Лагерь

🦚🦚🦚

      Дипперу изначально не понравилась идея родителей отправить их в лагерь, находящийся в каком-то непонятно далеком Гравити Фолз, о котором он в жизни не слыхал. Несмотря на старый маленький город, едва доживавший свои последние дни, лагерь пользовался большой популярностью среди молодежи.       В отзывах, которых насчитывалось немереное количество, говорилось, что несмотря на полуразрушенный город, больше похожий на деревню, природа там была великолепной – в летние жаркие дни пестрила всеми красками, воздух отличался чистотой и свежестью, а персонал лагеря был понимающим и дружелюбным. После получаса навешивания лапши на уши Диппер закрыл все вкладки, не желая читать всю эту восторженную ерунду. Отрицательных отзывов можно было пересчитать по пальцам одной руки, что наводило только на одну неутешительную мысль – все куплено! Как бы не было идеально место и персонал, всегда найдутся недовольные. Это аксиома, не подлежащая какому-либо обсуждению.       Все оставшиеся дни Диппер демонстративно излучал тонны недовольства: ходил мрачнее обычного, закрывался у себя в комнате, не пуская даже сестру, что была вечно-неизменным гостем его норы, и жадно поглощал тексты книг, желая удовлетворить запросы книжного червя до отъезда. Он так надеялся все лето посвятить учебникам, головоломкам, книгам и предстоящим экзаменам, что новость о каком-то абсолютно ненужном ему лагере ошарашила, выбила из колеи, разозлила, что ему ничего не оставалось кроме как просто рассориться с родителями, не желая с ними разговаривать. Из-за отсутствия власти в силу своего возраста и социального положение это было единственным вариантом проявить протест, который, разумеется, был проигнорирован. Мейбл, восторженно прыгающая каждый раз в ожидании поездки, притихала, стоило тяжелому взгляду брата упасть на нее.       Раздражение не утихало до самой поездки. Втихаря от матери, что помогала им собираться в дорогу, вместо пары футболок он засунул несколько томиков книг, едва застегнув увесистую сумку. Хотел уговорить Мейбл тоже взять еще одну книгу по физике, но, увидев, что ее ярко-розовый чемодан чуть ли не лопался от огромного числа цветистых футболок и юбок, отмел эту мысль, смирившись с неизбежностью.       Прежде чем сесть в пыльный автобус, Диппер все же нашел в себе силы поцеловать мать в щеку и пожать руку веселившемуся отцу. Если они думали, что он не понимал, почему их решили сбагрить черт знает куда, то крупно ошибались!       – Как думаешь, – заговорила сестра, стоило им двинуться с места, – там будет интересно?       В глазах ее горели восторг и жажда приключений, рот не прекращал улыбаться, сверкая ровным рядом зубов. Диппер же не разделял чужого энтузиазма и уныло смотрел в окно. Мейбл продолжала что-то щебетать рядом, елозя от возбуждения, говорить, что они узнают много новых людей, увидят старый город, где когда-то жили (во дела) их дядюшки, и что она обязательно подцепит какого-нибудь красавчика. Диппер в голове уже представлял эту картину: сестра в очередной раз выберет какого-нибудь придурка, спугнет своей бешеной энергией и эмоциональностью и в итоге останется с разбитым сердцем. Снова. Как хорошо, что она была отходчивой, иначе Диппер рвал бы на себе волосы.       Устав видеть неизменный пейзаж за пыльным стеклом, парень скосил глаза в сторону и наткнулся на выцветшую бумажку, небрежно приклеенную скотчем.       «Гравити Фолз — таинственный, сонный городок в восточной части штата Орегон, где часто происходят загадочные и сверхъестественные явления. Основан восьмым с половиной президентом США Квентином Трэмбли в 1842 году.       Город полон слухов и загадочных явлений. Это место было заселено динозаврами за 65 000 000 лет до нашей эры. Жители утверждают, что доисторические звери не погибли от удара метеорита, а были погребены заживо в смоле. Согласно годичным кольцам деревьев и результатам радиационных испытаний, вся долина Гравити Фолз была сформирована инопланетным космическим кораблем, совершившим вынужденную посадку на Землю около 35 миллионов лет назад».       Диппер потер глаза, отказываясь верить в увиденное.       «Первыми жителями Гравити Фолз было его коренное население, которое загадочным образом эвакуировалось около 1000 лет до н. э. после того, как шаман по имени Модок узнал о пророчестве, гласящим о разрушительном Странногеддоне. Туземцы прозвали долину «проклятой землей» и оставили после себя множество вещей, что были позже обнаружены Нортвестами, в местных пещерах…       ...Поскольку город был основан сумасшедшим мэром, его тайные законы безумны. Разрешен брак с дятлом. Дети могут быть отправлены в тюрьму для взрослых».       Пайнс прекратил читать, мысленно крича. Теперь понятен столь огромный поток желающих посетить это «загадочное» место. Прочитай он это матери, остались бы они дома?       Спустя несколько долгих часов, за которые Мейбл успела наговориться и вырубиться на плече брата, небо окрасилось в теплые тона, солнце приятно грело похолодевшую от внезапно сильного ветра кожу. Водитель велел всем закрыть окна, из-за чего в салоне стало значительно тише. Они проезжали огромный густой лес, и Диппер внезапно встрепенулся, чуть не скидывая с себя сестру. Черная гуща намертво приковала его взгляд, и он будто лишился воли, не в силах оторваться. Закат окрасил лес в багряные тона, придавая ему более зловещий вид. Парень чувствовал, как сквозь него проходит нечто, что он не в силах описать. Само время остановило свой ход; мерное жужжание автобуса и тихие разговоры раздавались как сквозь толщу воды, он слышал только скрипы гнущихся старых веток, готовых обломиться в любую секунду, шелест бешено трепыхавшихся листьев и высокой травы и дикий вой ветра, пронизывающий душу. Диппер будто находился там, среди столетних деревьев, теряя связь с реальностью, и чувствовал запах не сочной летней травы и пыльной дороги, а запах гнили и сырости. Он смотрел на тьму, а она глядела на него в ответ. Тело охватил озноб, пальцы онемели, но его почему-то тянуло туда и одновременно толкало назад.       «Первыми жителями Гравити Фолз было его коренное население, которое загадочным образом эвакуировалось около 1000 лет до н. э. после того, как шаман по имени Модок узнал о пророчестве… Туземцы прозвали долину проклятой землей…»       Он резко вздрогнул, когда автобус подпрыгнул, наехав на кочку. В салоне что-то упало, раздались ругательства водителя и смех детей. Диппера будто вытащили из-под земли, и он несколько секунд приходил в себя, ощущая бешеный стук сердца. Они наконец-то проехали лес, и ему чудилось, что он смог спастись. Только от чего?...       – Что такое? – спросила проснувшаяся Мейбл, смотря, как брат чуть не ломает шею, смотря назад.       – Тебе не показался этот лес странным?       Но Мейбл в этот момент мирно спала на его плече и ничего не видела. Парень внимательно посмотрел на других пассажиров, но те оставались спокойными. Кто-то даже говорил, что лес выглядел изумительно красивым в лучах заходящего солнца.       Только один Диппер чувствовал бешеное сердцебиение и огромное желание больше никогда не приближаться к этому лесу, от которого так и веяло опасностью и еще чем-то непонятным, но отталкивающим до дрожи в коленях.       Спустя несколько миль они подъехали к светлому зданию в несколько этажей, огороженному высоким забором. Водитель недружелюбно гаркнул на детей, чтобы те быстрее выходили из автобуса, а сам пошел помогать вытаскивать сумки. Возле входа их уже ожидал «дружелюбный персонал».       – Всем привет! – поздоровалась девушка с ленивой улыбкой и мягким взглядом. Ее рыжие длинные волосы горели пламенем, окрашенные закатом. – Мы очень рады, что вы выбрали наш лагерь! Не буду вас мучать заезженными речами, вы ведь устали с дороги, поэтому перейду сразу к делу, – все одобрительно загалдели. – Я Венди, вожатая девочек, а это, – она указала на высокого парня с высокомерным лицом и стройным станом, – вожатый мальчиков.       – Билл, – представился парень грудным голосом, неприятно ухмыляясь. Практически все девушки хором зашушукались, включая его сестру. Мейбл чуть ли не запищала на всю округу, но Диппер успел вовремя прикрыть ей рот, едва не уронив сумку.       – ДИППЕР! – кричала она ему в ладонь, возбужденно сияя глазами и чуть не прыгая на месте. – Почему он такой красавчик?! Ты видел? ВИДЕЛ?!       Пайнс не был ценителем мужской красоты, но не удивился, что вожатый привлек всеобщее внимание – худощавый, но крепкий; блондинистые волосы рваными прядями обрамляли острое лицо, а бледная кожа выгодно смотрелась на фоне простой желтой футболки и черных штанов, подчеркивающих широкие плечи и длинные ноги. Таких, как он, было огромное множество, но он цеплял именно энергией уверенного в себе человека. Тем более девушкам нравились нагловатые дерзкие парни, коим Билл и являлся, судя по его ухмылке и взгляду.       – Он мне не нравится, – вставил свое слово Диппер, в упор смотря на вожатого прищуренными глазами. И действительно, блондин вызывал непонятное ему отторжение, хотя Пайнс не привык судить людей в первые секунды знакомства. Видимо, вот оно, первое исключение.       Разумеется, восхищенные возгласы девчонок не услышал бы разве что глухой, и это сработало катализатором для и без того высокой самооценки вожатого, который сиял своей самодовольной ухмылкой еще ярче. Дипперу оставалось только закатить глаза. Он каждый день в школе наблюдал за подобными мужскими особями, что, кроме красивой мордашки, представляли из себя абсолютно ничего. Посмотрев на сестру, Пайнсу пришлось повторить процедуру, так как Мейл была уже зомбирована внешностью вожатого.       – Эх, – с вселенской печалью протянула она. – Повезло тебе, – и начала нашептывать себе под нос всякие… вещи, которые она бы сделала с подобными красавчиками. К сожалению, Пайнс глухим не был и все прекрасно слышал. Поморщившись, он отошел от сестры, которая в последнее время стала слишком часто обращать внимание на парней, облизывая их с ног до головы своими жадными глазищами. Гормоны? Будем надеяться.       После того, как вожатые зачитали списки новоприбывших и всех отметили, Венди, вытащив ключи, повела девочек в правую сторону, параллельно рассказывая, где что находится. Только сейчас Диппер заметил, что здание было разделено на две части.       – Пока, бро, – сестра хлопнула его по плечу и подмигнула, бодрым шагов удаляясь за толпой. Она столкнулась с какими-то девочками, и они тут же о чем-то загалдели. Диппер тяжело выдохнул, внутренне завидуя Мейбл – сестра с легкостью могла найти общий язык с кем угодно в отличии от самого парня, который с трудом открывался даже близким, что уж тут говорить про незнакомых людей.       – Парни за мной, – Билл, перестав корчить самодовольные рожи девчонкам, резко стал холодным и отстраненным. Даже не обернувшись, блондин направился в противоположную от девушек сторону.       – А вы не будете проводить нам экскурсию по лагерю? – спросил один из парней, видимо, услышав, как это делает Венди. – Хотя бы устную.       Только Билл был далеко не Венди. Он вскинул брови, остановившись в узком коридоре. Позади него были лишь двери в комнаты да горящие лампы. Все едва зашли толпой, дыша друг другу в затылок и толкаясь локтями.       – Боишься потеряться? – фыркнул Билл, удобнее перехватывая листы с именами. – Думаю, ты сможешь сам разобраться.       Пайнс недовольно нахмурился. Он ненавидел, когда люди, работающие в социальной сфере, вели себя, как мудаки.       К сожалению, в этот момент Билл посмотрел на него и неожиданно замер. Диппер, не теряя мужества, упорно не отводил взгляд, продолжая всем своим видом показывать отношение к этому чертовому лагерю и этому павлину, не понравившемуся ему еще с первых секунд. Но стоит отметить одну немаловажную и довольно загадочную вещь – когда они встретились взглядами, Диппера окатило волной мурашек и толикой страха. В медовых глазах едва заметно мелькнуло напряжение, тут же сменившееся равнодушием.       Коротко зачитав правила лагеря, тот быстро прошелся по фамилиям, называя комнаты. На каждом имени он поднимал глаза, запоминая человека. Когда Билл назвал Пайнса, парень поднял руку и снова встретился с чужим напряженным взглядом, который вызывал множество вопросов. Вожатый замер на мгновение, смотря в список, достал ручку и что-то почеркал.       Знакомство и перекличка заняли не более двадцати минут, а Дипперу казалось, что он стоял там часами под прожигающим взглядом медовых глаз. Наконец-то зайдя в комнату, он с огромным облегчением скинул тяжелую сумку на чистый пол и размял ноющее плечо.       – Привет! – воскликнул сидевший на нижней кровати парень и тут же стукнулся лбом. Звук был настолько громким, что Диппер невольно скривился. – Ай… Ты… новенький? – он едва поднялся и вытянулся во весь свой могучий рост, прижимая руку к пострадавшему месту и случайно скидывая разобранные вещи на пол.       – Да… С тобой все нормально?...       – Да! – сосед неловко улыбнулся и подошел ближе, демонстрируя вовсю стремительно краснеющий лоб. Рядом с Диппером, чей рост, кажется, окончательно остановился на метре семидесяти девяти, он казался еще выше. – Меня зовут Том, – на веснушчатом лице засияла улыбка, подобна солнцу.       – Диппер, – пожимая чужую большую ладонь, он с долей тоски посмотрел на разницу между ними.       – Чувак сверху, – сосед кивнул на другого парня, все это время молча лежащего на втором этаже, – Кид.       – Я и сам могу представиться, – довольно тихо проговорил тот и ловко спрыгнул вниз, напрочь игнорируя лестницу. В узких серых глазах царил холод и сдержанность, что создавало яркий контраст с дружелюбным улыбающимся Томом. Но несмотря на свой вид Кид все же протянул руку для рукопожатия.       Заметив, как нахмурился Диппер, Том спохватился:       – Ты не бойся его, он только сначала кажется таким устрашающим, – весело сказал русоволосый и хлопнул новенького по плечу. Может, он и выглядел милым, но силищи в нем было предостаточно. Диппер потер ушибленное место и попытался выдавить из себя вежливую улыбку. – Наверно, тебе еще не выдали расписание. Держи, – Том вытащил бумажку из кармана джинсов и протянул ее Пайнсу.       Вцепившись в несчастный кусок бумаги, который нес в себе разрушение всех его планов и надежд, Диппер подавил желание закатить глаза. Все было расписано поминутно!       Нахрен лагерь! Как отсюда сбежать?

🦚🦚🦚

      Пока они шли в столовую, Том без умолку болтал, чем абсолютно не напрягал Диппера, давно привыкшего к подобному заднему шуму, и расспрашивал про впечатления о лагере.       – Рано говорить, – сказал, как отрезал, когда они уселись за сверкающий чистотой стол. Помолчав минуту, добавил: – Только одна вещь по пути сюда меня напрягла…       – М? – вопросительно промычал Том, набив полный рот, тем самым требуя продолжения у замолчавшего парня.       – Лес не понравился, – выдохнул парень, удивляясь своей болтливости. Неужели Том уже успел его очаровать?       Дипперу не хотелось развивать тему, но сосед почему-то заинтересовался:       – Что ты имеешь ввиду? – осторожно спросил он, удивленно приподнимая брови. – Обычно он всем нравится! И…       – Там воняет, – торопливо перебил парень и тут же прикусил язык. Не хватало, чтобы в первый же день его посчитали сумасшедшим.       Оба соседа перестали жевать и впились в него взглядами.       – Что? – округлил глаза Том.       – С чего бы это? – подсоединился к разговору Кид, прищурившись. – Бывал там?       – Неважно, – Диппер тут же замотал головой, окончательно игнорируя дальнейшие вопросы соседей и жадно поглощая на удивление вкусную еду.       Парни переглянулись, но решили больше не доставать и без того зажатого новенького. Спустя несколько минут тишины первым не выдержал, на удивление, Кид.       – Как тебе наш вожатый? – внезапно спросил он. Диппер чувствовал себя, как на допросе. В качестве ответа он решил просто презрительно сморщиться, вызывая у Тома ехидное хихиканье.       Ужин проходил относительно спокойно, не считая косых и изучающих взглядов соседей. Он так и не смог разглядеть в толпе макушку Мейбл, которая, очевидно, ошивалась с какими-нибудь девчонками. Вдруг Диппер почувствовал, как рядом с ним кто-то плюхнулся на стул и тяжело выдохнул.       Билл поприветствовал Тома и Кида, как давних друзей, даже не взглянув на Пайнса, который этому только обрадовался, продолжая задумчиво жевать намазанный маслом хлеб. Пока троица о чем-то переговаривалась, Диппер максимально абстрагировался, сосредоточившись на своих ощущениях. Стоило Биллу сесть рядом с ними, как его охватили снова те же скручивающие все внутри чувства, что он испытал при знакомстве с вожатым. Диппер пытался прислушаться к себе, понять, что же не так, но ответ ускользал от него, как песок сквозь пальцы…       Он вернулся в реальность, когда услышал свое имя. Прожевывая последний кусок хлеба, парень вскинул голову и вопросительно посмотрел на парней.       – Знакомься, это Билл, – Том кивнул в сторону блондина, который наконец-то обратил на него внимание.       В глазах Билла плескалась усмешка и интерес, и бровь Диппера нервно дернулась вверх.       – Я в курсе.       – Оу, запомнил мое имя? – чужое самодовольство резало слух, но Пайнс лениво скользнул по вожатому взглядом, тихо отметив:       – Бейджик.       Блондин опустил взгляд на грудь, посмотрел на усмехающихся над ним парней и снова вернулся к Дипперу.       – Как твое имя, мелкий? – проворковал вожатый.       – Если вы так хотите узнать имя, то можете открыть мою анкету, которая у вас имеется, – монотонно проговорил Диппер, одним махом допивая чай. – И я не мелкий, – на всякий случай уточнил парень, бросив серьезный взгляд на веселящегося блондина. Черт, кажется, он попался на дешевую провокацию.       – Не мелкий? И сколько же тебе лет? – заинтересованно и одновременно издевательски спросил Билл, складывая руки в замок и кладя на них подбородок.       – Анкета, – как можно терпеливее повторил Диппер, стараясь успокоиться. Билл вызывал в нем иррациональное раздражение, непривычное для относительно неконфликтного Пайнса.       – У тебя языка нет, чтобы ответить?       – У вас глаз нет, чтобы прочитать? – он на секунду замолчал, а после с сожалением спросил: – Или не умеете? Бедолажка.       Вожатый на несколько секунд замолчал, беззастенчиво его рассматривая.       – Остряк, – одобрительно цыкнул он и поднялся с места.       Его соседи негромко фыркнули, продолжая трапезу. Настроение, которое и так было не больше нуля, покатилось далеко за минус.       Особенно он это почувствовал, когда парни подозрительно быстро засобирались, ссылаясь на дела, и одиноко стоящая тарелка вожатого, которую тот какого-то черта оставил тут, с упреком воззрилась на него.       Присмотревшись ближе, Диппер увидел намазанный соусом подмигивающий смайлик.

🦚🦚🦚

      После сытного ужина всех разогнали записываться на кружки, чтобы завтра уже начать «отдыхать». Лучше повиноваться, чем попасть туда, куда тебя без твоего согласия всунут. Диппер около пяти минут гипнотизировал листок с предложенными вариантами, который выдавался каждому.       Черт!       Все кружки были посвящены спорту (и плевать он хотел, что это спортивный лагерь), и столь откровенная дискриминация возмутила юношу. Как же те, кто любит пораскинуть мозгами, а не махать конечностями? Или шахматы уже вычеркнули из спорта? Диппер сжал зубы, закатывая глаза. Иногда он боялся, что такими темпами они не вернутся в исходное положение, и он станет первым инвалидом, покалечившим себя таким глупым способом.       – Помочь? – резко раздался знакомый голос за спиной. От неожиданности парень вздрогнул и повернул голову. Перед ним стоял Билл собственной персоной, грациозно обогнувший лавочку и севший рядом. Когда тот успел так бесшумно подкрасться?       – Спасибо, откажусь.       Билл опять усмехнулся в своей обычной манере, бесцеремонно вырвал у него лист и начал пристально, как Диппер пару минут назад, изучать списки, которые он и так прекрасно знал наизусть.       Подул легкий ветерок, и Пайнс учуял легкий запах чего-то горелого... и железа. Сначала он не придал этому значение, но по мере приближения вожатого запах становился более едким. Костры так не воняют, он знал это наверняка, но не мог же он уткнуться носом в Билла, чтобы узнать ответ?       – Как я понял, – прервал давящую тишину блондин, – ты не любишь спорт.       Диппер напрягся, готовый защищать честь и достоинство. Да, он не отличался мускулами и ростом (спасибо генетике) и как бы не пытался качаться, мышцы отказывались расти. Становиться помешанным на фигуре спортсменом, который прожигает свою жизнь в тренажерном зале и трясется над калориями, Диппер не собирался. Достаточно было утренних пробежек, когда он мог насладиться непривычной для города тишиной и одиночеством.       – Вау, как вы догадались?       – Знаешь, – задумчиво протянул блондин, игнорируя чужое остроумие, – очень много народа записывается на волейбол, поэтому игроков хватает выше крыши, – он повернулся к Дипперу. – Тебя трогать не будут. Записывайся туда.       – Ладно, – выдохнул Пайнс, – но нужно еще куда-то…       – Баскетбол, – перебил его Билл, смотря на часы, всем свои видом показывая, что он спешит. Вожатый, отдав уже изрядно помятый листок, быстро направился к выходу. – У меня много дел! – крикнул он. – Поэтому встретимся позже, Сосенка, – и подмигнул замершему парню.       – Сосенка? – недовольно переспросил Диппер, невольно сжимая кусок бумаги и сверля взглядом дверь, за которой скрылся блондин. Что за тупые прозвища? Люди придумали имена, чтобы звать друг друга. И-ме-на. И почему именно сосна?       Стоп.       – Придурок, – прошептал Диппер. – Это ель.

🦚🦚🦚

      Диппер едва уснул этой ночью. Раздражало все – начиная с непривычной кровати и заканчивая суматошными мыслями, прогоняющими сон. Проснулся он недовольным и с мешками под глазами, сопутствующими ему всю жизнь.       На завтраке он наконец-то встретился с Мейбл, которая едва успела поесть из-за своей болтовни. После десятого имени какого-то парня, что понравился сестре, он отключил голову, думая о своей. Какое-то неприятное чувство не покидало его, как только они заехали в Гравити Фолз, и все это было до нелепого странно.       Мейбл ускакала со своими новыми подругами, громко что-то обсуждая и смеясь, оставив брата одного. В детстве Диппер часто обижался на это, но они уже выросли; тишина и покой, так редко присутствующие в его жизни, только приветствовались.       После завтрака их собрали вожатые и провели экскурсию по лагерю. Диппер приметил чердак, заманчиво манящий незакрытой дверью. Позже они разбрелись на кружки, и именно тогда хотелось капризно топать ногами, просясь домой. Диппер не знал, сколько раз он пропустил мяч – сбился со счета – и сколько раз в него кидали негодующие взгляды, на что парень просто пожимал плечами, нервно улыбаясь.       Как это насилие над личностью можно назвать отдыхом? После волейбола он чувствовал себя выжатым, как лимон, а это еще не конец дня…       Наступил долгожданный тихий час. После той суматохи, которую он пережил за сегодня, как никогда хотелось расслабиться и почувствовать под пальцами шершавые страницы книги. Диппер подождал, пока его соседи наговорятся, чтобы начать читать в тишине и покое.       Наслаждался он недолго.       На всю комнату разразился храп такой громкости, что парень вздрогнул от неожиданности. Диппер тут же стал прожигать взглядом сладко спящего Тома, который даже не догадывался, как его сейчас ненавидели. Невозможно читать в такой обстановке…       Спать решительно не хотелось – кто спит в обед? – и Диппер стал думать, что же можно сделать. Убийство он сразу выкинул из головы (не хватало еще сесть в тюрьму из-за такой мелочи), следом в мусор пошла идея выйти из комнаты и посидеть на улице (это был не лагерь, а какая-то тюрьма, где надзиратели гонят тебя обратно в камеру).       Чердак!       Здание состояло из трех этажей и чердака, маленькое окошко которого Диппер приметил еще в первый день, когда лениво осматривал территорию.       Вожатые обязаны пройтись по комнатам, чтобы проверить местоположение детей, и Диппер не знал, когда Билл решит навестить их, поэтому он быстро подскочил с кровати и принялся засовывать подушку под одеяло.       – С ним такое не прокатит, – догадался о задумке неспящий Кид. Диппер лишь отмахнулся и тихо вышел из комнаты, чувствуя бурлящий по венам адреналин.       Оглядев коридор и убедившись, что никого нет, он пулей пролетел все лестничные проемы и, наконец, нашел нужную дверь, которая, к его великой радости, была не заперта. Диппер оказался на чердаке, захламленным кучей барахла и покрытым огромным слоем пыли. Комнату затапливали солнечные лучи, ослепляющие своей яркостью. Диппер нашел старый, но целый стул, отряхнул его, испачкав ладони, и сел, раскрыв книгу. Главное быть не пойманным Биллом, иначе они снова будут вынуждены контактировать. Прикинув по часам, сколько у него осталось времени, парень погрузился в чтение.       Пайнс с жадностью впился в текст, наконец-то уходя от этого скучного раздражающего мира, и не заметил, как пролетело время. Закат окрасил комнату в мягкие тона, и Диппер очнулся, когда кто-то внезапно хлопнул его по плечу. Дернувшись, он чуть не выронил том книги и резко поднял голову вверх, надеясь на лучшее.       И, конечно же, как по закону подлости и несправедливости мира сего, нашедшим его оказался Билл.       – Эх, Сосенка, – он тяжко вздохнул, снова включая актера и смотря на него сверху вниз, – думаешь, что сможешь обмануть меня таким тупым способом, как засунуть подушку под одеяло? – блондин приподнял свою угловатую бровь, насмешливо сверкая глазами. Еще при утреннем свете дня Дипперу показалось, что у Билла был необычный цвет глаз, и сейчас, в полутьме комнаты, они были... золотыми. Он отогнал эту бредовую мысль, вставая со стула.       Диппер был тем самым типом людей, которые не любили нарушать правила, но каким-то образом именно это и делали. Вообще, он не сделал ничего плохого и незаконного, поэтому, если этот придурок начнет на него гнать, он-       – Нет, – медленно протянул вожатый, обманчиво ласково сжимая его худое плечо. – Сосенка, смотри на меня, – парень нехотя повиновался. – Ты наказан.       Диппер сжал кулаки и сурово свел брови, мысленно содрогаясь от приторности чужого голоса. Он грубо скинул руку и раздраженно сверкнул глазами из-под козырька кепки.       – Мы в концлагере, раз за побег на чердак меня решили наказать? – не будь Билл собой, то определенно утонул бы в тонне яда.       Билл только раздосадованно цыкнул и выдохнул тяжело:       – Подростки такие проблемные и невоспитанные.       – Вы не входите в возрастную категорию, но почему-то к ним относитесь.       – Всегда есть исключения, – усмехнулся Билл и подмигнул. – И я одно из них.       – Кто бы сомневался…       – В любом случае, с тебя уборка!       – Я не нанимался уборщиком! – тут же встрепенулся Диппер, но вожатый его не слушал и, насвистывая что-то под нос, шел на выход.       Билл открыл дверь и галантным жестом пригласил парня выйти, на что Пайнс закатил глаза.       «У этого павлина невероятный талант – бесить меня», – невесело подумал Диппер, взглядом пытаясь показать свое отношение.