Все только начинается...

      Вот и сижу я в свой день, вернее, еще ночь рождения и планомерно упиваюсь в ожидании появления пресловутого гриффиндорского бесстрашия и идиотской смелости. Да только все никак, уже вторая бутылка огневиски открыта и свечи на торте потушены, а толку? А как я самозабвенно желание загадывал. Язык меня уже не слушался, а посему я кратко и громко выкрикнул: «Хочу Снейпа!» и задул все свечи… Н-да, краткость — сестра таланта и искренности.       Итак, восседаю я сейчас в кресле перед камином, допивая очередную порцию этой восхитительной отравы двадцатилетней выдержки и представляю своего мучителя. Вот же профессионал хренов, он ни сном ни духом, а я который год по нему сохну. Мне уже восемнадцать, а я так и не вкусил всех запретных плодов плотской любви, какое западло! А он ведь, небось, спит в своей постели и десятый сон видит, а я тут извожусь от желания зарыть свои пальцы в его волосы, испробовать на вкус его бледную кожу, заласкать каждый миллиметр его тела, вылизать его всего, от кончиков пальцев ног до… Сука, да я слюной давлюсь, представляя, как буду заглатывать его член, ощущать его глубоко в своей глотке, практически давясь, но не выпуская из своего плена столь вожделенный приз. Блядь, ну, какого хуя! Хочу к Снейпу!!! Ик. Недопитый стакан выпадает из моих пальцев, неприятное тягучее ощущение в солнечном сплетении и тошнотворный рывок, выбивающий воздух из легких…

***

      Приземляюсь я на что-то мягкое, стараюсь вдохнуть, давлюсь очередным иком, путаюсь в каких-то тряпках, отчаянно матерясь, пытаюсь проморгаться.       — Твою, мля, аваду через кедавру… — душераздирающий треск материи и, наконец, я смог победить простынь, что коварно меня спеленала. Вот я сумел свободно вздохнуть, а в следующее мгновение и обозреть, куда ж это занесло такого красивого меня. И первое, что я увидел — это волшебную палочку, упирающуюся мне в нос, ну что за западло? Перевожу взгляд на руку, подозрительно знакомую, удерживающую оружие, а после бесстрашно взираю в лицо моего оппонента.       — О, Снейп! — блаженная улыбка расползлась по моему лицу, как от назойливого насекомого отмахиваюсь от его палочки, даже вышло выбить ее. На меня таращились растерянные омуты черных глаз, а я не мог оторвать своего взгляда от его губ, приоткрытых в изумлении.       Вот это я набрался, никогда еще таких реалистичных снов у меня не было. Я в охуе! Он потрясный! Понимаю, что это всего лишь моя бредовая фантазия, но какая же она невообразимо шикарная. Это тело в музее выставлять надо, как образчик идеала… Волны волос мерцали синеватыми бликами, темень глаз напоминала о терпкости черного шоколада, бледность щек сменялась нежным румянцем под моим голодным взглядом, а вожделенные губы выплюнули неверящее:       — Поттер?!       Хищно оскалившись, я опустился на четвереньки (а то все, кроме Снейпа, упорно пыталось свести меня с ума своей ненадежностью и круговертью) и пополз к своему искушению.       — Ага, он самый! Ик! — упершись носом куда-то в районе его груди, вдыхаю одуряющий запах его тела, пропутешествовал до его плеча, попыхтев, как ежик, в его шею, умостил свой подбородок на его плече и облапив всего, вцепился в его торс руками и ногами, такая вот пьяная обезьянка…       — Все… — блаженно выдохнул я.       — Что именно «все», мистер Поттер? — патокой разлился голос любимого по всем моим нервным окончаниям.       — Все, ты попался… — доверительно прошептал я у самого его уха, зарыв наконец свои пальцы в его волосы. — Это нереально…       — Вот и мне кажется, что вы нереально заблуждаетесь…       — Да я не о том… — прервал я его ненужные претензии, на фиг, а то весь кайф обломает, Снейп даже во сне остается Снейпом. — Я о твоих волосах, сколько бы я о тебе не фантазировал, но такого… Они же как жидкий шелк, чего ты с ними вытворял, чтоб они так ужасно выглядели в школе? Хотя и правильно, а то мне бы пришлось всяких придурков от тебя отваживать… Ик!       — Поттер, сколько вам пришлось выпить, дабы довести себя до такого невменяемого состояния? — поинтересовался этот несносный человек, но, что характерно, он не рыпался из моего захвата и даже приобнял меня в ответ, все — я в полной нирване…       — А какая, на хрен, разница, чтоб в твоей постели оказаться я и не на такие подвиги готов. И потом, я только для храбрости, хотел к тебе в гости заявиться, но слегка перестарался. С кем не бывает?       — Вот, к примеру, со мной такого не бывает… — хрипловато ответил профессор.        — Ну, так это ты-ы-ы-ы… — восхищенно простонал я ему в ухо, попутно пробуя на вкус его беззащитную шейку.       — Что ты вытворяешь, мальчишка?.. — хрипло выдало это чудо; не, ну вот совершенно непонятно чего это я такого вытворяю? Поэмы сейчас декламировать начну, ага, вот прям сейчас, все брошу и начну… Еще крепче вцепился в его плечи, на всякий случай, кто его знает, чего он там удумать может и начал вылизывать вожделенную шею. Отклонившись немного влево, наткнулся на неровные рубцы его шрама. Для лучшего обзора я наклонился пониже и даже пальцами пробежался по этим багровым бороздам, что уродовали белизну его кожи. Тело в моих руках напряглось, но я в пьяном угаре даже не придал этому значения.        — Вот тварь, изуродовать такое совершенство… — я невесомо провел пальцами по клейму, оставшемуся на МОЕМ ЛЮБИМОМ. — А вот и не угадал ты, скотина лысая…       Для верности, чтоб окружающий мир не ускорял своих каруселей, крепко зажмурился и направил свою магию в ладонь, которой прикрывал шрам Снейпа. Ну, подумаешь, чуток не рассчитал, с кем не бывает?..       Мужчину аж всего тряхнуло, как от удара током, он местами как-то засветился. Не, ну мне, спьяну, сложновато описать все эти сверкающие черточки, молнии, закорючки по всему его телу, но более всего свечение выделилось под моей ладонью и на его левом предплечье. Миг, другой — и вся эта светомузыка прекратилась, а я осмелился взглянуть в лицо жертвы моих экспериментов.       — Гарри, что ты только что сделал, позволь тебя спросить? — как-то опасливо задал вопрос маг, благо, не прогонял, а все так же придерживал меня за спину. Я же просто отвел ладошку от его израненной шеи и довольно уставился на гладкую белоснежность кожи. Расплывшись в идиотской улыбке, перевел взгляд на его руку, где долгие годы красовалось тавро Темного лорда. Та же бледная красота девственно чистой кожи, о да! Теперь на этом соблазнительном слизеринском змее только я буду ставить свои метки, ну, по крайней мере, в этой пьяной мечте, чтоб ей вечно длиться, а там как сложится. Коварно впившись голодным поцелуем в исцеленное горло, отмечая его своим клеймом.       — Вот теперь, твоя кожа чиста и нежна как у младенца, ну, почти… — предательский счастливый смех сорвался с моих губ, когда Снейп стал неверяще исследовать свою шею, но когда он заметил отсутствие знака на руке, то совершенно подзавис, минут на пять выпав из реальности. Я же поудобней устроившись на его коленях, уткнулся носом ему в макушку и радостно засопел, вдыхая такой необходимый аромат любимого.       — Как это возможно?.. — вопрос вывел меня из блаженной дремы; не, что за подстава, еще немного и я задрых бы в своем собственном сне! Не, когда еще такой шанс подвернется…       — Подумаешь, это моя фантазия, что хочу, то и творю. А вот завтра я проснусь, приму зелье, приведу себя в норму и попрусь к тебе. То-то ты удивишься, — я, нервно хихикая, попытался изобразить его удивление на мой визит. Не знаю, чего там у меня вышло, но еще никогда мне не доводилось слышать такого искреннего и жизнерадостного смеха от него.       — Надеюсь, в реальности ты меня не выставишь за дверь и позволишь свершить мое колдовство, не обрушив при этом все кары египетские на мою больную голову. Ага, я теперь настолько опупенно крут… Только, т-с-с-с, — прижал я свою ладошку к его губам. — Это секрет…       Для убедительности я даже головой затряс, как китайский болванчик. Мое наваждение коварно так улыбнулось, и чего это он? Это не порядок, мой сон — мои правила! Да, да! Это я сегодня коварный искуситель. Ой, точно!       — Слушай, Северус… — протянул я его имя, имя, которое срывалось с моих губ лишь в судорогах оргазма. Так потрясно было его проговаривать, каждый звук прокатывался по языку, лаская мой слух. Я постарался голосом передать хоть толику своих чувств. Мужчина вздрогнул и хищным взглядом впился в мое лицо, а в довершение всего, еще и вопросительно выгнул бровь.       — Да, Гарри… — мля, мое имя в его устах звучало как вызов, как обещание, как искушение. Вглядываясь в любимое лицо, пытался понять: не послышалось ли мне все это. На помолодевшем лице мелькала такая куча разнообразных эмоций, что я не мог их опознать, или, вернее, мне сложно было поверить в теплоту его улыбки, искорки желания в глубине его глаз и нетерпение во взгляде, но неожиданно ожившие жадные руки, что стали оглаживать меня, убеждали в обратном.       — Северус, а ты в курсе, что у меня сегодня праздник и ты мой законный подарок?       — Ну, допустим, но законность такого подарка вызывает сомнение…       — Ничего не желаю знать! Я желание загадал? Загадал! Свечи на своем именинном торте задул? Задул, причем, с первого раза! Так что, извольте не сопротивляться, мистер Снейп… — и я надавил ему на плечи опрокидывая мое грозное божество на кровать.       — Ну, если вы так ставите вопрос, мистер Поттер, то кто я такой, чтоб идти наперекор желаниям великого победителя темных лордов…       — Вот-вот, не надо наперекор, я так давно об этом мечтал, пусть хоть во сне я буду твоим, — наклонившись к самому его уху взволновано зашептал. — Пожалуйста, Северус, позволь мне хоть во сне познать тебя…       Он поймал мое лицо в свои ладони, притянул к себе и выдохнул:       — Гарри… — для меня это было как приглашение, дважды просить не надо! И я ворвался в этот манящий рот, теряя остатки своего самоконтроля. Да пропади оно все пропадом… Моя мечта была у меня в руках и в этот момент меня мало заботило, что это сон, иллюзия и самообман. Я так давно об этом мечтал…       Дав мне немного посамовольничать, позволив буквально поглотить его язык, вылизать небо и прочувствовать остроту его зубов, этот хищник включился в мою игру. Он буквально трахал мой рот своим умелым языком, его сила и напор полностью лишили меня воли. Я только и мог, что тереться своим каменным стояком о его бедро, протяжно стонать ему в губы и теряться в море невероятных ощущений, которые обрушились на меня, когда я опрометчиво уткнулся своим членом в его, гордо выглядывающий из-под резинки пижамных штанов, вожделенный орган. Меня накрыло и я бурно кончил, лишь от понимания взаимности наших переживаний… Водоворот космоса, обжигающая лава желания в моей крови, невероятное томление взорвавшееся невозможным удовольствием, я потерялся в своих эмоциях и только ощущение рук любимого на моем теле удержало меня от падения за грань сознания. Я возвращался к нему…       Не успев как следует отдышаться, вновь попал в плен его рук, губ, языка. Я возлежал на его ложе безвольной куклой, совершенно голой и обласканной очищающими заклятьями. Меня пробовали, мучили, пытали неведомыми ласками, кусали, царапали и ставили метки. Казалось, его голод был созвучен моему. Он пытался насытиться мной, но все больше терял контроль над своими эмоциями. Каждое новое поглаживание отзывалось во мне новыми гранями наслаждения, каждый укус вызывал звериный рык из его груди и мое ответное удовлетворенное мычание, каждая новая отметина на моем теле помогала мне поверить в реальность происходящего. Мы как дикие звери, старались, как можно больше утвердиться в правах на своего партнера, отмечая его своими губами, зубами, ногтями. Этот процесс был сродни борьбе, борьбе друг с другом, с судьбой…       Меня всего разрывало от желаний почувствовать в себе его член… Я был резко перевернут на живот и сам же нетерпеливо выпятил свою задницу, наглядно демонстрируя мои сокровенные желания. Я стремился как можно скорей заполучить Снейпа в себя, а посему, как гулящая кошка, выгнулся у его ног, как можно шире раздвинув бедра, демонстрируя себя. Мля, у меня уже в глазах от желания потемнело, а он все чего-то оттягивал. Снейп хлопнул по одной из половинок, слегка приводя меня в сознание. Жалобно захныкав, попытался еще плотней пристроиться к нему, но заслужил лишь еще один шлепок, который привел к еще более нестерпимому возбуждению.       — Пожалуйста… — всхлипнул я из последних сил.       — Потерпи, сейчас все будет, неугомонный ты мальчишка… — и он начал прикусывать кожу у меня на спине, после, виновато зализывать свои же отметины. И вот, его острые зубы добрались и до моей задницы. Она была так усердно искусана и вылизана, что у меня уже кругом пошла голова, а он все не унимался. Но когда я ощутил его упругий язык у моего входа, то потерял контроль над собой, утробно застонав и чуть повторно не увидел небо в алмазах, но безжалостная рука, пережав у основания мой изнывающий орган, вернула меня в реальность, только для того, чтоб окончательно и бесповоротно сокрушить ощущением его языка внутри меня. Я уже не стонал, а орал в голос, бесстыдно поддаваясь назад, пытаясь заполучить его как можно глубже в себя. Наконец, на помощь языку пришли его искусные пальцы. Сначала один, а после второй и третий, старательно растягивая мой проход, столь добросовестно увлажненный его слюной, они приносили такое желанное чувство наполненности, но все же этого было мало.       — Северус, прошу… Я больше не вынесу… — и наконец он внял моим мольбам. Как только его пальцы покинули мое страждущее тело, через мгновение я ощутил головку его члена у моего входа.       — Прости, но я больше не могу… — и он врывается в меня, так безжалостно и так желанно. Слезы брызнули из глаз, но моему счастью не было предела, наконец-то! Я принадлежал ему! Не было ничего прекрасней этой тупой боли и необычной наполненности внутри меня! Наша магия вошла в резонанс, создавая небывалое прежде ощущение единства с другим живым существом, я воспринимал его как самого себя. Все эмоции, чувства, ощущения его и мои, они переплелись, переплавились, слились в единый бурный поток, что под своим натиском крушил и сносил все, создавая что-то невероятно прекрасное и жизненно необходимое. И вот, подведенные к черте физическими ощущениями, мы вместе унеслись в непознанные дали, оглушенные и ослепленные мощью эмоционального взрыва. Это был взрыв сверхновой, иначе я не способен охарактеризовать весь тот шквал, который обрушился на нас, закрутил, вознес на небо и бережно вернул в объятия друг друга.       Первое, что я услышал, когда возвратился в свой самый реалистичный и самый великолепный сон — это загнанное дыхание моего партнера и барабанный бой его сердца у моего уха. Я был крепко прижат к его груди и укрыт легким покрывалом, что приятно холодило разгоряченную кожу.       — Северус?       — У?       — А это всегда так?       — Со мной впервые, я ничего подобного прежде не испытывал…       — Знаешь, сегодня, когда я буду рушить твой покой и уединение, постараюсь приложить максимум усилий, лишь бы зародить мысли в твоей голове о возможности наших отношений.       — Ну-ну, возмутитель и разрушитель покоя… — я поуютней пристроился на его груди, приподнял голову и стал внаглую любоваться им.       — Скажи, а если я предложу тебе уехать со мной, какие аргументы мне лучше использовать?       — Ну, по крайней мере, один, но очень действенный, ты уже знаешь, — сыто улыбаясь, ответил Снейп из сна.       — Поможет? — с надеждой спросил я.       — А ты попробуй и узнаешь… — он поцеловал меня в макушку и утомленно зевнул.       — Ладно, если что, то буду импровизировать, — уведомил я и, на сон грядущий, решил украсть у него еще один поцелуй, для закрепления результата, так сказать.       — Люблю… — выдохнул я ему в губы, получая нежный поцелуй в ответ.       — Спи уже, чудовище, утром будем со всем разбираться…       — Обещаешь?       — Да, спи! — и я, блаженно улыбаясь, уплыл в царство Морфея.

***

      — Доброе утро, чудовище… — не понял, это что такое, неужто я уже до слуховых галлюцинаций докатился? Неуверенно приоткрыл один глаз, но через мгновение неверяще уставился на полностью одетого, правда, в белую рубашку и шикарнейшие джинсы, помолодевшего зельевара.       — Северус?.. — растерянно спросил я, еще и, для надежности, протирая свои глаза, мало ли чего.       — Да, Гарри?.. — и такая родная, злорадная ухмылка искривила любимые губы, мля!       — Но как же?.. — все никак я не мог осмыслить всего произошедшего.       — Насколько я понимаю, это все следствие дурной силы помноженной на искреннее желание одного гриффиндорца, который не придумал ничего лучшего, как пожелать на свой день рождения получить в свои загребущие ручонки Северуса Снейпа. Так что, получите и распишитесь, мистер Поттер, — он быстро приблизился к кровати, вырвал меня из вороха постельного белья и жадно впился в мои губы, сбивая дыхание и даря ни с чем не сравнимое наслаждение.       — Теперь у нас все только начинается… — счастливо засмеялся я, еле отдышавшись от его атаки.       — Да, Гарри, все только начинается… — ответило мое наваждение, заваливая меня обратно на кровать…