Through hatred

Через час Чимин ощущает неприятное покалывание в боку и решает сделать вынужденную остановку – ненадолго привалиться к грязной стене и упереться руками в колени. Процесс ухода от погони вымотал его практически полностью. Нервы, и без того натянутые по самое не могу, угрожающе затрещали, обещая лопнуть. Чонгук, бежавший по правую руку, своим присутствием только усугублял безрадостную ситуацию. Он то и дело порывался покомандовать хёном, что немало злило и без того недовольного Чимина. Нет предела наглости, думалось старшему, пока Чонгук озвучивал очередное "посмотри назад"-"давай быстрее". Желание поскандалить никогда до сих пор не было настолько острым. И не казалось практически необходимым. Ещё через некоторое время стало понятно, что блуждание ощутимо затянулось. Чонгук пробухтел что-то на тему того, как они до сих пор нигде не потерялись во время многочисленных гастролей, потому что именно сейчас они стопроцентно заблудились. До парка было не добраться, знакомая дорога уже давно потерялась из виду. Чимин не знал, что делать, и потихоньку, не подавая виду, начинал паниковать. - Ситуация сложилась на редкость удачная. Грех не воспользоваться и кое-что не разъяснить, - Чонгук резко остановился, всё так же не оборачиваясь и демонстрируя с удивлением вставшему на месте Чимину широкую спину. Старший с нехорошими подозрениями попятился назад, ибо тон нежелательного спутника не предвещал ничего хорошего. Не то, чтобы ему стало страшно, просто… Чонгук иногда бывает довольно-таки устрашающим в своём неадеквате, что ему помешает в пустынном переулке затеять потасовку с одногрупником, а потом благополучно свалить причину их общей с ним побитости на непредвиденные обстоятельства? - Ну? И что же? - При всей тупости, ты, я думаю, уже смог уяснить, до какой степени меня выводишь. Откровение не вызывало особого удивления. Столбняк настиг Чимина по причине незнания, как реагировать на заявление макнэ. Он ведь - хён, как-никак, старше и умнее, нужно было выдать в ответ что-то умное. Только вот это «умное» в мозгу Чимина никак не желало появляться в ближайшее время. Надежда на то, что в отношении Чонгука к собственной персоне он ошибался всё это время, оберегала от решительных выводов, а теперь… Теперь всё стало предельно понятно. И немного застало врасплох. Нет, всё-таки их макнэ – это нечто. Нечто-то наглое, капризное, неприличное, откровенно противное, высокомерное и так далее и тому подобное. - Так что слушай сюда, «хё-ён», - последнее словно этот гадёныш медленно, приторно растягивает, без стеснения нависая над неожиданно низким Чимином. Его глаза, казалось, постепенно затягиваются ледяной корочкой и одаривают таким тяжёлым взглядом, от которого по спине победным маршем прогуливаются тысячи мурашек. В груди Чимина от едва сдерживаемого нахлынувшего волнами возмущения в который раз загорелось желанием сделать что-нибудь безрассудное. – Делить Тэхёна я с тобой не намерен, но советую появляться в нашей с ним компании как можно реже. Иначе твоя жизнь с моей лёгкой руки превратится в адское пекло. Я доходчиво излагаю мысли? Чимин с непониманием хлопал глазами, пытаясь собрать в более или менее целостную кучу в момент разбежавшиеся мысли. В голове яркими буквами алела всего одна единственная фраза, словно бы выведенная на белом листе подсознания красным маркером: «Да как он только может?!» Макнэ победно ухмылялся, явно довольный результатом своего заявления. Чимин ощущает волну нарастающего возмущения и с огромным трудом сдерживается, чтобы не плюнуть одногруппнику прямо в лицо. Только беспомощно сжимает кулаки, хотя мог бы запросто покалечить эту мелкую (в плане возраста) заразу ещё до того, как разругаться с ним окончательно. Теперь же, спустя несколько месяцев совместных тренировок, Чонгук мог бы устроить взбучку любому из мемберов. И так уж получилось, что Чимин, всегда исключение, теперь таковым уже не является. Так что желание кулаками помахать он сдерживает всеми правдами и неправдами. Принимая к сведению последние умозаключения, старший берёт себя в руки и достаточно храбро, хоть и снизу вверх, смотрит прямо в насмешливые глаза Чонгука: - Не указывай мне, что делать. Я, конечно, тоже не намерен делить с тобой Тэхёна, но вспомни, кто первый стал его лучшим другом, а кто припёрся уже гораздо позже и всё испортил! - Вякнешь хоть слово, и Тэхён воспримет его за ревность, - макнэ самодовольно ухмыляется и, даже не скрываясь, откровенно наслаждается реакцией Чимина. Особенно ему нравится гневно полыхнувшие прищуренные глаза и крепко сжатые кулачки – две гарантии безоговорочного раздражения низенького хёна. Его яростный взгляд снизу вверх дарит некое ощущение превосходства. Чимин же едва сдерживается: так хочется стереть с физиономии Чонгука это выражение! - Я – его лучший друг! - Я тоже. - Выбирать он не будет, но зато попробует наладить между нами дружеские отношения. Это Тэхён, и от сумасшедших идей никогда не отказывается… - Чимин уважает лёгкую пришибленность Тэтэ, но иногда, вот как в ситуации с макнэ, она конкретно мешает. Чонгук продолжает нависать над раскрасневшимся от злости хёном и предупреждающе протягивает: - В любом случае, Чиминни, держись от нас подальше. Ты же не хочешь скоропостижного конца собственной карьеры по причине инвалидности? Чимин против воли отступил на один шаг и инстинктивно вжался в далеко не чистую стену подворотни. Запал подраться как рукой сняло. В кармане Чонгука неожиданно завибрировал телефон. Оказывается, остальные мемберы уже разыскивают пропажу, и парни, напоследок бросив друг на друга испепеляющие взгляды, направились к выходу на большую дорогу.

***

Спустя несколько месяцев Чимин потихоньку замечает за собой некоторые вещи, которые целенаправленно сбивают с толку. Он понимает, что никак не может оторвать взгляда от ещё больше повредневшего за последнее время Чонгука, когда макнэ начинает что-то с увлечением рассказывать Тэхёну (они по-прежнему его не поделили, много раз едва не прикончили друг друга, всё-таки подравшись, и один раз даже устроили самый настоящий бойкот – Чимин целиком и полностью игнорил Гуки целых две недели, а Гуки делал вид, что хёна вообще не существует). Но, несмотря на все эти неприятные жизненные минусы, Чимин подозрительно внимательно вслушивается в слова макнэ, ругая себя за неуместный интерес и каждый раз мысленно обрывая самого себя, ведь заклятого врага нельзя заслушиваться, это в корне неправильно и подлежит порицанию со стороны собственной совести. Только не помогает всё равно, как бы сильно не вопила совесть в голове Чимина и не вспыхивала ненависть, подмигивая тревожным ярко-красным светом. Словно бы тревога, включающаяся каждый раз, как только Чимину следует перестать обращать внимание на младшего, переключиться на что-нибудь другое. Правда, всё, что он может сделать, это обернуться в его сторону и повнимательнее вслушиваться в болтовню. И никакая совесть здесь не помогает - он приклеивается взглядом, вслушивается в разговор, улавливает тончайшие изменения приятного голоса, стараясь сохранить всё это в секрете. Чонгук продолжает измываться над запутавшимся в себе Чимином в своей излюбленной жестокой манере – при всех и чтоб до белого каления, истерики и молчаливого ухода в другую комнату. Иногда его приструнивает тот же Сокджин, который просто смотреть не может на понурую голову Чимина. Часто его заменяет Юнги, и тогда макнэ приходится совсем несладко, ведь рэпер опекает мелкого хёна, словно курица цыплёнка, даже подкармливает сладостями иногда, что выглядит, мягко говоря, странновато. У Юнги на лбу жирными печатными буквами написано «Не подходить – зарою», но у Чимина имеется фантастический иммунитет: что бы парень не вытворил, его вполне естественно прощают и с улыбкой треплют по головке. Бывают, конечно, такие нередкие моменты, когда Юнги немного не в себе, но на Чимина его плохое настроение не распространяется. Он просто-напросто подлезает под руку старшего и умильно трётся щекой о его ладони – не выветривающийся запах сигарет чем-то привлекает, а тонкие пальцы хочется рассматривать, трогать своими, чувствовать, как они лениво перебирают волосы, выкрашенные в ярко-рыжий. Чонгук злится, когда видит этих двоих, расположившихся у всех на виду, неправильно и неуместно, вы в общем зале, милуйтесь уже где-нибудь в другой комнате, это выводит из себя. И провоцирует на новые насмешки – таким образом, Чонгук уже не раз отхватил у Юнги, но успокоиться даже не подумал. Нападки продолжаются с завидным упорством, даже Намджун соизволил удивиться, хотя этот парень обычно непрошибаемый, в разборки не лезет, только драки разнимает и следит за общим состоянием, чтобы никто никого особенно не убивал. Неловких разговоров насчёт Тэхёна и того, кто имеет на него больше прав, было великое множество. Только заканчивались они по обыкновению ничем или же откровенными угрозами покалечить, в зависимости от настроения. Тэхён стоически терпел делёжку самого себя, предпочитая делать вид, что всё в порядке, ибо разнимать их он уже не пытается. Выяснилось, что вмешиваться не только бесполезно, но и опасно для здоровья. Как физического, так и морального. Чонгук усиленно поливает Чимина грязью, пока Чимин шипит на него разъярённым удавом. Они пытаются делать это скрытно от Тэхёна, но получается не всегда. Слишком уж громко проходят их бесконечные разборки, сильно бьёт по ушам захлопывающаяся Чимином дверь в его комнату, недопустимо много раздражения накапливается в Чонгуке, невозможно не заметить их ненавидящих взглядов, разрядами рассекающих пространство между ними. Тэхён, который редко чему удивляется в этой жизни, удивлён неимоверно. Его лучшие друзья, по отдельности спокойные и вполне мирные, взаимодействуя, превращаются в клубок пульсирующих нервов, присутствие которого вытерпеть практически нереально, себе дороже. Тэхён теряется. Не знает, что делать. Если так пойдёт и дальше, он сойдёт с ума или разорвётся пополам, чтобы эти двое больше не имели точки соприкосновения и объекта для усиленной вражды в его лице.

***

Зажимать по углам когда испуганного, а когда и разъярённого очередной ссорой с макнэ Чимина стало для Гуки едва ли ни самым необходимым занятием. Чимин вырывается, пытается материться, хотя маты или просто грубые слова никоим образом не вяжутся ни с его голосом, ни с Чимином в общем. Вся эта грязь, выливаемая хёном на голову Чонгуку, по большему счёту, ничего не значит. Просто для старшего необходимо хоть каким-то образом прикрывать испуг, отвлекать внимание «врага» от собственных трясущихся коленок. Чонгук ведётся (по крайней мере, так кажется на первый взгляд), но что на самом деле, Чимин не знает, и знать его совсем не тянет, ибо правды он боится. Тренировки в спортзале вообще являются для Чонгука темой весьма… Щекотливой. Да, признаваться откровенно, макнэ и раньше удивлялся, как это ненавистному хёну удаётся так привлекательно изгибаться. Его движения и красивая фигура привлекает внимание не только Чонгука, Хосок вон тоже засматривается время от времени на любящего повыделываться Чимина. Но сейчас внимание Чонгука приобрело довольно неожиданный оттенок. Хотя бы по тому, что его взгляд всё чаще задерживается на аппетитных чиминовых бёдрах и упругой заднице. А эти полуприкрытые томные глаза… Чонгуку хочется вмазать себе как следует, дабы эти неуместные мысли прекратили своё существование. Любимым занятием Чимина же стало пристальное наблюдение. И ладно бы, если за Тэхёном или на крайний случай за Хосоком (этому парню, безусловно, очень нравится привлекать к себе внимание), но объектом его наблюдений стал Чонгук. Чимин конкретно залипает на его голос, его лицо, его всего… И это не может не беспокоить. Потому что это плохо. Очень плохо, понимает Чимин, когда в очередной раз, сидя в комнате Тэхёна за ноутбуком, твердит себе не оборачиваться и не смотреть на только что вернувшегося из душа макнэ. Ведь если он обернётся, отвести взгляд уже не сможет. Чонгук по-прежнему выводит его из себя, доводит до ручки, когда щёки краснее некуда и срывается без того высокий голос. Появляется желание почувствовать шею Куки в собственных руках… А дальше фантазия Чимина уходит в такие странные дали, что приходится срочно прерывать её совсем уж ненормальные порывы. Нужно ли говорить, что членовредительством там даже и не пахло? - Чиминни, посмотри сюда! - Тэхён теребит край его футболки и тычет в экран ноутбука, где отображается одна из его фотографий рядом с Тэхёном и мило улыбающимся Чонгуком. Пожалуй, Чимин мог бы даже поумиляться немного с макнэ, но его истинный характер слишком уж отличается от милого и уж тем более отнимает всякое желание думать о Чонгуке как о безвредном, невинном существе. Даже глядя на фотографию почему-то кажется, что он видит эту вреднючую мелочь насквозь. - Я здесь плохо получился. Вот Куки как всегда милашка, ты - само обаяние, а я... - Ты здорово вышел, хён, - к стулу со спины подобрался Чонгук, и Чимин подавил резко возникшее желание подскочить с места. Внутри образовался тугой комок прессованных нервов, готовый вот-вот разорваться не то фейерверком, не то атомной бомбой. - Да, я же говорю, Чимин отлично получился! - Я, вообще-то, тебя имел в виду, - как само собой разумеющееся замечает Чонгук, бросая недружелюбный взгляд искоса на своего извечного врага. И то, что сейчас он нависает именно над Чимином, а не над лучшим другом, совершенно ничего не значит. Просто порыв странный, неуместный, только и всего. Попугать и посмотреть на реакцию, а желание казаться ближе тут совсем не фигурирует. А Чимин, как обычно, придушенно закусывает губу (не иначе, для того, чтобы с языка в присутствии Тэхёна не сорвалось какое-нибудь нецензурное слово), и Чонгуку кажется, что хён сейчас подскочит и уберётся в свою комнату. Но Чимин с чего-то обиженно надувает губы и покрасневшие щёки. Молча смотрит перед собой, весь обиженный, скуксившийся и до невозможности...Трогательный? "Эй, это всего лишь обыкновенная шутка, как обычно, ты чего надулся?"- едва не произносит несколько обескураженный и даже отчасти напуганный макнэ, но в последний момент сдерживается. Тут же одёргивает себя, "неправильные" мысли и пытается не обращать внимание на явно обиженного Чимина. А ведь раньше он так себя не вёл. Психовал сначала, потом терпел, а дальше и вовсе игнорировать начал, но чтобы так... Что-то изменилось? Хотя какая Чонгуку, в сущности, разница? - Я, пожалуй, пойду в свою комнату. Сегодня день был сложный, спать хочется, - Чимин демонстративно зевает, прикрывая рот ладошкой, и порывается выбраться из-за стола, но, так и не дождавшись, пока Чонгук посторонится, возмущённо вскидывает голову, - Я, кажется, сказал, что уже ухожу. Чонгук, не понимая, зачем вообще делает нечто подобное, наклоняется над всё ещё розовым лицом старшего и нагло ухмыляется: - Да ладно тебе, Чиминни. Ты же не хочешь сказать, что твоя диета сделала тебя привлекательней? Да и ростом по прежнему не блистаешь. Неудивительно, что у тебя нет и намёка на веру в себя, где уж тут ей быть? Одни комплексы неполноценности... Чимин, почувствовав, как на глаза потихоньку наполняет пелена злых слёз, резко поднимается со стула, едва не уронив при этом всё ещё лыбящегося макнэ: - Если я тебя не устраиваю, не смотри. - Да я бы и рад не смотреть. Только вот ты вечно под ногами путаешься. - Ребята, ну хватит! - Тэхён делает неуверенные попытки остановить назревание очередного скандала между друзьями. Эти парни уже начинают раздражать его своей твердолобостью и непоколебимой жаждой покалечить друг друга. - Я уже ухожу, - повторяет Чимин и, обходя Чонгука по дуге, выходит из комнаты. Уже в коридоре он чувствует, как ноги предательски подгибаются, и его размякшее тело сползает по противоположной стене. Если бы его кто-нибудь увидел, Чимину было бы совершенно по барабану, главное, чтобы не трогали. Просидев так около минуты, он словно бы в глубоком трансе поднимается на ноги и бредёт в свою спальню. Предстоит о многом подумать, проанализировать собственную реакцию на вполне обыкновенную шутку Чонгука. Понять, почему в груди расползается пустота, с которой Чимин до этого ещё ни разу не сталкивался. - Ну ты и выдаёшь иногда, я тебе скажу... - Тэхён задумчиво уставился вслед тихо закрывшейся двери. Обычно, когда крайне разъярённый Чимин уходит, дверь едва с петель не вылетает, но в этот раз парень только потихоньку прикрыл её, что Тэхёна насторожило. А Чонгука припугнуло немного. - Я спать. Макнэ проигнорировал шокированное выражение лица Тэтэ и ничком рухнул на кровать, отвернувшись к стене и чуть ли не полностью завернувшись в одеяло. Не то чтобы ему было холодно или так уж сильно захотелось спать. Просто подумать над произошедшей ситуацией казалось жизненно необходимым. - Прекращал бы ты уже донимать его, Куки. Знаешь же прекрасно, что обижаешь его куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. - Да ерунда это всё. Просто он бесит, причём часто и упорно. Тэхён вымучено вздыхает и прикрывает ноутбук. Сидеть в одиночестве не хотелось, так что спать пришлось залечь раньше, чем обычно.