Лагерь

🦚🦚🦚

      Тело вмиг заледенело, из-за чего Диппер не смог обернуться назад. У него хватило сил только крепче прижаться к двери, вдыхая запах плесени и старой древесины, и начать молиться богу, в которого он никогда не верил.       Может, Венди догадается, куда он мог пойти, и они направятся сюда… откроют дверь и встретятся с бездыханным телом непримечательного школьника, что вечно искал проблемы на свою задницу. Неужели он зря прожил все эти годы, готовился к экзаменам, чтобы умереть так рано? Жизнь такая сука!       Поток отчаянных мыслей был прерван неожиданно открывшейся дверью, и Пайнс упал в крепкие объятия... Кида.       – Что…       – Это мы тебя хотели спросить! – недовольно воскликнул брюнет. Крики Кида были для Диппера в новинку: обычно голос парня очень тих и спокоен.       Стоящий рядом Том рывком выволок потрясенного парня на улицу, будто он ничего и не весил, и Кид тут же закрыл дверь на засов. В следующую секунду что-то стало в нее бешено биться, но парни крепко держали дверь, не давая монстру вырваться наружу. При виде этой картины все внутри Диппера ухнуло вниз, и тут же обдало жаром волнения и пережитого адреналина.       Смерть... была так близко.       Пайнс отчетливо слышал, как по ту сторону двери звенели те самые цепи, звук которых тогда раздавался в коридоре. Посмотрев на злобно пыхтящих парней, Диппер испытал некое облегчение, чувствуя себя защищенным. Это так смешно – что могут сделать обычные школьники?       Когда дверь перестали срывать с петель, наступила гробовая тишина. Том больно схватил его за локоть и поволок вглубь леса.       – Эй! – возмутился Диппер такому обращению. – Я и сам могу идти, отпусти.       Том на это только мрачно хмыкнул, но не послушался, упрямо идя вперед. Диппер абсолютно ничего не видел перед собой, постоянно спотыкаясь, но сосед не давал ему упасть, спокойно ориентируясь в темноте.       – Лучше скажи, что ты там делал? – голос Тома был крайне недовольным, и Пайнсу было непривычно и неприятно слышать подобный тон.       – Я… я не знаю, – только и ответил Диппер, в нерешительности закусив губу.       – И как это понимать? – Кид бесшумной тенью шел позади них.       – А что вы тут делаете? – лучшая защита – это нападение!       Том больно сжал его запястье, раздражаясь, но промолчал.       Диппер пребывал в непонятном состоянии – он все еще шел по лесу босиком, вскрикивая от боли, когда натыкался на колючки. Но даже это не привело его в чувства. Случившееся казалось сном, ужасным и особенно ярким. Человеку, что скептически относился ко всему сверхъестественному, сложно во все это поверить. После нескольких минут раздумий Диппер так и не смог дать логического объяснения голосу в своей голове. Тем более, он не мог управлять собственным телом!       – Вы ведете меня к Биллу, да? – как-то отчаянно спросил парень.       – Да.       Класс!       Пайнс задумался над тем, что же было страшнее – гнев павлина или храм. Ответа он так и не нашел.       – Ребята, но я честно не знаю, – Диппер решил рискнуть. Может, если его посчитают сумасшедшим, то и наказание не будет столь жестоким? – Кто-то звал меня, какая-то женщина…       Парни резко затормозили, и Том дернул его за руку, чуть не оторвав. Да сколько можно уже над ним издеваться?!       – Женщина? – недовольно прошипел Кид и резко обернулся к другу. – А я тебе говорил!       – Да ладно, разберемся, – растерянно пробормотал Том.       – В следующий раз слушай меня! – не отступал Кид, распаляясь все больше.       – Да понял я, понял!       – Что вы имеете ввиду? – тихо подал голос Диппер.       – Потом, Диппер, все потом. Пусть тебе все расскажет Билл, – он услышал, как Том стал до невозможного веселым. – И сам перед ним, кстати, отчитывайся.       – Что?! Нет! Он посчитает меня сумасшедшим! – Пайнс на автомате затормозил, упираясь ногами в землю, но Том поволок его, как собаку на поводке.       – Не посчитает, успокойся уже!

🦚🦚🦚

      Билл был холоден, как льды Арктики. Диппер чуть не ударил себя за столь сопливое сравнение.       – Сосенка, – подчеркнуто равнодушно произнес Билл, сложив руки на груди. У Диппера задергался глаз. Его чуть не поимели, ноги сбиты в кровь, так еще какой-то дьявол, восседавший на стуле, как на троне, собирается его отчитывать, смотря свысока!       Пайнс, тоже подчеркнуто равнодушный, сел на стоящую рядом табуретку и с грустью посмотрел на свои пострадавшие ноги. Возможна ли ампутация конечностей, если он подцепил какую-то заразу? Парень погряз в своих мыслях, из-за чего маска терпения у блондина стала постепенно трескаться.       – Как я понял, мне нужно рассказать все с начала до конца? – неожиданно разрушил тишину Пайнс.       – Какой умный мальчик.       Диппер проглотил желание кинуть в этого придурка что-нибудь тяжелое. Почему он не носит с собой топор? Подобно Раскольникову, Пайнс с удовольствием бы расколол блондину его хорошенькую голову, и…       Стоп.       С его мыслями что-то не так. Диппер не особо отличался кровожадностью, но картина, вплывшая в сознании, где он машет топором, была до ужаса соблазнительна.       Так, нет, нет. У него определенно стресс. Он просто зол, устал, и в принципе павлин – главный раздражитель его нервной системы.       Эта заминка не укрылась от зорких глаз Билла. Диппер прочистил горло и начал свой рассказ.       – Может, теперь объясните мне, что там делали Кид и Том, и что за херня вообще происходит?! – наконец-то, наконец-то, воскликнул парень, чувствуя, как в душе взрываются фейерверки облегчения.       – Я тебя выслушал. Можешь идти, – дьявольски спокойным голосом проговорил блондин, слегка усмехаясь и указывая на дверь. Парень опешил от такой наглости. И как это понимать? Во время исповеди ни один мускул не дрогнул на лице вожатого, будто Диппер рассказывал, что ел на завтрак.       Тем не менее, Пайнс молча встал и ушел. Парень понимал, что сейчас никто ему ничего не расскажет. Тогда он сам докопается до истины! Ссориться не было сил, хотелось в кровать, но нужно сначала помыться. Чувствуя себя героем, что смог преодолеть такую волну усталости, Диппер направился в душ.       Мейбл он ничего не расскажет, как бы сильно не хотелось. От желания подрагивали пальцы и чесался язык, но впутывать сестру – последнее, что бы он сделал.       Но на этом ужасы не заканчивались. Когда Диппер погрузился в долгожданный сон, лежа в тепле и безопасности, его тело стало подрагивать, сминая простыни.       Нашему юному герою снился тот, кого хотелось видеть в последнюю очередь.       Блондин скользил языком по коже, вызывая табун мурашек, накрывал своим горячим крепким телом и толкался в него все глубже и глубже. Диппер был как никогда податлив на ласки, терся, стонал сквозь поцелуи и цеплялся за широкие плечи.       Проснулся Пайнс с засохшей спермой в штанах. Боже.       Боже, какого хуя?       Он прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя.       Дерьмо в жизни случается.       Многие считают, что во снах мы видим то, чего жаждет наше подсознание. Диппер не согласен, потому что иногда ему снилась такая ахинея, на которую он плевал с высокой колокольни. Сто процентов, он уверен на все сто процентов, этот сон такой же. Диппер никогда не воспринимал Билла как сексуальный объект.       Надо забить. И не краснеть при виде вожатого. Обязательно избегать какое-то время. Почему-то хотелось ворваться к Биллу и заорать, что он во всем виноват, хотя это не так. Определенно виноваты гормоны, которые будут плясать в нем во всю максимум до двадцати лет. Да, так и есть.       Блять, да не был он сексуально озабоченным! Никогда ему мужики не снились, это что, сбой в системе?!       В голове всплыли обрывки сна, и Диппер с ужасом почувствовал, как внизу живота потеплело и как взволнованно забилось сердце.       Это все потому, что у него никогда не было секса.       Разумеется, так и есть.       Видимо, Том и Кид не приходили ночевать: постели были точно в таком же состоянии, что и вчера ночью. Хоть что-то хорошее – Диппер даже думать не осмелился, что мог стонать во сне.       Из глубоких раздумий его вывели стадо идиотов, которыми командовал тот самый парень – как удалось узнать Дипперу – Роб.       – Гидеон просил передать привет.       Что успел сделать Диппер? После того случая он с Пацификой ни разу не пересекался. От тупости всех людей вокруг захотелось побиться головой об стенку.       – Пацифика сказала, что из вас двоих лучше бы встречалась с тобой, – услужливо пояснил Роб, – и это очень огорчило Гидеона.       В следующее мгновение парню прилетело кулаком в нос. Кровь хлынула потоком, стекая по губам, а терпение Диппера развеялось, как пепел на ветру. От следующего удара ему удалось увернуться, хотя голова еще кружилась. Друзья Роба ничего не предпринимали, видимо, тот хотел первым поколотить Пайнса, а потом отдать на растерзания другим.       Так смешно, что грустно. Такими темпами у него появится фобия ходить в туалеты, и придется каждый раз брать кого-нибудь за руку, чтобы не оставаться одному.       Диппер трепыхался в чужих руках, слепо махал кулаками, выплескивая всю накопившуюся злость, но Роб был опытным бойцом, и эти жалкие попытки его только веселили. Никто не улюлюкал, чтобы не поднимать шума, парни просто усмехались, и в их глазах читалось предвкушение.       Внезапно все прекратилось. Диппер осторожно приоткрыл глаза и увидел, что Роб исчез.       Глаза Билла горели адским пламенем, но лицо было неподвижным. Оно застыло словно маска. Если бы не гудящее от боли тело, Диппер определенно бы устыдился, что Билл увидел, как его немилосердно избивают.       – Опять? – спросил вожатый, и Роб стал рассматривать плитку на полу. – Я. Задал. Вопрос.       – Простите, – парень окончательно стушевался. Сайфер выглядел угрозой, и Роб понимал это на инстинктивном уровне.       – Убирайтесь, – голос Билла был очень холоден; в нем было столько презрения, что парней перекосило. – Передайте Гидеону привет. Как бы не последний.       Компанию как ветром сдуло, и блондин подошел к лежащему на кафеле Дипперу. Благо, полы были чистыми, не считая крови, вытекшей у него из носа. Билл протянул ему руку, за которую Диппер неуверенно схватился и, пошатнувшись, встал в вертикальное положение.       – Сосенка, вечно ты попадаешь в какие-то неприятности…       Блондин придерживал парня за талию, хотя в этом не было необходимости, и Пайнс краснел и бледнел одновременно, вспоминая сегодняшний сон. Место, где лежала чужая ладонь, горело огнем, но Диппер, к своему удивлению, не вырывался. Пока они шли по коридору, Пайнс прикрывал лицо, чтобы видом крови не привлекать к себе лишнее внимание. Они дошли до медпункта, и Билл усадил его на кушетку. Медсестры, как по закону жанра, не было – она предсказуемо ушла на обед, что в данной ситуации только к лучшему.       Вожатый покопался в шкафу и достал самое необходимое. Когда Диппер понял, что за ним собираются ухаживать, он резко внутренне закрылся и увернулся от чужой руки.       – Я сам.       Билл на мгновение замер и, на удивление молча, предоставил весь инвентарь, садясь рядом на кушетку. Диппер подошел к зеркалу и с сожалением отметил, что лицо завтра опухнет. Вытерев кровь и обработав лопнувшую губу, он повернулся к блондину, что так пристально за ним наблюдал.       – Ну и рожа у тебя, – усмехнулся Билл, и Дипперу хотелось показать ему язык. Стало намного легче, все вернулось на круги своя, будто ничего и не происходило за последние несколько дней.       – Мне нужен лед.       Пока вожатый лазил в морозилке, Диппер плюхнулся на кушетку, чувствуя оставшееся чужое тепло. В сердце что-то приятно екнуло, и он тут же, нахмурившись, отогнал безумные мысли.       Когда Диппер приложил лед к пострадавшей щеке, Билл недовольно поджал губы.       – Ты не собираешься мазать бровь?       – Зачем? Это просто царапина.       – Сосенка, можешь строить из себя крутого, но я не дам тебе шляться по лагерю в таком виде.       Диппер посмотрел на него как на идиота. Это шутка? Билл правда думал, что если замажет бровь, его вид станет лучше? Почему-то именно сейчас в Пайнсе заиграла упертость, и он стал вырываться, когда Билл потянул к нему измазанные в мази пальцы.       – Хватит вырываться!       – Нет, отстаньте от меня!       Диппер окончательно лег на кушетку, придавленный весом Билла. Пайнс крепко держал чужое запястье, которое упорно тянулось к его лицу. И только сейчас в голове щелкнуло, что блондин также прижимался во сне, навалившись сверху, и уши мгновенно приобрели красный оттенок. Билл это заметил и широко усмехнулся, придвигаясь еще ближе, будто издеваясь. Вырвав свое запястье, он шкодливо захихикал.       – Что такое, Сосенка, стесняешься? – промурлыкал, сжав чужие запястья над головой парня, а пальцами второй руки наконец-то провел по пострадавшей брови.       Диппер смерил его ненавидящим взглядом, приводя Билла в неописуемый восторг.       – Долго на мне лежать будете? – недовольно спросил Пайнс, с ужасом осознавая, что ему нравится чувствовать чужой вес и тепло. Сердце пустилось вскачь, и дыхание едва заметно потяжелело. Билл окинул его лицо заинтересованным взглядом и наконец-то (или нет) поднялся с него.       Диппер пулей подскочил.       – Спасибо, что спасли! – и выбежал в коридор, оставляя хмурого Билла одного.

🦚🦚🦚

      Иди.       Черт, нет, только не снова!       Одно дело, когда ты не знаешь, какое дерьмо ждет тебя впереди, другое – когда ты в курсе, что тебя собираются завести бог знает куда и скормить бог знает кому!       Ну нет, он больше не попадется, теперь-то он в курсе!       Может, разум и был готов к битве, но тело снова заледенело и перестало слушаться. Как бы Пайнс не пытался, он не смог остановиться. Орать не получалось – губы будто склеили – тогда он решил помычать, чтобы разбудить соседей, но его голосовые связки тоже были под чужим контролем!       Женщина рассмеялась. Перед глазами все стало темнеть, и Диппер понял, что начинает отключаться. Когда он подходил к воротам, которые уже стал ненавидеть всем телом и душой (блять, кто-нибудь может сделать нормальный замок? Почему нет охраны? Какого черта дети выходят за территорию, когда вздумается?!), сильные руки сомкнулись у него на талии, и, о ужас, по запаху Диппер сразу узнал обладателя.       Билл небрежно закинул его на плечо, как какой-то мешок с картошкой, и понес обратно в здание. Тело стало вырываться, дергать его за волосы, а потом откровенно пинать со всей силы, но блондин терпел с усмешкой на губах, но в глазах читалась жажда смерти.       Женщина будто сдалась, и Диппер с огромным облегчением почувствовал, что снова контролирует свое тело. Парень задергался на плече вожатого, призывая того поставить его на землю, но блондин на это только хмыкнул и шлепнул Пайнса по заднице.       Он шлепнул его!       Диппер покраснел как рак и стал шипеть на блондина подобно змее.       – Ты совсем ополоумел, чертов вожатый?! – он не заметил, как перешел на неформальное обращение. – Превышаешь свои полномочия? Я тебе не очередная девка, пускающая на тебя слюни, чтобы меня по заднице дубасить!...       – Мне больше нравилось, когда ты молчал, – лениво протянул Билл. – Ты же не хочешь, чтобы нас увидели в столь компрометирующем положении, а, Сосенка? – и подкинул его на плече, откровенно веселясь с резко замолкнувшего парня.       «Не вспоминай сон! Не смей!» – кричал мысленно Диппер, закрывая лицо руками. Билл поставил его на место и схватил за локоть, таща за собой.       Только сейчас Диппер осознал, что они идут не в его комнату. Они идут в сторону территории персонала!       – Сосенка, ты чего? Испугался? – Билл закинул руку ему на плечо, притягивая ближе. Тело затрепетало от близости, и Диппер откровенно не понимал свою яркую реакцию на вожатого. – Не бойся, я с тобой ничего не сделаю.       – Ты сейчас доказываешь обратное!       – Извращенец малолетний, – довольно промурлыкал блондин.       – Если и так, то определенно заразился воздушно-капельным путем, – зашипел Диппер, но перестал вырываться, смирившись со своей участью.       После этого дурацкого сна все перевернулось с ног на голову! Ему стало казаться, что отношение к вожатому как-то резко изменилось… Хотя, возможно, ему только кажется?       Гормоны, мальчик мой, это просто гормоны.       – Так, а вот сейчас тихо себя веди, понял?       – Зачем ты вообще меня тащишь туда? – недовольно спросил Диппер шепотом, идя за блондином.       Билл молча затолкнул его в свою комнату, закрыв дверь на замок. В груди что-то екнуло от плохого предчувствия, и Пайнс попятился к окну, считая в уме вероятность того, сможет ли он выжить после прыжка вниз.       – Будешь спать тут, – проговорил Билл, держа в руках подушку и одеяло.