Шёл бы ты отсюда, петушок

      — Куда ты меня тащишь, недокомар-убийца? — возмущалась Кэролайн, которую куда-то тянул теперь её новоявленный парень.       О чём она размышляла в тот момент, когда сказала те страшные слова? Думала ли она своей блондинистой хорошенькой головкой, чем обернётся для неё то согласие? А ведь Клаус не такой мужчина, который бросал свои слова на ветер. Он человек слова и просто так не откажется от него. Но так ли это? Разве не сможет Кэролайн приложить максимум своих усилий, чтобы навсегда отбить у незадачливого гибрида тягу завоевать её сердце? О, на свою в некоторых местах больную фантазию Кэр никогда не жаловалась. Вспомнить только те моменты, когда она всячески разыгрывала своих друзей в дни розыгрышей. И тогда они простым мелом на спине не отделывались. Так разве не сможет она уничтожить Древнего своей машиной издевательств? Но почему-то сейчас блондинка не была уверена в своих методах по «отклеиванию назойливых ухажёров». Сейчас она больше чувствовала себя уязвлённой, ведь это не просто отшить парня — это отшить Первородного вампира, который к тому же упёртый как баран.       — Эй, я, вообще-то, с тобой разговариваю!       — Любимая, ты можешь помолчать? — недовольно отозвался Клаус, который и не думал останавливаться, таща за собой буксирующую блондинку. — Я могу терпеть ещё много, но, если ты сию же секунду не закроешь свой прелестный ротик, я потеряю своё фантастическое самообладание и покажу тебе, где твоё место.       — Секундочку, Мистер Нахальный остолоп! — опешила Форбс от такого громкого заявления блондина. — Ты думаешь, я буду это терпеть (правильно вы подумали! Тут не обойтись без великой фразы не менее великого Владимира Вольфовича)?       — Милая, в отношениях парня и девушки всегда главным является парень.       — Какой ты парень? Ты уже старпёр! — фыркнула Кэролайн. — И вообще, у нас с тобой нет никаких отношений!       — Своим согласием ты поставила себе клеймо о том, что я и только я являюсь твоим хозяином.       — Так. А вот это ты уже переборщил, «паренёк»! — взвилась Кэр. — Какое клеймо? Ты себе что, шубу в магазине выбираешь? Какое право ты имеешь так со мной разговаривать?       — Расслабься, любимая, ты будешь от этого получать только удовольствие, — соблазнительно улыбнулся Клаус.       «Вот наглое гибридище! — возмутилась про себя Форбс. — Похоже, я недооценила своего противника. Ну ничего, скоро он попляшет, что вообще посмел прикоснуться ко мне!»       — Куда ты меня ведёшь? — Кэр еле удержалась от того, чтобы не сказать слово «тащишь».       — Ты ведь не забыла, куда я тебя сегодня приглашал? — вопросом на вопрос ответил Майклсон, не обращая внимания на то, что каблуки неугомонной блондинки давно превратились в какое-то месиво.       — Никуда я с тобой не пойду!       — Пойдёшь, — отрезал гибрид. — Я познакомлю тебя со своей семьёй.       — Я не хочу иметь ничего общего с твоей семьёй, — возмутилась Кэролайн. — Особенно с твоей сестрёнкой. Боюсь, наши характеры не сойдутся.       — Не волнуйся, я предупредил Ребекку, чтобы она не входила с тобой в конфликтные отношения. Она тоже не переживёт, если не поругается с тобой, но ради меня она постарается не обращать на тебя внимания.       — Как мило, я сейчас блевану радугой, — скривилась Кэр.       — Надо будет отучить тебя от этих твоих выражений. Можно ведь выражаться и нормальным языком, — недовольно буркнул Клаус, продолжая тянуть за собой уже слабо брыкающуюся блондинку.       — Нормальным — это «с точки зрения банальной эрудиции, в аспекте призматической парадоксальности цинизм ваших слов в данной конспекции ассоциируется мистификацией парадоксальных иллюзий»?       — Не перебарщивай, а то я усомнюсь в том, что блондинистый — твой натуральный цвет волос.       — Лучше бы ты усомнился в том, что я та, которую ты искал всю жизнь, — уже про себя пробормотала блондинка. — Так куда мы идём? — решила сменить тему девушка, которой всё ещё было интересно, куда они направлялись.       — Я провожаю тебя домой, — спокойный ответ.       — Ты серьёзно? — опешила Кэр. — Ты действительно думаешь, что именно так провожают девушку?       — Нет, я так не думаю, но ты не хочешь идти со мной за руку добровольно, поэтому я тащу тебя силой, — ответил Клаус, идя напролом вперёд.       — А я думала, ты романтик…       — Дорогая, если ты будешь более покорной, то я покажу тебе всю свою романтику.       «Ага, сейчас, разбежался, первородный комар! Буду я ещё во всём повиноваться тебе. Не на ту напал! Ты ещё не знаешь, что я надену к тебе на твой семейный вечер!» — мстительно думала Кэролайн, глядя на широкую спину Клауса.       — И вообще, если уж мы с тобой встречаемся, то когда состоится наше первое свидание наедине, пупсик? — Голубые глаза с насмешкой вперились в спину блондину, который вздрогнул при упоминании слова «пупсик».       — Не называй меня пупсиком, — процедил он.       — Да ладно, ты ведь называешь меня любимой! Или хочешь, я буду называть тебя моим медвежонком? А, нет! Подожди! Ты будешь моим сексуальным тушканчиком!       — Насчёт сексуального я с тобой согласен, но тушканчик меня немного напрягает. Мне хочется разорвать кому-нибудь глотку, — косо посмотрел на девушку гибрид.       — Будь по-твоему, пупсик, — ядовито бросила Кэр. — Может, хватит меня провожать? Мы уже пришли, — недовольно буркнула она, увидев вдалеке крышу своего дома.       — Ладно, милая, — выделил последнее слово Клаус. — Сегодня в семь вечера я жду тебя в своём доме. И не забудь, что мы там будем не одни.       — Как скажешь, мой пуп…       Но Клаус не дал ей договорить, потому что её рот тут же был запечатан крепким поцелуем. Кэролайн даже не успела отреагировать — настолько она была удивлена. А язык Клауса уже ворвался в глубины её рта, исследуя самые заковыристые закоулки, дотрагиваясь до шелковистого нёба. Но вдруг вся сила, которую вампир приложил вначале, исчезла, но появилась такая нежность, что Кэролайн подумала: а Клаус ли её сейчас целовал? Она думала, он жестокий Древний, который делал всё только с помощью своей силы, но она и не догадывалась, что он мог быть таким нежным. Теперь перед ней предстал самый настоящий мужчина, от которого веяло романтикой. А ведь Форбс, как самой настоящей девушке, нравилось, когда к ней относились с такой нежностью, видели в ней не просто какую-то мегасексуальную блондинку, а в первую очередь девушку, которая ценила чувства и внимание. А Клаус был именно таким. Ведь вампирша не могла скрывать того, что ей было не всё равно на то, что он дарил ей подарки. Как и любой другой девушке, ей нравилось его внимание, нравились его комплименты. Нравилось то, что он обратил внимание именно на неё. Не на Елену, не на Бонни, а на неё. Значит, не настолько она поверхностна, как думала когда-то. Ведь Майклсон жил достаточно долгое время и отлично разбирался в женщинах. И что-то привлекло его в Кэролайн. Но что именно? Красота, фигура, цвет волос? Может, блеск в глазах или улыбка? А может, всё вместе?       Но Кэролайн сейчас уже не думала о том, почему она привлекла Клауса. Она думала о том, почему вообще отвечала ему на поцелуй. Разве не должна она оттолкнуть его от себя, гневно крича, чтобы он больше не подходил к ней? Хотя это было бы глупо, ведь она всё же его "девушка", как-никак. Но она просто стояла и целовала его с таким же напором, как и он сам. Прошло, наверное, уже пять минут, и, не будь они вампирами, кислород бы давно закончился, и им пришлось бы отстраниться друг от друга. Но почему она не хотела этого? Не хотела и ненавидела себя за это.       — Подожди! — Вампирша резко отскочила от напористого блондина, который не собирался останавливаться.       — Брось, любимая, тебе тоже понравилось. Мне кажется, или мой поцелуй был ответным? — коварно улыбнувшись, поинтересовался Клаус.       — Тебе кажется, — процедила блондинка. — Ты застал меня врасплох.       — Да? Тогда нужно почаще заставать тебя врасплох.       — До встречи. — Не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор, Кэр юркнула к себе за дверь, громко хлопнув дверью и вбежав к себе в спальню.       — Поздравляю с нашим первым поцелуем! — донеслось до её ушей.       Ей хотелось провалиться сквозь землю. Кэролайн Форбс проклянёт ещё не раз тот день, когда согласилась стать девушкой самого Клауса Майклсона, впрочем, как и сам Древний.