Глава 1
«Дорогой дневник! Ты второй дневник в моей жизни, и я не знаю зачем, но снова начинаю приветствие. Меня зовут Андреа Форбс, и я младший ребенок Билла и Элизабет Форбс. Отец ушел из семьи несколько лет назад и теперь живет с мужчиной. Моя мать шериф, поэтому часто пропадает на работе, особенно после ухода отца. Мою старшую сестру зовут Кэролайн. Она старше меня на три года. Правда она будет ещё целую вечность выглядеть на семнадцать, потому что была обращена именно в этом возрасте. Так что через год я буду выглядеть взрослее моей старшей сестры. Наверно. В этом я очень сомневаюсь, потому что, как говорит мама, я до сих пор выгляжу так, словно мне двенадцать. Больше всего на свете я люблю свою сестру, вышеупомянутую Кэролайн. Несмотря на разницу в три года, мы всегда прекрасно общались. Кэр в возрасте шести лет начала называть меня Энди, утверждая, что Андреа произнести слишком сложно. Так на всю жизнь я и осталась Энди. Полным именем меня называет лишь мама в порыве злости. Кэролайн — самая популярная девушка в школе. Вокруг неё всегда было много друзей. Когда я только перешла в старшую школу, моя любимая сестра постоянно звала меня к ним. Отказов Кэр не принимала. Я около двух месяцев постоянно ходила в компании Елены и Бонни, слушая, как они обсуждают своих парней и одежду. Подруги Кэролайн ограничивались со мной приветствиями и, максимум — вопросами об учебе. Вскоре я поняла, что лишняя в их компании. То, что я больше не тусуюсь с ними каждую перемену, моя сестра заметила спустя две недели. Я люблю Кэролайн, но иногда она словно не замечает никого, кроме себя. Я привыкла, но все равно обидно. В те времена, когда старшая представительница семьи Форбс тащила меня в дом Гилбертов, чтобы обсудить какую-то серьезную вещь с Еленой, в которую они меня не посвящали, я подружилась с Джереми. Он был старше меня на год, но так как я пошла в школе раньше, чем положено, мы учились в одном классе. Мы сразу начали понимать друг друга и очень сблизились. Вместе обсуждали и ругали сестер, которые постоянно были заняты чем-то секретным. Джереми всегда не везло с девушками. Сначала Викки, потом Анна, и в итоге — Бонни, с которой он расстался около полугода назад. Каждый раз я была рядом, словно жилетка, и это немного напрягало, учитывая то, что я была влюблена в Джереми уже два года. Но он словно и не замечал моих чувств, продолжая отвергать меня раз за разом. О сверхъестественном я узнала всего пару месяцев назад после смерти моего отца Билла Форбса. Я видела, как он умирал. Я была там и ничего не могла поделать. После того, как мы его похоронили, я потребовала у Кэролайн объяснений. Так я все и узнала. Мало того, что я потеряла отца, так теперь и весь мой мир изменился. Моя сестра была вампиром, как и два парня Елены. Сама Елена была двойником. Бонни оказалась ведьмой. Людьми в этой компании оказались только я, Джереми и Мэтт. Сегодня вечером в доме Майклсонов был бал в честь воссоединения их семьи. Кэролайн пригласил Клаус. Я, если честно, не понимаю её: она раз за разом говорит, что ненавидит его, но продолжает принимать его ухаживания. А Тайлер ведь уехал только сегодня утром. Узнав, что Кэр все-таки приняла приглашение, я тоже начала в спешке собираться. Вытащила платье (а я и платье — зрелище ужасное), уже начала краситься, как сестра объявила, что я не иду. Моему возмущению не было предела. Она начала ссылаться на то, что это небезопасно. Значит, Кэролайн можно идти, а мне нет? Моя бунтарская сущность просто бушевала. Кэр строго запретила появляться даже в трех километрах от дома Майклсонов, но кто сказал, что я буду слушать? Кэролайн говорит это не делать — я делаю. Все как обычно. Спустя час после ухода сестры из дома вышла и я. Как же я об этом пожалела...»
***
На бал я опоздала, так что официальная часть приветствия уже закончена. Из Майклсонов я знаю только Клауса и Ребекку, слышала про благородного брата, чье имя я не запомнила и про брата-психопата. Сам особняк поражает своим великолепием. Все гости в платьях и смокингах, и я в сотый раз в жизни чувствую, что никогда не буду принадлежать к элите Мистик-Фоллса. Я пробегаюсь глазами по залу: Кэролайн танцует с Клаусом (вау, как неожиданно); Елена в окружении своих двух рыцарей, которые безумно раздражают; Ребекка стоит около парня с растрепанными волосами и темными глазами, чей цвет я никак не могу определить. Словно заметив мой заинтересованный взгляд, парень резко поворачивает голову в мою сторону. Заметив мой испуг, незнакомец чуть наклоняет голову в бок и довольно улыбается. Но тут его снова зовёт Ребекка, и он отворачивается. Стараясь вспомнить, не видела ли я его раньше, я задумываюсь так, что даже не замечаю, как подскакивает Кэролайн. Я до сих пор не могу привыкнуть к её суперскорости. — Я же сказала тебе сидеть дома! — возмущенно восклицает блондинка. Я неохотно поворачиваю голову в её сторону и вымученно улыбаюсь. Как же раздражают её игры в серьезную старшую сестру. — Мне стало скучно, — безразлично бросаю я, пожимая плечами и отводя взгляд от Кэр. Слишком людно, — она не будет кричать. Но вот незаметно вывести может. Хотя тут уже делать нечего. Я убедилась, что на этом бале можно умереть со скуки. Пусть забирает. Не очень и хотелось. — Но вообще, хватит мне указывать. Я взрослый человек и могу делать то, что хочу, — начинаю огрызаться я. Ссоры с сестрой — не новость. — Она права, Барби, не будь такой строгой. Хочешь, я позабочусь о ней? — тот парень, что стоял рядом с Ребеккой, неторопливо подходит к нам. Я удивленно поднимаю голову и отмечаю, что он безумно высокий. Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него. Чувствую, как рядом напрягается Кэролайн, прищуриваясь, а я все не могу оторвать взгляд от парня с очень красивыми глазами. Он красив. Он очень красив — это сложно отрицать. Опасно красив. Кэролайн дергает меня за локоть, заставляя встать позади неё. Я хмуро гляжу на спину сестры, а после перевожу заинтересованный взгляд на парня. — Не смей больше приближаться к Энди, Кол. Я тебя предупредила, — озлобленно бросает Кэр, и я буквально чувствую, как её колотит не то от страха, не то от злости. Она теперь тянет меня к выходу, пока этот самый Кол с усмешкой смотрит на нас. И тут я делаю то, о чем пожалею. Очень горько пожалею. — Хватит мне указывать, — повторяю я, выдергивая руку. — Я пришла на бал, я остаюсь на балу, — стараясь говорить спокойно, произношу я. — Если хочешь, иди домой. Я остаюсь. Кол позаботится обо мне, — сама не веря в то, что говорю и делаю, я ухожу от сестры и беру незнакомца с красивыми глазами за руку. Кэролайн хмурится, но молчит, бросая на меня обеспокоенный взгляд, а после бежит в сторону Елены. А мы с Колом молча идем в середину зала. Я даже не замечаю, как соглашаюсь на протянутую руку. Вальс я танцевать не умею. Я вообще танцевать не умею. Во время мероприятий в школе я отказывалась, говоря, что буду фотографировать все для запечатления момента. Так меня освобождали от танцев. Кол, скорее всего, заметив мою нерешительность, тянет меня на себя и кладет руку на талию. Я смотрю вниз, стараясь уследить за движением ног моего партнера. Парень уже заметно раздражается и просит поднять голову. В то же мгновение я наступаю ему на ногу. Он терпит. Я снова наступаю. Он все так же терпит. Опять наступаю. Он злится. На удивление, вскоре уже немного получается, и я оставляю в покое ноги Кола. Подняв голову, я все так же продолжаю изучать его темные глаза. — Темно-янтарные, — вдруг осознаю я. Кол, услышав меня, в очередной раз за вечер усмехается. — Ну, твои глаза. Они темно-янтарные. Очень красивые, — мямлю какую-то чепуху я, сама не понимая, что говорю. — Так значит, тебя зовут Энди? Ты младшая сестра нашей Барби, в которую влюблен мой брат? — у него очень красивый голос. Звонкий, немного грубый хриплый голос, который точно завораживал многих девушек. — Классные сапоги, кстати, — усмехается он, кивая на мою обувь. Я со стыдом смотрю на потёртые ковбойские сапоги, которые надела под платье. Что поделать, на туфлях я никогда не могла ходить. — Андреа, но все называют Энди. А туфли я не люблю, — киваю я, улыбаясь. А потом вспоминаю слова про Кэролайн. В неё были влюблены всего два человека: Тайлер и Клаус. На Тайлера он не похож совсем, а вот на Клауса даже очень. Та же опасная энергетика вокруг него и коварная улыбка. — Кол. Брат-психопат, — шепчу я самой себе, когда меня накрывает осознание того, с кем я танцую. Кэр рассказывала о благородном брате и брате, которых всех убивал и не боялся даже Клауса. Настоящий психопат. Я поражённо смотрю на Кола, который с трудом сдерживает смех, глядя на меня. Сердце бешено стучит. — Я... — открываю рот, но во рту неожиданно пересыхает, а голос становится хриплым. — Мне нужно идти, — наконец, у меня получается выговорить слова. Я только отстраняюсь от Майклсона и собираюсь уходить, как он вдруг тянет меня на себя. Притягивает за талию слишком близко, что я упираюсь руками ему в грудь, стараясь сократить расстояние. Его горячее дыхание обжигает мою шею, пока он тянется к моему уху. Я дрожу, словно осиновый лист, боясь пошевелиться. Все-таки он первородный вампир с очень плохой репутацией, который в одно мгновение может свернуть мне шею и убить. А умирать пока не хочется. — Ты очень интересная, Андреа Форбс. Мы с тобой ещё поиграем, — шепчет мне на ухо Кол. А потом я слышу крик Кэролайн, которая подоспевает с командой «Елена и её пёсики». Кол смеется и уходит, оставляя меня, застывшую на месте. Дальше все, как в тумане: Кэр бегает вокруг меня, проверяет все ли кости в порядке, нет ли укусов вампира и грозится убить Кола. Как я оказалась дома, я не помню. Я просыпаюсь, когда на телефон приходит смс от незнакомого номера:«Ещё поиграем, мой ангел. Кол».
