Чертополох

      В комнату Макс больше не вернулся.       Посидев в гордом одиночестве ещё какое-то время, Колин, завернувшись в одеяло, вышел в коридор.       С кухни доносилось тихое бормотание телевизора.       Подойдя к двери, омега тихонько заглянул в щель. Альфа сидел за столом, поджав одну ногу к груди и попивая золотисто-прозрачную жидкость из стакана, смотрел телевизор, задумчиво вырисовывая на столешнице донышком круги. Он был хмурым и казался недовольным.       Как можно тише, парень заглянул в ванну, здесь были его штаны, трусы, даже носки, но всё это было мокрым! Неизвестно когда брюнет успел всё это постирать. Посокрушавшись ещё немного и похватав бельё в надежде, что за пару секунд оно успело высохнуть, омега ушёл обратно в спальню.       Ну и ладно. Ну и чёрт с ним. Раз нет возможности уйти, тогда омега решил наконец полноценно выспаться. Дома он себе этого не позволял, а тут всё равно было нечего делать. Замотавшись в одеяло, словно в кокон, он плюхнулся на кровать, смотря в окно, пока сон всё-таки не взял верх.

***

      Запах. Терпкий, режущий. Тяжело дышать. Колин отчаянно хватал воздух ртом, но становилось только хуже. Пытаясь скрыться от него, он уткнулся в мягкую подушку. Нет! Ещё хуже. Этот властный хозяйский аромат, пропитал всё вокруг.       В сознании слабо всплывало, что всё вокруг принадлежит этому аромату. Предметы, комната, квартира. Всё его.       Больно. Больно вдыхать этот аромат. Больно то, как постельное касается кожи. Всё внутри горит огнём. Внизу живота тянет. Между ног неприятно влажно и липко от выделившейся смазки.       В комнате было темно. Который час? Голова кружилась. В горле пересохло. Колин кое-как сел. От давления зад призывно заныл, требуя к себе внимания. Тяжело застонав, Колин закусил губу, пытаясь сдержать всхлипы.       Одеяло сиротливо соскользнуло на пол, обнажая разгорячённое тело.       Желая хоть как-то прикрыться, Колин подошёл к шкафу. В темноте разобрать «что, где?» было трудно. Поэтому он на ощупь просто перебирал всё подряд. Трусы, рубашки, кофты, футболки. Вот! То, что надо! Взяв самую просторную, казалось она даже альфе велика, зачем ему такая, хотя маленьким его нельзя было назвать. Парень натянул футболку, благо она прикрывала зад почти полностью.       Тяжёлыми шагами Колин, хватаясь за стену, вышел в коридор. Здесь было ещё темнее. Вдруг одна рука наткнулась на ручку, нашарив второй на стене выключатель, Колин распахнул дверь. Ванна!       Включив свет, омега зажмурился от яркого света. Больно даже от света. Проверив одежду на сухость, он обречённо простонал — ещё влажная, очень влажная! Да что же такое?! Гневно захлопнув дверь и, чуть не упав от перебора затраченных сил, Колин, шатаясь, вернулся в комнату. Не привыкшие к темноте глаза, не могли различить ничего. Да где в этой чёртовой комнате выключатель?! Обшарив стену, где он предположительно должен был находиться, но так и не найдя, Колин, проклиная всё на свете, пошёл в том направлении, где был шкаф.       Пальцы наткнулись на гладкую холодную поверхность, открыв створку, он снова начал перебирать вещи. От мысли, что это вещи альфы, по телу прошла возбуждающая дрожь. Ноги моментально стали ватными, а внизу живота резко заболело.       — Аа! — вскрикнул парень падая на колени и в последний миг хватаясь за дверцу.       В висках стучала боль. Запах альфы окутывал его, порождая в голове откровенные, развратные сцены. Его приятный природный аромат, смешанный с потом и парфюмом, просто сносил крышу. Мягкие губы, осыпающие его кожу поцелуями, сильные руки. В воспоминании всплывали сцены в ванной: грубо, больно, но всё же приятно. Он хотел этого. Хотел прямо сейчас и здесь. На холодном полу, среди разваленной одежды. Хотел его.       Руки плохо слушались, когда омега отчаянно перебирал шмотки. Голова кружилась просто невыносимо. Тошнота, подступающая к горлу, начинала душить. Сил сопротивляться больше не было. Омега окончательно рухнул на сваленную одежду, пытаясь унять боль и тошноту. Поджав ноги ближе к груди, он слегка раскачивался, словно успокаивая себя. Только бы боль ушла.

***

      Неизвестно сколько времени так прошло. Колин горел огнём, при этом жутко замерзая от холодного пола, ёжился, пытаясь найти тепло среди валявшегося вокруг хлама, при этом ища спасения от запаха альфы, от которого становилось только хуже.       Находясь почти в бессознательном состоянии, парень не сразу почувствовал, как его подняли с пола и положили на кровать.       Рука, с до ужаса знакомым запахом, коснулась щеки. С тихим стоном омега потянулся за ней, но той уже не было.       Что-то мягкое лежало рядом. Одеяло! Загребая его под себя руками, чтобы хоть как-то унять боль и спазмы, Колин глухо ныл, уткнувшись носом в пропахшую альфой ткань. Всё здесь его. Всё.       Прохладная влажная ткань коснулась лба парня, тот инстинктивно подался навстречу.       — Тихо, — успокаивающе сказал знакомый голос.       — Пожалуйста. Пожалуйста! — непонятно о чём умолял омега.       — Тшш.       Почти заскулив от боли, Колин, изо всех сил, сжал одеяло. Близость альфы сводила его с ума. Возбуждённый член тёрся о ткань, требуя разрядки. Колин скользнул между ног. Может хоть так станет легче.       Вдруг по бедру мягко скользнула рука, вырывая из груди парня невнятный вопль. Инстинктивно, Колин выпятил зад навстречу, подставляясь ласкам.       В глубине сознания остатки разума вопили в голос и требовали немедленно прекратить эти непотребства и стоически перенести пик течки, но новое прикосновение шероховатой ладони, оглаживающее мягкую задницу, отключило остатки разума.       Самым важным сейчас казалось получить разрядку, почувствовать внутри себя заполненность, которая уберёт всё на задний план и оставит только ощущение удовлетворённости, спокойствия.       Сильные руки потянули омегу за бёдра на себя, заставляя встать на колени, и, надавив на лопатки, лечь грудью на кровать, предоставляя полный доступ к телу.       Что-то подсказывало Колину, что его сейчас будут брать грубо. Ну и пусть. И хорошо. Только бы получить желаемое.       В подтверждение его мыслей, практически тут же, хлёсткий удар пришёлся по ягодице, заставляя омегу содрогнуться всем телом, тихо постанывая.       — Хороший мальчик, — тихо сказал Макс, нежно оглаживая бедро парня.       Стоило Колину расслабиться и, подворачивая зад, потянуться за лаской, как тут же последовал второй удар, гораздо сильнее первого. Заскулив, он вцепился руками в простынь. Боль проходила почти сразу, оставляя лишь возбуждающие волны наслаждения, расходящиеся от места шлепка по всему телу.       Властным движением раздвинув коленом ноги омеги, парень коснулся пульсирующего колечка, распределяя смазку, после чего, медленно проталкивая один палец, прикусил кожу на ягодице, вырывая тихий стон вперемешку со всхлипами. Наращивая темп, он вводил палец до основания, вытаскивая его то медленно и нежно, то почти неуловимо быстро. Пытаясь подстроиться под темп, Колин подворачивал зад, но всё равно не успевал за ним.       Макс сильнее нажал омеге на поясницу, заставляя оставаться неподвижным, после чего ввёл второй палец. Мягко, постепенно растягивая отверстие. Он начал движение, снова то наращивая темп, то останавливаясь и наслаждаясь тем, как мышцы парня сжимали его. Толчок. Глубокий и сильный. Один. Второй. Третий. Вот оно! Альфа наконец нащупал простату и с широкой улыбкой наблюдал, как выгибается и кричит Колин.       Поцеловав его в поясницу, Макс медленно ввёл член. Сжавшись, парень едва не заставил альфу тут же кончить.       Восстанавливая внезапно сбившееся дыхание, Макс со злостью обездвижил Колина, навалившись сверху и упираясь рукой между лопаток. Тот без конца ёрзал и провоцировал его на грубость.       Постанывая, Колин тихо бормотал пересохшими губами:       — Пожалуйста. Прошу. Прошу…       Альфа начал движение, давая Колину привыкнуть и постепенно ускоряясь. Вскоре, начав нетерпеливо ёрзать, омега сам пытался ускориться, требуя чтобы альфа был грубее. Был быстрее. Оглаживая мягкие бока, Макс подхватил его под живот, притягивая к себе и быстро наращивая темп, буквально, вбивался в него. Запах течной, доступной омеги, тихие стоны в темноте и невероятная возбуждённость от секса с истинным просто сводили его с ума, требуя заполучить того себе, заполнив до краёв своей спермой. Оставить метку на нежной коже, впиться в него зубами и…       Мозг пронзила внезапная волна оргазма, сгибаясь в три погибели, Макс почти лёг на омегу, чувствуя как мышцы сжимают узел, успевший набухнуть и уже оказавшийся в горячем плену.       Сжимая зубы до «играющих» скул, он отвернулся. Вся природа альфы клокочущая в нём требовала взять своего истинного, оставить метку, чтобы он был только его и ничей больше.       Последний раз толкнувшись и гортанно застонав, Макс притянув к себе омегу лег на бок.       Колина била мелкая дрожь оргазма, волнами пронизывающая его снова и снова. Колени мелко дрожали от слабости. Положив руку поверх рук альфы, он тяжело дышал.       Был только этот момент, прекрасный, кружащий голову. Словно весь мир замер. Сейчас, когда Макс так его обнимал, Колин мог себе позволить мысль, что тот любит его. Невероятно красивый, самовлюблённый, с пьянящим взглядом. Сейчас он принадлежит ему. Хотя бы сейчас…

***

      Колин проснулся уже утром. Макс тихо сопел ему в шею, обжигая горячим дыханием и обнимая тяжёлой рукой.       Понежившись так с пол минуты и запечатлев момент в памяти, омега осторожно выбрался из объятий. Член альфы спокойно выскользнул из него, тихо охнув, омега, пятясь, чтобы не разбудить альфу, вышел в коридор.       Надев бельё, которое наконец соизволило высохнуть и прихватив футболку Макса, он, последний раз посмотрев на него, ушёл.