/Эрик пишет/

темнота меня приглашает к себе погостить немного, обещает милую тишину, говорит, что никто не посмеет побеспокоить. мне ей верить или вернутся другой дорогой, закрыть все двери, самому себе тишину создать и на ней гадать, такой колючей и непривычно мягкой - тебе под стать, и не смотреть, как месяц играет рябью реки у самого дома, где берег, точно стена цитадели на двое делит мои ожидания, мысли мои и страхи, что вырвались, скалясь и огрызаясь. я, кажется, потерялся, я сам не справлюсь. я, кажется, заблудился, где-то на той тропинке что месяц чертит, будто бы свет кораблям от старого маяка, в котором в скалы вдыхают жизнь своими тенями черти, и выбраться тем кораблям нельзя из смешного плена, спастись нельзя. и меня не спасти, наверное, никогда. а море тех кораблей не сродни реки – побезумней будет, безжалостней, побольней бьет наотмашь и не дает вздохнуть под тяжестью каждого из незавершенных дней, незавершенных дел и избитых фраз, и всех мыслей, что надвое делит тот берег, тропами из серебра накрывая порыв «сейчас». я перешел теперь на усталый бег, я потерялся, я заблудился, я больше уже, наверно, не человек совсем. не тот, кого ты однажды позвал к себе просто побыть наедине во тьме и просто остаться, когда заискрит рассвет. я потерялся, бог мой. меня здесь нет.