Глава 3 "Сюрприз, пупсяша!"
15 октября 2012 г., 22:43
— Н-и-и-ик! Ты сказал этой стерве, чтобы не опаздывала? — раздался громогласный голос Ребекки по всему дому семейства Первородных. — И пускай бахилы принесёт! Не хватало ещё, чтоб она притащила какую-нибудь заразу в дом.
— Сестрёнка, какая зараза? Ты же вампир, — довольно тихо сказал Клаус, завязывая галстук цвета красного вина, стоя перед зеркалом. Ребекка всё равно его услышала.
— И что? Надеюсь, она додумается взять с собой свои столовые приборы, — пробурчала она.
— Мы же с тобой договорились, чтобы ты не ругалась с ней, — вклинился брат, поправляя идеально сидевший на нём пиджак.
— Я и не ругаюсь. Пока эта блондинистая чувырла не пришлёпала на своих гигантских шпильках и не протоптала мой новый ковёр, я буду проклинать тот день, когда ты пришёл её спасать. Вот скажи, Ник, зачем тебе нужна эта наглая девица?
— Бекс, мы с тобой разговаривали на эту тему. Она мне нравится. Разве я не заслужил побыть немного влюблённым дураком?
Такие семейные переговоры с разных этажей приветствовались в этом доме. Они даже ругались иногда, находясь по разные комнаты. Так даже было легче — не было соблазна убить один одного.
— Заслужил, — послышался ответ, — но давай любить тебя буду только я. Или, хочешь, я найду тебе кого-нибудь другого? Ну не могу я наблюдать, как ты смотришь на эту белобрысую потаскушку!
— Ребекка, я, может, неправильно выразился, но, когда я говорил, что не хочу, чтобы ты ругалась на неё, я имел в виду то, что не желаю слышать в её адрес никаких бранных слов. Вообще, — грозно предупредил Клаус, отчего блондинка, находясь у себя в комнате, скрипнула зубами.
— Вот видишь, она уже пагубно на тебя влияет, — огрызнулась Ребекка.
— Я пришёл в самый разгар веселья? — В комнату ввалился Кол.
Небрежно причёсанные волосы выглядели так, словно он только что вышел из душа. Сладкая улыбочка приклеилась к красивому лицу, показывая, что вампиру вообще на всё наплевать и что он «i'm sexy and I know it». Впрочем, никто в семье Майклсонов в этом и не сомневался. Вальяжно прошествовав к зеркалу, в котором отражался его брат, Кол хлопнул Клауса по плечу, однако тот даже не шелохнулся.
— Так кто там придёт, говоришь? Я её знаю? А она симпатичная?
— Не много ли вопросов, Кол? — сузил глаза блондин.
— Да ладно, братиш, не бузи, тебе сегодня точно дадут, — ухмыльнулся младший братец.
— Знаешь, я иногда сомневаюсь в том, что ты правильно родился в нашей семье. Ты уверен, что твоя фамилия не Петросян?
— Так, значит, намечается серьёзный вечер для тебя, — присвистнул Кол. — Сексуальная блондиночка? Роковая брюнетка? Наглая рыженькая?
— Заткнись, я прошу тебя, пока твоё тело не сгорело в адском огне моей ненависти, — процедил Клаус.
— Никлаус, позволь напомнить тебе, что ты имеешь дело с Колом, а не с Финном. Твои слова для него ничего не значат. Разве ты не видишь, что разговариваешь с наглым мальчишкой?
— Да ладно! — резко воскликнул младший из братьев. — Элайджа, тут что, сборище интеллигентов? Запишись в клуб «Что? Где? Когда?». Уверен, там ты найдёшь способ выплеснуть всю свою эрудированность.
— Если я сейчас не услышу в этом доме звенящую тишину, то в семье Маклсонов останется только один вампир. И этим вампиром буду я, — тихий, но серьёзный голос Клауса прервал шум, царящий на первом этаже огромного особняка.
— Ни-и-и-ик!
— Что, Ребекка? — недовольно отозвался гибрид.
— А она принесёт конфеты? Я хочу срочно чего-нибудь сладкого.
— Прокляните кто-нибудь тот день, когда я решился вновь оживить свою семью, — мрачно изрёк Древний.
***
«Сволочь кровососущая! Дряхлая вампирюга! Да чтоб ты перешёл на диету Стефана!» — злилась блондинка, пока шла к высокому особняку, возвышавшемуся среди тёмных деревьев. Сегодня она покажет этому наглому кровопийце, что зря он выбрал её своей девушкой. Кэролайн даже к наряду подошла с творческой стороны. Семья Древних точно будет в шоке, ну а сам гибрид захочет утопить свою дорогую девушку в океане желчи, которую испустит на неё. И подарочки она с собой взяла, словно Санта Клаус. Вот детишки первородные обрадуются! — Так, Кэр, приготовься ошарашить своего «любимого» пупсика, — выдохнула девушка, поправляя локоны. — И вообще, почему он не приехал за мной на своей машине? Как будто это я парень и должна ходить на свидания вовремя, — бурчала блондинка, нажимая на дверной звонок. Дверь тут же отворилась, и на пороге стоял чересчур смазливый мальчик. Оценивающе посмотрев на блондинку, он задержался взглядом на её наряде и хмыкнул: — Миленько. — Старалась, — процедила блондинка. — Братец, а она у тебя горячая штучка! — загорлопанил Кол. — Прошу. — И, раскинув руками, он пригласил Кэролайн в дом. — Кэролай… — С лестницы спускался Клаус. Увидев, что было на груди у блондинки, вампир не знал, как и реагировать. А Кэр очень старалась угодить своему пупсику. Специально сходила в одно место, чтобы ей сделали всё по заказу. Сейчас она стояла, вся такая невинная, перед семейкой Первородных и строила из себя бедную овечку, а на груди красовалась рожа гибрида с надписью: «Клаусяша, пупсик, я люблю тебя! Давай нарожаем маленьких гибридиков?» — Сюрприз, пупсяша! — взвизгнула Кэр и подбросила в воздух непонятно откуда взявшееся конфетти. — Ты серьёзно? — выдавил из себя вампир, глядя на своё немного выпуклое на груди изображение. — Любимый, тебе не нравится? — надула губки Кэролайн. — Я ведь так хотела угодить тебе и твоей семье… — Я знала! Я знала, что она дура! — торжествовала Ребекка, отплясывая джигу наверху лестницы. — Бекс, помолчи, дай дослушать! — шикнул Кол, крайне заинтересованный всей этой лабудой, которую несла блондинка. — Я тут печеньки принесла… — наигранно обиженным тоном произнесла Форбс, протягивая кулёчек из газеты. — Шоколадные… — Печеньки? Она не шутит? — оживилась Ребекка. — А она не такая уж и плохая. — Да подожди ты со своими печеньками! — осадил её братец. — Не видишь, что у Клауса уже жилка на шее вздулась, а это значит, что сейчас кому-то будет плохо. — Класс. Я люблю смотреть, когда кому-то делают больно. — Глаза Ребекки заискрились неподдельной радостью. — Пупсик, ты не рад меня видеть? — на свой страх и риск поинтересовалась Кэролайн. — Добро пожаловать в нашу семью, — процедил Клаус, прожигая взглядом свою фотографию на груди этой горе-девушки.
