You are my melody heat

— Можно пройти? — спрашивает с надеждой Чен, поднимая пакет, в котором звонко соударяются друг о друга алюминиевые банки выпивки. СюМин желает что-то сказать, но толи от кома, что встал в горле после сна, толи от внезапного появления Чондэ, он не может произнести и звука и в итоге просто отходит в сторону, пропуская Кима внутрь. Бешеное сердцебиение не даёт МинСоку нормально дышать. Закрывая дверь, он с ужасом понимает, что допустил непростительную оплошность, впустив Чена. Ведь Мин уже для себя всё решил, и принимать сопливые извинения скрипача не в его планах. Сейчас главное выслушать, точнее, пропустить всё мимо ушей, послать куда подальше и жить так, как будто ничего не было. Потому что иначе будет больнее. Всё. Конец. Нужно лишь вытерпеть и не вникать во весь бред, что сейчас начнёт нести Чондэ. МинСок глубоко вздохнул и прошёл в гостиную, где на диване уже удобно расположился Чондэ. Мин приземлился рядом с ним, усаживаясь в позе лотоса. Кажется, что только стрелки часов понимали всю невыносимость ситуации и пытались хоть каким-то образом разбавить тишину своим равномерным тиканьем, но и это не спасало Мина от паники. Ему бы сейчас выпрыгнуть из окна с третьего этажа было бы проще, чем произнести хотя бы одно слово. Напротив Чондэ совершенно был спокоен, чем не мог похвастаться, когда стоял у дверей квартиры СюМина. Несколько минут он тупо смотрел на большой жидкокристаллический телевизор, который ничего не показывал, и собирался с мыслями. Ухватившись после этого за фоторамку, стоявшую возле него, Чен рассмотрел в ней МинСока. Он держал жёлтые лилии в руках и очень мило улыбался. Улыбка с фото передалась Чондэ и затем он подумал, что уже готов начать разговор. Чен прокашлялся, сел в такую же позу, как и Сю только не плечом к нему, а повернувшись всем телом. — МинСок, я хочу всё прояснить, — начал уверенно, но в то же время мягко Чондэ. — Ты видел лишь то, как меня нагло подставили и ничего больше. Не увидев никакой реакции у СюМина, Дэ понял, что если он что-нибудь не предпримет, то все речи, которые он хочет донести до Мина будут пустыми. Чен берёт Сю за плечи и поворачивает их так, что теперь они оба сидят, скрестив ноги, а в глазах видны лишь отражение друг друга. Чондэ видит, наконец, что Мин обратил на него внимание, но также смотрит незаинтересованным взглядом, поэтому он открывает банку пива и протягивает ему. МинСок неуверенно принимает её и после того, как Чен делает небольшой глоток шипящего напитка, он продолжает: — ЛиЦзынь — парень, которого ты видел рядом со мной тогда вечером — мой бывший друг. По крайней мере, я так думал… Мы с ним устраивали неплохие вечеринки, спаивали новичков, вступивших в наши ряды. Всё действо сопровождалось горой выпивки, немалым количеством шлюх, грязными танцами и порой под утро некоторые были под кайфом. Но я участвовал в этом недолго и завязал ещё после школы с этим, а вот он, кажется, до сих пор зависает там. «Вероятно, алкоголь отодвинул предрассудки Мина на задний план, раз он меня слушает…» МинСок сделал большой глоток, а Чондэ продолжил. — Как бы то ни было незадолго до случившегося, он написал мне о том, что хочет встретиться. Мы давно не виделись, но всё, что нас связывало — это прошлое и я мало знал, о чём буду с ним говорить при встрече, но ответил, что есть свободное время. Сначала всё было даже неплохо, но когда появился ты… — Хах, я обломал страстную ночку, — усмехнулся МинСок, делая очередной глоток и морщась от неприятного привкуса. — Да нет же! Не перебивай меня, Мин! — Чен вздохнул. — Говорю же, всё было не так, как ты видел. После пару выпитых бутылок он подозвал к нам двух девушек и одна из них начала откровенно клеится ко мне. Я не проявлял совершенно никакого интереса. Просто поверь мне, МинСок! — Чондэ преданно смотрел в глаза СюМину. МинСок не понял, с какого момента начал выслушивать речь Чена, но он точно осознал, что уже не сможет её игнорировать. Как бы Мину не хотелось забросить эту историю в дальний ящик и забыть про неё, его пробудившееся желание разобраться во всём стало сильнее. Все предпринятые ранее попытки разорвать связи с Чондэ были ошибочны и уже, кажется, не имели смысла. Потому что пора бы выработать закономерность: чем чаще Мин отодвигает Чондэ от себя, тем ближе он становится через некоторое время. Также в голове Мина витала мысль о том, что он бы уже без продолжения объяснений простил этого дурака. И как бы ни хотелось признавать, но он полюбил Чондэ. Полюбил и идеального гения скрипача с прекрасным голосом, и надоедливого рассказчика про кактусы, и человека, который старался очень нелепо его смешить, но всё же ему это удавалось. И даже непоколебимая гордость Мина уже сдалась перед обаянием и искренностью Чена. — Продолжай… — Мин почувствовал, что несправедливо будет не дать высказаться Чондэ, но он и сам хотел узнать о нём больше. — После того, как ты уехал на такси, я вернулся в клуб, и там ожидал меня сюрприз не меньше. Ли встретил высокомерными хлопками в ладоши, а потом признался, что это именно он инсценировал всё произошедшее. Сказал, что давно был в обиде на меня. Видите ли, я был всегда впереди него во всём, будь то первая любовь, награды в школе или прочие заслуги. — Так это он написал мне, приехать по адресу клуба? — Я тебе такого не отправлял, — помотал головой Чен. Мин открыл диалоговое окно и показал историю сообщений Чондэ. — А ты умеешь наживать себе врагов, Чен-а, — протянул МинСок. — После этого я сказал, что не желаю его больше видеть в своей жизни, но, кажется, его это ничуть не оскорбило. Он что-то ещё мне крикнул в след, но я уже был далеко, — закончил тираду Чен. Сделав небольшую паузу, он подошёл к самому главному, о чём хотел прояснить на протяжении всего разговора. — Я знаю, что это очень болезненно для тебя. Я также осознаю, сколько неудовольствия вызвал в свою сторону… Но мы могли бы попытаться вернуть наши прежние отношения? — с нотками неуверенности спросил он. — Прости, Чондэ, … но, кажется, нет, — СюМин медленно потянулся всем телом вперёд, одной рукой опираясь о спинку дивана, другой — о бедро Чена. Он нерешительно касается своими губами губ Чондэ и также неуверенно целует его, будто пробует на вкус. У Чена сердце остановилось. На большее, что он рассчитывал так это: «Я прощаю тебя, но думаю не скоро смогу забыть всё». То, что он видел перед собой, совершенно не сочеталось с его представлениями. МинСок сейчас настолько близко, что Чондэ готов падать в обморок с кровью из носа. Но и это, похоже, не так поражает его, потому что на самом деле Чен думал, что первый их поцелуй с Мином произойдёт где-нибудь под деревом в романтичной обстановке и явно не на первом свидании. Сю почувствовав, что Чондэ не отвечает на поцелуй, начал отстранятся и уже готовиться к самому неловкому моменту в жизни, но его губы моментально перехватывают. Чен перенимает инициативу на себя и целует напористо, одновременно сохраняя нежность, как напоминание, что это их первый раз. Нехотя, они разнимают уста и смущённо смотрят друг на друга в бликах лунного света. — Нет, так нет, — запоздало ответил Чен с тёплой улыбкой на лице. Узкий диван близко располагает влюблённых на себе, не давая и пару сантиметров расстояния между телами. Чондэ заботливо накрывает обоих пледом, придвигая МинСока ближе к себе, чтобы тот не упал с предмета мебели это, во-первых, а во-вторых, дотрагиваться до Мина очень приятно и отказывать себе в этом Чен никак не может. Они так и продолжают лежать лицом к лицу, слушая дыхание друг друга. — Я… люблю тебя, — тихо произносит МинСок. — Я знаю, — улыбается Чондэ. — Я тоже тебя люблю. Вероятно, высказывание о том, что с человеком, которого любишь, засыпаешь мгновенно, правдиво, потому что оба парня уже чуть слышно посапывают, не разнимая крепких объятий.

***

«Кажется, о лучшем пробуждении и мечтать не стоит» — думает Чен, когда чувствует, как на его тёплую ото сна щёку опускает прохладная струйка воздуха. Он расплывается в кошачьей улыбке, постепенно открывая глаза. — Прости, я пытался сдуть ресничку, но не хотел будить тебя, — МинСок чуть приподнимаясь на локтях, улыбнулся Чену. Чондэ всё ещё не веря, что всё происходящее вокруг — реальность, загребает Мина в свои цепкие объятия. — Эй, ты чего? — куда-то в ключицу спрашивает СюМин. — Не хочу тебя никому отдавать, — сжимая крепче, отвечает тот. — Никто меня у тебя и не забирает, — хохочет Мин. — Доброе утро, — Чондэ, наконец, выпускает МинСока из объятий и дарит мягкий утренний поцелуй. — Д-доброе… — немного смущаясь и опуская взгляд, заикается Сю. Дэ до сих пор не может поверить, что вот этот тёплый, смущающийся парень вчера первым поцеловал его. — Боже, Мин-и, ты — прелесть, — обхватывая ладошкой раскрасневшуюся щёчку МинСока, пропел Чондэ.— Обещаешь привыкать и не стесняться, когда я тебя целую? Мин также смущённо кивнул и вдруг поднял взгляд: — Чондэ, а можно вопрос? — Чен махнул в знак согласия. — Мы же теперь… встречаемся? — Что за глупый вопрос, МинСок-и? Конечно же, мы встречаемся, — Чондэ заразительно улыбнулся. — Гораздо интересней сейчас узнать, к какой паре мы собираемся идти на учёбу?

***

Поскольку занятия в этот день были свободного плана все пары, трио и команды разошлись по аудиториям для того, чтобы репетировать свои номера. Чен и СюМин не стали исключением. Уже на подходе к классу, МинСок вздрогнул: — Чондэ, прости… Я скомкал один экземпляр произведения и бросил в тебя, а второй — последний — сжёг вчера. — Я сохранил свой экземпляр и внёс некоторые изменения, если ты, конечно, не против? — Нет, мы же дуэт, — улыбнулся Мин, усаживаясь за фортепиано. После того, как оба разобрались в изменениях и дополнениях к тексту, необходимо было придумать название, ведь произведение было общее — каждый что-то внёс. — И как мы назовём наш шедевр? — иронично спросил МинСок, болтая ножками в воздухе. — Хмм, не знаю… О чём ты думал, когда играл его только что со мной? — О том что, хочу есть, — искренне признался Мин. — Серьёзно? Я не поверю. У тебя был вид, будто ты обдумывал вселенскую проблему. — На самом деле… я думал о тебе и обо всём том, что с нами недавно случилось… — очень нежно и немного задумчиво сказал Сю. Чен улыбнулся, подумав, что у них с МинСоком даже мысли циркулируют в одном ключе. — Тогда может быть «История любви»? — предложил Чондэ. — Это как-то охарактризовывает не только нас… — задумался Мин, — может «Печальная история любви»? — Но у нас же всё хорошо, — не понял Чен. — Мотив у мелодии пропитан печалью и грустью, да и у нас до некоторого времени всё было далеко не гладко, — СюМин коснулся руки Чондэ, а тот моментально сплёл их пальцы воедино. — Я понимаю... Давай назовём его «Sad Love Story*» и запомним это, как длинный путь к нашим отношениям. — Нам выйти, постучаться и зайти снова? — поинтересовался ЧанЁль, заходя в класс. — Чего-то другого вы не увидите, — Чондэ удобней перехватил руку Мина. Вошедшие заметно притихли и продолжали переглядываться то между собой, то на руки СюЧенов. Первым из ступора вышел БекХён: — Так о чём это мы? — Конкурс, — подхватил Кёнсу, — точнее рождественский концерт. — Вы о чём? — ЧенМины перестали замечать лишь друг друга. — Алло, сегодня 1 декабря, — Бек запрыгнул на парту, восклицая. — Это значит, что начинаются официальные подготовки к Новому году. Это ужасно весело! Jingle bells, jingle bells, jingle all the way, - БекХён с Кёнсу мило запели рождественскую песенку. - Ну, вот опять... - застонал ЧанЁль. - Каждый год одно и тоже, - подпел Чонин. - Вы так не любите праздники? - приподнял брови МинСок. - Праздники мы любим, но ты даже представить не можешь, что такое Бекки + веселье, - пояснил Пак. - Взрывная смесь, - Чан отбил ладонь Кая в жесте согласия. СюМин просмотрел на Чондэ, который тоже почти ничего про это не знал, а потом на БекХёна, который уже явно был в своём мирке под названием "Как я достану друзей за декабрь". Его пальчики то и дело косались подбородка, а глаза искрились новыми идеями, подобные фейерверкам. Когда Бён заметил на себе внимательный взгляд Мина, то его физиономия приобрела сумасшедший вид, а после того, как он что-то шепнул на ушко ДиО, комната наполнилась истеричным нескончаемым смехом. - Поверю наслово, - ответил МинСок, отбивая руку Чонина. Ни в чём неповиный БекХён ещё долго не мог понять, почему СюМин так настороженно ведёт себя с ним, пока не догадался, что это дело рук Пака. Соврал ли ЧанЁль насчёт взрывчатой смеси - Бека? Вероятно, он немного приувеличил, но и приуменьшить он не мог. Не мог, потому что процедура "насоли Беку, получи от него по полной программе, прикинься душевно (а может и физически) раненным, слушай приятные извинения в перемешку с оскорблениями от него" стала необходимой нормой для Чана, которая никогда не надоедала. И ни за какие сокровища мира он бы не перестал подшучивать над Бекки. Но если даже самому БекХёну это доставляет удовольствие, то почему бы и нет?