Лагерь

🦚🦚🦚

      – Что?       Он не ослышался? Это галлюцинации. Такое бывает только книгах, в реальности же подобное уму непостижимо!       – Да, Сосенка, все именно так, – насмешливо произнес Билл, кидая ему одеяло и подушку. – Будешь спать на полу. Если станет холодно, можешь залезть ко мне, места много, – он поиграл бровями, веселясь с покрасневших ушей парня.       – Кажется, ты ударился головой, – вывел вердикт Пайнс, с сожалением смотря на павлина. – Иначе я не могу объяснить, почему с каждым днем ты не умнеешь. Как ты себе это представляешь? – нахмурился Диппер, складывая руки на груди. Он порывался зажать нос между пальцами, в комнате стоял невыносимый запах гари. – Ты мой вожатый, и я сплю у тебя в комнате. Тебя уволят за домогательства!       Билл просто посмотрел на него, и Диппер хотел откусить свой язык.       – То есть… Я хотел сказать, что люди именно так и подумают! И почему я должен спать на полу, если у меня есть кровать? И мне каждый раз так нужно будет красться, чтобы никто не заметил? Я свихнусь.       – Наверно, ты не понимаешь, – раздраженно проговорил Билл, подходя ближе.       – О, да, я не понимаю. Потому что кое-кто не хочет мне рассказывать! – сразу же завелся Диппер.       Они впились в друг друга взглядами, и в комнате воцарилась гробовая тишина.       – Сосенка, почему ты такой проблемный? – выдохнул блондин, устало проведя рукой по волосам. – Я скажу одно. Тебе придется потерпеть несколько дней, пока все это не закончится. Или ты хочешь, лежа у себя в теплой постельке, снова пойти в чертов храм? Тебе хочется, чтобы тебя сожрал тот ублюдок, которого ты слышал?       Диппер недовольно поджал губы, понимая, что эту битву он проиграл. Значит, Билл поверил ему. Так еще и сторожил у ворот, догадываясь, что подобное повторится. Все троя – соседи и вожатый – знают то, чего так жаждал знать Диппер. Уж он-то точно докопается до правды!       – С чего ты взял, что это займет несколько дней? – осторожно спросил парень, чувствуя окативший тело жар. – Вы собираетесь поймать ту тварь?       Билл мило улыбнулся.       – Спокойной ночи.       Сука!       Насчет холода блондин явно не преувеличивал – он пробирался даже под слой одеяла, и Диппер искренне не понимал, как летом могут быть такие сквозняки.       Он едва смог заснуть.

🦚🦚🦚

      Стоило ли говорить, что дни их нелепого сожительства прошли ужасно? Диппера безжалостно будили ранним утром, когда солнце едва успевало подняться ввысь, и вышвыривали вон, как нашкодившего кота. После отбоя затаскивали к себе обратно и запрещали куда-либо выходить без спроса. Каждую ночь он скручивался в позу эмбриона, пытаясь согреться и привыкнуть к новому месту. Пайнс перед сном наседал на Билла, чтобы вытянуть правду, но тот только раздражался либо дразнил до тех пор, пока терпение не заканчивалось уже у самого Диппера. Соседи тоже молчали, делая вид, что не при делах. Несколько раз он порывался убегать и даже прятался, но Билл с завидной скоростью находил его и возвращал обратно.       Определенно, Диппер оказался в плену.       Мейбл и Венди, которые ни о чем даже не догадывались, частенько зависали с ним, и парень заметил, что того трепетного волнения рядом с предметом воздыхания больше нет. Он мог бы порадоваться, что смог сбросить оковы и снова начать разумно мыслить, но…       Вместо Венди в голове периодически всплывал Билл.       Задумавшись о своей несчастной участи, Диппер смачно получил мячом по лицу и тут же упал на задницу, зажав в очередной раз пострадавший нос. Вокруг него мгновенно оказались ребята, взволнованные его состоянием, но их вопросы парень игнорировал, в упор смотря на ухмыляющегося Билла, что в этот момент так неудачно проходил мимо. Их общение состояло из подколов разного уровня жестокости, грубости и пошлости. Рот павлина продолжал день изо дня извергать откровенный бред извращенца, с наслаждением наблюдавшего за красными ушами Диппера, у которого, к счастью и удивлению, стал вырабатываться иммунитет. Или он стал деградировать в столь низком обществе?       Этой ночью он впервые вырубился, только коснувшись подушки – день был утомительным и бесконечным. Но, видимо, в планы судьбы не входил пункт о нормальном крепком восьмичасовом сне, и Диппер с раздражением поднялся, проклиная мир. Холод лизнул едва согревшееся тело, что способствовало пробуждению, и он тихонько подошел к двери. Билл просил его не разгуливать в одиночестве после отбоя, но так ничего и не рассказал, что не могло не злить свободолюбивого Пайнса. Во сне блондин не казался таким вредным и заносчивым, и Диппер смело наградил его званием красавчика, поклявшись, что павлин об этом никогда не узнает. Понаблюдав несколько минут за мирно спящим вожатым, парень не решился лишать его сна и вышел в коридор, уже не в силах сдерживать мочевой пузырь. Быстро сделав свои дела, Диппер вышел из туалета и направился обратно, мечтая о теплой кровати, которую у него так безжалостно забрали…       Едва уловимый звук, нарушивший могильную тишину коридора, заставил его резко остановиться. Сознание будто окатило ледяной водой, когда до мозга дошло.       Звук цепей раздался снова, но уже не так робко, как в самом начале.       Стоило сдвинуться с места и бежать подальше, но ноги приросли к полу от ужаса. Существо медленно приближалось, не торопясь и играясь со своей жертвой, и хрипло дышало, из-за чего по телу тут же прошелся холодок липкого страха. С одной стороны, хотелось поддаться той сумасшедшей крохе любопытства и посмотреть на чудище, но с другой – меньше знаешь, крепче спишь. Наконец, отмерев, Диппер сделал шаг вперед, тут же услышав предупреждающий рык, который он с содроганием проигнорировал. Будет еще какая-то шавка указывать ему!...       Если и бежать, то куда? Нестись по коридору в надежде на лучшее – не самая хорошая идея. Почему-то тянуло в комнату вожатого, и Диппер искренне не понимал свой мозг, который считал, что Билл точно не даст в обиду.       Диппер все же нашел в себе силы повернуться в сторону звука, сделал это медленно, ожидая чего угодно. Сердце было готово выскочить из грудной клетки – так бешено оно стучало – а руки не поднимались вытереть стекающие вниз капли пота. Но его встретила темнота. Он услышал шорох, будто существо стало медленно надвигаться. Диппер с трудом заставил себя сделать шаг назад, боясь повернуться спиной. Еще шаг. Еще и еще.       Пайнс чуть не лишился чувств, когда почувствовал горячую ладонь у себя на лице. В одно мгновение он перестал трястись и ощутил неожиданное спокойствие, стоило учуять уже привычный запах гари и железа.       – Не нужно туда смотреть, – успокаивающе шепнул в макушку блондин хриплым от сна голосом, опаляя горячим дыханием, и тут же воскликнул: – Бежим!       Они молниеносно сорвались с места, и Билл крепко сжимал его кисть, не отпуская. Диппер не поворачивался назад, даже когда слышал клацанье когтей достаточно близко, чтобы запаниковать. Путь казался нескончаемо долгим. Вожатый буквально швырнул Диппера в комнату, из-за чего тот едва устоял на ногах, и закрыл дверь на замок. Дыхание обоих было ни к черту – пробежать со скоростью света, испытывая такую бурю эмоций, не каждый сможет. Ноги парня подрагивали от пережитого ужаса и адреналина – в очередной раз смерть дыхнула ему в лицо.       Билл стремительным шагом направился к нему, но тут же остановился на полпути.       – У меня только один вопрос, – рыкнул Билл, раздувая ноздри. – Когда ты уже перестанешь своевольничать и станешь слушать, что тебе говорят?       – Я…       – Хочешь как-то оправдаться? – Билл сложил руки на груди. – Валяй.       – Почему я должен оправдываться за то, что пошел в туалет? – Диппер чувствовал себя униженным, с трудом сдерживая ярость. – Может, ты наконец-то скажешь, за что меня хотят убить?       – Это все мелочи, – беззаботно отмахнулся Билл. – Тебе не о чем волноваться.       Глаз Диппера нервно задергался.       – Мелочи? – недоверчиво переспросил он едва слышно. – Меня хотят грохнуть, а для тебя это мелочи?!       – Сосенка, смерть сопровождает человечество, поэтому не будет странным, если ты когда-то умрешь…       – По крайней мере, я хочу знать, из-за чего меня убьют.       – За информацию нужно платить, – елейно улыбнулся павлин. – Ты хочешь мне что-то предложить?       – Да, – мрачно отозвался Диппер, в очередной раз проглатывая обиду. Почему его ни во что не ставят? – Проживешь на день дольше. Слишком много желающих задушить тебя подушкой.       Билл тихонько рассмеялся и продолжил молча рассматривать насупившегося парня. Не получив ответа, Диппер поднялся и подошел к двери.       – Ты куда?       – Спокойной ночи.       – Стоп! – Билл схватил его за шкирку, округляя глаза. – Совсем с ума сошел?       – Слушай, – Диппер устало выдохнул, взъерошив волосы. – Выпусти меня, и будь, что будет.       – Тебя убьют.       – Ничего страшного, – в нем говорила уязвленная гордость, – смерть сопровождает человечество, забыл?       Билл молчал несколько секунд, изучая чужое усталое лицо.       – Хорошо, иди, – он отпустил локоть парня, думая, что его таким образом провоцируют. Но Диппер на полном серьезе крутанул замок и потянулся к ручке двери. – Сосенка, у тебя точно все нормально с головой? Может, тот удар мячом был слишком сильным?       Но Диппер не улыбался и даже не огрызнулся, как обычно.       – Отпусти.       – Нет.       – Ты многого хочешь, Билл, – парень резко развернулся к вожатому, выдернув руку из захвата. – Хочешь мальчика, беспрекословно выполняющего твои приказы? Так ты ошибся с выбором. Держишь меня взаперти и ничего не рассказываешь. Как и Кид с Томом. Какова вероятность, что я не сошел с ума еще с того момента, как услышал женский голос, что подчинил мое тело и привел в храм? Даже звучит бредово… И просто так наорал на меня…       – Поверишь, если скажу, что узнаешь обо всем позже?       Диппер внимательно посмотрел на него.       – Нет.       Эти слова заставили вожатого улыбнуться, и он мягко затащил несопротивляющегося Диппера вглубь комнаты.       – Придется поверить мне, выбора у тебя нет, – усмехнулся он.       – На громкие речи ты горазд, а на деле…       – Что на деле? – искренне полюбопытствовал Билл и подошел ближе, замечая, как вздрогнул Диппер.       – Ты не выглядишь как тот, кому я могу довериться.       Они несколько секунд смотрели друг на друга, и Дипперу безумно хотелось опустить взгляд, лишь бы не видеть эти странные нечеловеческие глаза, пугающие своим золотистым отливом.       – От тебя исходит страх, – тихо прошептал Билл. – Как и в первую встречу. Почему?       Он знал ответ лучше самого Диппера.       – Я… – парень собрался с мыслями и решительно продолжил: – Ты чем-то отталкиваешь от себя… на физическом уровне.       – Неужто я настолько отвратительный? – весело фыркнул Билл, отступив на несколько шагов назад, и атмосфера интимности мгновенно разрушилась. Диппер будто вынырнул из сна и встряхнул головой, пытаясь отогнать вмиг наполнившее его смущение.       Билл не выглядел удивленным чужим словам. Только усмешка снова приклеилась к тонким губам, никак не исчезая. Возможно, Дипперу было совестно. Возможно, он жалел о сказанном. Но извиняться он не намерен. Извиняться за правду было величайшей глупостью.       – Сосенка, ты не околел спать с таким сквозняком? – он спрятал босые ноги под одеяло. Диппер отчего-то честно кивнул, робко поглядывая исподлобья. – И чего раньше молчал? Иди сюда, место тут много.       Пайнс округлил глаза и почувствовал, как волна жара прошлась по телу. Билл же продолжал похлопывать по кровати рядом с собой, насмешливо смотря на парня.       – На кровати теплее, – говорил он тоном, будто объяснял ребенку очевидные вещи, что, в принципе, было недалеко от истины. – Я чувствую исходящие от тебя смущение и похоть. Ты такой извращенец, Сосенка. А я-то думал, что приличный молодой человек… Ай-яй-!       Павлина заткнула летящая подушка, удачно попавшее ему прямо в лицо.       – Не буду я с мужиками спать! – тут же огрызнулся Диппер, игнорируя воспоминания, в которых спокойно спал вместе со своими друзьями.       – Если захочешь, можешь залезать. Хватит искать в моих словах и действиях сексуальный подтекст, – на что Пайнс покраснел еще больше, чувствуя себя неожиданно пристыженным.       Билл больше ничего не сказал, укрывшись с головой и отвернувшись к стене, а Диппер продолжил истуканом стоять посреди комнаты, неподвижно смотря на закутанный комок с торчащими в разные стороны волосами. Он ощутил, как ноги обволакивает холод, и идея лечь к себе казалась уже не такой замечательной (и никогда не казалась). Осторожно ступая по полу, внутри он испытывал самую настоящую войну, которая могла продлиться часами, если бы не резко нахлынувшая усталость. Плюнув и пообещав подумать обо всем завтра, Пайнс юркнул под одеяло, тут же засыпая под действием убаюкивающего тепла. Когда до окончательного погружения в сон оставалось мгновение, он почувствовал, как к спине прижалась горячая грудь. И, отчего-то, стало хорошо.

🦚🦚🦚

      Пребывание в комнате уже не казалось чем-то ужасным и трагичным. Дипперу понадобилась ровно неделя, чтобы привыкнуть к человекообразному павлину по имени Билл Сайфер. Казалось, на подобное уйдут годы, но Пайнс всегда был старательным и способным учеником.       Билл был странным, но одновременно притягательным. Своими остроумными и периодически тупыми комментариями он вводил Диппера в настоящий диссонанс. Если переставал стоить из себя клоуна, то превращался в удивительно умного и интересного человека, всегда выигрывающего Пайнса во всевозможных дебатах. Сначала это безумно раздражало и задевало хрупкую гордость Диппера, но позже он стал мотать все на ус, в чем никогда не признается (он знает, что Билл знает).       – Ты не можешь так говорить о книге, которую не читал, – обиженно фыркнул Диппер, пиная сидящего рядом Билла в колено. – Чтобы я еще раз советовал тебе свои любимые книги…       – Все эти книги о будущем – полная чушь.       – Нет!       – Я согласен, что человечество будет эволюционировать в технологическом плане, но также оно будет деградировать в плане психологическом и психическом. Раньше люди были более подкованными. Они думали о лишь том, как прокормить себя и семью, и на самокопание, которое нынче в прочете, у них не было времени и сил.       – Говоришь, как старик. Еще скажи, что депрессии и психических расстройств не существует, и все придумала молодежь!       – Я старый, мне уже тысяча один год, – монотонно пробубнил Билл. – Хватит драться, синяк же оставишь! В чем смысл называть каждую книгу шедевром, если они пишут об одном и том же, так еще и об очевидном?       – Если это очевидно для тебя, это не значит, что очевидно и для других! – и снова удар, более сильный.       Билл не мог больше терпеть столь вопиющее отношение к своей персоне и крепко схватил зарвавшегося пацана за щиколотку.       – Ребенок.       – Павлин!       – И снова я павлин, – с вселенским страданием выдохнул Билл, тут же получая другой ногой. – Еще раз, и ты пожалеешь, – снова удар. – Ваш запрос был принят.       В следующую секунду в комнате поднялась пыль от летающих подушек, которыми парни начали немилосердно избивать друг друга.       – Аккуратнее, Сайфер, ты уже не молод для таких резвых игр, – ехидничал Диппер, тяжело дыша. – Не хочу потом вытряхивать песок из кровати.       Билл отбросил подушку в сторону, дезориентируя тем самым Диппера, и тяжело завалил на кровать, начиная щекотать. Пайс тут же скорчился в предсмертных судорогах, беззвучно открывая рот, силясь не орать во всю глотку.       – Все! Все! Я больше не буду, прекрати!       Билл какое-то время продолжал глумиться, упиваясь чужими мольбами, и, вдоволь насладившись, остановился.       – Слезай.       – Тяжеловат для павлина, да? – и поиграл бровями, придавливая к кровати сильнее. Диппер пыхтел, сипел, ругался, чтобы в итоге сдаться на милость демону. – Непосильная для тебя задача, Сосенка.       – Сейчас будет минус один глаз.       – А казался таким милым в начале… До чего же обманчива внешн- АЙ!       Билл схватился за вмиг заслезившийся глаз и раздраженно посмотрел на виновника.       – Ой, прости, – в голосе ни капли раскаяния, – рука сама двигалась.       – Неужели?       – Ага, – серьезно кивнул Диппер, отползая от блондина. – Синдром чужой руки называется, может, слышал о таком.       Билл снова схватил парня за ноги и неожиданно резко и сильно потянул на себя, из-за чего тот снова оказался под ним.       – У тебя нескончаемый запас глаз? – начал Диппер и тут же затих, когда Билл сжал обе его щеки между ладонями. – Что ты делаешь?       – Смотрю.       – Наслаждаешься прекрасным, прежде чем окончательно ослепнуть? – он выгнул бровь, стараясь за сарказмом скрыть смущение. Какого черта Билл так близко? – Похвально.       Мысленный поток резко прервался поцелуем. Сначала внутри все замерло, а потом в голове началось торнадо: мысли врезались одна в другую, создавая самый настоящий хаос. И Билл ни капли не помогал, а ухудшал ситуацию, начиная изучающе шевелить губами.       Тело охватил озноб неконтролируемого возбуждения. Диппер схватился цепкой хваткой за чужие плечи, но не оттолкнул – только недоуменно смотрел на виновника его нестабильного состояния. Билл оторвался и без утайки рассматривал каждую черточку, считал веснушки и отметил морщинку между бровями. Диппер же пытался понять, что плескалось на дне золотистых глаз, которые когда-то пугали его и настораживали. Он до сих пор ощущал чужой влажный опечаток на своих губах, которые неосознанно облизнул, тут же приковывая внимание вожатого.       Они продолжили молчать, боясь нарушить хрупкую тишину и интимность момента. Но когда Диппер сглотнул ком в горле и снова облизнулся, Билл будто сорвался с цепи – вплел узловатые пальцы в вьющиеся густые волосы и грудью прижался ближе, чтобы тут же торопливо накрыть влажные неугомонные губы. Только теперь это мало было похоже на детский невинный поцелуй, ибо в ход пошел горячий язык блондина, которым он очерчивал краснеющие контуры и врывался внутрь рта. Диппер зажмурился от переизбытка чувств, вцепился в широкую спину и тщетно пытался дышать через нос, только захлебываясь в страсти между ними. Он ни о чем уже не думал, только приглашающе распахивал рот и встречался с чужим языком, ощущая горячие накатывающие волны внизу живота. Билл целовал голодно и влажно, выдыхая в перерывах и сдерживая желание залезть под одежду, чтобы пересчитать чужие ребра и огладить стройные бока. Вылизав рот, он принялся за губы, кусая их и облизывая. Диппер не поспевал, но старался изо всех сил, выгибаясь и притираясь еще ближе, и тонул в своем возбуждении.       Вожатый резко оторвался, тяжело дыша и прожигая осоловелым взглядом. Когда Диппер уже собирался спросить «что это, нахрен, было», тот раздраженно нахмурился, ловко спрыгнул с постели и пулей вылетел из комнаты.       Громкий хлопок двери почему-то неприятно отозвался в сердце.