Жадность не порок!

      И снова я распахнул глаза, но в этот раз вокруг была темнота. Но тот факт, что я лежал на чём-то мягком, говорил, что я, во-первых, жив, а во-вторых, в относительной безопасности.       Так. Что произошло? Миссия по отлову нукенинов, бой с тем парнишкой, биджудама, волна света… Рикудо?! Помню, как он приближался… Этот старпёр долбанул мне по голове дубиной! Ну, я ему устрою при встрече.       Беглый осмотр ничего не дал, поэтому пришлось поднимать свою тушку с тёпленькой постели и искать ночник. Ага, вот он. Странно, от него не отходит никаких проводов. И кнопки включения тоже нет. Перевернув, на основании я увидел небольшое плетение фуиндзюцу. Данная печать аккумулирует чакру Райтона и за её счёт излучает свет. Стоило подать свою чакру (что получилось на удивление легко), комнату озарило мягкое, но довольно сильное свечение.       Используя это чудо техники как факел, я начал изучать комнату. Что я могу сказать? Живём, товарищи! Раньше у меня вся квартирка была такого размера, а теперь целая комната. Сразу бросается в глаза наличие двух дверей, первая явно ведёт в коридор, а вторая… Личный санузел?! Класс! Ни разу в жизни такого не было. В прошлой. Мда.       Тем временем я продолжал исследование новой жилплощади. На стене справа от входной двери расположились часы. Ничего особенного: красный круг с циферблатом, который показывал полпятого ночи. Как раз напротив них была вторая дверь. Одноместная кровать, одна штука, стоит впритык к подоконнику, так что его можно использовать как полку. На полу раскинулся большой ковер… тёмно-красного цвета. Вообще-то, довольно занятно. Дом, а я уверен раз одна комната такая, то и остальные в том же стиле, довольно современный. Я имею в виду то, что нет раздвижных деревянных дверей, лежанок на полу и прочей атрибутики, что так любят традиционалисты вроде Учиха и Хьюга. Вторые даже едят, сидя на полу. Думаю, причина в том, что Намиказе Минато является бесклановым шиноби, выросшим в приюте Листа. Там неоткуда взяться классическому воспитанию.       Продолжил осмотр. Деревянный комод. Большой, выполненный, как и двери, кстати, из темных пород, и явно жутко дорогой. Если семья может себе это позволить, это хорошо. Под часами расположился письменный стол из того же материала. Справа от него книжный шкаф, а слева платяной. Такое чувство, словно кто-то взял одно большое дерево и соорудил мне из него весь гарнитур. Решив не лезть в дебри одежды, хоть и отметив, что для одного человека мебели только для нарядов как-то многовато, обернулся и увидел ещё одну дверь, только она вела не в дом, а из него. Балкон. Открыв дверь и жадно втянув свежий ночной воздух Конохи, я вернулся в комнату. В углу рядом с выходом на балкон, стоит торшер, а между ним и тем комодом располагаются ещё два книжных шкафа. Похоже здешний я любит читать.       Что большинство людей делает утром, вставая с кровати? Они идут в комнату глубоких мыслей, чтобы облегчить там душу. Вот и я решил не изменять традициям, идущим ещё с древнейших времён, и направился в заветное место под гордым названием — личная уборная. Чудо как хороша! Большая ванна, в которой можно расслабиться после сложной миссии или принять освежающий душ, раковина, довольно искусно оформленная: белая с цветочным орнаментом, корзина для белья, отдельная стиральная машинка (я надеюсь, не хватало ещё, чтобы ко мне вся семья приходила стираться), правда не понятно, где вещи сушить. Фаянсовый трон, достойный жены дайме, правда, с тем же рисунком. Приятный желтоватый свет.       Но всё это лирика. Я зашёл сюда с вполне конкретной целью. И пора бы её осуществить. Я встал перед белым другом, приспустил трусы… и обнаружил там сюрприз! Точнее его отсутствие.       Я едва не заорал на весь дом. — Где мой… Ну, ну, он… Где ВСЁ?! — старался кричать я как можно тише. Я замер. Это что за писклявый голос? О нет.       Я рванул обратно в комнату, врубив все источники света, что мог найти, и начал судорожно искать зеркало, которое обнаружилось между платяным шкафом и кроватью, большое, в полный рост. Превозмогая пережитый в туалете ужас, я подошёл к нему.       Из него на меня смотрела дева необыкновенной красо… Да вообще никакой разницы, даттебайо! Что в прошлой жизни, что в этой — голубые глаза и пшеничного цвета волосы.       Хотя нет. Есть пара отличий. Если не считать того, что я проснулся в теле девочки лет 6, или 7, или 8, короче не важно, даттебайо, то первое, что бросается в глаза - это отсутствие полос на щеках. Плохо. Я к ним так привык, да и потом, это же был мой отличительный признак! По ним меня все узнавали. Дальше, волосы. Беспорядок пропал, теперь вместо урагана светлых прядей были аккуратные прямые локоны, едва достигающие ключиц. Тоже плохо. Было здорово: после душа или ванной не нужно было причёсываться, потёр голову полотенцем и всё, а люди думают, что так и надо. Сейчас мне придётся каждое утро чесать эту шевелюру, я уже вижу, что во сне они перепутались. Ксо. И еще: кожа стала светлее, как у мамы. И это плохо! Будучи парнем, у меня был цвет кожи отца, такой чуть розоватый, так вот на неё отлично ложился загар, превращая меня в бронзового бога, отчего девчонки просто тащились! Минуточку… Девчонки… — Твою ж… — только и мог сказать я. Как я вообще могу это… ну, с девочками. У меня же самого главного нет!       Отчаяние знает моё имя. Пока не попадёте в такую ситуацию, никогда не поймёте, каково это. Как такое вообще могло произойти?!

***

      В недалёком прошлом: — Тебе снова доведётся познать любовь, ненависть, дружбу, предательство и верность, — подошёл вплотную ко мне, и я слушал, затаив дыхание. — Этот путь нелёгок и опасен, но в этом странствии ты встретишь много достойных. Судьба мира зависит от тебя! — тут он поднял руку… в которой оказалась ГИГАНТСКАЯ КУВАЛДА! — П-п-по-погоди, т-ты чего?! — судорожно спрашивал я. — Ты же не собираешься?!. — Удачи в новой жизни, Нару-чан!

***

— Ри-ку-до, — прошипел я так, словно Орочимару мне отец, а Кабуто мать. Или наоборот… Не важно. Я ещё думал, чего он так мерзко хихикал, когда я про гарем и красоту говорил! Гнусный старикашка, даттебайо! — Эх, — сделал я глубокий вдох. Как говорила Цунаде-баа-чан, буду играть теми картами, что нам раздала судьба. Или дедок в платье с палкой.       Есть кое-что, что я должен сделать, чтобы не попасть в переплёт при общении с семьёй.       Я залез на кровать и принялся за медитацию. Вот тут я был спокоен, тело должно хранить информацию о себе прошлом. Доказано змеиным Саннином. Пока я был у него в ученичестве, у меня была возможность изучить созданную им же технику — Фуши Тенсей. Интересная вещь, даже поразительная, но, как и Эдо Тенсей, для её использования нужно забыть о морали. Суть этого дзюцу вот в чём: обратив своё тело в гигантскую змею, Орочимару захватывает управление над телом жертвы. Сама душа умершего при этом отправляется в Чистый мир, но крохотная часть остаётся в теле Орочимару. С помощью неё он может при желании отыскать в этом теле путём глубокого медитативного транса телесную память человека. Как он мне пояснил это: — Всё упирается в чакру, Наруто-кун, — ему почему-то льстило, что кто-то проникся интересом к технике. Хотя она дело его жизни, так что понятно. — Ты ведь знаешь, что её можно, грубо говоря, поделить на телесную и духовную энергию? Или Инь и Ян. Так вот. Ян-составляющая остаётся в теле донора (так он называл людей, чьи тела поглощал), а Инь — отправляется с душой в Чистый мир. Тут-то и заложен базовый принцип Эдо Тенсей. Ян работает как якорь в нашем мире и притягивает противоположный элемент, за которым следует душа. Используя живого человека как вместилище, две части объединяются, возрождая человека, который, будучи мёртвым, всё равно будет помнить свою жизнь, а также всё, что будет происходить до прерывания техники. И если ты призовешь этого человека ещё раз, уже обновлённая Инь-составляющая будет нести информацию о прошлом возрождении. Это поистине величайшая техника мира шиноби, — вдохновенно закончил он свою импровизированную лекцию.       Вот и получается, что, если глубоко покопаться внутри себя, можно найти всю информацию о прошлой владелице этого тела. Внутренний мир. Всё та же канализация, только на месте, где раньше была клетка Курамы, теперь пустота. Так как у меня нет частицы души Наруто этого мира, а призвать я её не могу, то придётся бродить вслепую. Вода, трубы, снова вода. Никакого разнообразия.       Прислушался к ощущениям. Чувства почти такие же, как если бы я был в своём теле. Но это самое «почти». Что-то другое, новое и непонятное. Иду туда, где по ощущениям «оно» и находится. После длительного плутания по лабиринту моей души я наткнулся на стену. Буквально. Каменная стена с высеченными на ней символами, значение которых было мне непонятно. Но от неё просто веяло мощью. Сделав пару шагов вперёд, я дотронулся до неё. Тут она пошла трещинами, из которых начал лучиться яркий свет, который затмил всё освещение и полностью поглотил меня.

***

— То-чан! — громко крикнула девочка лет трёх. Её светлые волосы доходили до плеч. Она стояла на балконе собственного дома, но, увидев отца, решила привлечь его внимание. — А, Наруто, иди сюда! — приветливо помахав рукой, ответил ей молодой мужчина с такими же волосами и глазами. — Сегодня мы будем учиться чувствовать чакру. — Я стану ниндзя? — девочка аж замерла. — Конечно! — всё также улыбаясь воскликнул он. — Ты же моя дочь, а мама — принцесса великого клана. Уверен, ты станешь очень сильной.       За этим действом наблюдала женщина с ярко-алыми длинными волосами и глазами, чуть отливающими фиолетовым, с мягкой улыбкой.

***

— НАРУТО! — крик сотрясал весь дом. — ГДЕ ТЫ? ИДИ КО МНЕ! ОБНИМИ МАМУ! — девочка лет 5 плакала и надеялась, что это чудовище не найдёт её. - ГДЕ ЖЕ ТЫ? ИДИ СЮДА! ИЛИ ТЫ МЕНЯ НЕ ЛЮБИШЬ?!       Вдруг в окно их дома врывается человек в маске и с пепельного цвета волосами, держа на руках годовалого младшего брата Наруто. Не говоря ни слова, он схватил её на руки и на полной скорости начал уходить от дома. Вскользь увидев фигуру отца, на котором развевался белый плащ, она смогла чуть успокоиться. Папа сильный, он победит это чудовище.

***

      С того случая маленькая Наруто боялась дышать в сторону матери. Ни о каких тренировках, да что там, даже объятиях и речи не шло. Ситуацию усугубляло то, что девочка стала панически бояться всего связанного с шиноби, решив, что внутри всех них скрываются монстры. Как показала память, у Наруто был ещё и старший брат. Три ребёнка. Три раза печать сильно ослабевала. И хотя Кушина является признанным мастером фуиндзюцу, даже ей не хватило сил восстановить разваливающуюся печать. Вот и получилось, что после 3 родов чакра Кьюби бесконтрольно попадала в организм, и, когда Минато был на работе, Девятихвостый предпринял попытку вырваться. Неудачно, потому что эту чакру любой сенсор учует с другого конца деревни, если её так много, что прямо фонтанирует.       В итоге, Наруто и слушать не хотела о карьере шиноби, чем сильно разочаровала своего отца, и хотя он решил, что ей просто нужно время, год прошёл, а все его попытки встречали глухую стену. Боясь своей матери, видя холодные и разочарованные глаза отца, встречаясь с пренебрежением старшего брата, что всё это время учился в Академии, девочка замкнулась в себе, и единственными, с кем она общалась, были Хината, принцесса Хьюга, и помощница мамы по хозяйству Киоко-сан. Эта женщина появилась в семье через некоторое время после рождения Наруто, она помнит её ещё до инцидента с Кьюби. Интересно, как она появилась в семье Намиказе?       Поток воспоминаний продолжился, давая больше информации о моём новом теле. В определённый момент всё закончилось, а вместо стены остались просто обломки.       Я раскрыл глаза. Итак, что мы имеем? Девочка с психической травмой из-за обращения матери в покров биджу на фоне нелюбви отца и старшего брата, которая панически боится всего, связанного с шиноби. Нелюдимая, одинокая, имеющего всего одного друга в деревне. К сожалению, ничего нельзя сказать о её эмоциях, поскольку просмотр воспоминаний был похож на киноленту. Идут сцены, но чувства режиссёра так и останутся для тебя загадкой. Ощупал руки, ноги и туловище. — Так и знал. Тело не развито абсолютно, — прислушался к себе, — каналы чакры — тоже. Объём чакры… Значительно меньше, чем был у меня в том же возрасте. Неудивительно, впрочем.       Не являясь джинчурики в этом мире, я не обладаю существом, что почти с рождения расширяло мои каналы. А если учесть, что клановые дети начинают развитие с 3 лет, то мой «донор» сильно отстала в этом вопросе. — А ведь уже светает, — сказал я совершенно немужским голосом, — пора что-то решать.       Часы показывали полвосьмого. — «Девочка с прямыми светлыми волосами до ключиц, голубыми глазами и бледноватой кожей сидит на кровати чужой, но при этом своей комнаты, и думает, как ей общаться с новыми родственниками. Кому расскажешь, не поверят», - вот, собственно, и все мои мысли в этот момент.       Вдруг послышался топот чьих-то ног. А я к своему ужасу осознал, что на мне нет трусов, которые, видимо, слетели с меня, когда я вылетел из туалета ради поиска зеркала. Осознав своё положение, я рванул уже в уборную, чтобы избежать неприятной ситуации. С хлопком закрыв дверь и судорожно бегая глазами по комнате, пытаюсь найти недостающий предмет одежды. — Ксо, да где же они?! — пол в ванной был девственно чист, словно его только постелили. — Ничего. Тогда… В комнате! И только я потянулся к ручке, входная дверь распахнулась, и с криком: «Охайо, нэ-чан!»,  — в мою обитель ворвался кто-то, чей возглас выдавал в обладателе звонкого детского голоса младшего брата Наруто, а теперь и моего. — И почему всё всегда заканчивается именно так и именно в подобном месте? — горько улыбнувшись, я начал думать, как мне быть. Подскочив к раковине и включив воду, я крикнул: — Я уже встала, — боги, ну как так можно?! Теперь ещё придётся учиться говорить о себе в женском лице, тебайо, — сейчас умоюсь и выйду! — а это идея, надо просто свести количество реплик о себе в прошедшем времени к минимуму. — Акаши-кун, — послышался мягкий голос. Память тела услужливо подсказала, что это Тачибана Киоко, — иди вниз, Кушина-сан уже заканчивает завтрак. — Но я ещё не обнял сестрёнку! — а в голосе столько грусти, что я захихикал. Боги, как мило… Какой кошмар! Раньше б я ни за что бы так не подумал, но, кажется Наруто сильно любила своего отото. — Ещё успеешь. Теперь иди и не забудь помыть руки, — сказала Киоко, а я в это время рылся в корзине с бельём, пытаясь найти что-нибудь, что можно надеть. Итогом стали кислотно-зелёные (что это вообще за цвет?) шорты, которые совершенно не подходили к бирюзовой маечке, в которой легла спать обладательница этого тела.       Входная дверь захлопнулась. Ну, приступим, помолясь. Выхожу из ванной, и моему взору предстаёт молодая женщина лет 23-25 с медными волосами и красивыми карими глазами. Она стояла ко мне чуть боком, поэтому я сумел увидеть длинную косу, доходящую ей до бёдер. Простая одежда без изысков: коричневое хаори под цвет глаз, под которым была чёрная футболка, и узкие брюки, которые, кажется, тянутся при необходимости. Обуви нет. Наруто рядом с ней было спокойно; кроме Хинаты, она единственная, с кем ей нравилось общаться. А потому, она и друг для Наруто, и враг номер 1 для меня. — Киоко? - Наруто-чан, завтрак готов, одевайся и спускайся вниз, — с дружелюбной улыбкой сказала она. - Хорошо, — ответил я тем же. - И, кстати, — я обернулся, хотя уже и возвращался в ванную, — вы ничего не потеряли?       И мне продемонстрировали вульгарного розового цвета трусы, которые Тачибана-сан держала на кончике указательного пальца. Как низко пал Спаситель мира, даттебайо. - О, где вы это нашли? — мне пришлось использовать всю выдержку капитана АНБУ, чтобы в подобной ситуации удержать лицо. — Я всё утро их ищу! — Я очень рада, — ещё и издевается, — как же вы оказались в такой неловкой ситуации, Узумаки-химе-сама? — Узумаки-химе-сама? — я решил закончить этот спектакль. - То, что у тебя в руке моё нижнее бельё, не даёт тебе право говорить со мной в официальном тоне! — чуть повысив голос, сказал я. — Тогда объясни, как твои труселя умудрились слететь, Наруто, — и с весёлым смехом она бросила данный предмет мне. — Гораздо лучше, — улыбнулся я. Всё же с Киоко можно как-то просто и непринуждённо общаться. Может, как со старшей сестрой? Хотя у Хинаты с Ханаби такие отношения появились, когда вторая уже была генином.       Что в этой жизни, что в прошлой я терпеть не мог официоз. А потому неформальное общение было для меня, словно глоток свежего воздуха. Здесь же, судя по воспоминаниям, даже дома члены семьи обращаются друг к другу с суффиксами. Жуть. — Так что случилось? — не прекращала она попытки узнать эту душещипательную историю. — Да переодевалась я! — и честный-честный взгляд. — И вообще, — тут я изобразил праведный гнев, — стучаться надо! - Ха-ха, ну, ладно, — сдалась Киоко, — всё же одевайся и спускайся вниз.       И ушла. Послушавшись совета, я вернулся в ванную и хотел выполнить классический набор действий для приведения лица в норму. Только на раковине ничего не стояло. Пошарил по комнате, и до меня дошло, что зеркало-то с секретиком. Это шкафчик! Сижу, значит, на полу и радуюсь. Вспомнил первоначальную цель: умыл лицо, почистил зубы, заметил зубную нить, но отложил до лучших времён.       А тем временем в Конохе уже открываются лавки, специализированные магазины и, разумеется, резиденция Хокаге. Через неделю выпускные экзамены в академии, на которых старший брат Наруто, Намиказе Акито, получит повязку и звание генина.       Теперь, когда я задумался об этом, до меня дошёл один факт: оба брата носят фамилию отца, в то время как Кушина и, собственно, я — Узумаки. Надо бы выяснить, с чем это связано.       Вернувшись в комнату, я раскрыл платяной шкаф. Сколько же в нём одежды! Кимоно, юката и другие классические элементы одежды, вроде сандалий, в которых ходить невозможно. Какие-то платья, брюки, кофты, блузки, футболки, майки всевозможных форм и оттенков: от чёрных до кислотно-оранжевых (что-то не меняется). Завершала всё это великолепие огромная гора обуви! Босоножки, сандалии, лодочки, даже туфли с каблуками, вроде тех, что носила Цунаде-баа-чан. Ну нафига девчонке семи лет сколько шмотья?! Что самое мерзкое — я понятия не имею, как одеться так, чтобы всё подходило друг к другу, ведь кроме памяти о событиях мне больше от этого тела ничего не перепало, даттебайо.       Я решил действовать так: самая роскошная женщина в моём мире, после мамы? Наверное, Цунаде. Вот и оденемся, как она. Не будет же Хокаге носить то, что не идёт ей и не смотрится. В шкафу обнаружилось голубое хаори и белая то ли водолазка, то ли блузка: тянется, с длинными рукавами, но без воротника и из тонкой ткани. Не знаю, что это. То, что в полутьме показалось мне комодом, на самом деле — трюмо. А может туалетный столик?.. Не силён я в таких вещах, даттебайо! Вроде низкого шкафа с большим зеркалом посередине. Он уставлен огромным количеством всевозможных вещей, о предназначении которых я лишь догадывался. Хотя больше всего там было духов. Куча маленьких и не очень склянок разной формы, цвета и (очевидно) запаха. Миленько. Ненавижу тебя, Рикудо! Что мне делать со всем этим?! Я ни краситься, ни душиться не умею, даттебайо!       Кроме орды всевозможной косметики, в этом комоде-трюмо оказались приличные запасы мелких форм одежды: нижнее бельё, шорты, чулки(?) и прочее. В одном из ящиков обнаружился пакет с, внимание, лаками для ногтей! Целый пакет! Откуда? Либо Наруто была жуткой транжирой, либо ка-чан постоянно дарила ей всё это.       Вытащив белые шорты, скинув себя майку и то кислотное нечто, я быстро переоделся и вышел в коридор. Сказать, что дом был большим, было бы фундаментальной ошибкой. Это был не дом, а поместье. Или особняк. У нас в Конохе общежития для шиноби компактнее. Три этажа, подвал и земельный участок с небольшим, но всё же полигоном, маленьким водоёмом и садом фруктовых деревьев. Неудивительно, что мама наняла служанку. Но память говорит, что Тачибана единственная. Хотя Кушина не ходит на миссии, так что может ей и хватает времени и сил управляться с этой площадью.       Всё ж интересно, откуда столько денег у сироты Минато. Или это мать? Надо бы выяснить. Пол в доме, судя по всему, везде выложен из пород дерева тёплых тонов. Обои в виде красных цветов на кремовом фоне, каждый узор разделён полосками где-то 7 сантиметров в ширину. От этой расцветки у меня закружилась голова, и я поспешил спуститься в столовую на первом этаже. Она сопряжена с кухней, так что ещё из дверей я увидел маму, младшего брата и Киоко. Девушки что-то делали в бытовой части помещения, а Акаши, увидев меня, бросился в мои объятия.       Я как-то опешил от такого проявления чувств. В конце концов в моём родном мире людей, так открыто выражающих приязнь, можно по пальцам пересчитать. Но я не растерялся и ответил отото тем же.       Живые родители и семья… Я думал, каково мне будет рядом с ними. Боялся, что расплачусь и кинусь матери на шею, обниму отца и старшего брата в порыве эмоций, тем самым разрушив всю конспирацию. Но нет. Полное спокойствие, хотя моей заслуги в этом нет. Наруто сама привыкла к такому общению, отчуждённо-нейтральному, со своей семьёй. Ну, кроме младшего брата. — Ну, раз все здесь, давайте завтракать, — хлопнув в ладоши объявила Киоко. Брат потянул меня за руку и усадил на место рядом с собой. Забавный такой. — Все? А как же Акито-нии-сан и то-сан? — мне было интересно, где они. — Их не будет? — Акито-сан с утра убежал в академию. Их сенсей решил ещё раз проработать базовые техники, - а ведь Тачибана знает, о чём говорит. Вот что значит жить среди шиноби. — Минато-сама уже в резиденции. Сегодня заседание совета кланов, — она, что, ещё и секретаршей работает? Или она это экспромтом выдала? — Нэ-чан, а ты сегодня бодрее, чем обычно. Выспалась? — зрит в корень. Так выспалась, что уже не проснётся. — Хороший сон, — улыбаюсь, а сам тем временем смотрю на Кушину. На неё смотреть страшно. Осунувшаяся, бледная и уставшая, она медленно ела свою порцию омлета. Вообще, на столе ещё был свежий хлеб с маслом, заваренный чай и сухофрукты. Маловато, но на трёх девушек и мальчика хватит.       Но я отвлёкся. Мне сложно сказать, какие отношения между Кушиной и Минато, а также Акито и Акаши, хотя последний вроде счастливый трёхлетний ребёнок. Но выглядит она ужасно. Так что я, немного подумав, решил бросить пробный камень. — Ка-чан? — ох ты ж, у неё прямо из руки палочки выпали от неожиданности. До чего же ты довела мать, Наруто? — Д-да? — голос дрожит, а в глазах какая-то слабая надежда. — М-может, — побольше неуверенности для поддержания образа, — сходим на горячие источники? — ей не помешало бы отдохнуть. Ответом мне был немигающий взгляд ошарашенных глаз. Женщина в шоке. — С-с-сейчас?! — теперь на её лице написано неверие. Хотя оно и понятно: если раньше дочь боялась на неё лишний раз посмотреть, то сейчас сама предлагает провести время вместе. — Если не хочешь… — беру чашку в руки и пробую чай. Глаза в пол. Чувствую себя тварью, играющей на эмоциях матери. Но ничего не поделаешь, раскрыть себя — проверки, закладки или смерть. — НЕТ! — я чуть не подавился от крика Кушины, у Акаши тоже выпали палочки, а Киоко сморщилась от громкого звука. — Идём прямо сейчас, тебанэ! Ты тоже, Киоко! — Э?! — Я тоже хочу на источники! — воскликнул мальчик, подняв правую руку. — Акаши-кун, девочки и мальчики купаются отдельно, — наставительно сказала Тачибана. — Ну, вот, — и надулся. Милашка. Ох, женская привычка умиляться детям… — Мам? — Кушина замерла, медленно обернулась на меня. Бедная женщина. — Никуда не уходите! Я сейчас, тебанэ! — и сиганула в окно. Всё забываю, что она шиноби. — Словно нам есть куда идти. — Наруто, с чего это ты? — и уставилась. Жуткий взгляд, почти как у Ямато-тайчо. — Маме нужен отдых. И живое общение.       Кажется, довольна ответом. Отото так вообще в восторге. Доели, Киоко вымыла посуду и убрала остатки в холодильник. Вдруг входная дверь раскрывается, и в кухню залетает раскрасневшаяся от быстрого бега Кушина. — Хорошая новость, даттебанэ! Сегодня в полдень мы идём на горячие источники вместе с Микото и её сыновьями! — хлопнув в ладоши, с довольной улыбкой объявила она. — Микото? Учиха Микото? — имя знакомое. — Правильно, моя подруга и жена главы клана Учиха. У неё сын в этом году поступает в академию, а старший сын, ровесник Акито, уже джонин. Итачи-кун любезно согласился присмотреть за Акаши! — и потрепала отото по голове. А сколько же в глазах счастья! Нет, Кушина явно знает, что значит ковать железо, пока горячо.       Итачи и Саске. Не ожидал, что так быстро с ними встречусь. Наверное, это к лучшему. Мама отправила нас собирать вещи, и я, собрав сумку со сменной одеждой и достав из шкафа сандалии с небольшим каблуком (чёрт знает, как они называются), вышел на улицу.       И вот мы уже идём по допейновской Конохе. Кушина ушла вперёд, чтобы всё подготовить, поэтому нас всего трое. Не будучи джинчурики в этом мире, я всё равно ловил на себе взгляды. И чем они отличались от взглядов в моём мире? Ни-чем. Я аж опешил. Ладно, раньше, но теперь-то с чего такое отношение? Что странно: на брата и Киоко так не смотрят. Ещё одна загадка.       Мы продолжали идти, но если я хоть чуточку помню Лист, то купальни находятся вообще в другой стороне. Но вот показалась красная шевелюра, которая о чём-то беседовала с обладательницей иссиня-чёрных длинных волос. А рядом с ними были два мальчика в одинаковой одежде: черные кофты с довольно высоким воротником, белые шорты и классическая обувь шиноби Конохи. — Кушина-сан, вот и мы. Микото-сан, — в приветственном поклоне сказала Киоко. Женщины начали разговаривать о всякой ерунде вроде погоды, но моё внимание привлекла эмблема, выжженная над входом заведения. — Сарутоби ичизоку? — сказал я громче, чем следовало. После этого на мне скрестились несколько взглядов: непонимающий от Акаши, заинтересованный от Итачи, понимающий от Саске, оценивающий от Микото и подбадривающий от Киоко. — Я вижу, Наруто-химе неплохо разбирается в истории деревни, — сказала мать Саске и Итачи. Снова это обращение. — Она развита не по годам, тебанэ! — с гордостью ответила Кушина. — Полезное качество. Думаю, она станет прекрасной куноичи, — мягко сказал Итачи. Улыбка мамы тут же увяла. Точно, Наруто же не хотела становиться шиноби. Я над этим поработаю. — Не сомневайтесь, Итачи-сан, — и фирменная улыбка Сая. О, как удивился. Ан нет, держит лицо. Очень достойно. А вот Кушина в шоке. Опять. — Наруто, ты решила стать шиноби?! — Я близко к этому. А почему мы здесь? — решил я уйти с неудобной для меня темы. — Есть же общественные купальни. — Здесь лучше, давайте зайдём! — тоже решила уйти с неприятной темы ка-чан. Занятно.       Нас тут же встретили опрятно одетые девушки, и мы разошлись кто куда. Куда мальчики ушли мне почему-то не сказали, Микото-сан и Киоко пошли на маникюр, а мы с мамой на массаж. И хотя вначале это было больше похоже на пытку, но потом я расслабился и смог получить удовольствие от нежных рук массажистки. После этого нам намазали лицо какой-то бурдой (мне-то зачем в 7 лет?)и мы отправились переодеваться. Нас уже ждали остальные, Киоко с Кушиной довольно быстро разделись и уже ушли в купальню. Я же пытался снять блузку, не испачкав её в этой зелёной жиже, а Микото-сан — не испортив ногти. Как у остальных это получилось для меня тайна за семью печатями.       Наконец я разобрался с одеждой. Сижу на скамейке и думаю. Если уже сейчас мне приходится так изгаляться, то что же будет потом? Придётся краситься, брить ноги и руки, увлажнять лицо, не просто стричь ногти, но ещё и обрабатывать их чем-то? Это же кошмар во плоти, тебайо! Где взять сколько времени?! Ужасна женская доля. Верните мне моё тело! Паршиво быть девчонкой! — Наруто-чан? — задумавшись я упустил момент, когда Микото-сан осталась передо мной в одном нижнем бельё. Чёрном. Ого… — Не поможешь мне расстегнуть бюстгальтер? — я едва не грохнулся со скамейки. — Это новая модель, никак не привыкну. Подошла и ко мне и, заметив мой взгляд на своих… вау, она добавила: — Видишь? У него застёжка спереди.       Забудьте всё, что я говорил до этого.