Что делают хорошие мальчики, когда засыпают плохие девочки?

Мало кто знает, что первое чему учат настоящих шпионов — это умению успешно скрываться, если вдруг его рассекретили. Так вот, меня, к сожалению никто этому не учил. Обернувшись к сцене спиной я поспешила выбраться из толпы и ретироваться из клуба поскорее. Сейчас я напоминала себе Золушку, которая в полночь сбегает из дворца принца, только в отличии от этой сказочной дивы и её сказочных проблем, меня в случае чего ожидали очень даже реальные. Расталкивая танцующую толпу я заметила, что в зале стало слишком тихо, никто не пел и музыка не играла, а затем из колонок начало доносится сбитое дыхание и низкий бас молнией догнал мои уши, заставив тело дернуться от неожиданности. — Сегодня у нас будет немного необычный концерт, — приводя дыхание в норму говорил судя по всему Ханбин, пока я не оборачиваясь пыталась пролезть к выходу. — Вы видите вон ту девушку? — видимо он указал на кого-то пальцем, и затем, я увидела, что все развернулись и посмотрели на меня. — Тому, кто выведет её на сцену я посвящу следующую песню, — и тут толпа загудела: все девочки будто бы взбесились, пытаясь ухватить меня за руку, ногу, плащ, они готовы были разорвать меня. Одна из них схватила меня за волосы, и не удержавшись я, собрав в кулак все силы, зарядила ей прямо в нос. — Фак! — честно, было нереально больно. Видимо когда люди дерутся в фильмах, они понятия не имеют что за боль испытывают те, кто бьются по-настоящему. Поняв, что к выходу мне уже не пробраться, я собравшись с храбростью и растолкав всех на своем пути взобралась на сцену, представ перед Ханбином и вторым парнем, тем самым красавчиком, выпрямилась и уверенно посмотрела ему в глаза, так, будто бы я его не боюсь. А мне, пиздец как страшно сейчас. Что ты удумал, воротничок? — Что ж, раз ты вышла сюда сама, значит и песню мне придется посвятить тебе? — сосед иронично усмехнулся, а в зале послышались недовольные возгласы. — Обещание есть обещание, будто бы оправдывая свои дальнейшие действия добавил тот. И заиграла музыка. Включаем Arctic Monkeys — Do I wanna know А затем он начал петь. И черт подери, я знала эту песню. Судьба, кажется, издевалась надо мною, добивая меня моим же оружием: именно на билет на концерт этой группы собственно я и поспорила с Мирэ. Да, и все-таки карма вещь занятная: никогда не знаешь, где она сыграет с тобою в злую шутку. Ханбин продолжал петь, пока я стояла как истукан, не знаю что делать. Его плавные движения, низкий бархатный голос, взгляд — казалось бы всё что он сейчас делает — это играет со мной. Как волк с зайкой, загнанной в угол. Взяв меня за руку, парень смотрел мне в глаза не разрывая зрительного контакта: Have you got colour in your cheeks? Do you ever get the fear that you canʼt shift the tide Люди в зале молча наблюдали за происходящим, как и я, ибо понятия не имели чем всё это закончится. I dreamt about you nearly every night this week How many secrets can you keep? С каждой строчкой он стал приближаться все ближе и ближе. Do I wanna know If this feeling flows both ways? Sad to see you go Was sort of hoping that youʼd stay И еще ближе. Baby we both know That the nights were mainly made for saying things That you canʼt say tomorrow day До удушья близко. So have you got the guts? Затем его пальцы касаются моей щеки, убирают прядь растрепанных волос за ухо и губы Ханбина неожиданно резко накрывают мои. Фак! Фак! Фак! Я не хочу его целовать, но руки как будто онемели, не имея возможности противится. Собравшись с силами я разорвала поцелуй, и оглянувшись вокруг убежала за сцену. Почему я чувствовала себя такой униженной? Сосед всего лишь поцеловал меня, да еще и как. Целовался Ханбин уверенно, даже слегка дерзко. На вкус его губы были приторно сладкими, а… Нет, Э Рин, выбрось это из головы и забудь, как страшный сон. — Ну что, Золушка, не удалось тебе сбежать до полуночи? — схватил меня за запьястье парень, развернув к себе, заставив тем самым остановиться. Я попыталась вырвать руку из его хватки, но безуспешно, он был куда сильнее. Увидев то, что я не слишком настроенна на разговор, парень открыв одну из дверей, что была ближе всего к нам, затянул меня туда. — Какого хрена ты делаешь? — воспротивилась я. — Ты идиот, Ким Ханбин. — Говоришь так, будто бы тебе не понравилось, — ухмыльнулся тот. — Я видел как реагировало твое тело. Но, мне все равно, если честно, так что перейдем к главному, — отпустив мою руку, он протянул свою. — Телефон. — Еще чего! — бросила я. — Может еще номер банковской ячейки и пароль от фейсбука, чтоб наверняка? — В другой раз. Могу тебе напомнить несколько законов о защите и распространении личной информации, если ты подзабыла. Слежка — дело незаконное. А благодаря твоей неумелости мне удалось сделать несколько снимков, пока ты сидела у своего окна и высматривала меня с биноклем. Я, уже было подумал, ты на меня запала или еще что, Боже упаси. Черт, а он действительно умен. Во что ты ввязалась, Сон Э Рин? Ханбин явно не остановится, пока не сотрет эти фото из твоего телефона, но почему? Зачем ему хранить это в такой строго тайне ото всех? Он чего-то боится. И я должна узнать чего. — Даже если ты удалишь фото, резервные копии уже на моем ноутбуке, и с эти ничего не поделать. Плюс ко всему, — наиграно скорчила дурочку я, — с памяти своей я стереть это прекрасное выступление не смогу, а знаешь, по секрету, я совершенно не умею хранить секреты, — улыбка сошла с лица парня, его жевалки напряглись. — Никто не должен узнать о том, что я бываю здесь и чем занимаюсь, тебе понятно? — я пожала плечами, мол, кто знает. — Что ты хочешь в обмен на молчание? И тут я прозрела. Я хочу билет на концерт, но он явно не сможет мне его достать. Значит, нужно просить то, что я хочу гораздо больше, если конечно это вообще существует. Немного подумав, я вспомнила об универе, предстоящих экзаменах и пятничном суде. Ответ на его вопрос созрел сам по себе. — Проиграй мне в суде, на экзамене, — парень засмеялся. — Если проиграешь — считай что я ничего не видела и никто об этом не узнает. — Мне кажется ты переоцениваешь свое положение: у меня тоже есть на тебя компромат, Эрин, или ты подзабыла. А еще только что, я скопировал всю информацию с твоего телефона себе, — опустив взгляд я увидела в его руке свой смартфон. — Ты, ты, да как ты…- не найдя подходящего отвела я залепила ему пощечину. — С нарушителями надо бороться их же методами, знаешь ли. — Если ты весь такой правильный, какого черта ты тогда по ночам убегаешь из дому и занимаешься непонятно чем в сомнительных местах, а? — решила напрямую спросить я. — Чтобы такие как ты не совали нос куда не следует. Встречный вопрос: какого лешего ты за мной следила? Тебя подослал мой отец? — его взгляд тут же посерьезнел, и кулаки сжались. — Я первая задала вопрос. А ты кажется, не еврей, чтобы отвечать вопросом на вопрос. — Это мое хобби. Мне нравится петь, а отец явно не одобрит подобное увлечение. И предугадав следующий вопрос отвечу сразу: я не собираюсь и не имею желания бросать Академию. Поэтому это должно оставаться в тайне, — от игривого Ханбина не осталось и следа, в нем проснулся мой старый знакомый юрист. — Мы с Мирэ поспорили, — на секунду я замолчала. — Нам было интересно чем по ночам занимаются такие «хорошие» парни, как ты, — на «хорошие» я сделала особый акцент. — Мирэ была уверенна в том, что ты что-то скрываешь. — А ты? — с интересом спросил тот. — А я думала ты прячешься под одеяло и рассматривая порно журналы дрочишь ночами на пролет, — бросила я, победно подняв голову.Он засмеялся. — Тогда как не крути ты поиграла, разве что не хочешь скрасить мое одиночество этой ночью и помочь мне спустить пар? — игриво изогнул бровь тот. — А то руки знаешь ли устают. — Фи, ну ты и придурок, Ким Ханбин, — я попыталась уйти, но парень преградил мне путь своей рукой. — Пропусти, — сердито бросила я. — Мы не договорились, Э Рин, — вот, опять включил юриста. — Я сказала тебе, что мне нужно, — настояла на своем я. — Тогда встречная предложение. Я тебе проигрываю, а ты признаешься профессору Ли, что это ты и Мирэ на втором курсе украли ответы на годовой тест. Как он узнал? Это…это было тайной. Никто не мог узнать. Год назад Мирэ подбила меня сломать университетский сервер и украсть ответы, чтобы наверняка сдать тест и не париться на экзаменом, который завалило пол потока. Но все было сделано тихо, мы за собой замели все следы. Все. — Я администратор университетской сети и сервера в частности, поэтому имею к нему доступ, — вот тебе и на. — А вы имели не осторожность воспользоваться ноутбуком на территории университета, поэтому IP адрес вычислить труда не составило. Да, ноутбук вы взяли у МиЁн, но она не зная, что это должно быть тайной с радостью рассказала мне как помогла вам, девочкам, одолжив ноут, чтобы вы доделали презентацию. И тут мне почему-то стало дико стыдно. За тот поступок, за тест, и за то, что мы практически поставили МиЁн, которая ни сном ни духом о том, во что мы её втянули. Ханбин сейчас смотрел мне в глаза, но не так как на сцене, а по настоящему. Он пытался найти в моих глазах ответ, или оправдание моему поступку, но безуспешно. Отведя взгляд я выдохнула. — Это было глупо, и я сто раз об этом пожалела. Правда. Я не знаю почему ты тогда нас не сдал, но спасибо. Правда. — Не сдал я вас, потому что полетело бы слишком много голов. Возможно бы и мне приписали помощь вам, не поверив что две девчонки могут ломануть настолько хорошо защищенную базу. О том как вы это сделали я спрошу другим разом. Сейчас дай мне ответ, согласна ли ты? - Да, - изрекла я, будто бы признаваясь в преступлении. На самом деле, я давно хотела это сделать, но последствия меня пугали. А сейчас, я не смогу спокойно с этим жить, если об этом знает кто-то еще. Всю тяжесть поступка я должна взять на себя, я ведь, в будущем, буду работником правоохранительных органов, как не крути. — Тогда, увидимся в пятницу, - кинул мне парень, направившись к двери. - Телефон, - выдал он, бросив аппарат мне в руки. *** Три дня спустя. Никогда не могла подумать о том, как сложно может быть признаться в каком-то преступлении. Именно преступлении, ибо это было нарушением не только университетских правил и кодекса чести Академии, но и нарушением любых всевозможных моральных и этических норм адвокатуры. Отец бы наверное сказал, что мне заказана дорога в колонию. Сложно быть дочерью офицера, знаете ли:порядок во всем, дисциплина, а главное полное и бесприкословное послушание сопровождали меня всю жизнь. Будучи персоной публичной, заместителем министра безопасности Республики Корея, папа никогда не позволял себя слабину и требовал это от остальных, особенно от меня. Да, я была из тех детей, у которых был комендантский час, из тех кто боялся привести парня в дом, потому что тот сразу же подвергался допросу и испытаниям отца, а затем убегал и больше не появлялся. Вот оно - мое детство, моя юность. Только поступив в университет я поняла, что контролю можно противится, а правила - нарушать. Отец с возрастом ослабил хватку, понимая, что я уже взрослая и не упускал возможности похвалить себя за то какой совестной, справедливой и самодостаточной он меня вырастил. От этого было еще тошнее, ведь если он узнает о тесте - я потеряю его доверия навсегда, а поверьте мне, заслужить его было не так то и просто. Практически всю неделю я пребывала в прострации. Я не знала что именно из всего, что случилось той ночью было тому причиной: заявления Ханбина или его поцелуй. Да, черт возьми, поцелуй. Третью ночь подряд мне снится этот сраный поцелуй в клубе и каждую ночь, сон все откровеннее и откровеннее. Если верить прогнозам, то сегодня завтра он меня трахнет в этом долбаном сне. Нет, я ни в коем случае не хочу его. Как говорит Мирэ, любые сны подобного характера объясняются отсутствие секса, вот и все. А последнего у меня уже не было почти семь месяцев. - Знаешь что, - заявила я однажды подругам, когда мы сидели в столовой, - вот сдам экзамен в пятницу - и пойду в клуб. Оторвусь, напьюсь и пересплю с каким-то красавчиком. Сколько можно то горевать по неудавшимся отношением? Отдамся сексуальному парнишке, а на утро, если и буду себя в чем-то винить, то хотя бы за дело. - Но Э Рин, так нельзя, - возразила На Ын. - Можно и даже нужно, - добавила МиРэ. - Воздержание вредно для здоровья, к тому же секс делает людей добрее. - У меня тогда назревает вопрос, - не удержалась я, - то ли у вас с Юнхеном проблемы в постели, то ли он плохо старается, потому что ты добротой не сыплешь, - дав На Ын "пять", мы от души посмеялись и пошли на следующую пару. Последние три дня я не видела и не слышала Ханбина. Это было странно, так как обычно этого парня хватало везде и не заметить его было просто невозможно. Не то чтобы мне нужно было его увидеть, просто стало интересно куда он запропастился и будет ли он завтра на суде. Встретив его друга - Чжунэ, я решила невзначай поинтересоваться соседом. - Он уже третий день болеет, то ли грипп, то ли еще какая-то зараза. Эпидемия, наверное, - поставил диагноз тот и пожал плечами. *** Вот уже практически двадцать минут я сверлила взглядом дверь особняка Кимов. Трижды я собиралась постучать и трижды я передумывала. По правде, я не знаю, почему я здесь. Ноги, видимо сегодня работают совершенно отдельно от мозга, потому что ни одной адекватной причины находится у этого дома у меня не было. Но все равно я продолжала стоять на месте. Оглянувшись, я заметила на удивление ухоженный сад. На одном из деревьев виднелся деревянный домик, такой же как мы можем увидеть в американских фильмах, только в живую он выглядел куда солидней и волшебней. Всегда мечтала о подобном укрытии в детстве, но отец не одобрял подобного рода развлечение. Решив, что лучше наверное просто пойти домой я собралась было уходить, как вдруг дверь передомной распахнулась и я увидела миссис Ким. Как всегда при параде, ухоженная и невероятно красивая, женщина удивленно улыбнулась. - Здравствуйте! - поздоровалась я, поклонившись. - Я...это... - Ханбинни, к тебе гости, - крикнула та сыну и жестом пригласила меня войти. - Вечером ЧжеМин завезет тебе ужин и лекарства, я буду завтра. Если что - звони. - До свидания, - бросила я, продолжая стоять на пороге дома и не решаясь войти внутрь. Я часто себе представляла как именно выглядит этот особняк изнутри, и ни разу не угадывала. Дом был таким теплым, но совершенно пустым, казалось, что люди здесь не живут, а разве что заезжают проездом. Возможно так оно и было. - Э Рин? - удивился сосед. - Ты чего здесь делаешь? - Если честно - не знаю, - призналась я. Ханбин выглядел уставшим и обессиленным, одетый в пижамные штаны и толстовку, со взъерошенными волосами - он был натуральным. - Встретила Чжунэ, он сказал ты болеешь, решила навестить, узнать, будешь ли ты завтра. - А, да, - закашлялся парень, - конечно же буду. - Я тут фруктов принесла, - помахала я в воздухе пакетом, - надеюсь у тебя нет аллергии на цитрусовые? - он усмехнулся. - Отравить меня решила, чтобы даже проигрывать тебе не пришлось? - подколол меня тот, намекая, что моё предположение оказалось правдой. - С детства их не ем. - Я правда не знала! - призналась я, достав из пакета апельсины. - Да тебя и травить не нужно, ты и без того ужасно выглядишь. - Могла бы и соврать, сказав, что даже в таком виде - я красавчик, - выдав, парень опять закашлял. Ничего не ответив я подошла к нему, и слегка приподнявшись на носочках коснулась ладонью его лба. Он был горячий. - Да ты весь горишь, красавчик! - выдала я. - Бегом в постель. Где у тебе здесь кухня? Меня мама научила одному рецепту, один стакан - и симптомы как рукой снимает. - Э Рин, не стоит, - отмахнулся тот. - А то я подумаю, что ты и правда на меня запала, - уже серьезней добавил парень. - Видимо тебе хорошенько напекло в голову, - фыркнула я. - Просто если я проиграю больному, все подумают, что это из-за твоего самочувствия. Мне нужна стопроцентная победа. Должно же хоть что-то остаться от моей репутации уцелевшим завтра... - Кухня прямо и налево, - указал Ханбин и поднялся по лестнице в комнату. Как я и ожидала холодильник оказался пустым, а точнее кроме нескольких банок йогурта и соевого соуса там не было ничего съедобного. Достав из пакета продукты, я отставила в сторону апельсины и принялась готовить обед, точнее разогревать то, что успела приготовить мама. И сделав в придачу фреш из свежих фруктов, в который я подлила сироп от кашля и растворила в нем таблетку от температуры(мама всегда так делала, когда я болела в детстве), я взяла поднос и поднялась в комнату парня. Если честно, я ожидала увидеть холостяцкую берлогу, стерильную палату или еще что,но не это - его комната казалась настолько уютной, что мне сразу же захотелось остаться в ней хоть на чучуть. В ней витал дух свободы, она была от и до наполнена мужским ароматом и, возможно, именно этим манила еще больше. Ханбин лежал на огромной кровати под одеялом так, что было видно только его макушку и темные волосы. - Сударь, просыпайтесь, обед готов, - съязвила я и парень тут же подорвался. - Прости, не хотела напугать, - положив поднос с едой на кровать, я принялась рассматривать фотографии и награды, которые покоились на многочисленных полках. - Может, сначала сама попробуешь? - пошутил тот, в ответ на что я запустила в него подушку. - Больных не бьют! - возразил он. - Не бьют лежачих, а ты сейчас сидишь, значит не такой уж и больной! - показав в ответ парню язык, я присела на его постель. - У тебя есть десять минут, чтобы умять все, до последней крошки, иначе я познакомлю тебя с Капитаном Фрогом. - С кем? - не поняв, переспросил тот. - Капитан Фрог. Лягушка. В детстве я очень их боялась и отец всегда пугал меня этим капитаном, чтобы я съедала все. При чем я всегда вкладывалась в десять минут. - Я вижу у тебя было веселое детство, - доедая куриный суп, ответил Ханбин. - Это фреш? - покосился парень на стакан. - Без цитрусовых, - как бы сдаваясь подняла я руки. - Вкус такой странный, но приятный. Ты что-то туда добавляла? - Семейный рецепт, посторонним не рассказываю, - довольно хмыкнула я и победно улыбнулась. Я почему-то была уверенна, что ему понравится. Мне даже хотелось, чтобы ему понравилось. Спустя пол часа я заявила, что мне нужно идти и пока я ходила в уборную мистер зубрила уснул. Пытаясь не разбудить его, я оставила записку, написав, что в холодильнике еще остался фреш и удалилась, перед этим несколько секунд полюбовавшись как мирно этот парень спит. Все люди мирные, когда спят, и в этом, наверное вся прелесть сна. Вернувшись домой и проверив эмеил, я устало повалилась на кровать и не заметила, как меня унесло в сонное царство. И все стало повторятся по четвертому кругу: клуб, сцена, люди, Ханбин. На этот раз что-то было по-другому. Его необузданная страсть куда-то исчезла, оставив по себе только неимоверное желание и нежность. Его руки плавно скользили по моему животу, пока язык сливался в пламени огня с моим. Однодневная щетина слегка покалывала кожу, но это было очень даже приятно. Медленно переходя на ключицы, парень оставлял влажные дорожки из поцелуев, опускаясь от скул до груди. Казалось, на моем теле не оставалось ни одного места, которого не касались его губы. Спускаясь все ниже и ниже он развел мои ноги, и приподнявшись устроился между ними, целуя внутреннюю сторону бедра и подбираясь к самому сокровенному. Он делал все настолько медленно и уверенно, что мне впервые захотелось принадлежать ему полностью, хотя бы на одну ночь, сейчас. Почувствовав его дыхание возле своей промежности я с трепетом замерла. Лаская меня своими пальцами он проделывал невероятные, доводящие до безумства вещи. Я перестала считать оргазмы,когда поняла, что тело окончательно перестало меня слушаться, но я все еще хотела ощутить в себе его член, слышать пошлые шлепки мокрых тел, ощущать, как он вдалбивается в меня до потери сознания. Но ночь за ночью я просыпалась в холодном поту. В своей комнате. Одна. И уверяла себя в том, что мне просто нужен парень и эти сны совершенно ничего не значат. Ничего.