За тебя платит он

Флегетон, замок повелителя демонов, появился на горизонте внезапно как вспышка. Он колыхался и мерцал пламенем, зависнув между океанской бездной и Черной скалой. Ариэль вздрогнул: ему предстояло прожить здесь всю свою длинную жизнь. Второго сына герцога, племянника эльфийского короля, отдавали победителю как мужа и как заложника. Хорошенький белокурый мальчик, только вошедший в брачный возраст, казался достойным женихом для любого. В его огромных синих глазах, соперничающих яркостью с летним небом, прятались страх и тоска. Ариэль не участвовал в битвах и не видел их сам, но описания некоторых демонов пугали его до икоты. – Хей, малыш, – Оберин, отец Ариэля, сопровождавший его до места передачи мужу, догнал и ехал с ним рядом. – Не вешай нос, слышишь. – Это же меня, а не тебя отдают монстру, – поднял брови Ариэль. – Долен Ригарт – повелитель демонов. Меня трясет даже от его имени. – Уверен, он будет добр к тебе. Никто не обидит такого милого юношу, как ты, Ари, – Оберин подмигнул и тряхнул копной рыжих волос. Он хотел бы надеяться, что так и будет. Даже, чтобы защитить сына, предлагал брату свою кандидатуру, благо был вдов, но… – Демонов превеликое множество, глупенький. И если бы ты не считал ворон, пока оговаривали помолвку, а обратил внимание на то, что делается и говорится вокруг тебя, то знал бы, что правитель демонов весьма симпатичный мужчина. Если тебя это успокоит, посмотри на наших проводников. Они кажутся похожими на нас или людей, но они демоны. Твой муж той же породы. Ариэль вытянул шею, пытаясь рассмотреть присоединившихся к ним на границе спутников и досадуя, что так старался игнорировать их. Смуглые широкоплечие мужчины с курчавыми пышными шевелюрами ехали впереди кавалькады. Их скакуны не признавали седел, а может, их не признавали сами наездники. Алиен Дамир говорил, что видел, как эти подобия лошадей сожрали бродячего пса, попавшегося им на дороге. Замок надвигался на эльфийскую делегацию, как неотвратимая беда. Демоны вели через долину огненных смерчей, пока не добрались до подножия лестницы, а там растворились. Но через мгновение раскрылся портал, и такие же смуглые красавцы помогли эльфам спешиться, пообещали устроить лошадей и велели дальше идти пешком. Советник ворчал, проклиная каждую ступеньку. А Оберин посмеивался над остальными, в лицах показывая, как удивится их виду демон, и как будет выглядеть запыхавшаяся и взопревшая делегация светлых земель. Реальность оказалась совсем не такой, как ожидал Ариэль. И судя по молчанию отца, удивился даже он. Стоило эльфам дойти до верхней площадки лестницы и сделать шаг за ворота, как они очутились в мире до оторопи похожем на их родной. Стены, оплетенные густой растительностью, в которой затаились подмигивающие светлячки, напоминали о чертогах Золотого леса. Гостей встречали демоны и духи совсем иного вида, чем те монстры, против которых воевал светлый мир. Навстречу вышел и сам повелитель, пред которым падали ниц все его подданные. Ариэль решился поднять взгляд и замер с раскрытым ртом. Его будущий супруг, Долен Ригарт, оказался красивым, как грех, и совсем не страшным. Узкая, словно обруч, корона лишь немного примяла, призывая к порядку, его вьющиеся мелким бесом волосы. Ариэль пытался рассмотреть повелителя демонов, но видел только темные, словно оливы, глаза, прожигающие проницательным взглядом. Долен подошел к жениху, прижался губами к его тонкой белой руке: – Вы так прекрасны, мой дорогой. Я был поражен, впервые увидев вас в зеркало времен. И готов пасть к ногам, видя наяву. – Мне показалось, или вас что-то печалит, Долен Ригарт? – Ариэль спросил робко, боясь отвести взгляд от будущего мужа. Его внезапно настигло абсолютно невозможное в договорном браке чувство: он влюбился с первого взгляда. – Вы проницательны, мой милый, – правитель демонов всматривался в его лицо и не таил грусти. Но скоро его настроение сменилось, и Долен улыбнулся, демонстрируя белоснежный оскал. – Ничто не должно омрачить нашу свадьбу, мой желанный. Сейчас мы подпишем брачный договор, и начнется празднование. Вам не о чем беспокоится, что себе не навоображали бы ваши правители, я не обижу вас. Пока шли в следующий зал, Долен не сводил взгляда с жениха. Он все ждал, что его попытаются обмануть, прощупывал, не морок ли идет рядом с ним под видом жениха. Острые ушки, торчащие из шелковых серебристых волос, вздернутый точеный носик, пухлые девичьи губки будили в его душе бурю, подобной которой он не знал. Извинившись перед делегацией светлых земель, Долен ненадолго оставил юного жениха: контракт требовал некоторого изменения и господин темных, владыка порока, собирался их внести, надеясь, что это сойдет ему с рук. Письмо демонов походило на красивый узор, достаточно черточки в нужном месте, чтобы «договор двоих мужей» превратился в «договор двоемужия». Долен улыбнулся шире и довольно потер руки. Если дотошные эльфы не помешают, то он постарается не сломать цветочек, доставшийся ему в мужья. Делегацию провожал благой двор и способные обернуться представители Неблагого двора. Аластор, демон-глашатай, пригласил всех в большой зал. Лучше сказать огромный: создавалось впечатление, что один этот зал занимает половину дворца. Долен стоял у стола, очевидно принесенного ради церемонии, настолько неуместным казался светлый резной столик в вымощенном гематитом и серпентином зале. Колоннада с арками терялась в сгустившейся тьме потолка. Ариэль вздохнул и робко сделал первые шаги навстречу Долену. По правую руку шел старший советник короля, Риарель Соуни, темноволосый и белокожий эльф, с нежным, как лепесток розы румянцем и изящными пальцами музыканта. По левую руку – отец Ариэля, Оберин, похожий на сына, но рыжий и широкоплечий, не перестающий ухмыляться с той минуты, как переступил порог Флегетона. Долен успел приметить особенности каждого члена небольшой группы эльфов, которой доверили его прекрасного мальчика. – Первым брачный контракт заверяет властитель демонов воздушных, земных, водных и огненных, правитель Благого и Неблагого двора, господин Флегетона и прочих врат, Долен-Азраэль Ригарт, князь Тени и повелитель живущих в ней, – зычным голосом произнес Аластор. Долен подмигнул жениху и прижал к брачному договору ладонь. Ариэль приблизился к свитку с договором, сопровождающие не отступали ни на шаг. – Позволите ли еще раз пересмотреть контракт? – нахмурился Риарель, которому очевидно не нравилась вся эта затея. Оберин встал за его спиной, заглядывая через плечо. Оба пролистали контракт еще раз, но ни один не заметил подвоха. – Вторым контракт заверит Ариэль Азуллен, второй сын герцога Азуллен, племянник Селвестара Шенала короля эльфов. – Позвольте, – Ариэль прошел между старшими и встал возле Долена. Он положил ладошку на документ, а демон накрыл его руку своей, не позволяя отдернуть. – Ой, это… – Это, магия, малыш, – поцеловал новобрачного князь Тени. – Скоро на твоей прекрасной руке появится брачный орнамент. – Браслет? – Ариэль оглянулся на гостей и смутился из-за собственного невежества. – Это неважно. – Орнамент, у демонов он довольно большой. Трудно назвать это браслетом, – беседа с супругом позволила занять паузу, и мало кто заметил взгляды, которыми обменялись правитель и глашатай. Долен одними губами сказал: «Кровь». – Следующий, – кивнул Аластор, – герцог Оберин Азуллен, младший брат короля эльфов, отец будущего принца-консорта Ариэля Ригарта. Пожав плечами, Оберин прижал ладонь к бумаге. Старшим в их делегации считался советник, но если демонам нужен отец, пусть так. Гадкая бумага словно ужалила. Оберин хмыкнул: предупреждали бы о магии, а то чуть не дернулся, как малыш Ари. Потом договор засвидетельствовали по очереди представители эльфов и представители демонов. Правитель предложил всем отдохнуть перед балом, поцеловал в щечку раскрасневшегося мужа и отправил его с сильфидами. В глубине зала раскрылась дверь, куда стекалась и свита Ригарта, сопровождающая гостей, и эльфийская делегация. – Погодите, господин Оберин, – Долен придержал рыжего красавца за локоть. – Что-то хотели спросить? – герцог Азуллен посмотрел в черные пронзительные глаза демона, от нехорошего предчувствия похолодела спина. – Не спросить, – покачал головой правитель. – Показать. – Я думал, вы решили поинтересоваться своим будущим мужем? – с трудом оторвав взгляд от собеседника, эльф заметил, что их довольно плотно обступили смуглые, чернявые, как и их правитель, демоны. Он машинально пощупал саблю у пояса, проверяя легко ли ходит в ножнах. – И это тоже, – широко улыбнулся Долен. – Посмотрите на свою руку, дорогой принц. И можете называть меня на "ты" и по имени. – Я не принц, – Оберин медленно потянул вверх рукав, ощущение опасности только усилилось. А тянущийся от запястья к локтю красно-черный узор вопил о том, что он попал в какую-то неприятность. Да не в какую-то: непонятным образом он заключил брак с гнусно скалящимся демоном. – И как это понимать? Разве вы не вступили в брак с моим сыном? – Вы принц-консорт Неблагого двора, – довольно сообщил правитель демонов. – И вы, и ваши советники по доброй воле заключили этот брак. Очаровательный Ариэль слишком нежное создание, его место Благой двор. Моя обязанность беречь его, словно сокровище. А вам, дорогой принц, досталась темная сторона. Так бывает. Пока Оберин соображал пора ли скандалить и доставать оружие, его схватили. Долен Ригарт приблизился к нему, вжался бедром в пах и придержал за голову: – Подарите мне поцелуй, дорогой муж, ваш сын не пренебрег своими обязанностями, – с этими словами Долен впился ему в губы. Оберин попытался кусаться, но только рассмешил демона. – Какая страсть. Имейте терпение, Оберин. – Как вы это провернули? – Разве мама не учила вас в детстве: никогда, сынок, не подписывай контракт с демонами, а если подписываешь – внимательно перечитай дважды… – И все равно не подписывай, – завершил известную пословицу эльф. – Именно! А вы подписали контракт двоемужия, став вторым принцем-консортом, – правитель взмахнул руками. – Но мы успеем наговориться. А пока вам, на правах старшего, первому предстоит брачная ночь. – День, – Оберин лихорадочно соображал, как выпутаться из этой ситуации. – В Неблагом дворе почти середина ночи, – шепнул на ухо кто-то из демонской свиты. – Что ж, – Аластор, глашатый, проведший церемонию, облегченно улыбнулся, радуясь, что правильно угадал пожелание повелителя. – А сейчас проводы в спальню! Обступив новоявленного принца-консорта плотным кольцом, демоны поволокли его в противоположную сторону, подальше от остальных гостей. Оберин упирался, идея брачной ночи с мужиком не казалась ему привлекательной. Он не нежный романтичный юноша, как его сын. И он любил покойную жену. Конечно, после нее случались любовные связи, но почти никогда с мужчинами. Сейчас, влекомый толпой демонов в спальню, он совершенно забыл о том, что всего несколько дней назад уговаривал брата отдать демонам его, а не Ариэля. Когда все демоны перешли на сторону Неблагого двора, с них стали сползать личины, являя истинный лик. Окруженный рогато-шипастыми бестиями Оберин узнал почти всю мерзость, с которой недавно сражался: демоны высших порядков, ифриты, гарпии, и иные, и несть им числа. Сопротивляющегося эльфа оторвали от земли и понесли. Одежду с него срывали по кусочку, а толпа смеялась и комментировала, обещая ему неземное удовольствие. Самые нахальные хлопали и поглаживали по обнажающемуся телу. Вынырнувшая невесть откуда суккуба порадовалась, что Оберину не придется позориться перед повелителем своим маленьким отростком, ведь мужское естество ему больше не пригодится. Мелкий имп пробежался прямо по его телу и пнул по яйцам не сильно, но чувствительно. Самым отвратительным было то, что шутки о том, что из этого рыжего эльфа получится хорошая жена, будили в нем только злость и страх. Оберин раскраснелся и рвано дышал, пытаясь вырваться из крепкой хватки демонов. Куда его несли, он не видел, было не до того, только проклинал и ругался, пока его не распластали на огромной кровати. Четыре крылатые твари удерживали его конечности. Недавняя суккуба или какая-то другая, подсунула под бедра круглый валик. Теперь его ягодицы оказались приподнятыми и бесстыдно раздвинутыми. – Эльф, тебе не терпится? – Нашему господину повезло с таким страстным мужем! – симпатичный инкуб сунул в задницу Оберина пальцы и забормотал заклинание. Боль от проникновения заставила его скрежетать зубами, а потом Оберина словно обожгло изнутри. – Он чист, повелитель, – склонился перед демоном, который заявил, что отныне он является его мужем, инкуб. – Но, мы считаем, что стоит перестраховаться! – довольно захихикали гарпии, рассевшись на карнизах и рассматривая обнаженного Оберина сверху. Долен присел возле своего эльфа, погладил его по спине, как зверя, которого необходимо приручить. Тот же был совершенно обездвижен и мог лишь повернуть голову. Но Долена он узнал даже в демонском обличье – это отражалось в его глазах. Впрочем, не удивительно, у Долена остались те же курчавые волосы, а черты лица заострились, но почти не изменились. Зато, и без того высокий, в боевой форме он был поистине огромным. Оберин по сравнению с ним выглядел не просто низким, а совсем мальчишкой. – Пожалуйста, отпустите меня, – стараясь сохранять хладнокровие попросил принц-консорт Неблагого двора. В этот момент он явно подумал о сыне, которому тоже предстоит брачная ночь. – Я не сбегу. – Не сбежишь, – согласился Долен. Независимо от честности эльфа, Флегетон не выпустит его – замок, так же как и сам Долен, от своего не отказывается. – Но отпустить не могу, как и трахнуть прямо сейчас. Хотя я знаю, что ты ожидаешь этого так же страстно и с таким же нетерпением, как и я. – Не неси ерунды, подонок! – Тебя должны распечатать, дорогой, – Ригарту нравился этот муж, пожалуй, его было даже жалко, хоть он и всего лишь вместилище. Оберин не прекращал бороться, его напряженные мышцы играли под гладкой кожей. Даже если бы он понимал, что его сопротивление лишь заводит зрителей, то все равно сейчас не смог бы остановиться. Тем временем, игры только начинались. К лицу пленника поднесли красный фаллос, вырезанный из темного, как запекшаяся кровь, граната. – Открой рот, принц, – приказал демон, севший по другую сторону от эльфа. – Не заставляй повторять приказ дважды! – Это же твой новый правитель, Ронве, не будь таким невежливым, – намотав волосы Оберина на руку, Долен потянул, вынуждая мужа запрокинуть голову. – Знакомься, дорогой, это мой брат Ронве Ригарт. Он распечатает тебя для меня, это традиция. – Мне не нравится эта традиция, – прошипел Оберин. – Если не откроешь рот, то тебе помогут. А потом, клянусь высшими силами, я сам вобью тебе в зад этот фаллос вместе с рукоятью, используя для смазки только твою слюну и слезы, – мягко пообещал правитель. – Ты понял меня, дорогой муж? Оберин кивнул, но получилось как-то неубедительно. Чтобы покончить с этим и, ни минуты не сомневаясь, что проклятый демон исполнит угрозу, он просто открыл рот. Зрители захлопали ему, отмечая, что принц-консорт напоминает готовую к любой работе блядь, и это прекрасно, они все завидуют правителю. Ронве же тем временем самым развратным образом облизал фаллос, а потом погрузил его, блестящий в свете свечей и ламп, мокрый от слюны, ему в рот. Оберин дрожал от напряжения и отвращения. Он окончательно сообразил, что влип по самые яйца. Между тем, Ронве мало было того, что он символически взял в рот игрушку. Демон трахал его, пытаясь попасть в горло, пока Оберин не закашлялся. На этом демоны решили остановиться, и отдать должное его заднице. По знаку этого проклятого демона-мужа принесли еще несколько подушек. И, поскольку его волосы Долен Ригарт так и не отпустил, то он оказался выгнут дугой. Сговорчивость Оберина, впрочем, принесла свои плоды: муж дал ему выпить вина и слегка ослабил хватку. – Приготовить столь послушного супруга для брата, что может быть… развратнее, – довольно прорычал Ронве. Брат правителя открыл подсунутую под руку банку с голубой гелеобразной массой. Он намазал ею девственную задницу Оберна и попытался протолкнуть фаллос внутрь. Оберин перестал дергаться в удерживающих его руках, осознав бесполезность протеста и сообразив, что со стороны его сопротивление выглядит как будто он виляет перед демонами задницей. – Долен, скажи нашему принцу-консорту, чтобы он расслабил анус, а то придется рвать его. И ты опять обвинишь меня в недостаточно почтительном обращении, – Ронве похлопал пальцами по судорожно сжимающейся дырке Оберина. – Слышал, дорогой муж? – Может, поменяемся местами, и твой брат покажет мне, как расслабляться? – злобно поинтересовался Оберин. – О, нет, брата я трахал только до брака, – облизнул острое ухо эльфа Долен. – Теперь у меня есть ты и Ариэль. – Ариэлю тоже… – Оберин осекся, просто не смог высказать вслух это предположение. И представлять сына на своем месте не хотел. – Тоже… – Нет, – Ригарт перестал ерничать. – Ариэль – сокровище Благого двора. Ты даже сможешь лично проследить, чтобы я не причинил ему боль в первую ночь. В Благом дворе свои традиции. – Спасибо. – А теперь позволь распечатать себя, – приказал ему Долен. То ли повлияло обещание правителя, то ли Ронве просто усилил нажим, но каменный фаллос начал проникать в тело Оберина. Спрятать набежавшие от острой боли и унижения слезы не удалось, чертов муж держал его за волосы, так и не позволив опустить голову. Сделав несколько движений туда-сюда, Ронве добавил смазки, будто задавшись целью затолкать ему в кишечник побольше вязкого голубого геля. Ему на помощь пришла одна из пикси. Как только измученное тело Оберина покидал гранатовый член, нечисть тонкими пальчиками удерживала его анус открытым, позволяя добавить еще геля. – Достаточно, – наконец решил Долен Ригарт. – Пора уже принцу познать мужа. Оберин опустил голову на руки, даже не заметив, что его перестали держать. Он просто был благодарен уже за то, что ему позволили не видеть окружавших его демонов. Устроившийся сзади муж трахал его сильно и резко, но после пытки каменным фаллосом живой член, пусть и большой, не причинял такой боли. Демон к тому же целовал его поникшие плечи и торчащие из спутанных волос острые уши, будто бы смягчая этой нехитрой лаской происходящее. – Оберин, – он позвал негромко, но Оберин вздрогнул. – Я должен обернуться и взять тебя в полной форме. Сейчас будет по-настоящему больно. До сих пор сдерживающий стоны Оберин закричал, но тут же прикусил губу, не собираясь развлекать демонскую мразь своими криками. Сильная пощечина почти оглушила его: – Не кусай губы, – Ронве, хоть и уступил брату место, но с постели не поднялся. – Ты принадлежишь правителю и не имеешь права портить его собственность. – Пошел. Ты. Нахер. Брат. Моего. Мужа, – каждое слово давалось Оберину с трудом. Долен Ригарт, взявший его в начале в том же виде, в каком вошел в эту комнату, продолжал уже в облике демона. Изменения при переходе в демоническую форму касались всего тела, его член тоже явно стал больше. Демон засадил по яйца и увеличился, не выходя из горячего пульсирующего зада. Дальше каждое движение причиняло Оберину невыносимую боль, даже сжатые до зубовного скрежета челюсти не могли удержать рвущийся наружу крик. Рассудок почти покинул его, позволяя оставаться в пограничном состоянии, чтобы хоть так уменьшить боль. О том, что экзекуция закончилась, Оберин понял по одобрительному вою зрителей. Его подняли с четверенек на колени. Раздолбленный зад не закрывался, и семя демона, перемешанное с гелем, текло по бедрам. – Брак завершен, чему вы все стали свидетелями, – довольно сообщил Долен, удерживая Оберина когтистыми лапами. – Теперь всех ждет свадебный пир. Ронве займет мое место за столом. Спальня очистилась быстро, кажется, демоны буквально испарялись, лишь бы не вызвать недовольства повелителя. Остались лишь пара суккуб и инкуб с четырьмя рожками. Пока одна демоница отмывала Оберина, новоявленного принца-консорта, от следов демонической страсти его мужа, вторая застегнула на нем тяжелый ошейник, приковывающий к кровати. – Позволь им сделать свою работу, – приказал муж. – Это Оби и Оми, ты все равно пока не различишь их, обращайся к любой. Инкуба зовут Ибор. Все они будут прислуживать тебе. – Мой сын, – Оберин закрыл глаза, овладевая своими чувствами. – Ты говорил, что я его увижу. – Я сейчас искупаюсь, и поговорим, – вернувшийся в человеческую форму демон поцеловал его в уголок губ. – Оми, приготовь мне костюм. – Вернувшись в постель, он лег возле обессилено распластавшегося на простынях Оберина, нежно погладил по плечу. – Подайте теплое одеяло и горячего сладкого вина с пряностями своему принцу. Пусть он выспится, потом подберете ему достойный наряд и расчешете волосы. Принц-консорт должен быть в спальне второго мужа к началу брачной ночи, но после проводов. – Я прослежу, ваша милость, – Ибор успел вернуться с одеялом и укутал нового господина. Он остановился и дотронулся до спины эльфа. – О, ваша милость, брачный узор дошел почти до лопаток. Ваш брак будет долгим и благополучным, если верить приметам. – Долгим? – повернулся Оберин и рассмеялся. Суккуба с вином подошла вовремя. Крепкий пряный напиток забивал вкус сломанной судьбы. – Ну, да. – Ты считаешь меня чудовищем, дорогой муж? – убрав падающие на глаза пряди, правитель демонов уставился на Оберна. – Но я вынужден был так поступить. Скажи, как долго ум Ариэля оставался бы ясным, если бы его пришлось ввести в Неблагой двор, сделав мужем по всем правилам? Вы, эльфы, сильны физически. Но я сознательно отказался от ваших принцесс, а ближайшим по крови к королю мальчиком оказался Ариэль. Когда вы только переступили границу, я понял, что он не сможет. – Но ты не отказался от брака. – Потому что решение казалось очевидным, я только выбрал между долгом и кровью. Ты или Риарель, советник короля. Кто-то стал бы принцем-консортом Неблагого двора, и отвел опасность от моего светлого сокровища. Ты красивее, – Долен притянул ладонь Оберина и поцеловал ее. – И ради своего сына и ради своего народа ты не будешь нарываться на неприятности. Правда? – Правда, – не глядя на демона ответил Оберин, – можно еще вина? – Приказывай, – кивнул Долен. Одна из суккуб в это время встала за его спиной и начала расчесывать смоляные кудри. – Еще я бы посоветовал что-нибудь поесть. – Хорошо. Оми, подай чашку бульона и еще вина, – Оберин поправил ошейник. – Похоже, ты считаешь, что цепь надежнее долга? – Ты привыкнешь, это ненадолго, – повелитель снова загрустил. – Мне жаль, Оберин. Мы не звери, но такова наша природа. Когда-то давно пришлось разделить Благой и Неблагой двор. Только кажется, что они враждуют, Неблагой двор готов убить за самого маленького фейри Благого двора. Ариэль будет там как дома. Он уже влюбил в себя всех. А ты заплатишь за него, за его благополучие и спокойный сон. – Если бы ты сразу все объяснил, я и так согласился бы, ради моего сына, – требуемое принесли так же быстро, как и Ригарту,Оберин взял бульон. Услужливая суккуба добавила к нему пышный белый хлеб. – Я сильнее Ариэля физически и духовно. Конечно… – Конечно, ноги Ариэля не было бы в моих землях, если бы я оговаривал это заранее. Ваш король не пожертвовал бы мне двоих родичей. Возможно, ради мира, но сомнительно. Я не стал рисковать. Нет, я поступил, как поступил. И это самый правильный выход. – Ты меня убеждаешь? – удивленно уставился на демона Оберин. – Конечно, нет, – резво поднялся с постели тот. – Я ухожу. У меня продолжается свадьба. А ты поспи, тебя приведут к нам позже. – Как прикажете, мой господин, – кисло произнес Оберин. Жаль, его уже не слушали, Долен Ригарт одевался в расшитый золотом праздничный костюм, куда более роскошный, чем тот, в котором вышел их встречать. *** Праздник закружил гостей и местных обитателей. Феи и ундины покорили эльфийскую делегацию: если и были создания нежнее эльфиек, то они нашлись именно тут. Суккубы лукаво подмигивали и обещали миллион и одно удовольствие. Риарель же смотрел на всех строго, считая своих подопечных по головам, как поселяне курчат. Для его недовольства хватало и того, что невесть куда подевался брат короля. Посмеивающиеся демоницы предположили, что такой красивый эльф уже лежит в чьей-то постели. По их перемигиванию советник сообразил, что его обводят вокруг пальца. Но допускать скандала на королевской свадьбе не стал, решил рыжего бабника отчитать после. Ариэль тем временем с восторгом посматривал то на мужа, то на свою руку. Серебристый узор дошел до локтя и чуть просвечивал через тончайший шелк сорочки. Такого пышного праздника в его честь не устраивали, даже когда отмечали совершеннолетие в замке отца. Тогда его щипали за щеки, умилялись, поздравляли и все равно считали ребенком. А сегодня он – взрослый мужчина, и многие подданные мужа смотрят на него с восторгом и вожделением. Желающие танцевать с принцем-консортом чуть ли не в очередь становились. Муж, Долен, притворно хмурился, но отпускал. За праздничным столом, когда повелитель демонов даже невзначай касался его ладони, Ари стыдливо прикрывал глаза и замирал, затаив дыхание. Да и Долен не сводил с него пристального, голодного взгляда. Ариэль же смущенно улыбался, пододвигаясь ближе. – А не хочешь попробовать вон то пирожное, – опираясь на колено мужа, Ариэль и ткнул пальчиком в желаемое лакомство. – Милый, мне хочется положить на тарелку вместо десерта тебя. – А так бывает, что любишь просто, потому что… Почему влюбляются, Долен? – У меня нет ответа на этот вопрос, малыш, – улыбнулся демон, даря ему сладкий и такой желанный поцелуй. – Я не влюблялся до сих пор. Так что, пожалуй, удивляюсь не меньше твоего. – Я уже жду, – покраснел до кончиков ушей Ариэль и тихо прошептал. – Жду нашей брачной ночи. – Любовь моя, – Долен облизнулся, его глаза полыхнули каким-то совсем уж демоническим светом, – наши традиции, возможно, покажутся тебе странными, но прошу, доверься мне. Я люблю тебя и сделаю все для твоего удовольствия. – Я понимаю, что у вас иные традиции, – серьезно кивнул Ариэль. – Мне объясняли. – Представляю, чего могли наговорить, – прыснул муж, прикрыв лицо ладонью. – С кинжалом спать не советовали? – Советовали спать только с мужем, а то можно и головы не снести. – Это правильно. Скоро будут провожать в спальню, – посмотрел на клепсидру, украшающую стену, Долен. – Готов, малыш? – Надеюсь, дальше дверей провожать не будут? – нахмурился принц и надул губы. – Прикажи так не делать. – Не будут, ты пойдешь только с личными слугами. Сильфиды с ундинами не подрались за право тебе служить? – Они – нет, только дриады потаскали друг дружку за волосы, – Ариэль немного нервничал, но старался шутить. – Я не видел отца. – Наверное, не заметил в этой свистопляске. Увидишь обязательно. Готовить молодого мужа владыки демонов пошли бесполые духи воздуха. Захлопнув двери праздничной залы, чтобы за ними никто не увязался, Ариэля повели в купальню. Пока он лежал в ароматной воде, ему расчесали длинные волосы, заплели на висках мелкие косички. "Чтобы мужу было чем заняться в момент отдыха", – тихо хихикнули сильфы. Ночная сорочка, которую подали Ариэлю, годилась и наследной принцессе эльфийского королевства. Он смутился, представив реакцию мужа. Воздушный шелк, украшенный тончайшей вышивкой и невесомым кружевом опустился на розовеющее после купания тело. В уютной светлой спальне уже зажгли фонарики, подсвечивая помещение в самых неожиданных уголках. Ариэль взобрался на высокую постель. Сильфы продолжили суету вокруг него, то взбивая подушки, то раскладывая красивыми складками длинную ночную сорочку. Воздушные демоны восхищались своим принцем-консортом и не скрывали этого, захваливая красоту эльфа и не обращая внимания на его смущение. *** В соседней комнате за закрытой дверью Долен облачался в расшитый золотом халат и ждал принца-консорта Неблагого двора. Демоны-стражи ввели Оберина. Один держал за конец цепи от ошейника, остальные готовы были схватить недовольного эльфа в любой момент. – Тебе не кажется, муж мой, – язвительно поинтересовался эльф. – Что эта одежда не слишком подходит для встречи с сыном? – Почему же? – осмотрел супруга Ригарт. Оберина тоже одели в халат, длинный, с узкими рукавами, закрывающие кисти до пальцев. Высокие разрезы по бокам обнажали стройные мускулистые ноги при резких движениях. – Прекрасно выглядишь, дорогой мой. И раздеваться недолго. – Зачем мне раздеваться? – Ты распечатаешь своего сына для меня, – сообщил Долен и подал знак, чтобы охранники сняли с эльфа ошейник и исчезли. – Этого я не сделаю. Я не буду делать это со своим сыном. – Не веди себя как дурак, – прошипел Долен, едва сдерживаясь, чтобы не обернуться в более пугающую форму. – Как думаешь, почему демонам приносят в жертву девственников? Нас опьяняет невинность, если я прикоснусь к Ариэлю, то не смогу себя контролировать. Я изнасилую его в той форме, которую едва выдержал ты, хоть и был уже подготовлен. – Я не сделаю этого со своим сыном! – Никто из Благого двора нам не поможет. Любой из Неблагого двора сможет распечатать юного принца-консорта или каменным членом, или, как и я, потеряв человеческую форму. Ты возьмешь мальчика нежно, как любящий мужчина. – Я не сделаю этого со своим сыном! – Хорошо, – Долен сбросил халат и перешел в демоническую форму. – Тогда одежда мне ни к чему, – Нагнув Оберина над креслом, он сунул пальцы в его истерзанный зад. – Ты хочешь для сына этого, чтобы он едва передвигал ноги? Чтобы плакал, сжавшись в углу брачного ложа? – Я не плакал! – А если я сейчас повторю в этой же форме? Хочешь знать, как это будет без того количества смазки, что в тебя затолкал Ронве? – безжалостно спросил Долен. Он пока что трахал эльфа только рукой, а тот уже кривился от боли. – Отпусти. – И ты избавишь мальчика от такой участи? – Да! Да, я лягу с ним, как мужчина с мужчиной, – Оберина трясло, но аргументы оказались действенными, – Не нужно устраивать ему такой пытки. – Рад, что мы поняли друг друга, мой дорогой, – отпустил мужа Долен и вернулся в нормальный вид. – Я скрою от Ариэля брачный орнамент, не нужно ему знать о нашем браке. – Вот с этим я согласен, – Оберин обхватил себя руками. – У меня есть наследник. Я обеспечу благополучие обоих детей, но не желаю, чтобы кто-либо знал о моей участи. – Нам придется предупредить советника Риареля, чтобы не вызвать дипломатических осложнений. Ты все же брат короля, дорогой. Но Ариэля оставим в счастливом неведении. *** Сговорившись, они вошли в спальню. Первым у постели, конечно, оказался Долен, потянулся к мужу, целуя прелестные губки. – Помнишь, я говорил об обычаях, любовь моя? – Да, – кивнул Ариэль и отвлекся на подошедшего отца. – Папа, я так рад. Ты не будешь беспокоиться обо мне, обещай! – Нет, твой муж позаботится о тебе. Я уже вижу это, мой родной, – Оберин заключил сына в объятия. Ариэль даже среди эльфов выделялся красотой. Сейчас его стройную фигурку окружал кипенно-белый шелк, превращая в неземное и чрезвычайно желанное создание. – Долен, ты говорил о традициях, – оглянулся на Долена юный принц, видимо, сообразив, что отец в халате в их спальне в столь позднее время несколько неуместен. – Оберин согласился помочь нам. Я не хочу, чтобы чужие трогали тебя, боюсь, что просто убью любого. Но твой отец видел тебя в обнаженном виде с самого малого возраста, и я доверю ему сделать тебя мужчиной, – демон казался расслабленным, но на самом деле он еле сдерживался, чтобы не трахать своих красавцев по очереди на глазах друг у друга. Если не спешить, то блюдо получится гораздо изысканней. – Разве не ты должен сделать это? – растерянно спросил его юный супруг. Он вернулся в постель и поджал под себя ноги. – Я люблю отца, но разве это не противоестественно? – Любовь моя, сказки иногда правдивы, – вкрадчиво произнес Долен, потянув малыша за светлую прядку. – Если я попробую взять твою невинность, то превращусь в ужасного монстра. А более любящего тебя мужчину, чем твой отец, я не представляю. Только потому и решился просить его. – Да, понимаю, – покивал Ариэль. Он был растроган попытками мужа защитить его. Потом вопросительно посмотрел, – и что нам делать? – Твой отец, полагаю, достаточно опытный любовник. Он подскажет тебе. Долен сделал пасс рукой, пригасив фонарики. Он нетерпеливо постукивал пальцами по подушке, но Оберина не торопил. Вкус этой игры пьянил как изысканное лакомство. Тем более, что Долен не сфальшивил ни в одной ноте и говорил только правду, почти. Сбросив халат у постели, Оберин шагнул и раскрыл сыну объятия, словно падая с высоты. Он прикоснулся к губам сына. А Долен, напротив, сел на ложе чуть в стороне, старался лишний раз не касаться юного супруга. Своей свежестью и нежностью Ариэль кружил голову им обоим. Юный соблазнитель неловко стянул сорочку, оставаясь ослепительно прекрасным в своей наготе. Оберин целовал его, пока у Ариэля не встало от одних поцелуев. Смущенный от того, что Долен наблюдает за ними, за тем, как его целует собственный отец, он все же опустился на коленки, оттопырив ладные ягодицы. Оберин же гладил по округлому заду и по стройным бедрам, время от времени, когда Ариэль этого не видел, кривясь от отвращения то ли к самому себе, то ли к Долену, вынудившему делать все это, то ли к ситуации в целом. Но стояло у него крепко, в мужском бессилии Оберина обвинить было нельзя. А может, это бесстыдник Ариэль умудрился соблазнить даже собственного отца. Нагнувшись поцеловать юного мужа, Долен передал Оберину флакончик со смазкой. Ему самому оставалось только отстраниться и смотреть: как отец разминает сжатую розовую дырочку, а потом входит в сына, осторожно, боясь причинить боль. Смотреть, как мальчик толкается к нему навстречу и стонет от удовольствия. Особенно сладкой была страсть Оберина, с которой он целовал Ариэля, двигаясь в его узкой попке, подготавливая для Долена. В его ошалевшем взгляде бушевало столько чувств, что демону хотелось посадить старшего из мужей на цепь у двери спальни, чтобы он в полной мере насладился сладкими криками Ариэля, когда тот окажется под Доленом. Изысканное зрелище и редчайшее удовольствие, Долен наслаждался, пожирая взглядом своих мужей. Много ли нужно такому юному и страстному созданию? Ариэль спустил первым. И, когда Долен решил к ним присоединиться, он уже захотел продолжения. Вернее, Ариэль вообще не желал, чтобы эта ночь заканчивалась: отец не ушел, продолжая ласкать его, муж тоже был рядом, а он метался между ними. Член Долена был больше чем у отца, и юный принц охнул, принимая его. Вмешался Оберин, остановив Долена поцелуем. Ариэль, конечно, слышал, как они постанывают над ним, и подглядывал из-под ресниц. Оказавшийся перед носом член отца Ариэль игнорировать не стал. Для Оберина это было большой неожиданностью, а Долен одобрительно хмыкнул, глядя как мужское достоинство его старшего супруга скрывается во рту младшего. Однако, Оберин не противился: застонал и толкнулся вперед, Долен отпустил его, разорвав поцелуй и возвращая свое внимание к туго сжавшейся вокруг его члена попочке. Ариэль же вцепился в бедра отца, не позволяя забрать игрушку. После того, как они упали на постель опустошенные и довольные, Долен удержал в объятиях обоих мужей. В юном мальчике оказалось столько страсти и готовности к играм, что он не мог поверить своему счастью. Оберин же злился на них на всех, и на себя, и на Долена. Пожалуй, только к сыну он был снисходителен. Долен довольно облизнулся: Оберин оказался неожиданным подарком от эльфийского правителя и судьбы. Один Ариэль, даже столь любимый, сломался бы, если бы пришлось принять участь отца. Но рыжий герцог, вернее принц-консорт Неблагого двора, сможет принести невероятное наслаждение, пока не погибнет, даря жизнь наследнику Ригартов.