My illusion

Целую неделю я провела в небольшой комнате общежития. За исключением, того раза, когда мы с Зейном отправились в прачечную, которая находится под зданием, то есть в подвале. Во всем общежитие сейчас пребывает очень мало людей, максимум 30 из четырехсот человек. Конечно это легко объяснить, ведь все вернулись к своим семьям или отправились на отдых в более теплые страны, нежели Великобритания. Но я не жалею, что пребываю здесь. Было очень трудно уговорить отца позволить мне путешествовать одной, но я сказала, что мне действительно нужно это, и в конечном счете, он согласился. Отец звонит мне каждый день, чтобы убедиться, что со мной всё хорошо и мне приходится искать в интернете информацию о городах, в которых я "была". День приближается к своему завершению, а я лежу на кровати Зейна в его же футболке и в своих леггинсах. Парень же вышел на балкон, который находится в конце длинного коридора, чтобы покурить. И его нет достаточно долгое время, что заставляет меня волноваться. Подойдя к входной двери, я обуваю свои кеды. Ходить без обуви в его комнате намного удобнее, поэтому я и снимаю ее при входе. Идти по длинному, в частях темному коридору (из-за малого количества людей живущих сейчас в здание какую-то часть лампочек не снабжают электричеством, в целях экономии электроэнергии), в такой тишине, в которой слышны только мои шаги, мне становится страшно и я ускоряю темп шага и когда я достигаю цели, мое дыхание сбивается. — Ты, что бежала, — слышу голос Зейна, выдыхающего дым и внимательно следящим за мной. — Мне было страшно, — улыбаюсь, когда вижу улыбку на его лице, что вызвали мои слова. — Иди ко мне, — протягивает руку, чтобы я взялась за нее, но опускает, когда я мотаю головой. — От тебя неприятно пахнет, — морщась, говорю я. — Надеюсь сигаретами? — смеется и я, отвечая улыбкой, подхожу к нему, обнимая его руками за шею и утыкаясь в нее лицом. Он обнимает меня за талию, прижимая к себе. Мне нравится, когда он делает так, это помогает чувствовать себя защищенной. Небо приобретает пурпурно-алый оттенок, что означает, что солнце садится и скоро над городом будет властвовать ночь. Лондон вспыхнет светом миллионов ламп и машины, как и люди, будут встречаться на улице реже. Мы долго молчим, наслаждаясь присутствием друг друга, пока я не говорю: — Почему ты куришь? Немного подумав, парень спрашивает в ответ: — А почему ты принимаешь наркотики? Его вопрос не звучит как упрек, а так, будто ему действительно интересно и его ответ зависит от моего. — Потому что мне больно, — отвечаю и обнимаю парня крепче. Его рука начинает нежно гладить меня по спине. Он чувствует мое беспокойство. — Люди, зависимые от чего-либо, в большинстве случаев, испытывают боль из-за утраты кого-то или чего-то в их жизни, они скучают по ним и пытаются заполнить пустоту в себе этой же зависимостью. Он говорит то, что чувствует и мне, почему-то, больно понимать, что он имеет ввиду. На минуту я задумываюсь о его словах. Папа тоже курит. Неужели ему не хватает мамы? — Кого же потерял ты? — спрашиваю, отдаляясь от него, чтобы я могла смотреть ему в глаза. — Я потерял многих. Мои школьные друзья, с которыми я больше не общаюсь, моя семья, с которыми я не могу наладить отношения и еще один человек… — конечно я понимаю, о ком говорит Зейн. Я убираю руки с его плеч и отвожу взгляд в сторону, но чувствую руку парня на своей и мой взгляд падает на наши сплетенные пальцы. Не долго думая, я задаю вопрос, не поднимая взгляд вверх:  — Ты скучаешь по ней? — он понимает, о ком я говорю. — Это не имеет значения, потому что она в прошлом, в моем настоящем появились новые люди. Как только он заканчивает говорить, я чувствую его губы на моих. Его щетина колит мое лицо, что придает неприятные ощущения. Но это всё неважно, когда он так трепетно обнимает меня, так нежно целует и когда он просто находится рядом. Его прикосновения каждый раз вызывают мурашки по коже. Его язык прикасается к моей губе, что делает поцелуй более интимным. Он отстраняется, но я целую его в последний раз в щеку и смотрю на него, улыбаясь. На его лице тоже появляется улыбка и он убирает волосы с моего лица, что выглядит очень мило. Я кладу свое лицо на плече парня, обнимая его. Я чувствую, что не была счастливее чем есть сейчас и это не может никто разрушить, кроме самого Зейна. — Идем уже, становится холодно, — я киваю в ответ. Зейн делает последнюю затяжку и тушит сигарету в пепельнице, оставляя ее остатки там же. Он, держа меня за руку, идет к его комнате. В этот раз идти по темному коридору совсем не пугает меня, ведь сейчас со мной Зейн. Почти дойдя до комнаты, я замечаю, что из лифта выходит парень. И Зейн, похоже, тоже заметил это, ведь останавливается, осматривая парня, после чего, отпуская мою руку, проходит мимо нужной двери, направляясь к неизвестному мне человеку. Меня смутило то, что он оставил меня здесь и сейчас я не знаю, что делать: идти за ним или остаться ждать его здесь? Я решаю остаться здесь. Они пожимают руки в то же время обнимаясь. Это выглядит, как встреча давних друзей. Должно быть, так и есть. Они приветствуют друг друга и говорят что-то, но я не совсем понимаю что. Незнакомец смотрит на меня и что-то говорит Зейну, тот поворачивается и зовет меня к ним. Я не спеша направляюсь к ним. — Привет, — улыбаясь, говорит шатен. — Привет, — также улыбаюсь я. — Я не видел тебя здесь раньше, — говорит, смотря то на меня, то на Зейна. Кажется, Зейн хотел ответить, но я опережаю его: — Я здесь всего на несколько дней. Зейн разрешил пожить у него некоторое время. — Ясно. Я Тайлер, кстати. — Скайлет. — Никогда не встречал никого с именем Скайлет, — он выглядит дружелюбно и это успокаивает. В ответ я только улыбаюсь. — Я лучше подожду тебя в комнате, — Зейн кивает, — приятно было познакомиться, — теперь обращаюсь к Тайлеру. — Мне тоже, — улыбается, а я развернувшись иду к комнате, но Зейн останавливает меня: — Скай, чем ты дверь откроешь? — усмехается и я возвращаюсь обратно, забирая из его руки электромагнитную «таблетку», которыми открываются все двери во всем общежитие. Без нее я не смогу войти даже на территорию кампуса. Поэтому, мне всегда потребуется Зейн. Я сажусь на кровать, перед этим взяв с собой лэптоп Зейна и облокотившись спиной об стену. Надеюсь, он не будет против. Открываю папку «Моя музыка», которая расположена на рабочем столе. Когда я открываю ее, вижу всего одну песню «Zayn Malik — Befour». Несколько секунд я не понимаю, что это означает, но потом вспоминаю, что факультет на котором он учится это музыка и искусство, как и у моего брата. Могу ли я включить ее? Нет, я не должна делать этого, ведь музыка это слишком личное. Я решаю, что спрошу у него об этой песне и могу ли я послушать ее. Мне на самом деле интересно услышать ее. Слышу стук в дверь. Зейн пришел и не может открыть дверь, ведь ключ у меня. Я встаю и открываю дверь, впуская парня. — Что ты делаешь? — спрашивает парень, когда видит, что я сажусь на прежнее место, взяв его ноутбук. Я хлопаю ладонью по месту на кровати рядом со мной, желая, чтобы он сел рядом. Он так и делает и я указываю пальцем на строчку с песней и парень говорит, — Это песня, которую я написал для практической роботы для учебы. — Я могу послушать ее? — спрашиваю, смотря на парня, который улыбнулся, кивая. Я включила песню и сделала громкость на полную мощность. В то время как я слушала музыку я смотрела только на монитор и ни разу не посмотрела на Зейна. Это мне и не нужно. Главное то, что он рядом и я слышу его потрясающий голос. Как человек может быть таким прекрасным? Облокотившись об стену головой и закрыв глаза, я слушала слова, которые он поет. Песня о том, что парень, который поет ее, изменился и больше никто не сможет управлять им. Он хочет слышать только правду. Что означает эта песня? Я не буду спрашивать его об этом. Самое интересное в человеке это его тайна. И пусть эта песня будет его. Когда песня заканчивается, я ставлю ее на повтор. Мой взгляд встречается с взглядом Зейна и улыбка появляется на моем лице. Я долго ничего не говорю и парня, похоже, это беспокоит, потому что он первый начинает говорить: — Говорит ли твое молчание, что тебе не понравилось? Я беру его руку в свою и смеюсь на его вопрос, ведь это совсем не так. — Знаешь насколько она прекрасна? — спрашиваю и продолжаю говорить, — она прекрасна на столько, на сколько прекрасен ты. — Как это понять? — в непонимание спрашивает парень. Что это означало? Означало ли это, что вся его душа и мысли присутствовали в песне? И если бы Зейн был далеко от сюда, но включив эту песню я бы чувствовала его рядом, прямо здесь. Определенно это оно и означало. — Это значит, Зейн, что ты самый замечательный человек, которого я встречала, а песня отображение твоей души. Она великолепна. Я смотрю на его лицо, пытаясь понять, что он чувствует. Но на его лице не появляется улыбка, как я предполагала. — Ты не можешь этого знать, — его голос звучит поникшим, совсем не как на записи. — Но это то, что я думаю. — Разве ты не видишь во мне ничего плохого? — единственный ответ на этот вопрос — моя улыбка. Нет, не вижу я в нем ничего плохого. И кто знает, хорошо это или плохо? Он встает, убирает ноутбук с моих ног и ставит его на стол. — Мы не ужинали. Идем что-нибудь приготовим, — говорит и я соглашаюсь с ним, вставая. После того как мы покушали, Зейн лег на кровать и, скорее всего, просматривал ленты новостей в соц. сетях в своем телефоне. А я села за стол и, включив песню Зейна, просматривала записи на Pinterest. Еще я скачала эту песню на свой телефон, о чем парень не знает. Уже, наверное, в десятый раз играет всё та же музыка и Зейн, не выдержав, встал с постели, подошел ко мне и выключил песню с такими словами: — Меня уже тошнит от собственного голоса. Пожалуйста, не включай ее больше. Я смеюсь, но соглашаюсь и включаю другую песню. Jason Walker — Kiss me — эта песня звучит из динамиков лэптопа и странное романтичное настроение наполняет меня. Я беру Зейна за руку и говорю: — Давай потанцуем? Он улыбается и ведет нас к самому просторному месту в комнате. Его рука ложится на мою талию, а моя на его плече, другая его рука аккуратно держит мою ладонь. Всю песню мы ходим по кругу на одном месте в такт песне, не говоря ничего друг другу. Я бы никогда и никому не предложила бы потанцевать, но рядом с Зейном я становлюсь другой. Я верю, что он не сделает мне больно, ведь он тот, кто спасает меня. Разве может он быть и ангелом и демоном одновременно? В конце песни я, немного приподнявшись на носочках, целую Зейна, на что он отвечает, углубляя поцелуй. Я выхожу из душа, в котором передо мной был Зейн и это было потрясающе быть там после парня, ведь после него пахло мужским шампунем и гелем для душа. Я одеваю нижнее белье и футболку Зейна, оставляя ноги открытыми. Закатываю глаза на то, что парень все еще лежит на кровати смотря в свой телефон. Подхожу к кровати и вытаскивают из нее ящик, в котором лежат мой рюкзак и небольшой чемоданчик. Зейн выделил мне его, чтобы мои вещи не валялись где-то в комнате. Я кладу свои вещи к остальным и, встав, замечаю, что Зейн следит за моими движениями. — Почему ты носишь мою футболку? — с усмешкой на лице спрашивает парень. — Потому что так делают во всех сопливых фильмах, — улыбаюсь в ответ, — хочешь, чтобы я ее сняла? — говорю, сложив руки на груди. — Я не был бы против, — усмехается, бросая мне вызов, который я, конечно же, не принимаю. Я снова закатываю глаза, но не могу перестать улыбаться. Зейн осматривает мои голые ноги, что придает мне дискомфорт, ведь мне не очень нравятся мои ноги. Они не толстые, но не достаточно красивы для меня. Было глупо оставлять их голыми, если они мне не нравятся. Он принял сидячее положение. Взгляд парня останавливается на моем лице и он, улыбаясь, говорит: — Иди сюда, малышка. Я делаю как он сказал и сажусь на кровать. Зейн, беря меня за руку, садит меня на свои бедра. Медленно его руки продвигаются вверх от коленей по моим бедрам. Я слежу за его руками, которые уже достигли ткани моих трусиков и движутся дальше к моей талии, где и останавливаются. Он придвигает меня ближе к себе. Мои руки ложатся на его оголенные плечи, а глаза закрываются, когда его дыхание обжигает мои губы. На несколько секунд мы замираем в таком положение, но я первая не выдерживаю и целую его. Поцелуй наполнен нежностью и неспешностью. Наши губы двигаются в такт друг другу. Отрываясь от моих губ, Зейн целует меня в щеку, переходя к шеи, где он останавливается на какое-то время. Чувствую как он посасывает кожу на шеи, скорее всего, оставляя после себя след в виде синяка. Его руки, тем временем, путешествую по моей спине. Он поднимает край футболки вверх, отрываясь от меня и спрашивая: — Я могу снять ее? Недолго думая, я киваю и его руки тянут ткань вверх, после чего, бросая ее на пол. Теперь только нижнее белье прикрывает мое тело, что смущает меня и я отвожу взгляд на татуировки на груди парня. Я останавливаю свой взгляд на татуировки губ на теле Зейна и, немного отодвинувшись вниз по его бедрам, наклоняясь, целую его туда. Прокладываю дорожку поцелуев к его шее и делаю с ней то, что и Зейн делал с моей несколько минут назад. Покусывая и посасывая участок кожи на шее Зейна, я убеждаюсь в том, что там останется след. Осматривая лицо парня, замечаю губы, изогнутые в улыбке. — От тебя пахнет жасмином, — шепчет мне в губы, что вызывает у меня улыбку. — Тебе нравится? — спрашиваю, почти касаясь его губ. — Еще как, — шепчет и целует меня в губы. — У тебя есть взбитые сливки? — спрашиваю, улыбаясь. — К сожалению, нет. Но я бы с удовольствием посмотрел как бы ты делала это, — его руки сжимают мою талию и прижимают совсем близко к себе так, что могу чувствовать своей грудью его. Наша близость заставляет думать, что в комнате резко поднялась температура, от чего мне и жарко. Но это не так. Просто Зейн действует так на меня. Мои руки зарываются в волосы парня и я могу чувствовать насколько они мягкие. Он снова целует меня, но на этот раз это страстный развязный поцелуй. Он кусает мою губу, из-за чего еле слышный стон вырывается из моих уст, после чего углубляет его, сплетая наши языки. Его руки на моем теле придают только большей страсти между нами. Зейн отстраняется, чтобы сделать глоток воздуха, которого нам так не хватает и говорит: — Ты представляешь насколько ты красива? — он продолжает, когда я, смотря в сторону, ничего не отвечаю, — тебе следует начать ценить себя. Он оставляет легкий поцелуй на моем лбу. Я киваю ему в ответ и обнимаю, кладя голову на его плече. Кажется, мы сидели вечность в таком положение, думая каждый о своем. И то, о чем думала я это был Зейн. Что происходит с этим парнем? Почему он так добр ко мне? Ему только 22, но у него уже написана огромная история. Я встаю, подбирая футболку и одеваю ее на себя, после чего снимаю бюстгальтер и бросаю его на пол, где прежде лежала футболка. Зейн следит за моими действиями, сидя на краю кровати. Зейн снимает штаны и, оставшись в одних боксерах, ложится под одеяло. Я присоединяюсь к нему, ложась рядом и утыкаясь лицом в шею парня. Обняв меня, Зейн прошептал мне на ухо: — Спокойной ночи. На что я с улыбкой отвечаю: — Спокойной ночи.