You can not hide

      — Давай подохнем сегодня, а? — фраза, нарушившая внутренний баланс Шерлока и заставившая отвлечься от прочтения заданного рассказа.       — Расслабься. Всё, что нужно — это пережить сегодняшний день, — худощавый парень отложил книгу на кровать и сел на колени к курящему. — Просто потерпи и остынь.       И Холмс знал, о чём говорит. Он прекрасно знаком с чувством ненависти к себе, которое держит за горло и мешает дышать. Но стоит перетерпеть — и оно отступает. Тогда можно почувствовать себя победителем в схватке. Хотя бывают ли проигравшие победители? Но, знаете, фишка в награде. Анестезия, полная и длительная. Чтобы ты пережил следующий день без навязчивого желания вскрыться, стоит ничего не чувствовать. Словно ты уже мёртв, но не заметил и случайно покинул гроб. И, да, не пытайся убежать. Ты всегда берёшь с собой свои мысли, так что в побеге не будет толку. Не реагируй на боль, отдающуюся эхом в пустоте твоего утопленного сердца. Не говори, что выдохся, в этом уже нет необходимости. Ты разочарован, подавлен и сломлен. Ещё в состоянии вспомнить самые важные слова? «Просто переживи этот чертов день». Мы все знаем, что завтра ты зароешь его на кладбище рядом с мечтами, целями и надеждами. Просто выкинешь, ибо он ничего не значащий, как и ты.       Тонкие пальцы Шерлока перехватывают тлеющую сигарету, поднося к губам. Первая затяжка, и плавный выдох через нос. Вторая затяжка, и резкий выдох в губы Джима. Смех, укус в шею, и горячие пальцы проходятся по торчащим рёбрам. Глупые, но такие родные действия.       — Тучка, ты водил машину когда-нибудь? — Джим тушит сигарету на дне банки из-под газировки, прижимая худощавое тело ближе к себе.       — Нет, где бы я нашёл её? — логичный ответ, как и всегда.       — Одевайся, нас ждут великие дела. — Мориарти поднимает Тучку на руки и усаживает на кровать.       Сам быстро находит железную линейку и кидает её в рюкзак, туда же летят пара шоколадных батончиков, бутылка сока и пачка сигарет. Холмс в это время отыскивает серое пальто, повешенное на дверь, и синий шарф, мирно лежащий на столе, затем быстро надевает всё это. После скидывает свои учебники в сумку и ставит её на кровать, предварительно заправив её. Джим уже привык к тому, что в его маленьком царстве хаоса идеально заправлена кровать. Это, пожалуй, символизирует уход Шерлока. И вовсе неважно: опаздывают они или нет — всё равно заправит. Иногда хозяин комнаты шутит про то, что даже при угрозе расстрела Холмс заправит эту чёртову кровать.       Мориарти быстро накидывает чёрную куртку, и они вместе выходят из комнаты, закрыв дверь. Спускаясь по лестнице, Тучка обратил внимание на то, что в кружке стало значительно больше окурков. Что же, зато теперь ему предельно ясна её роль. Фарфоровая статуэтка собаки с задумчивыми глазами и чёрной лапой была опрокинута котом, уместившимся на соседней стопке с книгами.       Добравшись до автостоянки рядом с закусочной, Джим скинул с плеча клетчатый рюкзак и достал железную линейку. Подойдя к непримечательной машине чёрного цвета, он огляделся по сторонам.       — Итак, Тучка, не летай рядом со своими собратьями, даю краткие инструкции: я сейчас открываю дверь, ты садишься за руль и срываешь замок, совмещенный с замком зажигания, после перелазишь в пассажирское кресло, а я завожу машину. — Холмс всё это время внимательно смотрел на Джима, шмыгая носом. — Понял?       — Да, — хотя на самом деле всё звучало немного безумно. Серьёзно, они просто собирались угнать машину.       Джим вставляет металлическую линейку между стеклом и стенкой двери. После двигает ею несколько раз, пока она не упирается в тягу замка. Самостоятельно открыв дверь, Шерлок садится на водительское сиденье и срывает замок со второй попытки. Дальше перелазит на соседнее место и смотрит на то, как Мориарти, достав нож, срывает нижнюю часть руля и перерезает им два провода. Затем парень несколько раз подносит их друг к другу, и машина заводится. О’кей, она, блядь, действительно работает! Закрыв дверь, Джим быстро выезжает со стоянки и выруливает на шоссе.

Stay out of the light Or the photograph that I gave you You can say a prayer if you need to Or just get in line and Iʼll grieve you Can I meet you, alone Another night and Iʼll see you Another night and Iʼll be you Some other way to continue To hide my face

      Серое небо, затянутое тучами, больше не казалось таким давящим. Сейчас, мчась на огромной скорости в угнанной машине, они думали, что всё можно решить. Несясь в неизвестность, жизнь кажется проще.       — Садись за руль. — Джим сворачивает на обочину и тормозит, после быстро убирает нож в карман куртки.       — Я не умею водить, — Шерлок листает радиостанции, смотря на Мориарти.       — О’кей, садись ко мне на колени.

And weʼll all dance alone to the tune of your death Weʼll love again, weʼll laugh again And itʼs better off this way And never again, and never again They gave us two shots to the back of the head And weʼre all dead now. Well never again, and never again They gave us two shots to the back of the head And weʼre all dead now.

      Около минуты худощавый парень смотрел на Джима так, словно тот предложил ограбить банк во время школьного перерыва. Хотя он вполне мог. Это же Мориарти: безумный, своеобразный, грустный Мориарти. Сглотнув, Шерок аккуратно переместился на предложенное место. И да, ему пришлось раздвинуть ноги, дабы не мешать Джиму. Смущённый Холмс и правда старался не прижиматься к парню, но руль был против. В тот момент Тучка ненавидел разработчиков машин, ибо руль был в паре сантиметров от его паховой области, а это действительно стрёмно.       Положив руки Шерлока на руль, Джим нажал на педаль газа. Аккуратно выехав на дорогу, Мориарти поворачивал руками Шерлока то в одну, то в другую сторону. Он думал о том, что это действительно странно — сначала этот парень просто шутил над людьми в гипермаркете, а теперь они угнали машину и ездят на ней по городу, выкурив уже семь или восемь сигарет.

Another knife in my hands A stain that never comes off the sheets Clean me off Iʼm so dirty babe It ainʼt the money And it sure as hell ainʼt just for the fame Itʼs for the bodies I claim and lose Only go so far 'til you bury them So deep and down we go*

***

      — Шерлок, знаешь, ты потрясающий. Я рад, что мы встретились. Ты самый замечательный человек, и я надеюсь, что у тебя всё будет хорошо, — с этими словами Джим как-то отчаянно прикоснулся к губам сидящего парня, а после вышел из комнаты, закрыв дверь.       Шерлок решил, что тот опять принял наркотики, когда делал им двоим кофе. Парень был уверен в том, что Джим просто посидит на крыльце и вернётся. А потом они будут драться подушками, смотреть фильмы и смеяться. Возможно, Джим даже решится что-то спеть. Он делал это редко, но Шерлок всё равно помнил все строки и мелодии наизусть.       Худощавый парень просидел на кровати почти два часа, не решаясь выйти. Джим не хотел, чтобы Шерлок лишний раз контактировал с его матерью или отцом, и поэтому запретил Шерлоку ходить по дому одному. И тот бы продолжал сидеть и ждать, но увидел из окна, как к дому подъезжает машина скорой помощи. Открыв дверь, вышел в коридор, стараясь сохранять спокойствие и хладнокровие. Мало ли, может, кто-то просто сильно ударился, или резко поднялась температура?       Он вовсе не плакал, когда увидел, как окровавленное тело Джима накрывали белой простынёй.       Он вовсе не плакал, когда увидел, как его выносили вперёд ногами.       Он вовсе не плакал, когда миссис Мориарти безразлично попросила отмыть ванну.

And in this moment we canʼt close the lids on burning eyes Our memories blanket us with friends we know like fallout vapor Steel corpses stretch out towards an ending sun, scorched and black It reaches in and tears your flesh apart As ice cold hands rip into your heart Thatʼs if youʼve still got one thatʼs left inside that cave you call a chest And after seeing what we saw, can we still reclaim our innocence**

      Джим предлагал сдохнуть вместе, но Холмс воспринимал это как шутку. Он никогда не думал, что у того хватит глупости и смелости сделать подобное. И сейчас, стоя на коленях, он возвращал белому кафелю его первозданный вид. Джинсы Холмса в крови, и он готов самостоятельно проломить голову Джима об этот самый кафель. Его тощие руки дрожат больше тридцати минут, но не из-за слабости. Забавно, но Джим втянул его во всё это и бросил, оставив одного. Приручил, дал надежду и просто ушёл, оставив после себя незаконченный портрет, пачку сигарет и кровь. У них нет совместных фотографий, но они не нужны. Шерлок прекрасно помнит каждый момент. Кто из них умер в 18:58? Если бы это был Шерлок, то он не был бы сейчас таким уставшим. Таким пустым и разбитым, вывернутым наизнанку. Словно опять выброшен за борт, словно вернулся на полгода назад... Такой же ненужный, потерянный и готовый на всё, лишь бы заколотить сияющую дыру в сердце досками.

Well now Iʼm back in the middle of the day that starts it all. I canʼt begin to let you know just what Iʼm feeling. And now these red ones make me fly, And the blue ones help me fall. And I think Iʼll blow my brains against the ceiling.***

      Сидя на расправленной кровати Джима, пропахшей его чёртовым запахом, Шерлок надеялся, что это лишь очередная шутка, и Мориарти войдёт в комнату, держа бордовый поднос с какао или кофе. Вся эта ситуация казалась ненастоящей, словно сон или дешёвый фильм. Так не бывает. Человек не может подарить лучшие воспоминания, а после перечеркнуть их, перерезав вены в ванной. Он умер в пяти метрах от Шерлока, покорно сидящего на кровати. Ему так чертовски холодно, несмотря на отопление, одеяло с машинками и клетчатый плед, в который он и закутался.       Шерлок забыл, какого это — засыпать со страхом и ненавистью к себе.       Шерлок забыл, какого это — засыпать с пульсирующей головной болью и красными глазами.       Шерлок забыл, какого это — засыпать, зная, что ты не нужен даже себе.       Шерлок забыл, какого это — засыпать, мечтая не проснуться.