Чертополох

      Колина бесцеремонно запихали в ванну.       Тяжело дыша, он сполз на пол. Как плохо. Низ живота тянуло, заставляя изгибаться дугой, ища спасения от боли и бесконечных спазмов. Он слышал, как альфа выталкивает омегу из квартиры, пропуская мимо ушей все протесты и вопросы. Но Колину было всё равно. В голове не осталось ни одной здравой мысли.       «Подавители, мне срочно нужны подавители. Они облегчат боль. Сейчас он придёт и я попрошу, чтобы он купил мне их. Сейчас.»       Он с подросткового периода крайне плохо переносил течки. Они протекали у него почти полторы недели и были чудовищно-болезненными. Часто случалось, что он даже терял сознание от болей, лежал с температурами и бредил. Подавители помогали снять боль только частично, и всё равно он плохо её переносил.       Очередной спазм буквально перекосил омегу. Застонав в голос, он повис на краю ванной, чувствуя как стали ватными ноги. На глазах выступили слёзы, как больно…       Дверь за спиной резко распахнулась. От дикой боли омега боялся пошевелиться, но запах альфы дал чётко понять, кто стоит за спиной.       — Помогите. Купите мне подавители. Я отдам деньги… мне… очень плохо… прошу быстрее, — простонал Колин со слезами на глазах.       Очередной спазм.       — О боже!.. — простонал он, всхлипывая и кусая от боли руки, подавляя крик, когда затылок вдруг обожгло горячее дыхание. На мгновение позабыв про боль, омега тревожно обернулся.Альфа прямо за его спиной, встав на колени и бессильно опустив руки, медленно наклонившись, уткнулся носом между лопаток, вдыхая пьянящий аромат течной омеги.       — Что Вы… делаете? — пробормотал Колин, пытаясь отстраниться, но альфа властным движение схватил его поперёк живота и медленно заводил носом по спине, делая небольшие круги и вбирая в себя больше прекрасного запаха.       По телу прошла дрожь такой силы, что Колин тихо застонав и болезненно сжавшись, вцепился в ванну. Глухо зарычав, альфа рванул зубами футболку на спине, разрывая ткань.       Лишь вздрогнув, омега никак не пытался сопротивляться.       Разжав объятья, альфа с наслаждением медленно разорвал остатки ткани и отбросил их в сторону. Прохладной рукой он коснулся спины омеги, причиняя физическую неприятную боль; из-за течки кожа стала болезненно чувствительной и лишние касания, особенно более прохладные, были просто невыносимы.       — Не надо, — морщась сказал Колин, пытаясь убрать руку альфы.       Полностью проигнорировав просьбу, альфа, взяв Колина сначала за одну руку, а потом за вторую, переплетая пальцы упёрся ими в пол. Практически вжавшись в спину омеги, он без конца покрывал его шею поцелуями.       От нежных прикосновений и близости альфы, запах которого словно снимал боли, Колин не сразу заметил, как в зад упёрся твёрдый член, а сильная рука уже пыталась забраться в трусы.       — Прекратите! Что Вы делаете? Мы с Вами даже не знакомы!       Рыкнув, альфа стянул трусы с Колина и запустил руку между ягодиц, скользнув по выделившейся смазке.       Охнув, омега попытался отстраниться, но альфа вновь перехватил его поперёк живота, притягивая к себе и без церемоний медленно насаживая на член. Колина тут же пронзила острая боль. Сжавшись, он попытался соскочить, упираясь рукой в грудь альфы. Но перехватив его, альфа склонил его лицо почти вплотную к своему и тяжело дыша ему в губы, не отрываясь смотрел в глаза своим тёмно-синим взглядом. Колина бросило в жар, по телу прошла возбуждающая дрожь, на миг оно расслабилось и член вошёл почти на половину. Задыхаясь, Колин из последних сил отталкивал альфу, горячо выдохнув, тот по-прежнему сверля его взглядом, сделал последний толчок, входя на полную длину.       Резкий сильнейший спазм заставил омегу уткнуться альфе в шею, тяжело постанывая и впиваясь ногтями ему в плечи.       Секунды шли мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем альфа медленно начал двигаться.       — Нет, не шевелись! — болезненно застонал омега.       — Тише, милый, тише, — страстно-томным голосом шептал тот, вновь начиная двигаться и без конца покрывая поцелуями его плечо.       С каждым толчком боль уходила, а на её месте появлялось дикое желание, застилавшее разум и полностью отключавшее все мысли.

***

      Голова жутко болела. Попытавшись сесть, Колин, застонав схватился за голову и рухнул обратно. В комнате было жутко светло. Поёрзав на кровати, омега вдруг замер. Пошарив рукой по телу, он обречённо застонал, поскольку лежал голым.       — Харе стонать. Дай мне поспать, — раздался недовольный голос рядом.       Сна как ни в одном глазу.       Медленно повернувшись, Колин увидел широкую спину альфы.       Глаза чуть не вылезли на лоб.       Стараясь как можно незаметнее выбраться из постели, Колин медленно отползал, сантиметр за сантиметром. В зад уже подул прохладный ветерок свободы, когда внизу живота вдруг несильно, но настойчиво скрутило спазмом.       Не успев принять меры, омега тихо застонал, запоздало уткнувшись в подушку. Альфа, поёрзав, перевернулся.       — Что с тобой? — сухо спросил он, мельком глянув на Колина.       — Ничего, всё нормально. Мне нужно идти, — затараторил тот, резко вскакивая, смысла больше таиться не было.       Ноги предательски подкосились и омега ничком упал на мягкий светлый ковёр.       Альфа в голос захохотал.       Краснея до корней волос, Колин встал на четвереньки, пытаясь подняться.       «Ой!..» — пронеслось в голове. Течка явно не прошла и сейчас обильным потоком смазка текла по внутренней стороне бедра. Медленно обернувшись, омега сделал многострадальное лицо:       — Нееет. Нет! Нет, нет, нет, нет, нет! — тараторил он, отползая в сторону.       Альфа деловито выбирался из-под одеяла.       Покраснев, Колин уставился на огромный возбуждённый член, вот почему было так больно.       — Не надо, прошу! — пропыхтел омега выставляя руку, чтобы хоть как-то защититься.       Заставив его встать, альфа опрокинул парня на кровать животом вниз и навис сверху.       — Господи. Ты меня вообще слышишь? — недовольно пробормотал Колин.       — Что ты хочешь? Не порть момент, пока у меня есть настрой, — недовольно простонал альфа, но приставать перестал.       — Эм… что прости?! Настрой? У меня течка! У тебя останется настрой, даже если у меня вырастет вторая голова, — возмущённо обернувшись, воскликнул Колин.       — Что ты сейчас изображаешь? — недовольно спросил альфа.       — Я ничего не изображаю. Я вообще не понимаю что происходит! Какого ты меня… даже не зная. Тебе что вообще всё равно, с кем и где? — по-прежнему находясь под альфой и смотря на него через плечо, спросил Колин.       — Надо было познакомиться сначала?       — Хотя бы!       — Уж прости, но это только твоя вина. Какого ты припёрся к альфе с течкой? Чем надо было при этом думать? Ясно было, что ты сделал это специально. И я тебе помог. В чём проблема? Почему теперь тебя поболтать тянет? Наслаждайся, идиот. И не задавай лишних вопросов.       — Ээ… ЧТО??? — воскликнул Колин, кое-как обернувшись и уперевшись альфе рукой в грудь, чтобы сохранять хоть какую-то дистанцию. — Специально? Совсем больной?! У меня не было течки, когда я пришёл! Я бы тогда вообще из дома не вышел. Она началась у тебя в квартире, когда я сбегал и ты… — Колин не закончил, замерев и уставившись сквозь альфу.       — Когда я что? — не понимая спросил альфа.       — Вот чёрт, — тихо произнёс омега, закрывая ладонью глаза.       — Что? Что?!       Убрав руку, Колин сморщившись словно от зубной боли, сказал:       — Течка началась, когда ты меня за руку схватил.       — И что?       — Ты точно дурак… — обречённо сказал Колин.       — Хватит меня злить!       — В каком месте я тебя злю?! Я не насиловал тебя на полу ванной! — возмущённо сказал Колин.       Улыбнувшись, альфа искренне удивился.       «Боже, какой он красивый…» — про себя обреченно констатировал омега.       — Насиловал? Что-то ты не особо сопротивлялся, — насмешливо сказал он.       — У меня течка, болван, само собой это плохо выходило. Но по крайне мере я на шее твоей не вис.       — Ой, ли?! — насмешливо сказал альфа, наклоняясь чуть ниже и поворачиваясь так, чтобы Колину было лучше видно: вся шея альфы была в царапинах и был даже один укус.       — Господи… — прошептал омега, стыдливо пряча взгляд.       — Я могу продолжить? Мне как бы не очень комфортно в таком состоянии, — спросил альфа, кивнув на своего возбуждённого друга.       — Нет, я не буду этим заниматься. Выпусти меня, я пойду домой, — холодно сказал Колин.       — Ты сейчас издеваешься или просто шутишь, я что-то не понял?       — Не шучу и не издеваюсь. Выпусти меня.       Альфа не шелохнулся, пристально глядя на него.       — Я не такой, понятно? Я не сплю не пойми с кем и в течку вообще сижу дома, — тихо сказал он, отведя взгляд. — И даже теперь не буду.       — «Теперь»? — переспросил альфа.       — Ты вообще ничего не чувствуешь?       — Я до предела возбуждён, если ты и дальше будешь дискуссии вести, я тебя точно изнасилую.       — Нет. Я сейчас способен трезво мыслить и делать этого мы не будем. Пусти меня, — твёрдо сказал Колин, заёрзав под альфой.       Томно замычав и закрыв глаза, альфа мягко сказал:       — Продолжай. Ещё немного и я точно спрашивать уже не буду.       Покраснев, омега только сейчас заметил, что коленом упирается альфе в пах.       — Тебе одного раза не хватило? Мы не будем этим заниматься.       — Почему ты всё время говоришь этим? Неужели я вчера всё-таки был прав и ты девственник? Ну, был им, — уточнил альфа улыбаясь.       Ничего не ответив, омега покраснел ещё сильнее.       — Ого! — широко улыбаясь, сказал альфа. — А такие ещё бывают.       — Бывают! — огрызнувшись сказал Колин, сильно упираясь альфе в грудь. — Пусти меня, я не буду снова заниматься сексом, — акцентировал он на последнем слове, зло глянув на альфу, — с незнакомцем.       Течка набирала обороты требуя новой случки. По телу прошла судорога, Колин невольно вцепился в предплечье альфы, тихо застонав и кусая при этом губы.       — Меня зовут Макс. Надеюсь, теперь ты доволен? — прошептал альфа, наклоняясь к Колину и дыша тому в шею.       Омега зажмурившись, настойчиво его отталкивал.       — Не глупи, тебе же плохо.       — Это не аргумент, — хрипло сказал омега, по телу от его дыхания бегали возбуждающие мурашки.       — А какой тебе нужен? — томно спросил Макс, разворачивая его лицо к себе.       — Не знаю. Пусти меня.       — Нет, — сказал альфа и коснулся его губ мягким поцелуем.       На секунду позабыв про всё, Колин просто опешил. Он его… целует??? Его никогда никто не целовал и он думал, Макс спит с ним только из-за течки, поэтому целовать и не собирался. Тогда что это?..       Но обдумать ничего не удалось. Альфа прикусив ему нижнюю губу и слегка оттянув, скользнул между ног. Мягко, нежно он касался мягких ягодиц, размазывая смазку и очерчивая вход. Омега судорожно выдохнул, сжавшись. Поцеловав его в ключицу, альфа аккуратно начал проталкивать один палец.       — Нет, нет, нет! Не надо! Пусти меня, я лучше пойду! — опомнившись, запротестовал Колин. Болезненные воспоминания тут же всплыли в голове, повторять весь этот кошмар заново у него желания определённо не было.       — Тише, — мягко сказал Макс, целуя омегу в лоб. — Я сегодня держу себя в руках, больно не будет.       Он медленными поцелуями скользил по шее, ключицам, груди, наконец добравшись до сосков, сжимая один и покусывая и посасывая другой. Выгнувшись, омега тихо застонал, запустив пальцы в тёмные волосы Макса. Целуя живот и оглаживая мягкие бока, он добрался до бёдер, целуя чувствительную внутреннюю часть, скользя влажными прикосновениями по нежной коже, слабо прикусывая.       Изнемогая от возбуждения, омега заёрзал, тихо поскуливая.       Поцеловав нежный участок рядом с членом, но так и не коснувшись его, Макс вновь протолкнул палец в истекающий смазкой зад. Он вошёл легко, подготовка прошла не даром.       Добавив второй палец, Макс начал медленные движения, позволяя омеге привыкнуть. Слабо постанывая, он инстинктивно задвигался навстречу и вскоре альфа добавил третий палец. Сжавшись по-началу, Колин принял и его. Гулко зарычав, Макс бесцеремонно резко вытащил руку и навис над омегой. Член легко и сразу вошёл на полную длину. Судорожно выдохнув, Колин обнял Макса за шею.       Пытаясь справится с возбуждением и не кончить сразу, альфа долго привыкал, уперевшись лбом в подушку рядом с головой Колина, пока тот не начал требовательно ёрзать.       Медленно начав двигаться, Макс буквально терял голову от того, с какой силой мышцы внутри Колина сжимали его. Он то наращивал темп, то одёргивал себя и желая оттянуть момент, вдыхал пьянящий аромат. Боже, как он пах! Идеально. Хотелось ощущать этот аромат вечно. Немного сладковатый, но при этом приятно свежий и нежный.       Водя носом по его шее, альфа в последний момент поборол желание оставить метку, когда громко застонав, омега обвил его талию ногами. Уже коснувшись кожи зубами, альфа резко отвернулся.       — Быстрее, — сквозь стон, прошептал Колин, крепче прижимая Макса.       Сил больше оттягивать не было и ритмично задвигавшись наращивая темп, Макс, в последний миг успев вытащить набухающий узел, кончил омеге на живот. Дёрнувшись, Колин кончил следом.

***

      Они лежали, повернувшись к изножью кровати лицом, укрывшись мягким одеялом, уставшие и удовлетворённые.       Колин положив голову прямо на матрац, отвернулся от Макса и смотрел в окно.       Закурив, альфа подставив руку под голову, внимательно смотрел на коротко-стриженный затылок парня.       — Почему ты не сделаешь приличную причёску? — вдруг спросил он.       Колин повернувшись, с удивлением посмотрел на него.       — Это какую например?       — Да, хотя бы как у меня. А вообще тебе бы пошла модельная стрижка.       — Нее. На неё надо много времени и терпения, а я ленивый, — протянул омега, вновь отвернувшись.       — Ты идиот, а не ленивый, — сухо бросил Макс туша сигарету.       Его раздражало безразличие омеги. Его истинного омеги. Он понял, что тот истинный, когда желание оставить метку было настолько сильным, что это казалось до бреда верным и правильным решением. А тот даже не хотел хоть немного измениться, чтобы хоть чуть-чуть нравиться ему. Даже не хотел менять причёску, потому что ему просто лень.       Колин удивлённо посмотрел на него.       Встав, Макс, натянув боксеры, вышел из комнаты.       Поморгав пару раз, омега лёг лицом вниз, уткнувшись носом в простыню.       «Опять ляпнул что-то не то. Вот идиот.» — мысленно простонал Колин.