Я буду приносить тебе камни

Она снимает плащ, забрасывая его куда-то в шкаф, едва удерживая себя от того, чтобы обратиться к криптониту. Включает свет, потому что впервые не может выносить темноты. Слишком ярко вспыхивают события сегодняшнего дня и их мёртвые лица. Кара лежит неподвижно, даже когда на её телефон несколько раз подряд приходят сообщения. Ей не хочется шевелиться, она не хочет иллюзий, потому что не спрячется в них, но чувствует, как пузырёк с ядом всё ещё лежит под кроватью. Она ощущает его так чётко, но не хочет касаться. Если бы кто-нибудь спросил, есть ли у вины вкус, то Кара непременно бы знала, что ответить. Острый вкус горечи, такой горький, что язык немеет вместе с глоткой. Из-за него кажется, будто глотнуть абсолютно невозможно. Чувство удушья не даёт её вдохнуть полной грудью, она тянется к горлу, проводя пальцами, словно пытаясь снять невидимые оковы, но легче не становится. Если бы она только могла заплакать, чтобы отпустить хоть часть эмоций, но у неё нет слёз. Это слишком глубоко, чтобы кричать или плакать. Это так глубоко, что даже разломи она свои рёбра, не смогла бы достать. Если бы кто-нибудь спросил, есть ли у вины вкус, то Кара солгала бы о вкусе поцелуев её призрачных женщин, носящих одно имя и любящих хризолит. Кара была слаба, потому что яд паразита иссушил её. Она не смогла помочь людям, атакованным Индиго. Пожалуй, это самый сильный враг, которого она встречала. Бой был бесконечным. И теперь Кара не помнит, почему победила. Да и можно ли это назвать победой? Она день за днём уничтожала себя, в попытках получить то, что ей не принадлежит, эти иллюзии не дали ей ничего, кроме боли и серого отчаяния. Она сломила себя собственными руками и оказалась не способна защитить людей, которых поклялась защищать. Все свои разрушенные принципы она сложила к ногам Кэт. Кара предала себя. Кара предала всех. И теперь у неё только и осталась вина да отчаянная ненависть к себе. От объёма мыслей и чувств голова раскалывается, хочется сдавить виски, как если бы это могло помочь выдавить боль и воспоминания о сегодняшнем дне. Тело Кары тихонько содрогается. От смеха. Потом она смеётся так сильно, что начинает кашлять и задыхаться. Из-за воспоминания, случайно выуженного из её памяти, потерявшей на данный момент свою хронологическую последовательность, она теряет контроль над эмоциями, Кара не разбирает, что такое смех, а что скорбь. Он просто рвётся из неё, когда она думает о том, как впервые решила принять наркотик. ___________________________________________________________ Он совсем не похож на неё. Это первое, о чём думает Кара, когда Адам появляется в офисе Кэт. Пожалуй, только губы. Особенно верхняя. Абсолютно точно повторяет линию верхней губы Кэт. И он улыбается Каре. Она сделала это для Кэт. Кара написала Адаму, взяв на себя всевозможные последствия и гнев начальницы. Это ради неё, так что Кара потерпит. Грант злится так сильно, потому что боится, и Кара знает это, она находится рядом, выдерживая все яростные атаки женщины, а позже всё же объясняет, почему написала её сыну. И, возможно, Кэт Грант впервые видит, как кто-то делает нечто подобное только потому, что заботится о ней, не ожидая ничего взамен. Она читает письмо, которое отправила Кара, и больше не может на неё злиться. Но Кэт не готова, и это разбивает Каре сердце. Она не знает, что должна сделать, чтобы исправить ситуацию, сложившуюся между Грант и её сыном. Это буквально заставляет её метаться из стороны в сторону, пока Кэт срывается на неё, пряча за гневом боль. Когда Дэнверс видит слёзы на глазах женщины, всё рушится для неё в один момент, и она готова сделать что угодно, лишь бы забрать хоть часть боли, бушующей в этой хрупкой оболочке начальницы. Но всё, что она умеет — это быть рядом. Кара обнимает Кэт, крепко, боясь разжать ладони и открыть глаза, потому что если это случится, она познает, какую ошибку совершила. Потому что нельзя подходить так близко к тому, кого любишь. Можно многое рассказать, только обняв человека и позволив себе прочувствовать эту близость. Запомнить запах духов и кожи, запомнить то, как чужие волосы щекочут щеку и как бьётся чужое сердце, которое Кара так отчётливо может слышать. Кэт замирает. Она почти не шевелится, только тихонько дышит, и Кара сравнивает это с моментом, когда берёшь на руки чужого кота. Сначала он не сопротивляется, не понимая, что с этим делать, а потом, когда осознаёт, что произошло, начинает вырываться. Кэт молча отстраняется. Её холодный взгляд, вот парадокс, обжигает Каре лицо. Девушка пятится назад, пытаясь скрыть отрешённую улыбку. Так улыбаются, когда смиряются с поражением и просто принимают необратимость момента. Кара не извиняется, потому что Кэт молчит. Если бы она сказала что-нибудь злое или обидное, Дэнверс просто извинилась бы, пообещав, что это не повторится и вообще, что на неё нашло, но Кэт молчит, не желая признавать, что это случилось. А значит, для неё ничего не было, ничего, значащего хоть что-нибудь. И Кара молчит в ответ, подтверждая, что этот момент просто не существует. — Я знаю, как это исправить, — её голос звучит так бодро, что она сама себе верит. Кара убегает так быстро, что Кэт остаётся только усмехнуться и прошептать: — Кара… Он внимательно слушает каждое её слово о его матери, а потом спрашивает о письме. И Кара старательно отрицает тот факт, что это она написала его. Адам улыбается тому, как забавно выглядят попытки девушки убедить его в обратном. Она очаровательна, а ещё очень тёплая, ему не нужно много времени, чтобы понять это. Кара нравится Адаму. Бедный Адам. Фостер соглашается на вторую попытку с матерью, но с условием, что Кара будет присутствовать. И они говорят, пока Дэнверс пытается не смотреть на Кэт. Её взгляд блуждает по лицу Адама. Она сравнивает их и удивляется тому, как можно полюбить кого-то всего за день. Но ведь он сын Кэт, Кара не может не любить его, потому что любит всё, что с ней связано. По умолчанию. Её любовь как родительская — безусловна. Кэт шепчет «спасибо», когда Кара оставляет их, и она замирает, сумев ответить лишь улыбкой. Потому что попытайся она произнести хоть слово, её неуместные слёзы обнажили бы всю важность этого момента для неё. А на следующий день Адам зовёт её на свидание, и Кара поражается тому, как легко соглашается. И только перед самой встречей она чувствует привкус вины на языке за то, что хочет быть ближе к Кэт хотя бы таким способом. Кара впервые нечестна, и это первый надлом. Адам замечательный. Дэнверс чувствует нарастающее отвращение к самой себе, потому что истинная причина, по которой она допустила эту встречу, застывает где-то в районе рёбер и нещадно пульсирует. Ложь отвратительна, и Кара презирает себя, когда долго смотрит на его губы и после просит: — Поцелуй меня, — Адам тепло улыбается и наклоняется, чтобы выполнить эту отчаянную мольбу, но Кара знает, кого просит на самом деле. И отвечает на поцелуй. Их встречи входят в привычку, превращаясь для Кары в очередное расписание. Кэт так нуждается в сыне, и Кара остаётся рядом с ним, чтобы удержать его для неё. Эти две недели самые тяжёлые для Дэнверс, потому что Кэт непривычно тепла к ней, Адам влюблён, и только Кара знает, что происходит на самом деле. Она загнана своими же ошибками и решает поступить правильно, потому что больше не вынесет лжи. Адам уезжает. А Кэт чётко разграничивает их отношения: — С этого момента наши отношения будут сугубо профессиональными. Босс — подчинённый, — Кара готова умолять её, чтобы она замолчала и не заканчивала эту речь, — так никто не пострадает и не запутается. Никому не будет больно. Враньё. Сплошное вранье, потому что Каре больно постоянно. Но она соглашается, потому что выбора нет: — Если это то, чего вы хотите. Отчаяние сжимает в своих объятиях, заставляя нутро наливаться свинцом и застывать. Отчаяние и боль делают её полой. Кара кричит, но вместо этого слышится лишь глухое мычание. Тем же вечером в её руках оказывается полупрозрачный пузырёк с ядовитой жидкостью. Её первая иллюзия была тихой и тёмной. Там не было ничего и никого, кроме неё и Кэт, которая сидела рядом. И Кара смотрела на неё, боясь прикоснуться, до тех пор, пока женщина не повернулась к ней, улыбаясь. И Дэнверс потянулась за поцелуем, прижимаясь губами к уголку губ. Тогда Кара почувствовала, как улыбка женщины стала шире, потому что она поняла, как сильно чувство, живущее внутри этой девушки. Потому что Кара не могла позволить себе большего даже в своих иллюзиях, оберегая Кэт от себя ещё очень долгое время. ______________________________________________________ Стук в дверь становится более настойчивым, но Кара продолжает его игнорировать, до тех пор, пока не слышит, как Алекс грозится вышибить дверь. Когда Кара открывает, то обращает внимание на то, что глаза сестры красные. Разумеется, от слёз. — Как ты могла?! — Алекс срывается на крик, оказавшись в квартире. — Очевидно, мне не хватило сил, — слабо бросает Кара, не оборачиваясь, — ужасный из меня герой. — Я говорила с Лордом, — голос Алекс дрожит, когда она произносит это. Кара застывает, резко развернувшись. Герой падает дважды.