Колесо Фортуны

      Гонец с посланием от Зевса обрадовал Аида, и тот поднял на ноги все царство. Проснулась даже Гея, мирно дремавшая в пещерах. Аид на коленях просил ее вырастить самый прекрасный цветок для Персефоны на Нисейских полях. И та согласилась. К горечи матери, привлеченная цветком богиня была похищена Аидом. И та, обидевшись на всех, приняла облик смертной и оставила свои обязанности богини плодородия. Так было, пока воля подброшенных во второй раз костей не начала исполняться. Геката, забыв о первой своей цели, подобрела и решила помочь Деметре, рассказав, где дочь и как ее можно вызволить. Плод граната был съеден, и одну часть года Персефона смогла проводить с матерью.       — Геката, спасибо тебе, но мне хотелось бы знать еще одну вещь. Помнишь, ты говорила, что у Тюхе есть огромная сила, с помощью которой она может изменить судьбу?       — Да.       — Не кажется ли тебе, что это она причина всех бед и несчастий, что выпали на долю нас с дочерью?       — Вероятнее всего. Я могу сделать так, что она придет к тебе.       — Да, пусть сопровождает Персефону, как в былые времена.       Тюхе пришла в себя. Голова сильно гудела. Она попыталась приподняться на локтях, но руки уперлись во что-то мягкое. Она повернула голову и увидела, что подле нее мирно спит Персефона.       — Перси?       — А, что? — пробурчала богиня и открыла глаза. — Тех, ты уже очнулась! — радостно воскликнула она и крепко прижалась к Тюхе, обнимая.       — Как ты здесь оказалась? — Тюхе беспомощно оглядывалась. Нет, это была не иллюзия. Ее обнимала Персефона, носившая голубую ленту в волосах, ее подарок.       — Меня отдали в жены Ди, а ты проспала такое важное событие. Сначала он показался мне страшным, но Ди такой милый в общении. Хотя мне кажется, он немного меня боится. А матушка узнала о свадьбе только сейчас, — она остановилась и задумалась о чем-то. — А завтра, согласно договору с Зевсом, я пойду обратно к матери. И буду с ней часть года, а потом снова к Ди. Ты знаешь, он меня любит безмерно!       Но Тюхе уже не слушала ее щебетание. "Так вот о чем мне говорили мойры. Осталось только узнать, что случится плохого. Но, мне кажется, Деметра узнала обо всем от Гекаты".       — Так вот, ты снова будешь в моей свите. И завтра пойдешь со мной. А сейчас я к Ди, — она поцеловала Тюхе в щеку и убежала.       Кости по-прежнему лежали в мешочке на поясе. Колесо все еще стояло подле ее ложа, но Тюхе чувствовала, что ей и здесь теперь не жить. Она встала, несмотря на слабость в теле, и подошла к колесу. Рука дрожала, а руны под ней загорались все ярче и ярче. Колесо уменьшилось до размера кулона на шею. Из мотка нитей, что по-прежнему лежал на полу, она выдернула длинную и совершенно грубую шерстяную нить. "Вот моя судьба. Я буду приносить свой дар людям. Я буду давать им право выбирать свой путь: сначала хороший, но конец тогда будет ужасен; или начало будет плохим, но прекрасной будет жизнь в самом ее конце. И удача будет на стороне простых людей, что ценят каждый миг своей жизни. Удача будет на стороне простых смертных отныне. И даже когда они будут сетовать на то, что у них все идет не так, как им хотелось бы, я буду охранять их и вести. Как искусная мастерица прядет и ведет нить".       Солнечный свет, которого Тюхе не видела так давно, немного ослепил, но она быстро пришла в себя. Она старалась улыбаться, но с каждой секундой сдерживать страх было все сложнее и сложнее. Персефона остановила процессию и подошла к матери.       — Матушка, ты разве не поздороваешься с Тюхе? — прошептала Персефона.       — С кем? А, Тюхе. Дочь Титана Океана. Персефона, посмотри на нее еще раз. И скажи, кого ты видишь?       — Свою подругу.       — А вот и нет. Персефона моя, знаешь, кто виновник нашей разлуки? — голос Деметры становился все суровей.       — Зевс?       — Нет, во всем виновата она и только она.       — Но матушка, я счастлива с Аидом.       — Да, но мне все равно теперь. Тюхе отняла у меня тебя, и за это я покараю ее.       Персефона попыталась остановить мать, но та лишь отбросила ее и обернулась коршуном. Глаза ее горели злобой и яростью, а Тюхе и не думала убегать. Слезы катились по щекам богини судьбы. Как бы ни велика была ее сила, свою судьбу Тюхе изменить была не в состоянии. Когти Деметры впились в ее глаза, и кровь смешалась со слезами, став еще более соленой. Струйками она стекала по щекам, по шее, и обжигала Тюхе, словно огонь. Она слышала, как прекратилось хлопанье крыльев, как взывала Персефона, пытавшаяся вырваться из цепких рук спутниц Деметры. Слышала, как Деметра кричала на дочь.       — А это еще что? Откуда у тебя эта голубая тряпка?       — Это подарок Тюхе! Не тронь!       — Не смей мне перечить. Она всегда была врагом и твоим, и народа твоего. Титаны никогда не будут на стороне Олимпа, — Деметра сорвала с головы дочери ленту и бросила в Тюхе. Та, уже полностью обессилев, упала на колени. Кровавые слезы обагрили ее платье. Деметра увела Персефону на Нисейские поля, где та забыла бы обо всем плохом.       "Такова моя судьба. Быть полезной и ненужной одновременно. Это и хорошо, что я теперь ничего не вижу. Теперь я больше ни в чем не виновата. Вы сами дали мне волю делать то, что я хочу, ведь теперь я не узнаю, правильно ли я сделала. — Богиня обвязала голубой лентой глаза. — Что было хорошего в мире Аида — я научилась ходить в темноте и видеть путь, не открывая глаз, а теперь у меня их нет. Я не буду страдать. Я буду среди смертных, и боги станут бояться, что я дам однажды людям их судьбы. А я обязательно дам. Люди будут как боги, как и хотели Титаны. Слово Судьбы!" — так она думала и так она сделала.       Родилась она уже после войны богов. Но никогда не умрет, ведь, несмотря на переменчивость и слепоту, стояла всегда на стороне человечества. Греческие боги были свергнуты людьми и бежали с Олимпа, лишь мудрая Афина, поддержавшая их, осталась с ними. Странствуя, Тюхе обрела имя Фортуна, а прялка стала называться Колесом Фортуны. Если вы однажды встретите печальную девушку, вокруг которой кипит жизнь, хотя саму ее ненавидят — задумайтесь, может, в ней скрыта сила богини судьбы, отдавшей свой талант людям?