A Chemical Romance

Группа Фрэнка не отправилась в тур, но они отыграли много концертов в округе Нью-Джерси. Джерард посетил многие из них. В старшей школе мы с Джерардом сходили на очень много концертов вместе. Они все были одинаковыми, насколько я помню: Джерард находил какого-то подозрительного парня, чтобы купить нам алкоголь, была толпа потных незнакомцев, толкотня, чьи-то прикосновения (никогда точно не мог сказать, чьи), звон в ушах, когда мы шли через темную центральную улицу, чтобы найти машину Джерарда (это было трудно, когда мы оба были немного пьяны). Когда Джерард переехал в Нью-Йорк, поступив в Школу Визуальных Искусств, я ходил на концерты с моими друзьями из средней школы, а он ходил со своими крутыми друзьями из колледжа. Рок-концерты были нашим вторым домом. Но это прекратилось, когда Джерард вернулся домой с диагнозом «рак», после трех лет, проведенных в колледже. После поставленного диагноза мы еще сходили на несколько концертов здесь, но, из-за лечения и общего истощения Джерарда, а также другого физического дискомфорта, концерты больше не приносили ему удовольствия. Была одна неделя, когда все были убеждены, что Джерарда не постигнет конец. Это была одна из последних недель перед очищением. — Мы должны сходить на еще один концерт, — сказал он мне, несмотря на то, что мы оба были уверены, что он не выберется из больничной койки живым. — Потому что я действительно буду скучать по этому. Когда Джерард снова начал выздоравливать, первое, что он сделал, это купил кучу билетов на концерты. Это были лучшие концерты, на которых я когда-либо был, и я даже не помню, какие группы там играли. Худший концерт, на котором я был, это тот, где играл Фрэнк. Это было пару недель спустя после второго заключительного диагноза. Джерард плохо себя чувствовал, когда мы вышли из дома, но он отказался оставаться. Если он сказал Фрэнку, что будет там, значит, он будет там. Во время выступления группы Фрэнка, Джерард сказал, что он собирается позависать в толпе немного. — Я не буду заходить слишком далеко, я обещаю, — кричал он сквозь музыку. Мой желудок сжался. Мне не нравилась эта идея. Он видел это по моему лицу. — Да ладно, Майкс! Если я все равно умру, то я хотел бы хорошенько поразвлечься перед этим. И он ушел. И только через 10 минут он, пошатываясь, вернулся к бару. Он казался очень пьяным, чересчур, если вспомнить, сколько он выпил. Потому что дело было не в алкоголе. Он почти падал в обморок. — Майки, — его голос был хриплым, когда он наклонился ко мне, — я нехорошо… Я нехорошо себя чувствую. Я… И потом его ноги подкосились. Я поймал его за подмышки и начал звать хоть кого-то, кто знал бы, что, черт возьми, делать, и как помочь ему. Это дерьмо напугало и сбило меня с толку. Когда он пришел в себя, первое, что он спросил: — Где Фрэнк? Второе: — Ты ведь не расскажешь ему? Я никогда не говорил Фрэнку о том обмороке Джерарда на одном из его концертов. Я не уверен, рассказывал ли Джерард ему эту историю. Подозреваю, что он так и не сказал ему. Когда в ту ночь мы ехали домой, Фрэнк лежал на заднем сидении. Концерты всегда выматывали его. Джерард через плечо взглянул на своего парня, чтобы убедиться, что он спит. — Знаешь, это, в каком-то смысле, отстойно — смотреть, как он играет. Я поднял бровь, смотря на него. Фрэнк, играющий на шоу, когда-то был всем, о чем мог говорить Джерард. Как он везде бегал, кричал в микрофон, плевал в толпу; как выходил после каждого шоу с синяками и ранами, но вполне живой. — Я завидую, — сказал он. — Ну, знаешь... Когда он прыгает всюду, как сегодня. Повисла тишина. — Я бы так сильно хотел делать то же самое. Но... Ты знаешь. Я не могу. Я закатил глаза. — Ты мог бы, Джи. Раньше ты всегда играл. Тебе просто нужно было чуть больше практики, и ты мог бы… — Нет. Я имею в виду… то, как он ведет себя на сцене. Я хотел бы так же. Если бы только я не умирал, я мог бы... Он затих. Только через минуту или две я понял, что он плачет.