Abandoned

Тао думает, что жалеть о чем-то уже не имеет смысла. Он хотел пуститься во все тяжкие, но упал куда ниже, чем задумывал. Тао не дурак, он видел все эти взгляды, знал, что тем, кто отваживал всех этих кобелей из клуба был именно Пак. Сначала он просто хотел накричать на него, сказать, чтобы тот не вмешивался, но потом, со временем, его начал захватывать интерес, что-то вроде эксперимента. Впрочем, как думает сам Тао, его выбор не зря пал именно на рыжего, потому как нежный и легко поддающийся на провокации старший к тому же очень даже неплох в постели. У Тао созрел план и что-то ему подсказывало, что на поиски кандидатуры лучше, чем Чан и времени тратить не стоит. Ах нет, не стоит заблуждаться, Тао наивен лишь в меру. Ему прекрасно известно о репутации этих двоих и о том, что как баб, так и парней у них было немерено, кому-то даже посчастливилось побывать в постели с ними обоими, одновременно — никогда, но по отдельности случаи все же бывали. Кто бы мог подумать, что неприметный Тао заинтересует обоих.

***

Время вокруг него тянулось медленно, дни перетекали в недели, время от времени разбавляемые яркими красками клубов и пьяных вечеринок, после которых Тао, бессонными ночами отдавался Ёлю, почти полностью, практически забываясь в нем, утопая почти весь, почти… потому что прошло уже около двух недель, а тот, кого не хватало для осуществления его плана, всё никак не появлялся. Тао постепенно начал теряться в череде дней: тонул в клубах дыма от сигарет, что обычно попросту тлели в его руках, захлебывался ложью, чередуя её с высоким градусом и фальшивыми улыбками. Сознание подсказывало, что пора бы отпустить, просто забыть, начать жить, но что-то внутри упрямо отказывалось вот так вот сдаваться. Ноги сами принесли его сюда. Именно в этот клуб, куда он обычно забредал в моменты, когда задница начинала скучать по приключениям, хотя в последнее время приключений и так собралась целая коллекция. Сидя за барной стойкой, Тао размышлял над всем одновременно, мысли текли рекой, непрерывной и совершенно неконтролируемой. Пятый коктейль, деньги на такси придется снимать, а ближайший терминал в двух кварталах, хотя можно найти кого-нибудь симпатичного и поехать к нему. Под градусом идея кажется совсем неплохой, поэтому он оказывается совсем не против, когда к нему подходит высокий блондин, внешне отдаленно напоминающий его, какая ирония и наливает выпить из своей бутылки. Тао лишь смеется на этот жест, такой до смешного широкий. Они мило болтают о том, как на свете все дерьмово, перекидываются парой острот и негласно решают уехать отсюда вместе, когда к блондну подлетает какой-то смазливый парень и лепит ему звонкую пощечину, после чего со слезами на глазах выбегает из зала. «Крис» смотрит растерянно, а Тао лишь машет рукой, мол «делай что хочешь», после чего блондин благодарно кивает, будто от Тао здесь хоть что-то зависело, и выбегает вслед, как видно, за своим парнем. Тао отстраненно думает, что на месте того паренька, реши Ифань поиграться с ним еще немного, мог быть и сам Цзы, да и в таком случае не факт, что тот пошел бы за ним так, как сделал этот. Может Тао просто суждено? Может на роду написано, чтоб все «Крисы» обязательно должны уходить от него? Уходить за другими Тао или еще кем. Пьяные мысли мешаются в кучу, создавая в голове хаус и да, Тао определенно злится. Злится на него (не на этого Ромео конечно, а на Криса) за то, что не дал шанса возненавидеть себя, что просто исчез, оставив еле живую надежду; на себя, за то, что все ещё хранит её, при этом изо всех сил стараясь доказать самому себе, что давно решил наплевать; на Пака, в конце концов, за то, что помогает ему, хотя младший ни разу и не просил, отдавая по сути ему своё тело в качестве панацеи и подыгрывая Тао в его попытках казаться жертвой положения, да и за то, что помог в первый раз, познакомив с этим чертовым Фанем. Тао знает что предположительно скрывается под этими взглядами и очень хочет проверить свои догадки. Взгляд быстро скользит по танцполу и Тао уже подумывает о том, чтобы просто пойти отсюда куда глаза глядят, но внезапно цепляется за кое-кого. Парень определенно очень симпатичный, узкие джинсы, обтягивающие округлые бедра, сползающая с плеча, будто снятая с кого-то футболка и явно подведенные, причем не единожды, глаза. Тао думает, что это не его типаж, на данный момент являющийся довольно устойчивым: высокий, широкоплечий, с глубоким голосом и шальной репутацией. Да и вот главная загвоздка — Тао вроде как искал себе кабеля, а этот больше на шлюху смахивает. Парень ниже Тао, даже будучи на небольшой платформе, плечи не такие широкие, какие Тао привык видеть у своих немногочисленных любовников, что делает бедра визуально чуть шире, вследствие чего формы приобретают некую схожесть с девичьими. Идея приходит сама собой. Тао думает, что спятил, когда подсаживается ближе и подает знак бармену, чтобы тот налил им обоим, но парень, вопреки ожиданиям, стакан не отодвигает, вежливо принимая, и кивает в знак благодарности. Разговор у них не клеится, но оба знают чего хочет другой, поэтому уже после третьего, паренек становится развязней, а Тао предлагает поехать к нему. Машина подъезжает через пятнадцать минут. Чанёля, как и предполагалось, ещё нет, поэтому он валит парня на постель и устраивается сверху. Парень совсем хрупкий: тонкие запястья и по-девичьи длинные, ухоженные пальцы и всё это на самом деле какая-то больная игра, потому что — да, Тао ждёт того момента, когда зайдет Чанёль, а они тут вдвоем и им вроде как и без него хорошо. Тао сам не знает зачем притащил этого паренька, к чему все это представление, зачем зашел так далеко, кому и за что мстит… хотя к черту всё, конечно же он всё прекрасно понимает. Строптивый с виду парень, в стороне от чужих глаз, оказывается чертовски мягким и податливым, да и трогательный на фоне того же Пака Тао, рядом смотрится хоть и не совсем мужественно, но довольно прилично. Сцена, декорации — идеально. Тао берет инициативу в свои руки, целует мягкую ладонь, попутно думая о том, что тот должно быть играет на чем-то вроде скрипки или фортепиано, думает, что эти пальцы красиво смотрелись бы на гитарном грифеле, но парень тянет руку к его щеке, пытаясь поцеловать, на что Тао обхватывает его указательный и средний пальцы губами. И все же нет — слишком нежные для гитары, но к счастью, Тао знает где еще эти пальчики смотрелись бы замечательно. Не сказать, чтобы Тао сам хотел когда-либо обладать кем-то, ему больше нравилось принадлежать, но не так, чтобы кто-то просто пользовался им из привычки. Такого обращения с собой он точно не потерпит, поэтому лучше уж так. И да, конечно же важно место. Там, где и с ним все начиналось. Тогда, всего пару недель назад, Тао был примерно таким же как этот парнишка, правда выглядел чуть менее развязно, да и был совершенно трезв. Да, не честно конечно по отношению к парню, но где в этом мире справедливость, тем более тот вроде как уже взрослый и в состоянии принимать решения самостоятельно. В конце концов, его ведь никто не принуждал. Тао, если честно, и сам все еще не знает, чего добивается. Что-то внутри подсказывает, что он просто хочет почувствовать то, что чувствовал каждый из этих двоих, попробовать себя на их месте, понять мотивы. Мысль неприятно давит на сознание, поэтому Тао просто откидывает её и на время отдается ощущениям. Он просто решает не думать, потому что чистая постель хрустит под ними, когда он опускаются сверху, шорохи настолько интимны, что будоражат сознание, сердце бьется будто у самого виска, а внизу приятно потягивает. Тишину перебивают лишь шелест снимаемой одежды и тихие вздохи, мешающиеся с полузадушенными стонами, которые слетают с губ паренька, стоит Тао пройтись руками по уже полностью обнаженным бедрам, разводя их в стороны. Ему всё ещё непривычно, немного волнительней, нежели это было с Крисом или Чанёлем. Почему-то становится страшно. Он ведет по бедру парня, зубами цепляя нижнюю губу, но не рассчитывает и прикусывает самый край, отчего из образовавшейся ранки чуть выступает красная жидкость. Время идет, а Тао уже не так уверен, что старший вообще сегодня придет, он робеет и почти произносит в слух тихое «прости», но пареньку это кажется надоедает, или же это просто-напросто алкоголь даёт о себе знать, но он переворачивается и садится на колени Тао сам. Тот чуть пугается и вздрагивает, сводя ноги (все-таки по плану поиметь сегодня должны были не его), но после расслабляется, потому что тот обхватывает его член своей мягкой ладонью и ведет рукой вниз и вверх. Он двигает ею аккуратно, почти невесомо, чтобы не раздражать чувствительную кожу из-за чего Тао становится только больней от скопившегося напряжения. Он придвигается ближе и обхватывает своими ладошками оба члена сразу, трется о Тао своим, а потом чуть соскальзывает и опускает голову, чтобы смазать головку слюной, но Тао его останавливает и достает из прикроватной тумбочки тюбик со смазкой - лишние действия сейчас ни к чему. Парень удивленно распахивает глаза, когда Тао опрокидывает его на простыни и подгибает его ногу в колене, целует в пупок и просит довериться. Капли смазки опускаются прямо на мошонку — её довольно много и она медленно стекает к чуть сжимающемуся входу. Тао тяжело сглатывает и вспоминает всё, что делали с ним, благо учителя у него были одни из лучших. Он почти не помнит боли, хотя член что у того, что у другого довольно внушительный. Мизинец проникает довольно легко, но видно паренек тоже волнуется, потому что сжимается часто, отчего дырочка пульсирует, поэтому Тао целует внутреннюю сторону бедра и припадает губами к его полувозбужденному органу. Тот охает и чуть дергается, но Тао продолжает ласкать его язычком, постепенно заменяя мизинец указательным. Вскоре он расслабляется и вполне себе принимает уже два пальца, чуть стонет, временами срываясь на протяжные высокие ноты. Тао немного растерян и даже определить не может: нравится ему или нет, но внизу уже напряженно потягивает и это вроде как почти ответ. Он уже сомневается, в том стоит ли продолжать, потому как парень под ним уже распалён до предела и разумней было бы просто дать ему кончить и отпустить, но в этот момент из прихожей доносится шорох ключей и загорается лампочка, а в самой комнате лишь лунный свет и два обнаженных тела, тени от которых откидывает небольшая чуть приглушенная настольная лампа. Чанёль сначала не совсем понимает, что происходит и предполагает самое худшее, но по комнате разносится высокий, совсем незнакомый мелодичный стон, а на кровати обнаруживается Тао, у которого по губам стекает блестящая, в принципе вполне ясного происхождения белесая жидкость, поэтому губы Чанёля растягиваются в улыбке, а глаза загораются неподдельным интересом. Не совсем то, что Тао ожидал увидеть. Свет в коридоре гаснет, а кровать прогибается под весом еще одного тела. На Чанёле нет верха, а штаны уже расстегнуты и чуть приспущены. Он скользит холодными руками по талии и груди Тао, на что тот, еще не совсем отошедший от ощущения жара по всему телу, чуть вздрагивает. — Я смотрю вам тут без меня весело, не против, если я присоединюсь, тем более кое-кто еще возбужден, — вопрос не требует ответа, а прохладная широкая ладонь уже скользит у пупка, после осторожно накрывая чужое возбуждение. По спине проходится обжигающий табун мурашек, а мыслей в голове становится чертовски мало. Его разрывает от контраста, он снова стонет и выгибается, непроизвольно трется попой о грубую ткань джинсов старшего, а потом обхватывает свой член ещё влажной от смазки рукой, переплетая пальцы с пальцами Чанёля. — А как зовут эту прелесть? Малыш, познакомь меня с гостем, — Чан уже без нижнего белья и Тао чувствует то, насколько быстро тот возбудился от представившейся картины. — Я-я, мы познакомились в клубе и как-то не совсем до имен было... — Тао стонет от того, что нашедшаяся в складках простыней смазка теперь капает на его поясницу. — Ай-ай-ай, Тао, разве этому я тебя учил? Разве можно разговаривать в таких местах с незнакомыми дядями, — он внимательно смотрит на незнакомца под ними, — даже такими очаровательными, — Чанёль ухмыляется, подмигивая, и нагибает младшего прямо над распластавшимся, не совсем понимающим происходящее вокруг, парнем. — Думаю, мне стоит вас наказать. Он входит привычно легко, чуть наваливаясь сверху, но в то же время слегка поддерживая, чтобы не придавить парня под ними. Тао судорожно сжимается вокруг, поэтому Чанёль быстро реагирует и зажимает основание члена своего любовника, при этом продолжая размашисто двигаться в нем. Тао громко стонет парню прямо в шею, дышит горячо. Его потряхивает от изнеможения и он еле держится уже двумя руками, локтями уперевшись по обе стороны от головы паренька снизу, сжимая в руках простыни. Чанёль всё ещё не позволяет ему кончить, зажимая член у основания, а потом рукой задевает член лежащего под ними парня, от чего тот вздрагивает и чуть слышно скулит. Чан смотрит с хитринкой, а потом обхватывает оба члена своей рукой, всеже чуть вдавливая Тао в загадочного незнакомца, отчего те плотней соприкасаются, а сам незнакомец двигается вместе с ними, в такт неосторожным толчкам. Чан ловит его взгляд, чуть потерянный, но до одури возбуждённый. Парень не перестает краснеть, вздрагивает и выгибается дугой, хватается за плечи прижимающегося к нему Тао, стонет громко, чуть надрывисто и высоко, кончая вместе с ним себе на живот. Чанёль все еще смотрит пронзительно, поэтому он быстро отворачивается, отводя смущенный взгляд. Пак ускоряет темп, понимая что игра удалась и дальше отвлекается лишь на острые плечи и вытянутую шею своей личной шлюшки, что сейчас силится не упасть на паренька снизу. Чан сильней прикусывает его плечо и глубоко простонав, кончает внутрь. Дырочка подрагивает, чуть пульсируя, а из неё вытекает семя, капая и стекая по бёдрам третьего. Чанёль опускает Тао, напоследок слегка целуя его исцарапанные лопатки, а сам направляется в душ, после чего планирует лечь на диван, еле удержавшись от того, чтобы не лечь прямо между двух переплетённых вместе тел.