Abandoned

Тао не хотел, чтобы всё сложилось именно так, опасался такого исхода, постоянно откидывал назойливые мысли, но в конце концов это случилось, и получилось всё как нельзя драматичней. Сейчас же он только и может, что лежать в растерянных чувствах и думать над тем, стоит ли жалеть о том, что случилось, или же просто забыть и не мучиться, потому что в глубине души уже давно знал и готовился к этому. В который раз пытаясь подняться с постели, он не замечает раздавшегося со стороны входной двери хлопка, оповещающего о чьём-то приходе, поднимая удивлённый взгляд на парня, что почти с таким же недоумением уставился сейчас на него. Чанёль приятно удивлён и всё же немного шокирован тем, что застал парня, что так давно ему нравится, в своей кровати. Он замечает как тот морщится, пытаясь приподняться и хоть немного прикрыть свою наготу, отчего сначала теряется, но быстро оценив ситуацию и вспомнив где находится, смачно матерится и подлетает к кровати: — Чертов ебучий Ифань, чтоб ему неладно было, — он тянется к руке младшего, но внезапно одергивает себя, заметив легкий испуг в глазах напротив. — Не бойся, я просто помогу, — он обеспокоенно осматривает тело младшего, краем глаза замечая то, как сменяются боль и растерянность на лице парнишки. Чанёль давно знал, что наивному цветочку Тао нравится Крис, ведь он сам познакомил их по просьбе младшего, но что было делать в такой ситуации Чанёлю, которого младший воспринимает как не более чем хорошего знакомого. Младший смотрит на него снизу вверх с неприкрытой жалостью к самому себе. Чанёль же всё понимает и молчит, потому что слова сейчас лишние. Да тут и без слов понятно, что случилось. Он оставляет пакеты с продуктами возле кровати и направляется к ванной. В ту же минуту оттуда слышатся звуки льющейся воды, после чего Пак возвращается в комнату. Вопреки немому протесту со стороны младшего, он без слов поднимает его на руки и направляется в сторону ванной комнаты, чуть пиная упавшее под ноги одеяло. Тао опускают в ещё не до конца наполненную ванну, отчего тот ёжится, так как потоки воды, льющейся из-под крана холодят еще горячую после жаркой ночи кожу. Вода льется плотной струёй, быстро наполняя ванну, раскидывая небольшие капли по бежевым краям. Они везде — по всему телу, стекают по плечам и щекам, забирая немного боли с собой. Чанёль видит, как младший, всё ещё смущаясь, отводит взгляд, поэтому не находит ничего лучше, чем вылить стоящую неподалеку бутылку с пеной для ванн в воду чуть ли не полностью. — Ты ко всем так же внимателен или только тем, кто выглядит так же жалко, как я? — спустя какое-то время, опустив голову, чуть слышно спрашивает младший. — Не ко всем, — кратко отвечает Пак, понимая, что тем самым разорвал нити потенциально связного разговора, но также понимая, что этим не даёт Крису и шанса на реабилитацию в глазах младшего. Он совершенно точно знает, что блондину младший нравится так же сильно, и не представляет, почему тот бросил его в постели одного. Не знает, хотя бы потому, что собственноручно сжёг предназначавшееся младшему письмо от Криса, опрокинул тарелку с всё ещё тёплым завтраком в корзину и вынес то, что накопилось, после чего с легкой душой, но тяжелым сердцем, отправился за покупками. Да, всё верно, Чанёль знал. Знал лучше всех, что поступает подло, но на что Крис рассчитывал, оставляя младшего в таком виде в логове ещё одного одержимого им зверя. Чанёль не плохой, он просто даёт себе ещё один шанс на то, чтобы быть вместе с младшим, вот и все Младший заливается краской и время от времени пытается что-то возразить, потому что Пак, вроде как закончил его мыть, но осталось еще одно место, до которого Паку при таком раскладе будет довольно сложно дотянуться. Его пальцы проникают внутрь, тревожа раскрасневшиеся после долгой ночи стенки, в то время как младший чуть морщится и мечтает прямо сейчас с головой уйти под воду. Старший не знает как реагировать, потому, как вид раскрасневшейся, время от времени сжимающейся дырочки Цзытао понемногу возбуждает. Он бы накинулся на него, будь они в другой ситуации, но младшему и без того тяжко, поэтому приходится сдерживаться. Тао чуть слышно стонет, а старший понимает, что тот возбудился. Шальные мысли продолжают посещать голову, но Пак откидывает их, попутно накрывая пах младшего, чтобы поскорее закончить с этим и отправить младшего подальше, иначе изнасилования не избежать. Когда Пак выходит из душа, младшего и след простыл.

***

Этим же вечером он встречает Тао в клубе. Не то чтобы встреча стала такой уж неожиданностью, ведь Чанёль изначально шёл сюда с намерением найти пропажу. Именно в этом клубе они и познакомились, а затем здесь же, не без помощи старшего Тао познакомился с Крисом. Тао сидел за барной стойкой спиной к старшему, время от времени потягивая какой-то ядерного цвета коктейль, когда к нему подошёл какой-то подозрительного вида парень, и начал нагло (по мнению того же Чанёля) приставать, жестом показывая бармену, чтобы тот не переставал подливать. В этот вечер Чанёлю пришлось использовать всю свою «убедительность», чтобы спровадить всех этих приставучих кобелей, отчего костяшки пальцев ободрались и немного ныли, а Тао все никак не мог понять куда деваются его ухажеры. Вскоре ему всё же надоедает весь этот фарс, и он, поймав такси, едет домой. Чан, в первый раз за вечер, вздыхает спокойно и тратит почти всю наличность, чтобы оплатить выпивку, которой до этого спаивали младшего его ухажеры. Следующие пару дней Чанёль также работает личным телохранителем младшего, в то время как сам Тао, как ни странно, его даже и не замечает. На пятый день этой беспробудной попойки, Чанёлю всё же надоедает вся эта хуйня, которой страдает младший, потому что сегодня Тао на удивление сильно пьян, сильнее обычного, короче — в хлам, и вешается на каждого встречного-поперечного, который с радостью зажимает его за ближайшим углом. Чан вмешивается почти сразу, бросая короткое: «я ведь предупреждал» на кровь льющуюся из носа парня, что минуту назад лапал Цзытао за зад и лез к нему в штаны и неважно, что возможно и предупреждал-то не его вовсе. Чан понимает, что даже если младший сможет назвать таксисту свой адрес, то денег на два адреса у него всё равно не хватит, поэтому просто закидывает младшего на плечо и идет по направлению к подъехавшему автомобилю, по пути называя свой адрес. Тао трезвеет почти сразу, как такси останавливается у дома Пака и его «друга-кобеля» Ву. Он дает довести себя до квартиры и даже не сопротивляется, когда его начинают раздевать. — Что, тоже трахнешь меня? — Нет, но тебе нужно поспать, — Пак стягивает с него футболку, оставляя в одних джинсах. — Брось, не обманывай ни себя, ни меня. Если ты хочешь благодарности, то я все отработаю. Ты ведь тогда остался неудовлетворённым, — Тао приподнимается на локти и тянет Пака на себя, обдавая ухо старшего горячим дыханием. — Тебе ведь понравилось мыть меня там? Тао соскальзывает с кровати и оказывается на коленях перед Паком, накрывая ширинку рукой. Чанёль, не ожидавший такого, теряется и отталкивает Тао, после чего поднимает его на ноги и снова толкает теперь уже на кровать и уходит в ванную. Когда Чан, хорошенько поразмыслив над сложившейся ситуацией, приходит обратно, младший уже посапывает в две дырочки. Из-под куска одеяла, не до конца вытянутого из-под себя, выглядывают расстёгнутые, но так и не стянутые с себя узкие джинсы. Пак думает снять их с него, но догадывается, что младший трусы сегодня решил не надевать, поэтому просто решает оставить все как есть. Чанёль не может удержаться от того, чтобы наклониться и заглянуть в лицо человека, которого так долго оберегал от всех, но так и не смог уберечь от лучшего друга. — Так не честно, сам разобрался со своими делами, а что мне прикажешь делать? — Тао дергает Чана на себя, а потом резко переворачивает, оказываясь сверху, после чего трётся попой о достоинство Чана. — Пожалуйста, Тао, — Пак чувствует, что ещё чуть-чуть и снова начнёт возбуждаться. — Подожди немного, оппа, — Тао явно дразнится, строя глазки и искажая звуки на китайский лад — кто-то из его ухажеров явно любил экзотику. — Я всё сделаю сам. Тао чуть отодвигается и садится у ног Чана. Руки трясутся то нетерпения, но Пак думает, что это ничто иное как волнение, которое пробивается сквозь слои напускной уверенности. Через некоторое время замок всё же поддается. Тао ловко оттягивает край боксеров старшего, смотрит прямо в глаза, прикасается к вставшему достоинству щекой и обхватив уже достаточно твердый ствол ладошкой, робко опускает взгляд обратно. Он чуть прикасается язычком к головке члена старшего, после чего смелеет и обхватывает её губами полностью, вырывая глухой стон из легких Пака. Чан пытается отстраниться, на что Тао лишь смотрит совсем по-блядски и облизнувшись, проводит язычком от самого основания до головки и заглатывает глубже. Головка упирается в глотку и Тао ненароком давится из-за собственной поспешности. Чан дышит глубоко и громко, не в силах остановить то, что начал младший. Да будь его воля, он бы и сам рад был продолжить, будь это "его" Тао, но он не хочет, потому что это не он, не его нежный мальчик, не его робкий Тао - какой-то совсем другой человек. Сознание давит, а глаза обманывают, и он вынуждает младшего остановиться, опрокидывая того на спину и смотрит в глаза пристально. — О, мы наконец оживились? — тот по озорному хитро сужает глаза,— Возьми же меня, Тао был плохим мальчиком, — а в глазах его черти и того, прежнего Тао, уже не узнать — его нет. — Ну раз ты так этого хочешь, то я не вправе отказывать, — Пак скидывает Тао с кровати, ставя того на колени и схватив за волосы, притягивает его к собственному члену, почему-то все это напоминает ему дешевый порнофильм. — Детка, поцелуй папочку. Тао пошло облизывается и целует: мокро и пошло. А потом заглатывает, немного причмокивая, при этом почти не двигаясь. Пак не выдерживает этой игры и толкается сам: немного грубо и несдержанно, из-за чего лицо младшего чуть краснеет, а глаза слезятся. Пак чувствует, что скоро кончит, но останавливаться совершенно не хочется. Он насаживает голову Тао на свой член, из-за чего стоны боли младшего расходятся по плоти наслаждением, но им внезапно овладевает жадность и тяга к соперничеству, потому что это явно не первый раз, когда младший делает кому-то минет. Он отстраняется и снова толкает Тао на кровать, нависая сверху. Пак скользит рукой по возбуждению младшего, после чего цепляется за край его джинсов, быстро стягивая их, попутно раздвигая ноги младшего и пристраиваясь между ними. Тао дышит рвано, набирая в легкие побольше воздуха, но старший успокаивающе шепчет: «Не бойся, я не буду брать тебя на сухую». Он достает смазку из тумбочки. Тао узнает её — та самая клубничная смазка, которой воспользовался Крис, лишая его девственности. Пак закидывает ногу Хуана себе на плечо, резко вставляя кончик тюбика в Тао и немного выдавливая. Тао стонет от холодка, скользящего по его позвоночнику, а потом и от того, что в него проникает первый палец старшего. — Ты достаточно легко принимаешь мои пальцы, — старший подозрительно щурится, вставляя второй палец, почти сразу надавливая на простату. — Я немного поигрался перед тем как пойти в клуб, хотел трахнуться с кем-нибудь в туалете и чтобы не тратить времени зря, не надел трусы и… Ааах~  Пак снова проходится по той самой точке, но на этот раз грубее. Обоим ясно, как божий день, что Паку совершенно не нравится то, о чем говорит младший. Старший злится, а Тао растягивает губы в своей самой пошлой ухмылке. — О, ты хотел, чтобы тебя грязно выебали прямо в туалете? — Пак вытаскивает из младшего пальцы, притягивая его под коленями. — Даааа, — младший протяжно стонет, то ли отвечая на вопрос, то ли просто от удовольствия, смешанного с болью, так как за три дня отвык от таких размеров. Пак входит сразу и до конца, практически не церемонится и начинает вбивать младшего в кровать. Младшего охватывает ностальгия. Он блаженно закатывает глаза, в немом стоне приоткрывая рот. — Смотри на меня, не смей думать ни о ком другом, — Чан притягивает младшего за шею, грубо целуя, до крови прикусывая губы парня, что сейчас так сладко стонет под ним. Пак останавливается лишь тогда, когда чувствует, как внутри Тао становится тесно. Он выходит из младшего, попутно целуя в лоб. — Папочка хочет, чтобы детка попрыгала на нем, — после чего ложится и снова усаживает Тао на свой каменный член. Тао скачет на нем как умалишённый, подмахивая бедрами, громко постанывая и матерясь, а Чанёля это только заводит. Он хватает младшего за бедра и начинает сильнее натягивать на себя. Младший стонет, кончая и пачкая живот Пака, но продолжает двигаться, желая принять в себя всё семя старшего, что диким жаром разливается сейчас внутри, понемногу вытекая из его тела. Пак устало тянет на себя изнурённого, но с виду довольного младшего, коротко бросая: «спи», и засыпает, так и не удосужившись выйти из него. Ночью Тао просыпается от того, что чувствует, как член, оставленный в нем старшим, становится крепче, а сам Пак начинает двигаться в нем, руками помогая себе насадить его на свой колом стоящий член. Тао давится собственным стоном, после того как его опрокидывают на кровать и начинают несдержанно втрахивать в её поверхность. "Как же они всё-таки похожи", — думает Тао, прежде чем чувствует как его нутро снова заполняют горячим семенем. Он изливается себе на живот, ни разу не прикоснувшись к собственному члену. Старший снова забывает выйти из младшего. Утром Тао ублажает Чанёля ртом, активно двигая головой и послушно принимая Пака почти до конца. Его попа оттопырена кверху, а из неё вытекает белесая жидкость — подарок Пака его новой жизни шлюхи. Своей персональной шлюхи. Пак утробно стонет и кончает в младшему прямо в рот, заставляя проглотить. — Глотай всё, по утрам белки полезны. Тао послушно глотает всё без остатка и стонет громко, пачкая левую руку.