Жадность не порок!

      Зайдя в комнату, я принялся снимать одежду, сменившую цвет на грязно-серый, и решил принять душ. Так бы и жил всю оставшуюся жизнь. Деньги, роскошь, развлечения, вкусная еда в любой момент… Не хватает только девушек. Тёплые струи попадали на моё тело, принося расслабление и помогая утрясти нахлынувшие на меня эмоции.       Грядёт самое жуткое, встреча с отцом, а потому мне понадобится светлая голова, ясность мыслей и полный самоконтроль. Малейшая ошибка может стать последней. В конце концов люди так быстро не меняются. Выключил воду, взяв полотенце (мягонькое!), начал вытираться. — «Если так подумать, то для первого дня я даже перевыполнил план», — размышлял я про себя. — «Много различий между этим миром и нашим?» — подала голос моя личная шизофрения. — «Нет. Основные моменты те же. Водоворот пал, а Узумаки почти уничтожены. Сенджу на грани вымирания». — «Что с Учихой?» — «Уточни». — «Псевдо-Мадара». — «Этого я не знаю. Но судя по памяти Наруто, Какаши-сенсей жив. Но это надо бы выяснить», — тут я вспомнил, что мама обещала сладкое. Надев на себя какие-то обтягивающие шерстяные штаны и широкую синюю футболку со знаком Узушио (Акито что ли?), отправился вниз.       Меня встретило такое обилие вкусных запахов, что мне показалось, я слюной изойдусь. За столом сидели братья, а дамы уже заканчивали готовить. По довольному лицу Акаши я понял, что раздача сладкого была мной успешно пропущена, так что, сделав разочарованных вздох (правда обидно!), уселся на место по левую строну от него. Вообще за столом было шесть стульев. Если разделить его на две половины так, что одна смотрит в окно, а другая в сторону кухни, то порядок такой: во главе стола иногда сидит отец, спиной к окну, напротив него Акито, по левую сторону от то-сана — Акаши, по правую — ка-чан. Таким образом, я за едой сижу между братьями, а напротив Киоко. — Садись уже, не стой, — тем временем сказал нии-сан. Довольно дружелюбно, надо сказать, неожиданное начало. Сев, я на ухо услышал: — Что с мамой случилось?! Стоило мне перешагнуть порог дома, мне вдарили половником! — он был одновременно в недоумении и гневе. Странное сочетание. — Грязным и горячим, между прочим. Она сказала, что это за поздний приход и грязную одежду, — продолжал он орать мне шёпотом. — Считай это триумфальным возвращением Кроваво-красной Хабанеро, — тут я позволил себя полуулыбку. Он посмотрел на меня так, словно на моей голове выросла грибная рассада. Внеплановый разрыв шаблона? — «Ты слишком выдаёшь себя. Осторожнее». — «Спасибо, Ку». — Готово, — сказала Киоко начала раскладывать рис по мискам.       Карри. После той миссии с командой Гая, Ранмару и Райгой я опасаюсь этого блюда. Зря. Это было божественно! Богатый вкус, приятная текстура, потрясающий аромат и большая порция. Этот мир нравится мне всё больше и больше! — А ничего, что мы папу не подождали? — спросил отото, хотя есть начал самым первым! Обожаю эту детскую непосредственность. — Минато-сама может и не прийти, Акаши-кун. Так что ешь и не отвлекайся, а то обкапаешься, — хорошая служанка. Или компаньонка. Никак не могу понять её основную функцию в этом доме.       Но она ошиблась. Буквально через пять минут входная дверь отворилась, в кухню зашёл Он. Попытался, по крайней мере. Проход ему загородила жена. — Минато, ты где шлялся два дня, тебанэ?! — её красные волосы взвились вверх. Интересно, у меня так же будет? — К-Кушина? — явно не ожидавший такого напора от ставшей тихой жены, он оторопел было, но быстро собрался. — Я же Хокаге. Работы очень много, совет, бумаги. Я просто уснул за столом, — и улыбнулся так, как делал я, когда сильно нашкодил. Кушина тут же успокоилась. — Вот как. Ну что же ты так? Не бережёшь себя совсем. Садись есть, — и сама сделала то, что предложила.       Кивнув Акито и глянув с любовью на Акаши, он сел за свое место. То есть он даже не удостоил меня взглядом, даттебайо! Киоко тоже, впрочем, но я-то его сын! Вернее, дочь. Это сложно.       Сидим. Молча, каждый думает о своём. — Акито, как академия? — прервал тишину Минато. — Отлично, я повторил всю теорию, а сенсей занимался с нами практикой! — и это за день?! Он что, как Рок Ли? — Вот увидишь, я стану лучшим в выпуске! — Уверенность — это хорошо, только не дай ей закрыть от тебя твои слабые стороны, — наставительно сказал отец и продолжил. — Наруто.       Я поднял глаза. Боги мои, этим взглядом можно навечно заморозить Аматерасу. Столько холода я в жизни не видел! — Д-да, то-сан? — тут мне даже не пришлось играть. Само его присутствие давило на меня. Хотелось провалиться под землю, лишь бы не видеть этих глаз. — Ты помнишь, что скоро твоё поступление в академию? — стальным голосом отчеканил Минато. — Старайся, и, я надеюсь, ты меня не опозоришь. — Да, отец, — всё желание есть и просто находится рядом с ним было уничтожено. — Я наелась. Спасибо за еду. — Но ты и половины не съела, Наруто! — Кушина, судя по голосу, была в панике. Оно и понятно. После сегодняшнего происшествия всё возвращается на круги своя, что её не уcтраивает совершенно. — Я у себя, — и поднялся в свою комнату, не глядя ни на кого из присутствующих.

***

      Когда дверь закрылась, я съехал по ней вниз, приложив руки к лицу, уставился в пол. Это просто нереально. Я ведь готовился морально и всё равно не смог сопротивляться давлению, даттебайо! Он буквально задавил меня, сказав лишь две фразы! Громко выдохнул и, не переодеваясь, грохнулся на заправленную кровать. За окном было уже темно. Пришлось вставать, выключать свет и снова ложиться.       Прикрыв глаза, я попал во внутренний мир. — Курама? Ты выглядишь… необычно, — он был больше похож на фантома, чем на лиса. Едва видимый и переливающий какими-то помехами, на него было больно смотреть. Буквально. — Ясное дело, я же в другом теле, дурак! — Сам дурак, и вообще я к тебе по делу, — всё же сейчас не до светских бесед. — Я всё видел и слышал. Хотел родителей, получите — распишитесь. — Это временно, — отмахнулся я, но потом, подумав, добавил. — Надеюсь. — Ладно, рассказывай, как тебя угораздило попасть в девчонку! — его вся эта ситуация явно веселила.       Я коротко пересказал свой диалог с Рикудо Сеннином, отчего Курама разразился довольным смехом. Что-то в последнее время он часто ржёт надо мной. — Он долбанул тебя дубиной?! ХА! Но ты тоже хорош, нашёл кому требования выставлять. — Сам же предложил, — начал оправдываться я, — и потом, надо использовать возможность по максимуму, раз попёрло. — Сейчас важно другое, — его голос стал серьёзным, — что ты планируешь делать? — Тренироваться, что же ещё, — очевидно, как по мне. — Есть другие предложения? — мало ли, может у него появилась интересная идея. — Правда? Хорошо, — на мой непонимающий взгляд он ответил. — Я просто думал, что, став принцессой, ты будешь каждый раз вопить, чтобы тебя спасали смазливые мальчики, — не понял? Секундочку… — Ку-ра-ма… — в моём голосе отчётливо различались змеиные нотки. — Я убью тебя, мерзкий кусок искусственного меха! — АХА-ХА-ХА, прости не удержался. Уж больно весело становится, стоит представить тебя девицей в беде! — Ладно, живи пока. В деревне происходит что-то, чего раньше не было. — В смысле? Данзо занимается садоводством? Учиха не планируют бунт? А может, Саске тоже девкой стал? Будете лучшими подружками, разговаривать о мальчиках и красить друг другу ногти… — Закругляйся, — кажется, его эта тема зацепила… — Минуточку, ты что… Завидуешь?! — Чего?! Да кто будет завидовать такому?! — весёлость как рукой сняло. — Бедняжка, — а голос печальный-печальный, — ты же столько времени был запечатан в женщинах. Сколько же мук тебе пришлось вытерпеть, находясь в теле, которым ты так хотел обладать… — Заткнись, или я убью тебя! — прорычал он.       Ещё некоторое время мы провели за шуточными переругиваниями, подтруниванием и обсуждением превратностей судьбы, как вдруг Курама решил перейти к разбору полётов. — Судя по тому, что я чувствую, твое тело не годится для шиноби: физическая подготовка даже не минимальна, она полностью отсутствует. Конкретно что ты собираешься делать? — вопрос более чем резонный. Я задумался. — Контроль. После того как мы объединимся, он станет просто ужасен из-за резкого скачка объёма чакры. А если тебя, как и в прошлый раз, запечатают наполовину, то ещё из-за перекоса в инь- или ян-составляющую. — Звучит-то неплохо, — протянул Лис с сомнением, — но тебе ли не знать, что всю жизнь ты выезжал за счёт голой силы. Стоит ли теперь менять свой стиль, к которому ты привык? — я знал, что он скажет нечто подобное, а потому заранее подготовил ответ. — И что мне это дало? Ты же помнишь, как я умер? Как мы умерли? — Кстати, об этом. Как это вообще могло произойти? Я не ожидал, что ты выставишь себя таким слабаком, ведь весь бой ты по факту только и делал, что бегал. Почему? — Вначале прощупывал почву. А потом… Как и с любым пользователем Джукена клана Хьюга тактика такова: держаться на расстоянии и не давать коснуться себя. Тут то же самое. — Но в первый раз, когда вы схлестнулись в ближнем бою, ты даже не создал теневых клонов. Почему? — спросил он, хотя уже и знал ответ. — … — Вот что бывает, когда человек думает, что круче него только Рикудо, — вынес Курама вердикт, устало покачав головой. Я задумался. Действительно ли я потерял способность здраво размышлять из-за своей гордыни? Поэтому ли я умер на довольно обычной миссии? Правда ли, что какой бы силой ты не обладал, из-за самоуверенности можно потерять это преимущество? — Тебе вредно столько думать. Расслабься и просто плыви по течению. — И это говоришь мне ты? — посмеиваясь, спросил я. Вот, Курама. Он всегда знает, что надо сказать, чтобы сбить меня с депрессивных мыслей. — А что? Помнишь, я большую часть жизни был в разных женщинах. — Очаровательно. Поделишься опытом? — я решил подыграть ему. — А зачем? В прошлой жизни тебе бы это пригодилось, а теперь… Или ты из этих? — Каких этих? — Тех, что девчонок других любят. — Курама, мне семь лет. — Любви возраст не помеха! — чуть ли не декламируя, произнёс Лис, наставительно подняв указательный палец. Я не выдержал и рассмеялся. — Что-то ты весёлый больно. — Хе-хе. Ну, ладно, рассказывай, что успел вынюхать.

***

      Определённое время спустя… — И короче, этот дебил наклюкался и назвал меня мужским именем, представляешь?! — во время нашего диалога я распалился и уже не стеснялся в выражениях. — АХА-ХА-ХА! — а вот Курама был счастлив. Его вообще всегда радовало, когда Четвёртого или кого-нибудь из Учиха называли плохими словами. Так что сейчас он сидел с чрезвычайно довольной мордой.       Но вдруг он замолчал, закрыл глаза, прислушался к себе и выдал: — Там у твоих родителей какая-то движуха. — То есть? — это было занятно. — Кушина в ярости, от чего моя чакра пришла в движение, — снова замер. - О, так она ругается с твоим папашей! — А чего ты такой счастливый? Стой, можешь не отвечать, — зарубил я на корню стремление Курамы процитировать всё сказанное мамой в пылу страсти, — пора на выход. Послушаем. — Ха! Если что, я начинаю вести сборник цитат. «Тысяча оскорблений Йондайме Хокаге», — на мою приподнятую бровь (я умею приподнимать одну бровь!) он пояснил. — Это рабочее название. — Я пошёл. — Вали, придурок. — Сам придурок. — Ты же ушёл? — Недалеко. — Вали уже.       И на этой позитивной ноте я покинул свой уютный внутренний мир. Чтобы попасть в менее уютный мир семейных разборок четы Намиказе.

***

      Ничего не слышу. Тогда… на балкон! Вскочив с кровати, запутавшись в одеяле и грохнувшись на пол под аккомпанемент злорадного хихиканья Кьюби, я кое-как добрался на заветную точку.       В ближайшей видимости был сад, а вот дальше… Чуть вдалеке виднелись огни. Что же это за район, в котором в… — я посмотрел на часы, — два часа ночи столько света? Впрочем, неудивительно, что в Конохе есть такое место, ведь шиноби могут вернуться с миссии в любое время дня и ночи, а потому немудрено, что в деревне есть много мест, где они могут вдоволь развлечься и расслабиться. — …почему ты ведёшь себя, как эгоистичная свинья?! — голос, раздавшийся сверху, уведомил меня, что родители ведут крайне занятную дискуссию. — Перестань орать, ты перебудишь весь квартал, Кушина! — Ты всё испортил, даттебанэ! Наруто наконец начала разговаривать с нами. Всеми, а не только с Киоко и Акаши! Всё могло наладиться, тебанэ! Но нет, — тут она резко успокоилась. — Тебе снова нужно было влезть со своим извращённым понятием о воспитании и всё разрушить! — снова крик. — Извращённым?! Я всего лишь хотел вызвать у неё желание доказать мне, что я не прав! — повысил Минато голос, а я стоял и думал: они, что, не в курсе про открытую дверь на их балкон или решили уведомить о расколе в семье всю Коноху? — Если бы Наруто была мальчиком, то твой план мог бы и сработать, — что-то обидно стало. — Но она девочка, даттебанэ! — зашибись. К слову, надо сказать, что их комната находится на третьем этаже, но довольно близко ко мне. Всё равно что первые места. — Наруто стала интересоваться деревней, историей, кланами, даже профессией шиноби! — И что это меняет? — действительно? — Мало просто интересоваться шиноби! Я в этом возрасте был гораздо сильнее, и при этом у меня даже не было учителя, доступа в библиотеку или наследия клана! — в словах отца было разумное зерно, хоть и в обертке злословия. Действительно, для бескланового он очень высоко поднялся, не имея ни одного учителя, кроме Эро-Сеннина, да и то уже после академии.       Но. Родителям нельзя судить о своих детях по собственным успехам. Это или даст чувство удовлетворения, или разочарования. — «Или закончится уничтожением клана. Никаких намёков», — подобно снегу в июле в моём внутреннем монологе появился Курама. — «Ты разве не подрядился быть корреспондентом на этой беседе?» — «Они углубились в прошлое, ничего интересного: романтика академии, похищение Кушины, первая беременность… — Лис прислушался. - А, нет. Возвращайся, они снова о тебе», — на этом наша внутренняя консультация была окончена. — Ты ведёшь себя, как сволочь, даттебанэ! — А ты - как визгливая мегера! — Ты совсем не уделяешь времени семье! Ни мне, ни детям! — Детям?! Да я занимаюсь с Акаши каждый момент, когда удаётся выкроить время, с Акито — по всем непонятным ему вопросам, — тут он взял паузу, а потом как-то неприятно произнёс. — А Наруто… Она позорит моё имя, твой клан и нашу семью! Чем иметь такую дочь, лучше уж вообще не иметь!       Вот оно. Те слова, которые ни один родитель не должен произносить даже мысленно. Те слова, которые ставят крест на отношениях. Но они были сказаны. И что я почувствовал? Ничего. Вообще. — Хотя нет, — продолжал отец. Я прислушался. — Если уж она не сможет стать достойной куноичи, то по крайней мере послужит деревне своим замужеством! — а вот это заставило меня почувствовать злость, раздражение, страх и досаду. Но только я начал думать о том, что мне делать, дом сотрясло громогласное: — НЕ СМЕЙ! — Курама сказал, что никогда не видел маму в такой ярости и что его чакра начала интенсивно вливаться в её тело. Меня же из-за её Ки едва не выкинуло с балкона. Вдруг всё закончилось. Что случилось? — «Я, — подал голос Кьюби. — Намекнул на то, что у них открыто окно, а твоя комната почти под ними», — на это я сделал глубокий вдох.       Дверь на верхнем этаже громко хлопнула. Затем пошли очень быстрые шаги, и вот моя дверь открывается, а на пороге стоит Кушина, глазами ища меня. Делаю вдох. Театр одного актёра имени Узумаки Наруто начинает свою работу! Сажусь на край балкона и устремляю взгляд к горизонту. На лице печально-задумчивое выражение. Ладони вместе лежат на коленях. Мало. Вспоминаю о друзьях, умерших ради меня, и вот на глазах слезы. Мало! Чуть приспускаю одеяло, и вот уже мои плечи на холодном ветру. Идеально. Жду. Мама подходит к дверце, но не может заставить себя открыть её. — «Как можно так играть на чувствах матери?» — с плохо скрываемой издёвкой сказал Лис. — «Назовём это адаптацией к сложным условиям». — Н-Наруто? — Кушина всё же нашла в себе силы, но недостаточно, чтобы продолжить речь после созерцания моего внешнего вида. — Да? — говорю на грани слышимости чуть севшим голосом. Пусть думает, что я плакал. — «Ты понимаешь, что своими действиями можешь разрушить семью?» — спросил Курама. — «Своими сегодняшними, а точнее вчерашними, действиями я надломил маску тихони Наруто. Теперь мне придётся быть осторожнее». — Ты… ты всё слышала? — Да, — это всё же тяжело. — Мы не хотели… Минато… Мы ведь любим тебя… - всё, мать в слезах. Очень хотелось подойти к ней и обнять, но нельзя. Иначе моя новая жизнь закончится так же стремительно, как первая порция рамена. — Я знаю, — перевожу взгляд на Кушину. Бедная… — Мне нужно время. Я не могу так быстро принять всё это... Его.       Мама помолчала, уставившись в пол, где-то минуту, подняла глаза, в которых была надежда, слабая, но всё же надежда на то, что жизнь этой семьи наладится. — Хорошо. Мы дадим тебе столько времени, сколько нужно, — медленно кивнула она, собираясь уходить. — Спокойной ночи, — проговорил я тем же безжизненным тоном. Кушина остановилась, обернулась и с улыбкой в лучших традициях Сая сказала: — Приятных снов, — и уплыла, как призрак, из моей комнаты.

***

      Закутавшись в одеяло (хотя для конца лета могло бы быть и потеплее, даттебайо!), я отправился в комнату. Ложась на кровать, я задумался о прошедшем времени, после чего нырнул в мой внутренний мир, чтобы поговорить с Лисом с глазу на глаз. — В тебе умирает великий актер, Наруто! — сказал он, аплодируя стоя. Ладно, сидя, но это детали. — Ты о чём? — Да, Кушина так прониклась твоим представлением, что устроила Минато такой вынос мозга, что он не выдержал и телепортировался в резиденцию, — ответил донельзя довольный Курама. Как мало нужно для счастья. — Я старался, — сказал на это я и сложился в шутливом поклоне перед многоуважаемой публикой в лице одного довольно крупного лиса. — Итак, после всего сказанного и увиденного, можно сделать вывод: ты палишься! — вскричал Лис, от чего я зажмурился, и обвинительно (прямо, как Саске!) ткнул в меня когтем. — Это так, — спорить в такой ситуации глупо и бесполезно. — Тебе есть что предложить? — Кодовое слово! — на мой непонимающий взгляд он пояснил. — Такое слово, которое я скажу тебе, если ты начинаешь сходить с пути зашуганной девочки. — Звучит неплохо, тебайо! — идея в самом деле показалась заманчивой. — Но сможешь ли ты следить за мной и одновременно шпионить глазами мамы? — Оставь это мне, — ответил Курама после недолгого молчания. - Ну? Какое слово? — Рамен! — крикнул я со счастливой улыбкой. — Нет! — таким же тоном, но без улыбки сказал мой собеседник. — Мамочка? — Тоже нет! — Чашка чая? — Слишком длинное. — Акт? — А вдруг я чихну? — это тут причём? – Апх! — Ты не можешь чихать. Ты притворяешься, даттебайо! — Ладно, мне просто не нравится. Дальше!       Некоторое время спустя… — Всё не то! — припечатал Кьюби. Он зарубил все мои попытки, а сам не предложил ничего, даттебайо! — Шоколадный бисквит! — сказал я, снова улыбнувшись. — Снова слишком длинное, не пойдёт! – всё, с меня хватит. — Тогда… — начал я заговорческим тоном. - Ня! — НЕТ! – ого, как разозлился. — Тогда… Кавай! — НИКОГДА! — на меня обрушилась волна Ки. — Выбирай, или это, или то. — Шоколадный бисквит — это не так плохо, — выдал он мне через некоторое время в ответ на ультиматум. — В самом деле? Тогда его и оставим, — я был доволен этой маленькой победой, но по ощущениям в реальном мире уже светало. — Ненавижу тебя. — Я тебя тоже люблю. Но мне пора. Рассвет разгорается. Я ушёл. — Сгинь с глаз моих, — пробормотал Курама, засыпая, а я вернулся в реальный мир.       Начинается новый день.