даже не стал спрашивать документы, молча пропустив меня внутрь. – Покажите этому засранцу где раки зимуют. Неужели пронесло?! Все, с завтрашнего дня я начинаю верить в Бога. Клуб, шумная музыка, подвыпившие люди и полная темнота: найти Кима здесь будет сложно. Вообще, странно все это. Зачем убегать из дому через окно, чтобы поехать в клуб? Да и клуб какой-то странный, раньше я о таком не слышала, о чем - о чем, а о клубах в Сеуле я знала практически всё. Бурная молодость она такая. – Прошу прощения, – раздался голос над ухом, и я встретилась взглядом с высоким шатеном, который пытаясь просунуться сквозь толпу, нечаянно толкнул меня. – Красивый, – подумала я про себя. Стоп, я сказала это вслух. Твою ж мать. – Простите!– прикрыла я быстро рот ладонью. Он засмеялся. – За такое не извиняются. Дживон, Ким Дживон, – представился парень, протянув стакан с выпивкой. – Виски? – Нет, спасибо, мне…я… -наконец-то увидев на горизонте Ханбина идущего в нашу сторону, я быстро спряталась за спиной парня. – Мне нужно бежать, – кинула я парню, пытаясь следовать за Кимом и не потерять его во второй раз. Сейчас, при тусклом свете парень выглядел как-то не так. Или дело было вовсе не в свете, а в одежде, прическе, походке – на бедрах Ханбина весели мешковатые джинсы, свободная майка прикрывала торс, при этом заметно оголяя мускулистые руки, а волосы были небрежно растрепаны. Ты ли это, мистер белый воротничок? Может, я и правда с кем-то попутала парня, и это вовсе не он? В считанные секунды сосед скрылся за дверьми, которые судя по надписи, вели за кулисы, возле которых стояло два амбалла. Они явно не дадут мне войти туда просто так. Что ж, подождем, пока он сам оттуда выйдет. Но зачем он вообще туда пошел? – А сейчас, – послышался голос диджея и музыка стала заметно тише, – долгожданное выступление наших ребят, встречайте – Бобби и БиАй, сегодня, только в Купидоне, только для вас. И где-то спустя секунд десять я наконец-то прозрела. Примерно между тем как увидела поющего и танцующего Ким Ханбина на сцене вместе с тем самым красавчиком. Вот это новость! Мирэ узнает – не поверит! Достав телефон, я попыталась сфокусировать камеру на соседе, и сделав несколько снимков, увидела, что на последнем парень смотрит прямо в кадр. Оторвав глаза от смартфона я поймала на себе удивленный взгляд юриста и опешила. Он меня заметил. Как там говорят в таких случаях? Миссия провалена, Шерлок. И вам, похоже, никакой Ватсон тут уже не поможет.