You can not hide

      Тишину нарушали лишь скрип ступенек лестницы, ведущей на второй этаж, и равномерное дыхание парней. В коридоре стены были завешаны книжными полками, но для всех места не хватило, и поэтому три стопки из двадцати разнообразных книг ютились по обе стороны лестницы, в углах. На одной из них стояла пустая кружка, по-видимому, из-под кофе. О’кей, это немного странно, но какая разница? Может, кто-то из живущих здесь в спешке поставил её куда придется. А может, это своеобразный элемент декора? На другой стопке нашла себе пристанище фарфоровая статуэтка собаки с задумчивыми глазами и черной лапой. Джим непривычный, соответственно, эта собака может что-то означать: отпугивать злых духов или что-то ещё. Хотя, скорее всего, ей просто не нашли другого места. Да и не искали. Все это было пыльным, значит, мать либо вечно на работе, либо её вовсе нет.       Дойдя до самой дальней комнаты, Шерлок разглядел на двери небольшие трещины и царапины от ударов. Тихий скрип, мяуканье кота в коридоре, холодный ветер в лицо, и шаг в темноту.       Войдя, Джим провел рукой по стене и нашел выключатель. Щелчок, и небольшая комната наполняется мягким светом единственной лампы, висящей над проходом. Шерлок начал разглядывать помещение, запоминая расположение того или иного предмета.       Кровать с чёрно-красным клетчатым пледом стояла у стены, но, казалось, занимала большую половину комнаты; массивный темно-коричневый деревянный стол нашёл себе место в углу, под приоткрытым окном, а на нем покоились самые разнообразные вещи по типу пепельницы с горой окурков, блока сигарет «Marlboro», клочки исписанной бумаги, пара ручек и карандашей, черный ноутбук с наклейкой «Fuck you». Шторы были из плотной ткани черного цвета. Шкафа не было, а одежда валялась везде, где только можно: на стульях в углу комнаты, на полу, на той же кровати, потерявшись в огромном пледе, теплом и приятном на вид. А на стенах не было обоев, их украшали лишь многочисленные плакаты с фильмами, сериалами и музыкальными группами; также были черно-белые граффити. И они почти заинтересовали Шерлока, но тот предпочёл разглядывать космический потолок: все созвездия идеально прорисованы и кажутся настоящими. Словно стоишь на крыше высокого здания и смотришь на бескрайнее небо. Джим, заметив интерес к потолку, выключил свет. Звезды, сплетающиеся в созвездия, начали светиться. Шерлок готов был смотреть на них ещё долго, но прокуренный голос прервал его.       — Ты весь мокрый. Сними пальто и шарф, я пристрою его куда-нибудь, — парень быстро скинул сумку и стянул свою толстовку, повесив её на спинку кровати.       Шерлок помедлил бы, но эта просьба была слишком заботливо произнесена. Отогревшимися пальцами он расстегнул большие пуговицы и снял сырой элемент одежды, после развязал шарф и протянул вещи Джиму. Тот, решив, что Тучка не будет против, сложил их рядом со своей толстовкой. Он действительно пытался сделать это аккуратно, но противный рукав не хотел держаться и всё равно спадал на матрас.       — David Bowie или Misfits? — плюнув на это дело, Джим включил ноутбук и начал искать папку, судя по вопросу, с музыкой.       — Bowie, пожалуй, — Шерлок сел в угол кровати и облокотился о спинку.

Man is an obstacle, sad as the clown, Oh by jingo So hold on to nothing, and he wonʼt let you down, Oh by jingo Some people are marching together and some on their own Quite alone. Others are running, the smaller ones crawl But some sit in silence, Theyʼre just older children Thatʼs all, after all.**

      Шерлок чихнул, прикрыв рот рукой. Джим усмехнулся и, схватив первый попавшийся свитер, протянул его худощавому подростку.       — Переоденься, я пока схожу сделаю кофе. Будешь черничный пирог? — хозяин комнаты достал сигарету и закурил, после откинул её на стол и встал с кровати.       — Да, спасибо, — Холмс смутился, но не подал виду, решив, что это будет глупо. В конце концов, в этом нет ничего странного.       Он просто сидит на кровати почти незнакомого парня и слушает песни Дэвида Боуи.       Он просто расстегивает чуть влажную рубашку и, откинув её на пол, надевает предложенный свитер, черная материя которого висит на нём мешком.       Он просто поправляет то и дело оголяющую плечо ткань, и закатывает рукава, но все безуспешно.       Он просто втягивает аромат, полученный из смешивания кофе, мятной зубной пасты, какао и сигарет.       Он просто хочет быть нужным       Не стесняясь, он снимает свои кеды и забирается на кровать с холодными ногами, укутываясь в действительно мягкий и теплый плед. Забавно, но ни разбросанные футболки, ни наличие скомканного одеяла с машинками, ни даже вилка, на которую Шерлок благополучно сел (конечно, она была найдена и положена на пол), больше не казались неряшливыми. Наоборот, они словно дополняли эту комнату. Это было уютно. Своеобразие, хаос, потерянность. Казалось, будто эта комната олицетворяла души большинства подростков. Таких же потерянных, немного безумных и наполненных до краев, но только внутри.       Тихие шаги, и стул оказывается рядом с кроватью, а на нем уже стоит поднос с двумя кружками кофе, двумя кусками пирога на белых тарелках и множеством шоколадного печенья и мармеладных мишек.       Джим сел напротив и закутался в одеяло. Шерлок взял чашку и сделал пару глотков обжигающего напитка.       — А какое у тебя полное имя? — кучерявый парень откусил кусочек пирога и начал жевать.       — Джеймс Мориарти, но если назовешь меня «Джеймсом», я оторву твой язык и заставлю его съесть, — парень улыбнулся и приступил к трапезе.       Шерлок кивнул, решив, что угроза могла быть и вовсе нешуточной. Может, с полным именем связано плохое воспоминание или человек? Может, оно просто ему не нравится? Кто знает, что скрывает в себе новый знакомый? А он точно что-то скрывает. Все что-то скрывают, иногда не осознанно, но все же.       — Видел фильм «Оно»*? — Мориарти поставил чашку на бардовый пластиковый поднос и выключил музыку.       — Нет, — Шерлок совершил то же действие и хрустнул шеей.       — Вот и хорошо, это один из моих любимых фильмов, — собеседник вбил в поиск название фильма и, найдя нужный сайт, шмякнул на «просмотр» и развернул на весь экран.       Скрип кровати, Джим пересел ближе к Шерлоку и повернул ноутбук. Заставка фильма, зловещая музыка и зевок Холмса. Ближе к середине Тучка начал засыпать. Он не привык спорить, мало ли, насколько агрессивным может оказаться оппонент? Хочешь выжить — умей поддакивать и скрывать своё никому неинтересное мнение. Поэтому он легко смирился с новым прозвищем. Оно ведь вовсе не обидное.       В прошлом году про всех худых людей в школе говорили, что они имеют «Синдром Шерлока». Это было обидно, ведь он просто худой. Что в этом такого? Хотя какая к черту разница? Ты можешь быть пухлым и мягким, худым и костлявым, тебя все равно буду оскорблять. Ведь ты отличаешься от навязанных стандартов красоты. Всем было плевать, что он чувствует себя одиноким, потерянным, убитым, голодным и совершенно запутанным. Имело значение лишь то, что он говорил. Хотя это и не должно волновать кого-то. Но мать могла заметить, ведь так?       Он в порядке. Просто готов сдаться.       Он в порядке. Просто едва держится.       Он в порядке. Просто немеет от холода.       Он в порядке. Просто погрузился в холодную воду и забыл как дышать.       Прошлой ночью ему снилось, что мать завязала с алкоголем и приготовила завтрак, принеся его в постель. Прошлой ночью он уснул, сидя в углу своей комнаты, захлебываясь слезами, при отсутствии отопления, окруженный серыми стенами и звуком города. Прошлой ночью он был уверен, что грусть и отличные оценки — это все, что осталось.       Этой ночью он уснул на плече парня, укутанный в клетчатый плед, под фильм, который видел впервые.       Этой ночью ему казалось, что всё это — лишь мираж, который раствориться к утру.       Он уснул со страхом проснуться в своей комнате под осточертевший будильник и пьяные крики.