Все только начинается...

      Вот я и дожил до своего восемнадцатого дня рождения, хотя были сомнения, и такие не слабые. Но я же Поттер, посему, меня совершенно не касались чужие ожидания на мой счет. Обломитесь, я жив! Уря!!! Ну, а что? Все только начинается! Не знаю кого как, но меня впереди ждет светлое будущее… Волдик благополучно сканал, оставив мне нехиленькое такое наследство. Теперь я самый сильнейший и страшнейший, но ведать о том никому не дано. Пусть все остается по-старому и так житья никакого нет. Всем от меня чевой-то надобно, а мне плевать. Просто упал на мороз и все. То у меня истощение, то упадок сил, то нервные срывы; а чего вы хотите от бедненького, несчастненького меня? Я свой долг отдал магмиру? Отдал и, по-моему, с процентами. Так что, извините, подвиньтесь, но теперь я буду жить для себя! Вот, у меня проснулся здоровый эгоизм и я резко полюбил себя. А что? Все эти годы я усердно зарывал свои желания и стремления, ломал себя и свой характер в угоду чьих-то потребностей и побед. Я победил, и теперь волен поступать по своему усмотрению…       Фиг вам всем, а не опекунство над самостоятельным и взрослым героем, и не попрусь я больше в школу, делать мне там нечего, да и не единственная это школа в мире, и деньгами своими я ни с кем делиться не буду, меня никто больно-то не баловал, когда лишняя корочка хлеба была желанней любых благ. А теперь, вон сколько благодетелей отыскалось, чтоб им пусто было. Мля, а какой фарс разыграли, когда меня выписывали из Мунго. И министр, и уцелевшие лорды, и почти полный состав Визенгамота… Какие они все белые и пушистые, какие непосильные ноши взваливали на свои плечи для приближения великой победы. В общем, я их внимательно выслушал и понял: а зря я так пупок надрывал, они-то и сами с усами и всего ничего оставалось, и сами бы свергли мировое зло, но не успели. Увы и ах! Так что, я им очень посочувствовал и аппарировал прямо с крыльца больницы, так и не дослушав их сладкие обещания и вымогательские требования. Всего этого я ожидал, а посему — ну их всех в одно очень темное и таинственное место…       Очутившись в тиши дома на Гриммо, я облегченно выдохнул и решил немного поразмыслить на досуге. А чего, собственно, я желал бы от своей судьбинушки, в награду за все мои геройства и попаданства? Думал я, думал, изысканной пыткой мучил свою бедную головушку и вот до чего я домозговался. А на фиг мне эта закостенелая в своем консерватизме магическая Великая Британия? У моих ног весь мир, миллионы тропок выводили в неизведанные дали, манили шумом волн океана, шелестом листвы вечного леса, заснеженными шапками Гималаев, искрящими брызгами водопада Виктория, феерией Бразильских карнавалов, загадочностью каналов Венеции, да мало ли еще что и куда меня звало и притягивало, но уж точно не буду я больше тратить свою жизнь на спасение неблагодарных, тем более, они и сами могут справиться, без всяких малолетних идиотов-гриффиндурков…       Вот и занялся я воплощением в жизнь всего этого безобразия. Разработал план долгосрочного приключения длиною в жизнь. Для начала вступил в права лордства, после обезопасил себя, с помощью очень толкового и безобразно дорогого адвоката, от всех посягательств на мою тушку, прикупил уединенный домик в глуши. Ну, как в глуши, я приобрел ненаходимый островок в Тихом океане. Этот рай на земле для меня отыскал поверенный, в благодарность за мое разрешение пустить в оборот большую часть моего нехилого состояния, о размерах которого никто и не догадывался, иначе давно бы охомутали и обобрали бы. Но Мерлин уберег, так что, я предпочитаю по-тихому смотаться с этого гребаного острова далеко и надолго. Начал собирать сведения о магических учебных заведениях — о будущей профессии стоило поразмыслить, меня вот артефакторика стала увлекать. Все так радужно и занимательно, почти идеально… Но вот есть маленькая загвоздочка, что затрудняет выполнение всех моих грандиозных задумок.       Я молодой, шальной, безбашенный придурок — взял и влюбился. Да, да и меня не миновала сия доля. Мальчика-который-в-очередной-раз-победил-и-выжил, до дрожи в коленках и порхания всякой насекомой живности в животе, привлекает одиозный и неоднозначный, мрачный, завораживающе-загадочный обладатель скверного характера и сальноволосый ублюдок, что не давал мне расслабиться на протяжении многих лет, маг, без которого не случилось бы этой победы, замкнутый мизантроп Северус Снейп. Его голос заставляет поджиматься пальцы на ногах и запускает парад восторженных мурашек по моему позвоночнику, а горящий чувствами взгляд превращает мой член в каменное изваяние, сочащееся желанием и восторгом, и лишь мои мечты о его длинных, утонченных пальцах на моей ноющей плоти, позволяют приблизить разрядку, которая с каждой моей новой фантазией становится все сильнее и ярче. Вследствие всех этих страстей, я все откладывал и откладывал свой отъезд, скрываясь от всех и каждого, в тиши дома, неотрывно следя за своим наваждением, что, так же, как и я, укрылся в застенках своего домишки. Сие сооружение держалось в целости только благодаря невероятному количеству заклятий и щитов, коими опутал его профессор. Иначе как хибарой, это строение язык не поворачивался назвать, но, что интересно, никто не осмеливался нарушить уединение еще одного героя магической войны. За эти два с половиной месяца даже Скитер не посмела явиться с требованием о интервью в этот негостеприимный дом, хотя меня осаждает до сих пор. Благо почту проверяет Кричер и использует всю эту макулатуру для растопки, так же, как и послания от моих друзей-товарищей.       Не знаю, как это объяснить, но меня просто до нервной икоты доводят все эти «братишка», «дружище», «дорогой» и, как апогей всего этого ужаса, «любимый». Вот каким местом я стал любимым для рыжей малявки, что назойливо доставала меня со второго курса? Да я еще в школе не знал в какую щель от нее забиться, но она с настойчивостью борзой, что взяла след своей жертвы, не оставляла меня в покое, пытаясь пленить своими сомнительными прелестями. Поначалу, когда только мое либидо начинало проявлять свою несознательную активность, то на девушек я иногда и поглядывал, когда у меня время было, но из-за ее поползновений, как-то резко остыл и решил, что все это не к спеху, да и на кой-оно мне надо? Свяжешься с такой, а потом всю жизнь слушать визг и вопли, стоит только взглянуть на живой пример перед глазами, Молли Уизли… Б-р-р-р! Это ж насколько надо себя не любить, чтоб всю жизнь терпеть такое мозгонасилование. Возможно, я чего-то не понимаю, возможно, спустя время, я бы встретил свою единственную, но со мной случился Снейп! Вот так вот, взял и случился на пятом курсе…       Казалось, что нет человека более ненавидящего и ненавистного. Все из-за этих занятий легилименцией! На кой-они были надобны? Ведь толку-то никакого, сейчас для меня эта проблема не актуальна, поскольку моя защита, да и возможности проникнуть к кому-то в голову, абсолютны… Я, зверюшка невероятно крутая и опасная, а тогда… Чего только моя головная боль стоила, но именно из-за этого я стал зависим от магнетизма голоса моего мучителя, что с ненавистью выплевывал мою фамилию. Его голос был как маяк, на который я прорывался сквозь эти отупляющие вспышки боли и воспоминаний. Вся моя неприглядная жизнь всплывала перед моими и его глазами, он видел меня всего, без прикрас и наносных ненужностей, но совершенно не имел глупой привычки жалеть меня. Больше всего на свете я ненавижу жалость! Жалость унижает и делает слабым, а я не хотел быть слабым, а вот его ненависть и неприязнь делали меня сильнее. Хоть я все так же терялся, мямлил, не находил нужных слов, но каждый раз с азартом бойцовского петуха рвался в неравный бой, нарываясь на новые эпитеты и художественные сравнения с многими тварями магического мира. Он закалял меня своим сарказмом, затачивал злой критикой, охлаждал железобетонной логикой. Мне до зубного скрежета хотелось уесть его, дорасти до него, сравниться с ним, но так и не срослось… Золотой мальчик желал походить на злобного и ненавистного всеми упыря, н-да…       А потом я увидел то воспоминание — ну, мой папаня и сука! Такую погань сложно оправдать, да что я такое горожу? Дракусик отдыхает по сравнению с этими Мародерами! Вот и думаю я, что вся моя жизнь — это кармическая кара за подвиги Сохатого, ведь Снейп был не единственным, ну, а параллели провести довольно несложно. Сначала я пытался оправдать его и крестного, с наивностью сироты, выдумывая разные варианты и направления их неприглядных поступков, но ничего не выходило. Да и безучастность Люпина, также не очень меня успокаивала. Понимаю, тайны и секреты, но не препятствовать издевательствам над своим сокурсником? Стоять и лицезреть все эти гадства и только с укором качать головой… По мне, так это низость, а ведь он был старостой. Вот уж образчики для подражания! Мне интересно, а в какую клоаку скатился бы мир, будь я копией своего папеньки? Так что, скорее всего, именно с этого воспоминания все и началось…       Злоба Снейпа после такого просто зашкаливала, но вот его поступки и чувства я мог оправдать и понять. Жалеть зельевара мне даже не пришло в голову, такого человека можно только уважать. И когда это предательское чувство укоренилось в моей душе, оно стало причиной моего увлечения своим учителем. После, мне приходилось еще много раз сталкиваться со сложностью и резкостью его характера, узнавал я много нового: и неприглядного, и достойного восхищения. Я полюбил этого человека, невероятного мага и просто неординарную личность, а потом и стал желать, со всей страстностью, присущей моему возрасту. Так что, моя привязанность прошла проверку ложью, недоверием, недосказанностью, обманом, смертями и слепым восхищением. Однажды впустив его в свое сердце, я раз и навсегда выбрал сторону Снейпа. Подыгрывая ему во всем, старался оправдать все его ожидания. Он вел опасную игру, а его безопасность была для меня в приоритете. Как мог, я старался не подставлять его и издалека позволял себе любить, желать и надеяться. Не знаю, на что я надеялся, но запретить мне этого никто не мог, ведь никому неведомы были все мои желания и душевные метания. Сложно дался последний год, когда мы таскались по стране в поисках осколков коварной душонки Лорда. Ведь я даже не мог его видеть, тогда-то и позволил себе небольшую слабость. А вернее, я самозабвенно дрочил на светлый образ мрачного Ужаса подземелий Хогвартса. Ну, а что оставалось делать мне, молодому, здоровому, влюбленному идиоту? Только стоило представить желанный облик в голове, как я приходил в «боевую готовность», в общем-то, так же, как и сейчас — ничего не изменилось.       Странно, ведь он далеко не красавец, да и обнаженным я не мог его представить, но его руки, что так умело обращались с инструментами зельевара, или волшебной палочкой… Я как-то видел, как он любовно гладил рукоять своей волшебной палочки — да я чуть на месте не обкончался, пришлось мчаться в ванну для старост, чтобы прилюдно не опозориться; мне стоило лишь прикоснуться к себе, воображая на своем члене его руку, и все, я уплыл в невероятные дали, выкрикивая его имя в оргазменном стоне. Его руки для меня — фетиш, как и его голос, и его глаза… Мляяяяяяяяяяяя! Да весь Северус Снейп — мой один невообразимо желанный фетиш! Я вот недавно где-то вычитал, что фетиш — это неодушевленный предмет, рабом которого становится человек… Вот-вот, правда, с душой у Снейпа все в поряде, но моя зависимость сродни добровольному рабству, только на хренища я ему сдался? Вот я и тосковал о недостижимом и грешил рукоблудством, похуй! Ну, а что мне делать, если я так шизанулся, что даже невероятно похожие на него лучшие хастлеры Лютного совершенно не взволновали меня, я себя импотентом в расцвете лет почувствовал. Эксперимент я повторил пару раз — теперь на всякие глупости есть время и деньги, — но безрезультатно… Так что, как юный дебютирующий эгоист, я решил внушить моему единственному уверенность в необходимости нашего единения. Я молод, силен, чертовски привлекателен… Возможно, не такой уж я и подарок, но зато скучно не будет. Еще тогда, в тех скитаниях, я знал, что мне нужен только он, просто надеялся как-то все это перетерпеть и не навязываться со всеми своими томлениями и нежностями. Но не судьба, вернее, наоборот, Северус Тобис Снейп является моей судьбой, осталось дело за малым — убедить сего субъекта в том, что и я его. Всего-то! Вот такая-то хуйня, малята…       Тогда, во время наших героических скитаний, все эти тяжелые думы подрывали мои душевные силы, не с руки мне было заниматься самообманом, я прекрасно осознавал всю безысходность этой ситуации, но поиски, военные действия, тяготы путешествия не давали застопориться на всем этом. А потом была встреча Снейпа и Волдеморта… И все померкло в сравнении с тем страхом и болью, что искромсали мое сердце, когда я ворвался в проклятущую хижину, залитую его кровью! Я выпотрошил всю аптечку Гермионы, перелил в него всю возможную магию, и смог оторваться от него, лишь убедившись в его стабильном состоянии. Повреждения были критичны, но я успел переправить его в больничное крыло и только потом вернулся к исполнению своего предназначения, со злобой раненого зверя кидаясь в бой, стремясь отомстить и защитить того, кто дороже жизни. Я смог! Он выжил и в безопасности, но теперь мне мало стороннего наблюдения, ой, как мало! Я начинающий, но подающий огромные надежды эгоист, а посему, возжелал в свое полное владение СВОЕГО зельевара! Я хочу быть счастливым и желаю сделать счастливым Снейпа! Так что, хватит дурью маяться, а пора брать все в свои загребущие ручонки и вперед — осчастливливать своего ненаглядного! Но, мля, как же боязно…