Рестия

      Девушка пролетела пару метров. И приземлилась. До носа донёсся запах крови, и в горле неприятно запершило. Она остановилась и прислонилась к стене. И сосредоточилась. Слишком давно она не «ела» и сейчас едва сдерживала себя от того, чтобы не напасть ненароком на беззащитного. Ворованные пакетики с донорской кровью Рестия употребила давным-давно, когда вышла с морга. Надо было восстановиться, умереть вновь не получилось, однако ей крупно повезло. Судя потому, где волшебница очнулась, сомнений не оставалось — те, кто её нашёл, сочли убитой.       Уняв голод, Фантомхайф скользнула в проулок и тут же наступила на что-то мягкое. Отскочив, она осмотрелась. «Чёрт! Расслабилась… Постой-ка». — Вампиро-волшебница присела на корточки рядом с мужчиной, на которого наступила, и коснулась его руки. Та была ещё тёплой, но быстро остывала. Переместив пальцы, она нащупала на шее венку и нажала на неё. Пульс отсутствовал. Магл был мёртв. Девушка сглотнула слюну. Невыносимо хотелось сделать глоток. «Нельзя. Надо держаться. Если укушу его, то появится подозрения и начнётся расследование. Нельзя показывать, что в городе ещё и вампир завёлся». Перевернув на спину последнего, она заметила, что его глаза раскрыты. Девичьи губы сжались в тонкую полоску. Она убивала не один раз, но никогда не использовала именно этот способ. Это проклятие… Ведьма заглянула в них, и хотя они навечно застыли, она всё ещё видела отражение зелёного луча. Её рука потянулась, накрыла лицо. Когда она убрала её… глаза мертвеца скрылись за веками. Теперь он, казалось, спал. Хотя нет. Он действительно спал, только его сон теперь был вечен.       Впереди, в лабиринте закутков раздал вскрик. Рестия молниеносно вскочила и напряглась. Прикрыла свои карие глаза и прислушалась. Отчаянный крик повторился. Скользнув в тень, она направилась к месту предполагаемых пыток. — Култелло вулнус (1)!       На бедре парнишки появилась глубокая рана, ещё одна среди других. Он заскулил от боли и сжался ещё сильнее. Нависшая над ним «хищница» с грязными, свалявшимися волосами оскалилась. Способность причинять боль мерзким неволшебникам вернула ей толику жажды жизни. — Остолбеней! — Выкрикнули из тени. И вслед вылетел сгусток невербального «Экспеллиармуса».       Лестрейндж отразила первое, но второе заклинание выбило палочку из рук. Она вскрикнула, ощетиниваясь на неприятеля, и, наклонившись назад, достала из сапога запасной кинжал, не раз спасший ей жизнь и не раз отобравший жизнь у других, и бросилась с ним в лобовую атаку. «Фантом» только этого и ждала. Она выступила из тени на свет, увернулась и выбила оружие. Прижав пожирательницу к стене лицом, девушка наклонилась к правой руке и обнажила белые клыки. Раздался неприятный треск. Кровь брызнула из прокуса и полилась на мощёный тротуар. Вампирка коснулась губами запястья и стала жадно её пить. Беллатриса явно неожидавшая подобного пронзительно завопила. И попыталась вырваться. Но куда там её жалким попыткам. Голодный монстр лишь прижал её сильнее. — Дрянь! Ты что, твою мать, творишь?! Сука! Прекрати немедленно! Отпусти, гадина!       Парень позади парочки замолк и закрыл глаза, боясь лишний раз пошевелиться. Рестия же, напротив, не обращая внимания, сделала ещё пару глотков и отпустила женщину. Та отскочила, пошатываясь. Подняла откатившуюся палочку и направила на волшебницу. — Аваха Кед-керава. Авама Кедравра. Авада кед… — Ноги подкашивались, а язык так заплетался, что все попытки произнести смертельное заклинание вызывали лишь сноп зеленоватых искр, которые гасли ещё в воздухе. — Сдавайся. Я победила. — Фантомхайф сделала шаг в сторону, загораживая юношу. Одного убийства на сегодня было достаточно. — Если хочешь — беги, но я бы на твоём месте не стала. Там, где-то, брошенное тобой тело, споткнёшься об него и непременно расшибёшься. Неплохо, если там и сдохнешь, но это вряд ли. — Закнись. Чёрт, что тфы сдефафа? — Выпила твоей крови, разве ты это не почувствовала? Ты же так яростно протестовала против этого. — Суф-фа! Уфью тефя! Афаха Кедрара! Тва-ф-фь!       Женщина оперлась на стену, ища поддержки, но силы стремительно покидали её тело. Количество потерянной жидкости быстро давало о себе знать. Рестия сказала правду: сражаться не имело смысла, битва была уже заранее проиграна, её исход был предрешён ещё до того, как они сцепились. Беллатриса медленно съехала по стене на землю, глаза закрылись, а голова повисла, как у тряпичной куклы. Палочка вновь выкатилась из руки. — Ну вот и всё. Проблема решена. Надо только это убрать. — Девушка подошла ближе и взмахом палочки убрала своё «преступление». — Вот так-то лучше. Осталось её связать и вывесить где-нибудь. И вызвать, конечно, авроров. — Позади раздался шорох. Молодой магл успел открыть веки и осмотреться и теперь медленно отползал. «Фантом» обернулась. Её губы были всё ещё в крови, а глаза блестели алым. Последний потерял от страха последние крохи рассудка, отполз к стене и вжался в неё с такой силой, что дешёвая побелка осыпалась на его голову. — Умоляю. Пожалуйста. — Его голос сел и последнее слово он смог лишь прошептать. — Ш-ш-ш. Всё хорошо. Всё закончилось. Я не причиню вреда. — Вампирка достала из неожиданно появившейся сумочки платок и вытерла губы. Порывшись ещё, она вынула зеркальце и, осмотрев лицо, убрала его обратно. — Для начала — остановим кровь. — Проговорив предложение вслух, волшебница направила палочку на раны. — Сангуинем Прохибере (2)! Отлично. А теперь выпей это. — Рестия приблизилась, присела на корточки, оказавшись на уровне глаз юноши, и протянула флакончик с красноватой водой. — Не бойся, эта жидкость восполнит утраченные запасы крови. Я и сама бы её принимала, если бы только она работала на мне. И да, она немного неприятная на вкус, но ты должен её обязательно выпить, иначе умрёшь от потери крови. Умница! — Похвалила она, принимая пустой флакон. — А теперь я займусь твоими ранами. Сейчас будет жечь, но к утру не останется и следа.       Фантомхайф открутила баночку с заживляющей мазью и тщательно обмазала всё порезы. Пацан тихонько шипел от боли, но не сопротивлялся. Когда девушка закончила, она поднялась и снова направила палочку. — Прости, но так будет лучше для тебя. Обливиэйт. — Глаза магла опустели, и он уронил голову на плечо.       Направив палочку наверх, ведьма послала сноп красных искр. Со стороны неволшебников это выглядело как обычный тухлый фейерверк, но для патрулирующих авроров это был сигнал, сигнал бедствия или магической дуэли. Рестия связала «Инкарцеро» Беллатрису и положила её палочку на видное место, но подальше от неё самой. Это была ещё одна ночная предосторожность. Подхватив юношу, она распахнула крылья и унеслась с ним в ночь. И как раз вовремя. Через полминуты двое рослых мужчин в униформах стояли на её месте.       «Фантом» прилетела к заднему проходу кафе-гостиницы «У гробовщика». Приземлившись, она осмотрелась и, не обнаружив никого, приоткрыла дверь. Соскользнув в дом, стремительным вампирским шагом направилась к лестнице, но на третьей ступени ощутила, что в коридоре не одна. — Вижу улов сегодня удачный. Лихо же ты его окрутила, милашка. Но не тяжеловат ли он для тебя? — Доброй ночи, мистер Рей. Он всего на ночь, хорошо? — Смущённо попросила волшебница. — Хорошо. Но при условии, что вы не разгромите кровать и обязательно используете предохранительные средства. Ты ещё молода, тебе в школу ходить надо и с мальчиками только дружить, а не прыгать в постели. И если честно, надо для себя ещё пожить чуток, а не бегать с пузиком и искать деньги на пропитание. Поняла меня, малышка? — Да, сэр. Спасибо за совет, сэр. — Иди уже, а то уронишь эту непосильную ношу. В моё время мужчины носили на руках красавиц-девушек, а сейчас, сейчас бог знает, что творится… На твоём месте я бы вернулся домой… — Произнёс он напоследок. — Я подумаю об этом, мистер Рей. — Ответила ему она и поспешила в комнату. — Доброй ночи.       На последней ступени Рестия обернулась, ещё раз кивнула и растворилась на втором этаже. А хозяин «У гробовщика» стоял в коридоре и смотрел ей вслед. — Знаю, что подумаешь… — Тихо прошептал он в темноту. — Знаю… только по твоим глазам вижу… Вижу, милая… что идти тебе просто некуда. Нет у тебя дома. Вот и скитаешься… Саманта, жёнушка моя, скажи… она ведь похожа на меня… прежнего?       Ночь обещала быть долгой. Нужно было что-то придумать с пацаном. Ведьма уложила того на свою кровать и начала расхаживать по комнате. «Может, соврать ему? Да, совру ему. Скажу, что мы встретились в клубе, он напился до беспамятства и влез в драку. А я спасла его и привела сюда… Мы ничем не занимались и ничего не было. И утром разойдёмся, как ни в чем ни бывало. Как незнакомые друг другу люди. Он пойдёт домой, а я… останусь тут… Безопаснее было бы поменять место жительства, но я быстро пролетела над крышами, так что вряд ли кто-то видел, да даже если видел, то было слишком поздно и темно. Мало ли какая птица померещиться могла. Ну или что там у маглов. Самолёт, к примеру… Или тень чего-то… Съехать я всегда успею, а вот место такое я вряд ли найду. Хозяин тут на редкость радушен, несмотря на то, что его заведение находится в гнилом районе».       Девушка сняла платье и надела сорочку, скрывавшую до колена, и замоталась в плед, и села в уголок, и, прислонившись, прикрыла глаза. В остаток ночи ей ничего не приснилось, но как только открыла глаза утром, поняла, что день будет тяжёлым.       Распрощавшись с юношей, вампирка вошла в зал и заказала чашку кофе и тост с малиновым джемом. Когда напиток подали, она сделала глоток и поперхнулась его кислинкой (3). А часть кофе тут же выплеснулась на зелёный свитер и джинсы. — Простите, мисс. Я сейчас помогу вам и заменю кофе. — Извинилась официантка и убежала за полотенцем. — Ничего страшного. — Крикнула вдогонку волшебница. — Ничего страшного, Мия. — А вот и страшно! Весь помол к чёрту! Кислый, аж слёзы на глаза наворачиваются, может кому и придётся по вкусу, но в моей кофейне ему не место. — Выругался хозяин заведения и пошёл в кладовую.       «Фантом» встала и направилась в уборную. Боковым зрением она увидела мужчину и женщину: у каждого на груди был значок аврора, а мужчина выглядел, так словно не спал по меньшей мере сутки. Они стояли напротив кафе-гостиницы и заглядывали в её окна и о чём-то говорили. Рестия поспешила спрятаться за одним из надгробий. — Ты уверен, что это здесь? — Спросила женщина, входя в зал. — Насчёт заведения нет, но где-то поблизости него. Я не видел, куда он приземлился, но это точно был волшебник и он летел, — тихо, едва слышно шепнул мужчина. — Чары левитации, полагаю. Возможно, это пожиратель или просто глупый волшебник. В любом случае надо всё разузнать. — Здравствуйте, господа. — Мистер Рей вышел из кладовой и, улыбаясь во весь рот, подошёл к стойке. — Добро пожаловать в заведение «У гробовщика». Внизу, то есть, непосредственно здесь, располагается кофейня, на втором этаже — комнаты. Я бы хотел предложить вам по чашечке горячего кофе, но, боюсь, его тогда придётся подождать. — Он показал банку со светлыми зёрнами. — Их нужно как следует обжарить. И это займёт некоторое время. — Доброго утра и вам. Мы из правоохранительных органов. Хотим осмотреть это место. — Наркоту здесь не продают. И это не публичный дом. И оружием мы также не торгуем. — Мы здесь не за этим. Ваш бизнес нам нисколько неинтересен. Неподалёку отсюда нашли тело. — Постой, нам же нельзя об этом разглашать. — Возразила женщина-аврор. — Они всё равно об этом узнают, тем более это заброшенный район. Здесь постоянно находят тела. Наркоманы. Пьяницы. Потерявшие дом и работу. Нелегалы. И прочие типы. Одним трупом больше, одним трупом меньше. — Шепнул ей на ухо мужчина. — А наш тип — волшебник или хуже, пожиратель. Если упустим, по головке не погладят. — Хорошо. — Кивнула она и заговорила уже громче. — Господин, хозяин заведения «У гробовщика», мы проведём здесь обыск. Возможно, среди ваших съёмщиков прячется неприятель. — Быть того не может! — Папа, что происходит? — Спросила официантка, держа в руках полотенце. — Солнышко, иди пока на кухню. Папа поговорит с гостями сам. — Сэр, быть может, кто-то из ваших посетителей вчера припозднился? — А-а-а, вы ищите мисс Крипер. Она одна из съёмщиков и вчера пришла поздно, с парнем из клуба. Точно! Вы её приёмные родители, от которых она сбежала? — Авроры переглянулись между собой. — Ну или вас прислали приёмные родители… — Мия, иди на кухню. Живо! — Точно, а что, если он нёс её на руках? — Что? — Не поняла волшебница. — Знаете, мы тут подумали. Сделайте нам по чашечке ароматного кофе. Мой друг сегодня не спал. И очень устал. — М-м-м… Хорошо. Займите столик, господа. — Эй, зачем нам кофе? Куда ты меня ведёшь? — Сядь. — Мужчина сел. Женщина опустилась напротив. — И? — Это я у тебя должна спросить. Что за бред ты только что изрёк? Ещё и при магле. — Я не знаю. Нет, не так… одна вещь мне показалась странной. — Наверное, у тебя была чересчур тяжёлая ночь и тебе привиделось… Пролетела птица, а ты подумал, что это какой-то идиот-недоволшебник пролетел с девушкой на руках. Я понимаю, молодые люди на всякое способны, но не такую глупость. — Не согласен, некоторые любят показать себя. Покрасоваться, особенно перед девушкой. Тем более он мог выпить горяченного. — Это ты себя в молодости вспомнил, дурачина? — Язвительно спросила волшебница. — Очень смешно. Ладно, давай серьёзно. Постой, а если всё было наоборот… Это она принесла второго… — Ещё только утро, а у меня уже болит голова… — Линда… Сделай вдох и выдох… Итак. — Мужчина сложил пальцы, сместив их кончики. — Что мы имеем… Труп магла. Он умер этой ночью. От последнего непростительного. Неподалёку нашли Лестрейндж. Связанную. Без сознания. Её палочку. Она лежала подозрительно далеко от владелицы. Вокруг того места также нашли кровь. Много. Подтёки, а в одном месте… целая лужа. Это говорит о том, что была дуэль. И тяжёлая. Однако на Лестрейндж нет ни единой раны. Значит, их получил её противник. Он выбил у неё палочку. Связал. Выпустил сноп искр и исчез… Я видел что-то ночью. Странную тень. Она двигалась очень быстро, поэтому разглядеть не удалось. Про заклинания молчу… Думаю, это был тот волшебник. И он приземлился в этом районе. Мы осмотрели несколько мест. Определили предполагаемое направление. И вариантов всего два. Либо это кафе, либо рядом стоящий наркопритон или как они там это называют. Здешняя официантка сказала нам о двух припозднившихся молодых людях. Совпадение? Может быть. Но не думаю. Нам надо разузнать об этой мисс Крипер и о её напарнике. Возможно, Лестрейндж ранила парня, а девчонка забрала его. — В твоих словах есть разумное зерно. Но зачем ей забирать его? Она могла попросить помощи у прибывших авроров. — В этом и загвоздка. — И ещё… думаешь, пара подростков смогли одолеть Лестрейндж? Тем более, как видно, одна из них несовершеннолетняя. Хотя правда это, может быть, только по законам маглов… Не знаю, как ты, но я бы всё-таки наведалась бы в этот «наркопритон». Правда, на мой взгляд, это просто дом бродяг. Не более. Если бы я выбирала место, где спрятаться от чужих глаз, то спряталась именно в таком. — Ты серьёзно? Это же… это же… ну это… — Наркопритон. — Женщина усмехнулась. — Место падших людей. Только тот, кто не побоится замарать свои белые ручки, войдёт в это место. Отличное место. Пара грязных шмоток, и вуаля. Бродяга и наркоман. Судя по твоему отношению, ты отведёшь глаза и пройдёшь мимо такого человека. — Чёрт! — Мужчина выругался и хлопнул по столу от негодования, а женщина рассмеялась. — Отлично! Ты войдёшь в тот дом, а я постою снаружи. Хотя нет. Я попробую разузнать, что происходит здесь. И ещё. Не забывай, в армии Сама-Знаешь-Кого было много молодых волшебников. Несовершеннолетних, по магловским меркам. — Было. Но только одна из них могла встать наравне с Беллатрисой Лестрейндж. И эта птица… её уже нет… — Бывший аврор, Грозный Глаз последний сражался с Лестрейндж. И он мог ослабить её. Да и она уже много времени бегает. Может, им повезло её победить. Или обошли хитростью. — Ладно-ладно. Сдаюсь, Мортимер. — Замечательно. И я ответил на твой вопрос. — Какой? Напомни. — Зачем эта парочка сбежала, а не дождалась помощи. Ответ. Они могут быть из его армии, а значит… — Встреча с хранителями порядка для них нежелательна. — Ваш кофе, господа. — Мистер Рей приблизился и поставил поднос. — Простите, что вмешиваюсь в не своё дело. Вы приёмные родители Салли? Или имеете с ними связь? — Нет. — Коротко, но твёрдо ответила женщина-аврор. — Я так и думал. Значит, она что-то сделала… Я внесу залог за неё. — Постойте, сэр. Не торопитесь. — Остановил его напарник женщины. — Эта девочка для вас имеет значение, раз вы готовы внести залог? А что если она кого-то убила? — Это ложь. Салли на такое неспособна. Я нашёл её на улице… Ночью, в дождь… С рюкзаком за спиной… С горсткой мелочи в руках… В синяках… В кровоподтёках… Дети так просто не сбегают из дому. Тем более такие, как она. Да, я знаю её совсем немного, но успел убедиться кое в чём… — Хозяин заведения развернулся спиной и сделал шаг по направлению к стойке. — Я знаю, как выглядят те, кто кого-то убил… И это дитя не из тех... — А вы знаете, где она сейчас? — Ушла, наверное, переодеваться. Кофе случайно пролила на одежду. — Простите, а сколько лет этой самой Салли? — Полюбопытствовала Линда. — Полных? Шестнадцать. — А её парню? — Не знаю. Но он точно старше её на несколько лет. И они сегодня разошлись. — Ясно. — Аврорка откинулась на спинку стула и сделала глоток из своей чашки. — Отличный кофе, сэр. — Благодарю, мадам. — Мужчина улыбнулся и ушёл мыть посуду.       Так называемая «Салли» сидела в конце зала, за одним из надгробий. Её не было видно и она не могла видеть кого-либо. Но она слышала весь разговор. От самого начала, у стойки и до конца. И от слов сказанных мистером Реем ей стало не по себе. Ведь часть из них была откровенной ложью. Мортимер и Линда опять принялись дёргать канатик, но Фантомхайф их уже не слушала. Нужно было бежать. Было бежать отсюда и как можно скорее. Но только когда? Вдруг всё стихло. Раздался скрип и шаги. Авроры вновь направились к стойке и Рестия увидела их. Женщина сокрушённо качала головой, а мужчина почему-то победно улыбался. Они перебросились парой слов с хозяином и тот повёл их к комнатам. Беглянка поняла. Это был сигнал к началу побега. Ощупав карманы, она скрипнула зубами: почти всё осталось в комнате. Однако палочка была при себе.       Выскочив из кафе, девушка рванула так быстро, как только могла. Она минула несколько кварталов прежде, чем её ноги подкосились. У вампиров не работают лёгкие, и они могут бежать достаточно долго, но только ночью, с восходом солнца они слабеют, а то и вовсе обращаются в пыль. У недовампиров, к коим относила себя юная ведьма, на солнце слабнет лишь часть сил и их лёгкие всё ещё работают, хотя и воздуха им нужно меньше, чем людям.       Волшебница опёрлась на стенку. Желудок протестующе сжался и заныл. «Чёрт. Из-за этих хранителей правопорядка я не успела позавтракать. Придётся зайти куда-нибудь, долго не протяну». Фантомхайф направилась в ближайшую кафешку, чтобы выпить хотя бы сладкого чаю. И она успела сделать лишь пару глотков прежде, чем её глаза вновь поймали в поле зрения авроров. — Какого черта! — Выругалась она вслух. — Почему они меня преследуют?       Девушка встала, попросила счёт, заплатила и удалилась в уборную. И снова вовремя. Два аврора вошли и стали осматриваться. — Покажи-ка ещё раз фото. Ты уверен, что это точно она? И как ты вообще додумался взять её фото? — Не додумался. У меня плохая память на лица, поэтому я и ношу фото всех преступников и пожирателей. — Да, но она уже умерла. Недели три назад. — Но после фантастически исчезла из морга. И шеф сказал: увидите, обязательно сообщите. Поэтому я не вынул его. И как видишь — не зря. — Чертовка! Как она смогла провести весь Аврорат?! Обманула всех и сбежала. Ещё и фальшивая смерть! Мы должны её поймать. Её и сообщника. Наверняка это он вынес её из морга. — Доброе утро, господа. — Подошёл официант, и волшебники прекратили разговор. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — Девушка. Вы не видели часом девушку на этом фото? — Мужчина показал копию фотографии, сделанной в квартире пятьдесят один. — Да, эта мисс только что оплатила чашечку Эрл Грея с лимоном и удалилась в уборную. — Быстро. — Взрослые направились в женский туалет.       Раздались хлопки раскрываемых дверей. — Чёрт. Чёрт. Чёрт подери! — Вскричал аврор. — Линда, она сбежала. Здесь открыта форточка. Лисица хренова. Чёрт! Чёрт! Вызывай немедленно подкрепление. Будем ловить. В это раз она нас не проведёт. — Кто эта девушка, позвольте узнать. — Да так, одна беглянка. — Отмахнулась волшебница. — Мортимер, успокойся. Мы её ещё поймаем. Обязательно. Никуда не денется. Извините нас, мы сейчас же уйдём. — Обращаясь вновь к официанту, проговорила она. — А вы возвращайтесь к другим посетителям. — Как скажете. Всего хорошего. — Официант откланялся, всё ещё подозрительно глядя на странную парочку.       Рестия бежала. Едва-едва. Они дышали прямо ей вслед. Надо было рвать когти и как можно быстрее. Как только новость дойдёт до Аврората, на неё начнётся настоящая охота. Нет, охота уже началась. Но как они определили, что это именно она? Что она жива? Всё же было идеально: они не видели её внешность, а мужчина-аврор признался, что у него плохая память на лица и носит фотографии. Фантомхайф не подозревала, что хозяин заведения «У гробовщика» описал её внешность и что по великой случайности тот самый аврор с плохой памятью будет писать добытые сведения не на какой-нибудь бумажке или салфетке, а на фотографии с её изображением и хозяин чудом увидит его обратную сторону и непременно узнает её на этом фото. Однако она знала, что оставила под кроватью несколько учебников, вернее, два; по зельям и трансфигурации, и флакончик из-под крововосполняющего зелья, тот самый флакончик, что она давала раненому парню, ночью, перед тем как стереть его воспоминания, и хотя авроры очевидно ещё не успели его отдать зельеварам на определение, и его содержимое пока ещё было для них загадкой, но это было и не так важно — важен был сам факт наличия этого флакончика и пары капель внутри. Все эти вещественные улики доказывали, что житель комнаты четыре является волшебником.       Владелец «У гробовщика» опознал её по фото, а авроры Мортимер Датклинсон и Линда Джемисон в ходе погони, длившейся несколько часов, установили достоверную точность его слов, увидев внешность подозреваемой на одной из улиц. Однако задержать пожирательницу им не удалось. Полученные сведения были следующими:       1. Салли Крипер на самом деле является некто иным как пожирательницей Рестией Фантомхайф по прозвищу «Фантом».       2. Рестия Фантомхайф всё ещё жива и в данный момент находится в бегах.       3. В ходе допроса Беллатриса Лестрейндж призналась, что её победила именно Рестия Фантомхайф. Мистера Мерфи убила она, а вот Себастьяна подвергла пытке. Об этом также свидетельствует кровь на месте преступления.       4. Юноша по имени Себастьян Кэррингтон является маглом. И Рестия Фантомхайф применила на нём «Обливиэйт», поэтому все воспоминания о произошедшем в ночь поимки Лестрейндж стёрты. Сам Себастьян утверждает, что якобы здорово напился, подрался с лучшим другом, о чём свидетельствуют раны, и после всего встретился с Салли в каком-то клубе, где напился ещё больше. Он переночевал у неё в комнате и утром ушёл домой. С убитым мистером Мерфи у него не было никакой связи.       5. В больнице Св. Мунго установили, что во флакончике было крововосполняющее зелье и по оставшейся ДНК определи, что тем, кто его принял, был Кэррингтон.       Авроры перерыли множество документов. Ещё раз опросили тех, кого не успели отдать на поцелуй дементоров. Создали поисковую группу. Имя Рестии Фантомхайф вернулось в таблицу самых опасных пожирателей, сначала на пятое место, а потом на второе, перед Беллатрисой Лестрейндж, однако многие, ввиду победы на Беллатрисой, ставили её на первое. Началась игра в «догонялки».       Рестия бежала уже несколько дней. Она сменила восемь мест укрытия и нигде не задерживалась дольше, чем на ночь. Даже ночью она не всегда останавливалась. Авроры преследовали её, как поисковые собаки. После поимки Беллатрисы Лестрейндж и её последующей казни — поцелуя дементора, вампирка заняла почётное первое место. И стала целью номер один.       Игра в «салки-догонялки» должна была вот-вот закончится. Бежать было некуда, и она почти выдохлась, но вампиро-волшебница всё равно пыталась оттянуть момент своей поимки. И гнилой домишко стал её последним пристанищем.       Девушка вошла внутрь и, едва завидев кровать, рухнула на неё без сил. И тут же провалилась в тяжёлый сон. Её разбудили крики снаружи. — Она здесь. Окружить периметр. Ставьте антиаппарацию. Северус сказал, что она умеет трансгрессировать. Быстро. Пока она без сил. Мы поймаем её сегодня. Здесь и сейчас.       «Фантом» быстро поднялась на ноги и пошатнулась. В глазах потемнело от резкого движения. Она оперлась на стол, выжидая, когда зрение вновь вернётся. Вдруг доска под ней затрещала и проломилась, и левая нога провалилась под пол. — А-а-а! — Закричала она от неожиданности. — Чёрт! Чёрт!       Зрение вернулось вместе с удвоенной болью. Фантомхайф упала и разбила ещё и колено. Сжимая зубы от боли, она выдернула ногу и осмотрела её на наличие повреждений. Подвернула и ободрала кожу. Будь у неё и время, и кровь, она бы восстановила повреждения за полчаса, а то и меньше. Но времени, как и лишней крови не было. Грязно выругавшись, ведьма поднялась и, волоча повреждённую ногу, выглянула в подобие окна. Два десятка авроров окружили дом и возводили хиленький барьер антиаппарации. Позади раздался скрип. Это скрипнул полог. Девушка заранее отметила, что он очень скрипуч. И теперь это сыграло ей на руку. Это был сигнал — авроры уже вошли в дом. Волшебница взмахнула палочкой, припечатывая дверь и запирая её на несколько заклинаний. В часах почти не осталось песчинок. Обернувшись в белоснежную волчицу, она выпрыгнула в окно. Раздались крики, но не ужаса, скорее удивления. Анимагического обращения никто не ждал и этим Рестия и воспользовалась. Она с разбегу перепрыгнула неопытных юнцов и направилась в глубь леса. — Все за ней! Догнать! Задержать! — Крикнул старший аврор.       Волчица пробежала почти до середины леса и упала, обращаясь в человеческую форму. Вампир застонала и схватилась за повреждённую конечность. Скуля всё ещё по-волчьи, она поднялась и поплелась, шагая от дерева к дереву. Где-то неподалёку раздалось тяжёлое дыхание. «Фантом» быстро среагировала и трансгрессировала, но было поздно. Кто-то схватил её за плечо. В аппарации она попыталась пнуть его. Скинуть. Получилось крайне слабо.       Они влетели в озеро. Вампиро-волшебница заглотнула воды и схватилась за руку. Ей удалось оцепить преследователя, но из-за этого аппарация прошла неудачно и её расщепило. Вода быстро наполнялась кровью, и она глотала эту смесь и тонула. Над поверхностью воды раздались крики. Это, схвативший и трансгрессировавший вместе с ней, аврор всплыл. Предчувствуя что-то нехорошее, он нырнул и резко выпустил пузыри воздуха. Всплыв ещё раз на поверхность и заглотнув ещё немного воздуха, он нырнул обратно. Добравшись до тонущей девушки, темнокожий мужчина бережно подхватил её и поплыл с ношей к берегу. Вытащив её на берег и сплюнув воду, волшебник принялся делать искусственное дыхания, не обращая внимания на подозрительный слабый пульс и холодные губы. Ведьма открыла глаза, выкашляла воду из лёгких и легла обратно на песок. Убедившись, что пожирательница жива, Кингсли осмотрел раны. Пара заклинаний и кровь остановилась. Ещё одно и рана перестала выглядеть столь ужасно. — Спасибо. Огромное. За. То. Что. Спасли. — Тихо прошептала она и закрыла глаза, проваливаясь в спасительную тьму. — А? — Не понял глава Аврората. — Эй! Ты что помирать здесь собралась?! Эй!!! Вроде дышит. Только холодная. — Бруствер снял свою мантию, высушил её заклинанием, как и всё остальное и завернул девушку. — Так-то лучше. Теплее. Чёрт, Фантомхайф… Я видел фото… но почему она выглядит так молодо. Ещё совсем ребёнок. Неужели она и вправду так опасна?! Святой Мерлин! — Выругался темнокожий мужчина, осматривая ту которую не мог поймать весь Аврорат и за которой бегал не весть сколько времени. — Такая молодая, а уже столько всего совершила… А где мы вообще? Куда она аппарировала? — Осмотревшись, он потянулся и протёр глаза, сомневаясь в происходящем. — Хогвартс… Но почему именно сюда? И откуда тебе известно это место? Нет, я всё понимаю, но я чего-то не понимаю…       Кингсли присел на камень. Ещё раз посмотрел на завёрнутое тело и закрыл глаза. Мерлин знал, скольких молодых людей он видел в камерах Аврората. Скольких он допросил и скольких отправил в Азкабан. Одни вернутся лишь через несколько лет, другие через месяц-другой, может полгода, но правда в том, что их жизни уже не будут как прежде. Им будут отказывать в определённых видах деятельности, их будут попирать, на них будут косо смотреть. Да, они сами выбрали этот путь, сами ступили на эти грабли, но почему-то… в душе неприятно от таких мыслей… ведь многие из них не такие уж и плохие люди… многих он знал…       Дамблдор, который встретился в магической деревушке Хогсмид, удивлённо вскинул брови, но заметив пожирательницу, перекинутую через плечо, удивился ещё сильнее. Глава Аврората кивнул головой, подтверждая догадку о том, что поймал её в здешних окрестностях. В глазах старого профессора погасло удивление и зажглось любопытство. Но он пошёл дальше, напевая себе под нос какой-то куплет из неизвестной аврору песни.       Рестия очнулась на чём-то твёрдом. Она села. И зашипела от боли, пронзившей всё тело. Аккуратно встав, она подошла к решётке. Выглянув, девушка увидела ряд других решёток. Однако наличие яркого света, отсутствие омерзительных запахов, чистая одежда и поднос с нормальной, вкусно пахнущей едой навели её на определённую мысль. «Отделения для задержания, не Азкабан. Хотя какой Азкабан. Жизнь готова положить на то, что следующее, что меня ожидает это поцелуй дементора. Вот блин, а жизнь-то мне уже не принадлежит. Хотя это спорный вопрос. Решётки здесь хлипкие, сломать их не проблема… Вот только куда потом… Раны обработали, но вот кровь мне нужно восполнить иным способом. Сколько я ещё продержусь? Через сколько? И ЕГО у меня нет. Проклятие! Хотя может оставить как есть. Отдаться на Поцелуй и стать мёртвой живой куклой. И ничего волновать не будет. Хорошо, если бы так и случилось».       Снаружи темницы раздались шаги. Пожирательница повернулась спиной и соскользнула по прутьям на холодный пол, не желая никого видеть. Шаги приближались и, достигнув того места, где она сидела, остановились. — Рестия Фантомхайф? — Спросил гулкий голос. — Она самая. С чем пожаловали? — Повестка в суд. Вам предъявлены обвинения в убийстве пятисот маглов и волшебников. Вы имеете право на защитника. — Повестка в суд? — «Да ну? Серьёзно?» — А разве есть смысл оттягивать неизбежное? А как же правило без суда и следствия? — В связи со множеством неприятных инцидентов, было решено проводить судебное разбирательство с каждым обвиняемым. Так что насчёт защитника? — Он мне не нужен. И вообще передай своим, что я не буду участвовать в судебном разбирательстве. — Боюсь, это невозможно. Вы точно уверены, что вам не нужен защитник? — Уверена! Я убила, твою мать, около пятисот, а может и то больше невинных человек. Какой к чёрту защитник! Пшёл вон! — Прошипела почти на парселтанге «Фантом» и схватила аврора за щиколотку.       Тот пытался выдернуть её, но упал. Тут и там раздались злые смешки. — Молодняк. Зелен ещё. А девчонка молодец. Схватила, так схватила. Прям гадюка живая. Беги, парень, беги. — А ну тихо все! — Рявкнул до боли жалко новоиспечённый аврор. — Ой-оёй, дворняжка тявкает. Как мило. Сейчас помру со смеху. А-хах-аха! Вот умора! Парни, вы слышали его. Ахахаа-хаха. — Раздался смех из камер. Многие, почувствовав смену настроения, присоединились к разборке. — Вы все покойники ходячие. Всех вас ожидает поцелуй дементора. И тебя в первую очередь, Фантомхайф! — Заливаясь краской, парень указал на Рестию. — А как же! Боюсь-боюсь. Сейчас как в штанишки напущу. Ой, я же не ношу штанишки, не положены, как видишь. Иди-ка ты отсюда, трусишка. — Катись, парень. Эта девочка не для тебя. Приходи, когда бороду отрастишь. Может, сможешь заговорить с ней. Хотя, знаешь, я и в этом-то не уверен. — Пошутил мужчина, сидевший далеко не первую неделю. — Чёрт, ну и лицо у него. Да, видно, только из академии. — Послушай их и иди. И лучше не возвращайся. Пусть переведут в отдел попроще, где нет таких отморозков. — Проговорила «Фантом», смягчив тон. — Ага. Туда, где твоя мамочка будет сопельки вытирать. Ой, извини, слышал она, того, коньки отбросила. Жалкий сиротка… — А ну заткнись! Ты из шестьдесят третьей. Закрой свой поганый рот! — Прошипела она вновь. Следом раздался треск и вопль. Похоже овсянка подданная для Рестии была ещё горячей. Многие заключённые, узрев гнев «гадюки», решили попридержать самые колкие фразы при себе, однако смешки не стихли. — А ты смелая. — Сказал заключённый напротив, после того как парень смылся. — Делаешь, что вздумается. — Не, я такая же трусиха, как и вы. Просто на волне адреналина еду, вот и весь секрет. Как только он выветрится, так сразу в комок и сожмусь. — «Я больше вашего знаю, как больно умирать. И поэтому боюсь. Как минимум пару раз сдохнуть пришлось. И вновь это чувство ощущать не хочется. Вот бы закрыть глаза и никогда-никогда их больше не открывать. Лечь спать и не проснуться… Судебное разбирательство, значит».       Казалось, суд никогда не наступит. Время тянулось вечно. Пока сидела за решёткой, удалось заполучить пилку для ногтей, но затупилась она, хотя ногти всё ещё подточить можно было, правда не в тёмной камере. Волшебница вертела этой пилкой и ждала. Пару раз приходили, но она бросалась едой или хватала за ноги, заставляя больно ударяться о плитку на полу. Её материли, как могли, грозили смертью, но «Фантом» лишь ухмылялась и сладко, так сладко слала желающих поговорить с нею к чёрту, что все заключённые невольно аплодировали. Она решила показывать всем неуважение, раз её смерть так долго оттягивалась. Она отыгрывалась за то чёртово время ожидания. Она сходила с ума, не зная, когда монстр внутри неё возьмёт вверх.       И вот наконец наступило то самое время. Два аврора подхватили её и бесцеремонно потащили в камин, в министерство магии, в отдел, где её судили. Девушку привели, усадили и заковали в кандалы. Сверху за ней наблюдал министр, по бокам сидели какие-то тётки в мантиях, суд присяжных, подумала волшебница, авроры, и… Дамблдор… Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор тоже был здесь… и сидел за первой трибуной. Министр тем временем начал свою занудную речь, в духе «вы обвиняетесь в том, в том и ещё в том и т.п.». Типичные обвинения пожирателя. «Скукотень». — Подумала вампирка. Вдруг ей голову пришла безумная и глупая мысль. И не одна. И она стала делать то, что всплывало в голове. Показала язык Скримджеру, он аж поперхнулся от удивления и негодования. Потом она подняла его к глазам, словно изучая его. После повозила им во рту и плюнула как верблюд. Белый плевок попал точно в кафедру министра магии. Растёкся. Вампиро-волшебница не удержалась и хохотнула своей удаче. Посмотрела на свет, испускаемый стеклянной люстрой, и прикинула, насколько он яркий. Пошевелила кандалами, ловко выдернула из них руки и запустила внутрь рубашки, ощупывая грудь. Авроры двинулись в её сторону, доставая палочки. Порывшись, она достала ту самую тупую пилку для ногтей, вернула оковы на место и стала демонстративно пилить ногти. В зале раскрылись несколько ртов, раздались странные охи и тихие, едва слышимые смешки. Авроры замерли, один из них послал вопросительный взгляд Кингсли, но тот медленно, словно и сам не верил в увиденное, покачал головой: дескать не троньте эту ненормальную. — А что так тихо стало? — Рестия отвлеклась от своего занятия, театрально зевнула и заговорила вновь. — Министр, ну, вы, это, продолжайте там свои обвинения. Или что вы там говорили. Мне, знаете, как-то всё равно, я же умру, моя жизнь остановится, оборвётся как ниточка, хрупкая паутинка, а вот их, — она обвела взглядом зал, — их время бесценно. Оно бежит и не останавливается. Ваше время тоже бежит. А вам ещё сегодня работать. Бумажки там всякие подписывать. Дремать на рабочем месте. Смотреть с важным видом в окно. Прогуливаться, делая вид глубоко озабоченного министерскими делами человека… Это ведь отнимает так много сил и времени.        Кто-то весело хохотнул в голос. Пожирательница бросила беглый взгляд. Голубые, добрые глаза встретились с карими. Девушка не выдержала первая и отвела взгляд, на бледном лице проступил едва заметный румянец. Ей было стыдно смотреть в глаза старому директору и наставнику. — Что ж полагаю, вы не видите в этом суде смысла, я прав, мисс Фантомхайф? Вы упрямо отказались от защитника... Насколько мне известно и не раз, при множестве свидетелей, вы признавали вину в свершённых грехах. Во всех убийствах и пытках, в которых вам довелось участвовать. Более того, вы говорили куда о большем количестве убитых вами человек. — Дамблдор поднялся с места и вышел из-за трибуны.       Он медленно, прогулочным шагом направился к пожирательнице. Стражи порядка устремись к нему с намерением остановить, но он поднял руку, призывая их остановиться. Седовласый волшебник подошёл так близко к креслу и встал рядом. Он мог спокойно облокотиться на него, если бы только захотел. — Скажи, это ты ведь помогла тому маглу в поместье Мраксов? — Я никому не помогала. — Это твоё послание я получил ночь тринадцатого? — Начал вдруг допытываться Альбус. — Это ты установила барьер антиаппарации? Ты передала медальон Салазара Слизерина Волан-де-Морту? Ты остановила Лестрейндж и спасла мальчика-магла? — Нет. Нет. И нет! — Прошипела «гадюка» в кандалах и наклонилась так близко, что её дыхание обожгло шею директора Хогвартса и зашипела ему на ухо. — Даже если это совершила я… вам не доказать этого. Никак. Уже слишком поздно. Слишком поздно. Я пала также низко, как и ОН.       Она наклонилась ещё ниже и обнажила клыки. Авроры подлетели, схватили её и с силой дёрнули назад и она оцапала профессорскую шею. Быстро, как только могла, волшебница убрала клыки, но вот с глазами трюк не прокатил. Но оно было и к лучшему. Дамблдор отскочил и схватился за поражённый участок. Под длинными, вьющимися волосами показались глаза монстра, глаза ненасытного демона, жаждущего крови. Запах страха бывшего наставника «Фантом» уже ощутила через пару секунд. Он был таким чистым и сильным, что не почувствовать его было невозможно. Её губы до боли сжались и она опустила голову, пряча это. Пряча слезы, которые непроизвольно выступили на глазах. — Альбус, всё нормально? — Спросил зельевар, подходя и уводя старшего волшебника на место. — Всё… хорошо. — Нет, нехорошо. Я же говорил, она ненормальная. Такая же, как и Лестрейндж. Что она сделала? Дайте, я осмотрю. Опустите руку. — Директор позволил темноволосому мужчине осмотреть рану. — Странно. Выглядит так словно она… — Тихо! Ничего не говори. Обработай. — Хорошо…       После происшествия с директором Хогвартса, министр по-быстрому закончил речь, опросил суд присяжных и вынес приговор — «Поцелуй дементора». Авроры ни на секунду больше не покидали подсудимую, и как только суд закончился, они сняли оковы и подхватили её под руки. Вот тут-то и начались проблемы. Рестия наступила одному из них на ногу, второго же попыталась укусить. Они ослабили хватку, и девушка вырвалась и растолкала их в стороны. Решающим стало то, что она подкинула пилку так высоко, но в некоторой степени бесполезно и глупо. Та пролетела, слегка задев цепь люстры, и упала на мраморный пол. — И это всё? Ради этого, припадочная? — Спросил юноша, искренне не понимая смысла заданных действий, так как ничего не произошло. — Да, ради этого.       Раздался странный скрежет. Зазвенело стекло. Задетая люстра стала опасно раскачиваться из стороны в сторону. — Что за? — Дурень, беги! — Крикнула «Фантом» и толкнула, успевшего подойти слишком близко, аврора.       И как раз вовремя. Люстра совершила последний заход, пронзительно затрещала и сорвалась. Раздались крики и вопли. И звон битого стекла. — Вот ради этого! — Закричала победно пожирательница, стоя в осколках и заливаясь странным смехом. — Идиотка! Мы же могли пострадать! — Заорал на неё второй парень в униформе. — Ну, вы и пострадали. Вот он, например, — она указала на того, которого ранее успела толкнуть.       Указанный объект поднялся и отряхнулся. Он действительно пострадал — болезненно ударился копчиком. Но осколки стекла на него не попали. Это же касалось и второго аврора. Окинув взглядом зал, они вдруг открыли рты. Никто, кроме Фантомхайф, не пострадал. Да и та, судя по смеху и слезам, текущим от него, серьёзно не пострадала. Девушка была лишь малость исколота, но, как она и сказала, её время было на исходе. Так что ей было откровенно плевать на состояние своего тела. Парни схватили сумасбродку и насильно увели. Но её дикий смех продолжал раздаваться в ушах, даже после того, как она была далеко уже за пределами зала суда. — Как она это сделала? — Полюбопытствовал Кингсли. — Мы же ограничили её магию.       Дамблдор уже спускался, вниз, к обломкам. — Господин директор, постойте! — Крикнул вдогонку ему Снейп.       Сереброволосый старец даже не обернулся. Он приблизился и осмотрел люстру. Коснулся цепи и в его глазах скользнула странная смесь горечи, осознания и раскаяния. — Мы должны были остановить министра с его приговором. — Хотите помочь этой психопатке? Вы с ума сошли?! Похоже, в её слюне имеется яд, иначе вы бы так не заговорили. — Нет, Северус, это не яд. Смотри сюда, мой мальчик. — И что? — Зельевар подошёл и тоже осмотрел то, что раньше было шикарной люстрой. — Постой-ка. Быть не может?! Как она это поняла? — О чем это вы говорите? О, Мерлин! — Присоединился глава Аврората. Цепь, на которой висела ранее люстра, была разъедена ржавчиной, и такой стойкой, и, мягко говоря, держалась на честном слове. Пилка лишь дала последний толчок. Она заставила раскачаться люстру и сломать ту часть, что заржавела. — Она хотела умереть здесь? В зале суда? Чтобы не… встречаться с дементорами… — Снейп замотался в мантию, поёживаясь.       За последний год он успел натерпеться от дементором многого, ведь те служили Волан-де-Морту и часто прохаживались рядом с поместьем. Иногда они целовали неугодных Тёмному лорду, прямо во дворе. А после их тела расхаживали, пока кто-нибудь не убивал их. — Кто знает. Может быть. А может, она хотела уберечь кого-то. — И кого же, по-вашему, Альбус? — Не знаю, Бруствер. Может другого заключённого. А может даже невинного человека. Как вы убедились сами, девушка осталось цела. Везение? Или она знала, что уцелеет? Что ж, боюсь, узнать нам этого не дано. — Я могу потребовать, чтобы мои люди это выяснили. — С помощью пыток и допросов? Неужели вам не жаль это дитя? — Нисколько… Вы бы знали, скольких она убила… — Не знаю, Северус… Не знаю… И этого никто не знает… кроме неё самой.       Утро было холодным, но в некоторой степени это радовало Рестию. Почему только ей должно быть холодно, пусть и другие мёрзнут, раз имеют наглость смотреть, как казнят живого человека. Лодка покачнулась и зачерпнула ледяной воды. Босые ноги обдало ещё большим холодом. Ещё немного и девушка ощутила, что вот-вот покроется коркой льда, хотя было начало мая и погода уже стояла достаточно тёплая. Лодка причалила к берегу и замерла. Конечный пункт. Волшебница поднялась и сошла на песок. Она обернулась, ожидая увидеть, как лодка поплывёт обратно, но этого не произошло. — Видно, сделано так, чтобы пленник не мог вернуться на тот берег до окончания казни.       Островок был небольшим и пары шагов хватило, чтобы обойти его как в длину, так и в ширину. А большим его и делать и не имело смысла. Остров «Поцелуя», как-никак. — Рестия Фантомхайф. У вас есть несколько минут, чтобы произнести последние слова. — Раздался усиленный голос диктора. — Минут? Да они издеваются? Последние слова говорят публике, а тут разве что рыбам, которых нет. Правда я могу ещё сказать слова костям, уверена, погибшим здесь или утонувшим мои слова будут крайне и интересны, и занимательны, так же как уроки истории магии, которые ведёт призрак, испустивший дух на одном из своих же занятий. — Саркастично протянула вампирка. — Эй, люди! Люди, вы меня слышите? Да, кто, чёрт возьми, услышит с такого-то расстояния?! Блять! Твою ж мать! — Фантомхайф сжала кулаки, но после разжала. Наклонилась, положила их на колени и сделала пару глубоких вдохов. Успокоившись, она ещё раз втянула воздух и закричала во всё горло, особенно не заботясь о том, что может сорвать голос. — Чтоб вы все сдохли такой же поганой смертью, как и я, мрази!       Похоже её слова наконец достигли другого берега, потому как толпа зашумела и заметалась. Волшебница победно усмехнулась, но улыбку снесло, стоило ей задуматься о том, что она пожелала. Она села по-турецки и почесала подбородок. — А какой смерти я им пожелала? Я ведь не один раз умирала, а они все умрут всего один. Может, стоило уточнить? А всё равно… — Махнула она рукой. — Помрут и помрут. Мне-то какое дело.       Внезапно стало ещё холоднее. Вода пошла рябью и начала покрываться тонкой коркой льда. Дементоры Азкабана были близко. Вернее, уже вовсю они парили над островом, а некоторые, особо голодные, медленно опускались. Ведьма закрыла глаза. Спустя пару мгновений она чётко ощутила рядом с собой одного из них. Её одежда стала совсем холодной, а на ресницах появился иней. Но на лице вдруг зажглась улыбка, слабая и жалкая, но улыбка. Девушка широко распахнула глаза и заглянула в глаза собственной смерти, только у этой смерти не было глаз, лишь подобие беззубого рта. Грязная, скелетообразная рука потянулась к ней. Пожирательница едва поборола порыв вскочить и унестись, куда глаза глядят. Даже наоборот, она поддалась вперёд, подставляясь и желая, чтобы всё кончилось как можно быстрее. Рука схватила её плечо, сжала и стала опускаться ниже. Напротив грудной клетки она замерла. Коснувшись обнажённой кожи, рука отдёрнулась, словно коснулась кипятка. Потом она поднялась и зависла вновь, но уже над ртом девушки. Ничего так и не сделав, дементор отступил назад, пропуская следующего. Рестию затрясло в странном припадке. Другой дементор подлетел, его рука коснулась груди и он тут же отлетел, как и первый. Фантомхайф прорвало и она истерически заржала. Дементоры кружили вокруг, но ни один не подлетал больше, чем на пару метров. От непередаваемого смеха вампиро-волшебница согнулась в три погибели. На другом берегу засуетились. Толпа гневно кричала и просила зрелищ, но главное зрелище так и не наступило, даже через полчаса. Был вызван главный по дементорам, один из немногих, понимавших их язык. Он вступил в переговоры. Но через десять минут его лицо исказилось гримасой непонимания. Ответственные за казнь кинулись его трясти и спрашивать, но он угрюмо молчал. Когда наконец удалось растормошить его, изо рта вылетели следующие слова: — Они отказываются. — Кто отказывается? — Дементоры. Дементоры отказываются целовать пожирательницу — Рестию Фантомхайф. — Почему? Это приказ. Передай им. Пусть исполняют его немедленно. — Передал. Никто из них не будет этого делать. — Тогда… — Ничего тогда. Вы глухой или нет? НИ ОДИН ИЗ ДЕМЕНТОРОВ НЕ СОБИРАЕТСЯ ИСПОЛНЯТЬ ВАШ ПРИКАЗ! — Вскричал переговорщик. — Девчонка! С ней что-то не так! — Что? Что не так? — Не знаю! Точнее... не понимаю. Они говорят, что им не нравится то, как она пахнет. — А-а-а, капризничают, наверное. Душа слишком чёрная, вот они противятся. — А вот и нет. Наоборот, её душа пахнет невероятно вкусно, ни один пожиратель так не пахнет, как она. Наоборот, они хотели почувствовать этот запах снова. Его отголоски чувствовались в Беллатрисе Лестрейндж… Здесь дело в другом. Что-то не так, то ли с телом, то ли с душой. Она что-то сделала с собой. — Так выясни это, чёрт тебя дери. — Полагаю, это нелегко. Язык дементоров сложен и необычен. — Проговорил Дамблдор, не отрывая взгляд от острова. — Да и мало кто на нём говорит. Возможно, дементоры чувствуют что-то, чего не можем почувствовать или увидеть мы. Раз они отказываются, значит, для этого есть какая-то веская причина. — Они говорят, что её душа связана с телом. Цепью, невидимой для волшебников. Её не оторвать. Не извлечь. — Что за бред! Парень, ты уверен? Они ещё никогда не отказывались никого целовать. — Верно, сэр. Дементоры никогда не отказывались принять чью-либо душу. Однако, если вы были в зале суда, то видели, что девочка выжила после того, как на неё упала огромная люстра. Она выжила, даже перерезав себе вены. — И как нам быть? Министр! Найдите министра магии. — Раз мы никак не можем повлиять на дементоров, то предлагаю забрать госпожу пожирательницу с острова и казнить другим образом. Мистер Кингсли, сделайте объявление. Скажите что-нибудь людям. Чтобы все услышали. — Проговорил Руфус. — И как вы это собираетесь сделать? — Альбус оторвал свой взгляд от Фантомхайф, беспорядочно метавшейся на островке, и внимательно посмотрел на министра магии. — Как вы казните её? — Ну, можно отрубить ей голову, например, — завидев холод в глазах директора Хогвартса, он поёжился и предложил другое решение, — или поступить менее кроваво — утопить её в реке. — То есть вы любым способом хотите убить это дитя? — А вы предлагаете поступить иначе? Разве события, произошедшие в зале суда, не дали вам почву для размышлений и ничему не научили? — Они многое дали мне понять, Руфус. И ещё заставили о многом задуматься. Я хотел бы провести с этой мисс некоторое время и попытаться понять её получше. — Альбус! — Предостерёг зельевар, стоявший рядом. — Северус, мой мальчик, разве тебе неинтересно проверить верны ли твои догадки относительно неё. Да, она убила много людей, но и мои руки в чужой крови испачканы. Меня же за это не казнят. — Те люди шли сознательно на смерть. Вы не должны винить их за это. Они верили в ваши убеждения. — А с чего ты взял, что мои убеждения никогда не были ошибочны? — Спросил директор, сея семя сомнений в Мастере зелий.       Казнь Рестии была перенесена на неопределённый срок, но этот срок оказался очень и очень короток. Через пару дней она вновь предстала на эшафоте смерти. Правда эта ситуация косвенно отличалась от той, что была на острове. Руки и ноги были крепко связаны. На голове — мешок, через который не то, что видеть нельзя было нормальному человеку, но и дышать удавалось с трудом. «Тут умрёшь быстрее от нехватки воздуха, а не от того, как быстро заливается в глотку вода» — Подумала невзначай будущая утопленница. Её подвели к краю помоста и столкнули в реку. Толпа восторженно заликовала. «И кто придумал публичную казнь? Хотя интересно, наверное, наблюдать за тем, как кто-то тонет, как и за прохождением лабиринта, когда ты ничего не видишь». — Мелькнула ещё одна мысль, пока Фантомхайф погружалась на дно.       И правда, казнь закончилась очень и очень быстро, и толпа стала расходиться. Её ожидание было дольше, чем она сама. Альбус Дамблдор, заломив руки назад, пошёл по помосту, вглядываясь в чёрную воду. Житейская мудрость, наученная годами, говорила, что ничего ещё не закончилось. Возможно, девушка лишь лежит где-то на глубине и ждёт, когда все разойдутся. Хотя может всё на самом деле не так и та и вправду утонула. — Время покажет. — Туманно произнёс седовласый старец, глядя куда-то вдаль.       Нечто состоящее из водорослей и человеческих отходов показалось под водой. Оно стремительно поднималось на поверхность. Сначала показалась голова морского чудовища, а потом и остальное тело. Как ни странно, у него оказались две прелестные человеческие ноги. Старый рыбак потянулся за ружьём и выстрелил. От страха у него повело ствол, и он попал лишь в дерево на другом берегу. В тот же момент удочка резко дёрнулась и заметалась. Старик одной рукой потянулся за ней, хватая леску и нервно дёргая. Но видимо рыба была крупная и сильная, поэтому леска дёрнулась и заскользила, в успевшей стать потной, руке. Мужичок сжал её сильнее, чувствуя, как она впивается в ладонь и режет его кожу. Морское чудовище почуяло кровь и метнулось к жертве. Рыбак вновь направил ружьё, отпуская удочку и свой завтрак. Монстр замер. Его руки дёрнулись к ускользающей леске и, схватив её, с силой дёрнули. Большой осётр взметнулся вверх. Старик открыл рот. Рыба пролетела и девушка, отпуская леску, поймала её на лету. Та заметалась в хрупких ручках, но сильный удар в череп и её жизнь угасла. Рестия под мешком сглотнула слюну. Голод достиг наивысшей точки и был невыносим. — Рыба. — Протянула она. — А? — Не понял старик, все ещё держа наготове ружьё. — Рыба. Я вам рыбу, а вы дадите мне слизать её, — её рука указала на желанную кровь. — Ну. Эм. Ладно. — Неуверенно протянул он, опуская оружие.       Девушка положила рыбу, сняла водоросли и дырявый мешок. И на четвереньках подползла. Мужичок протянул раскрытую, дрожащую ладонь, с любопытством глядя на волшебницу перед собой. Она села перед ним и стала слизывать кровь. Слизав, она коснулась мягкими губами раны, сделала пару глотков и оторвалась. — Благодарю. Вы очень помогли мне, не знаю, сколько бы я ещё продержалась в здравом уме. Взамен я помогу вам. Передайте нож, пожалуйста. — Старик протянул упомянутый предмет, уже ровным счётом ничего не понимая.       Вампирка схватила рыбу и стала быстро чистить и уже через пару минут отложила её. После поднялась и собрала пару сухих веток и несколько еловых. Присев, она закрыла ладонь, а затем разжала и в ней показался огонёк, но очень слабый. Она подхватила ближайщую к ней ветку, и та загорелась. Соорудив некое подобие костра, Рестия бросила горящую ветвь, наблюдая, как алое пламя стремительно разгорается. Подкинув пару еловых веток, она разожгла его ещё сильнее. — У вас есть котелок или что-нибудь? А-а, вы, должно быть, утомились. Даже лёгкая потеря крови способна спровоцировать слабость в вашем возрасте. Отдохните, я сама посмотрю.       Девушка поднялась и стала нагло, по-хозяйски высматривать вещи одинокого рыбака. Найдя походный котелок, несколько овощей и картофель, она поднялась и отошла за тем, чтобы все как следует помыть и набрать воды. Поставив котелок на огонь, она принялась чистить картофель и другие овощи. Как только вода закипела, бросила нарезанную рыбу, а после и всё остальное. Старик не мешал, сил не хватало ни на что, оставалось лишь наблюдать, да и на это сил вскоре не хватило, и он задремал. Рестия укрыла его плащом, в котором он пришёл утром, и продолжила помешивать рыбную похлёбку. Спустя некоторое время она разбудила его. — Дедушка, проснитесь. Дедушка.       Рыбак распахнул глаза, глядя перед собой. Запах рыбной похлёбки заполнил его нос, и пустой желудок заныл. Девушка вручила резную тарелку и отошла. Дедушка отпил, и его глаза наполнились слезами. — Милая, это так вкусно. Я давно так вкусно не ел. Бабка моя, давно уже померла, а внуки редко навещают… Спасибо тебе, доченька. Огромное. Потешила старика. — Нет, это вам спасибо. Вы первый выручили. А теперь простите, мне пора. — Уже уходишь? — Да. Как бы не было у вас неприятностей, дедушка. — Не будет, милая. Кто же ты такая? И откуда? — Извините, но я не могу вам ничего рассказать. И ещё, дедушка, ваша удочка сломалось. Прошу меня простить. И принять вот это. — Она отступила и указала на вещь позади себя. — Она старая, чертовка, была. Давно пора была её заменить. — И тут его взгляд упал на наполненное рыбой ведёрко. — Ох, ты, милая моя. Неужто ты сама всё это наловила? Голыми руками? — Угу. Надеюсь, вам этого хватит. — Хватит-хватит, дорогуша. На пару деньков точно хватит. — Вот и отлично. А теперь простите, мне нужно покинуть вас. Всего хорошего. — Рестия поклонилась и пошла своей дорогой. — Всего хорошего, доченька. И удачи тебе в нелегкой дороге. — Пожелал старик на прощание.       Ноги привели её к какому-то городку. Она шла по улицам, вслед ей оборачивались люди и качали головами. Куда шла, она и сама толком не знала. Просто шла себе и шла. Хотя новости быстро распространяются и за ней вновь начнут охоту, так может сразу и сдаться надо было. Но девушка подумала, что это подождёт, и она пока хочет насладиться своей временной свободой. Вдруг мимо пронеслась пожарная машина. Ведомая чувством любопытства, пожирательница устремилась за ней. Идти пришлось минут двадцать, но как говорится герои всегда приходят вовремя.       Пожарные тушили огонь и успокаивали мамашу, которая кричала и металась обратно в дом. — Спаси-ите его. Умоляю, это мой сын. Прошу-у-у! — Прорыдала она, садясь без сил на лужайку. — Умо-о-о-ляю! — Нельзя, мэм, вы видите, дом вот-вот обвалится. Это слишком рискованно.       Женщина опустила голову. Её глаза остекленели. Сын шести лет. Единственное, что у неё осталось от этой войны. Она закрыла лицо и зарыдала сильнее от безысходности. И завопила, как раненый зверь перед смертью. Фантомхайф подошла, присела рядом и обняла, мягко поглаживая. — Как его зовут? — Кого? — Хрипло отозвалась женщина. — Вашего сына. — Питер. Его зовут Питер. — Питер, значит. Хорошо, ждите. — Волшебница встала и уверенной походкой зашагала к дому. — Ждать. — Мать вышла из своего оцепенения. — Ждать чего? Девушка? Девушка, постойте! — Это ещё кто? — Спросил один из пожарных. — Что она творит? ЧЁРТ ПОДЕРИ! ОСТАНОВИТЕ ЕЁ КТО-НИБУДЬ!        Но было поздно, Рестия вошла в горящий дом. Вошла и дверь за ней захлопнулась, ограждая от мира. Она осмотрелась и позвала. — Питер, ты где? Меня зовут Рестия! Я пришла, чтобы спасти тебя! — «Фантом» прислушалась и осмотрелась в поисках ребёнка. — Тихо. Должно быть, он на втором этаже.       Фантомхайф шагнула на лестницу, ощущая жар, исходящий от неё. Ещё шаг и ещё. Ступень обвалилась, но ничего. Спуститься она найдёт как, только бы подняться. Ступенька и ещё. И вот она ступила на второй этаж. Лестница за ней тотчас обвалилась, показывая, что пути назад уже нет. Вампирка решительно осмотрелась и загородилась от дыма. В конце коридора висела табличка с надписью «Комната Питера». Пожирательница направилась быстрым шагом в том направлении. Ручка была металлическая, но её это не остановило. Она положила руку на металл, ощущая жар и последующую боль. В комнате было подозрительно тихо. — Питер! Питер, я Рестия! Я за тобой, прошу, покажись. — Кха-кха-кха. Здесь. Кха-кха-кха. — Донеслось из-за кровати.       Девушка обошла мебель и увидела мальчика. Подхватив его на руки, она услышала, как скрипя рушится дом. Тогда она направилась к окну, но то оказалось прямо-таки впечатано в стену. — Мерлин, чёрт бы побрал! — Выругалась вампирка и бросилась в коридор.       Почти касаясь носа, пролетела металлическая балка. Девушка отскочила в сторону. Путь в комнату мальчика был закрыт. Оставалось идти только вперёд. Волшебница осмотрелась и отметила окно в конце коридора. Времени оставалось всё меньше и меньше, да мальчик уже порядочно наглотался дыма. Заметив трещину, она удовлетворённо хмыкнула. — Приготовься. Посадка будет болезненной.       Она оценила расстояние и рванула на полной скорости, выпятив плечо. Запахло подгоревшим мясом, и пожирательница зашипела, но не снизила скорость, наоборот, ускорилась. Удар произошёл мощный, и стена обрушилась. Глаза пожарных округлись, когда они увидели, как пара детей вылетает из дома, будто из пушки. — Прижмись крепче. — Шепнула Рестия на ухо, чувствуя осколки стены и жар.       Благо этаж был всего второй. Хотя волшебница сказала, что посадка будет болезненной, в воздухе ей всё же удалось перекувырнуться и в конечном итоге, подобно кошке приземляющейся на лапы, она приземлилась на две ноги. — О мой бог! — Сказал первый отошедший от шока. — Удача, тоже хорошая штука. Ой-ой-ёй! Малыш, ты не мог отпустить меня. Ой-ой! — Подрыгивая на месте, просила волшебница. — Воды, воды.       Мальчик отпустил её, и она прыгнула под струю ледяной воды. — Холодно! — Завопила она. — Вот дура-то! — Со смехом сказали пожарные, не переставая тушить и внутренне ощущая облечение от того, что двоица выбралась живыми.       Мать крепко обняла сына, не веря своему счастью и заливаясь слезами. Врачи скорой помощи окружили их и вампирку. — Сюда, мисс. Сюда. Позвольте осмотреть. О мой, господи! Откуда вы такая? Рина, иди сюда! Ты посмотри на неё! Так сначала мы осмотрим ожоги, а потом всё остальное... — Ворковала женщина в белом халате. — Скажите, вы откуда-то сбежали? Где ваша обувь? О, господи, ваши ноги, только не говорите, что вы пошли туда босиком. Вы совсем больная или безбашенная? Как вас зовут? — Линда. — Вспомнив имя одного аврора, произнесла Фантомхайф. — Линда Моргендорнт. — Линда, где твои родители? — Ловко перешла на «ты» медсестра, обрабатывая красные от ожогов ступни. — Уехали отдыхать. — С кем ты тогда живёшь? — Одна. Они уехали всего на пару дней. Скоро вернутся. — Отлично. Ты поедешь с нами, в больницу. А когда вернутся твои родители, мы свяжемся с ними.       Медсестры обработали большинство ран и отошли. Мать Питера, завидев, что девушка осталась одна, тотчас подлетела к ней, рассыпаясь в благодарности. — Мэм. Вы можете мне помочь, раз уж я помогла вам? — Прерывая поток, спросила Рестия. — А, конечно. Что вам нужно? Я сделаю всё что в моих силах. — Отвлеките их. — Она кивнула на дежурных врачей и медсестёр, хлопотавших вокруг пожарных и мальчика. — Х-хорошо. — Женщина округлила глаза, но тем не менее кивнула и отошла.       Убедившись, что возможные наблюдатели отвлечены, «Фантом» забралась в кабину скорой и, отыскав пакетики с кровью, быстро засунула их под тюремную сорочку, часть расфасовала по карманам. Ещё схватила пару шприцов и наполнила их успокоительным и снотворным. Проделала она всё это ловко и быстро, но следовало быть всё-таки быстрее. — Что это у нас тут? Маленький герой ворует медпрепараты. — Один из врачей остался незамеченным и неотвлечённым и посему подошёл слишком близко.       Рестия спрятала украденные шприцы и оставила в руках всего один. — Девочка, советую положить их на место. Это не игрушка. — Врач расставил руки, готовый поймать воровку, но внезапно она оказалась позади него. — Приятных снов, доктор. — В плечо вошёл шприц, а волшебница выпрыгнула и рванула. — Держите её! — Крикнули медсестры.       Кто-то кинулся за ней, но она с разворота дала в живот и унеслась прочь, оставляя всё позади. Она бежала, преодолевая боль в ногах, держа заветные пакеты с донорской кровью и подгоняя себя мыслями, что если не оторвётся от преследователей, то не сможет их выпить и тогда обернётся кровожадным монстром.       «Фантом» шла по лесу, попивая кровь. Уже стемнело, но она благодаря крови вампира, тёкшей в её венах, видела всё также чётко, как и днём. Допив пакет, она открыла другой и вышла к озеру. Кристально чистая вода манила к себе. Девушка осушила пакет и кинулась к воде. Сняв всю одежду с себя, она нырнула в воду, но тут же поёжилась. Та была холодной, но теплее той, что облили её пожарники. Наплававшись вдоволь и смыв пот и копоть, Рестия выползла на берег и, замотав пожитки, обернулась белой волчицей. Схватив свёрток зубами, она отправилась искать ночлег. И удача вновь ей улыбнулась. Она нашла чью-то брошенную нору. Забившись в неё, волчица свернулась комочком и сон сморил её.       Утро выдалось тёплое. Похоже погода начинала разогреваться. Пожирательница вышла из норки, вернулась в человеческую форму и оделась. Вернувшись к озеру, она попила воды и направилась дальше. Но путь был недолог. Девушка вышла на поляну и увидела авроров и беглеца. Она не видела последнего, но причёска казалась до боли знакомой. — Яксли! Вот гад! Я думала, его поймали.       Пожиратель удирал, отстреливаясь проклятиями. Несколько авроров пали. Рестия подскочила к ним и убедилась, что они живы. Обыскав одного, она взяла его палочку и, не раздумывая, рванула за бывшим соратником.       Рендал выругался, видя, как стремительно редеет его отряд. Он хотел было остановиться, прекратить погоню, но ОНА пробежала мимо него. Чёрные, как ночь, волосы, тёмные синяки под глазами, бледная кожа, босые ноги и бинты по всему телу. Её казнили пять дней назад, но она пробежала мимо него. Живая. Полная уверенности. Полная неведомого огня. С палочкой наперевес. — Рестия Фантомхайф! Это Рестия Фантомхайф!       Волшебница выпустила «Остолбеней», но заклинание пролетело мимо. После отбила проклятие, направленное на другого, аврора. Затем запустила «Экспеллиармус». Снова мимо. «Она ещё вернётся. Непременно вернётся». — Слова, сказанные Альбусом Дамблдором на второй день после второй казни, оказались пророческими. Она вернулась, вернулась из страны мёртвых. Вернулась и сейчас, в данный момент бежала наравне с теми, кто когда-то бежал за ней, гнался за её головой.       Неожиданно пожирательница обернулась волком и рванула ещё быстрее. — Фантомхайф, какого черта? Ты за них что ли? Сука падшая! Продажная тварь! Так просто предала того, кто поставил тебя на ноги?! Милорд к тебе с душой, а ты… Ты! Предательница! Авада Кедавра!        «За нас? Она за нас? Она помогает нам, но почему?» — Подумал Рендал и ускорился. — Поднажмём! Фантомхайф с нами! Мы должны его поймать! — Выкрикнул вдруг один из авроров, видя, как бывшая пожирательница, выпрыгивает вперёд и толкает его собрата, тем самым спасая от непростительного.       Отряд приободрился, и многие, несмотря на то, что порядком уже устали, стали двигаться быстрее, словно в них проснулся огонь страсти. Да и действия волшебницы немало поспособствовали этому: осознание, что одна из сильнейших помогает им, заставило упавший дух воскреснуть и воспрять новой надеждой.       Волчица тем временем всё ускорялась и ускорялась, и наконец нагнала пожирателя. Прыжок… и вот она сидит на спине Яксли, лишая его возможности удрать. Он кричит, молотит ногами, пытаясь снять ношу, и только грозный рык над ухом и злобно оскаленная морда, нависшая над лицом, заставили его вмиг умолкнуть. А сломанная при падении палочка дала ясно понять, что в этот раз игра кончилась и для него.       Авроры окружили их, но страх перед рассерженным животным заставил их держать палочки наготове. И лишь глава отряда смог спокойно выйти вперёд и чётко объявить: — Корбан Яксли, вы арестованы, именем закона волшебников. У вас есть право хранить молчание.       Рестия вернула себе человеческий облик и, наклонившись, прошипела: — Время платить по счетам, ублюдок. Смерть уже ждёт тебя на том конце. И это ваш милорд первым попытался меня убить, а не я его. Я лишь ответила на его попытку. — Мелкая сука! — Взревел он от ярости. — Хорошего дня Смерти, дорогуша.       Вампирка поднялась и вышла за пределы круга, наблюдая за происходящим. Рендал Максимофф подошёл к ней. — Спасибо за оказанное содействие. — Не благодари. Я такая же убийца, как и он. — Не отрывая пронзительного взгляда от лица Яксли и искренне наслаждаясь зрелищем его ареста, отчего её лицо приобрело хищно-садистское выражение, проговорила она и у аврора пробежал табун холодных мурашек по спине. — Даже хуже. Ведь говорят у меня нет сердца. И, возможно, они даже правы. В твоих глазах, твоё прерывистое дыхание, запах твоего пота — страх отражается везде. — Их глаза встретились, и она сделала попытку наклонится к его шее. У неё это получилось и мужчина ощутил, как холодный кончик языка коснулся его шеи, но от осознания, что она намного ниже его и для подъёма ей понадобилось встать на носочки и поэтому она немного покачивалась и опиралась на его грудь, у Рендала задёргались уголки губ. Со стороны они выглядели нелепо, особенно учитывая их разницу в возрасте и то, как они были одеты. — Эм… мисс Фантомхайф, простите мою грубость, но уверен, что стоять в такой позе крайне неудобно. Да и мне не видно вашего лица… А ещё ваша роба очень короткая и порвана в нескольких местах. — Козел. — Резко ответила Рестия и спустилась вниз, укоризненно глядя на мужчину, отчего у последнего возникло странное ощущение, что на него смотрит обиженный малыш. Он подавил возникший смешок и, сняв с плеча куртку, протянул ей, не отрываясь глядя на нежные девичьи руки и ещё больше поражаясь силе духа этой юной особы. — Прошу прошения за проявленную ранее грубость… — Вампиро-волшебница накинула протянутую вещь и отвела взгляд, чувствуя некоторые угрызения совести. — Буду признательна, если вы отведёте меня, не надевая оков, и разрешите оставить это при себе. — Она показала оставшиеся пакеты с кровью. — Не беспокойся, это донорская. Стащила их из больничной машины. — А? — Растерялся мужчина, но собравшись ответил. — Рестия Фантомхайф, прошу вас следовать за мной, к месту вашего заключения.       Девушка подала руку для парной трансгрессии, и он взял её в ответ. В Аврорате она вернула ему палочку, сказав, что одолжила её у парня с кудрявыми волосами. После ведьму подхватили другие стражи порядка. Глава Аврората, Кингсли Бруствер, услышав рассказ, кивнул и выполнил обещанную просьбу — оставить пакеты с донорской кровь. На вопрос «Зачем она вам нужна?», он услышал лишь девичий смех и «Будете много знать — спать не сможете по ночам».       Спустя две недели Рестию Фантомхайф было решено казнить в третий, последний раз. Если же ей каким-либо образом удастся пережить и эту казнь, то министерство обязалось оставить все попытки умертвить её и отдать в распоряжение Аврората для решения дальней судьбы. Услышав какую тяжёлую казнь предстоит пережить, Рестия не преминула выдвинуть своё требование: Аврорат должен был исполнить её желание. Многие сказали, что она вконец обнаглела, но глава сам принял решение и за день до казни явился к ней лично.       Её привели в изолятор. Белый и просторный, то, что нужно для допросов. С пожирательницы сняли кандалы, не одели те, что были прикреплены к столу, и выдали чашку ароматного кофе. Через десять минут явился Кингсли. Он сел напротив. Достал палочку и положил рядом. После откинулся в кресле и осмотрел узницу. — Не боитесь, что я нападу? — Рестия поднялась и зашла за спину Брустверу. — За нами наблюдают. Если ты попытаешься напасть, то сюда немедленно ворвутся авроры и тебя вернут в камеру. И ты потеряешь возможность, которую имеешь сейчас. — А нас подслушивают? — Нет. Это разговор сугубо только между нами. — Сугубо между нами… Как интересно.       Её шаловливые пальцы пробежались по массивным плечам, замерли на горле, огладили кадык и пропали. Кингсли знал, что она всё ещё стоит позади него, но не волновался по поводу этого. Наоборот, он вёл себя как можно расслабленнее, непринуждённее. Её шаги отдались. — Кстати, а стекло здесь какое? — Зачарованное. — То есть легко его не сломать? — Ну да. — Проверим? — Да. Стоп. Что?       Позади него раздался мощный удар. Он вскочил, хватая палочку и направляя её на волшебницу. Она стояла поодаль, напротив стекла. По руке стекала кровь от разбитой костяшки. — Я же сказал, что оно зачарованное. Так просто его не пробить. — Тут раздался подозрительный шум. И вдруг всё стекло испещрили трещины, но оно не разбилось. — Вам следует заменить его на более крепкое. Раз оно не выдержало моего удара, то и заклинаний по типу Бомбарда Максима не выдержит. Слишком уж оно хрупкое. Насчёт боевых я тоже не уверена, может, какие-то отразит, но сомнительная роскошь. Те оковы на столе сойдут только для идиота. Идиота без мозгов. Снять их проще простого. Лучше заменить, если вы хотите пригласить кого-то такого же, как я на допрос. Ведь меня для этого привели сюда, не так ли? — Нет. — Сказал Кингсли, опираясь на стол. Сила девчонки его поразила, а ведь она была ещё так молода. — Ты сказала, что у тебя есть желание. — Есть. И вы готовы исполнить его? — Да, но при условиях. — Каких? — Ничего из того, что Аврорат не в силах выполнить. — Ничего из того что Аврорат не в силах выполнить. Хм… Забавно. То есть заплести волосы — это непосильная задача для великого Аврората? — Что? — Что слышал? Причёску надо сделать… Не хочу портить волосы. Вдруг мне и правда посчастливится выжить. А ваш чёртов палач косой там, например, или кто знает. Отрубит криво, а мне потом отращивай. — Тебя волнуют только твои волосы? — И что такого? Что я и на девушку непохожа? — Да нет… я ожидал чего-нибудь другого… — Чего же? Пива? Огневиски? Или чего покрепче… хах-хах… Я не совершеннолетняя для такого. Хотя… Может, мне следовало попросить мальчика-зайчика… для… для интим-услуг. Я ведь ещё сама невинность. — Ладно-ладно, я всё понял, не продолжай, пожалуйста. Будет тебе причёска. Приведём твои волосы в порядок. Подожди пока здесь, я всё организую.       И глава поднялся и, тихонько посмеиваясь, вышел. — Ну что она сказала? — Кинулись спрашивать авроры. — Как стекло заставила треснуть? — Разве вы сами не видели? Вы же наблюдать должны, а не гонять балду… Ударила по нему. Сказала заменить, дескать, некоторых боевых заклинаний не выдержит. И ещё… Кто-нибудь умеет заплетать косу, к примеру? — У меня дочь умеет. — И у меня. А вам зачем, шеф? — Глава кивнул на девушку. Она махала стеклу рукой, но непонятно зачем. — Ей? Шеф, вы серьёзно? Да ну? — Я говорю серьёзно, без шуток. Такого желание Фантомхайф.       И вдруг стекло зазвенело. По нему прошлись волны ряби и оно, треща, осыпалось осколками. А вампирка всё стояла, махала рукой и глупо лыбилась во весь рот.       Рестия гордо шагала вперёд. Две девочки, четырнадцати и семи лет, шли с ней рядом, высоко задрав носы. Они сопровождали на казнь пожирательницу смерти. Волшебники показывали пальцем на них и посмеивались. Другие уже называли их будущими защитницами. А их отцы в сторонке тряслись и боялись, что Фантомхайф попытается им навредить или использует в качестве щита для побега. И вот компания остановились. Младшая подошла поближе и волшебница опустилась рядом, на колено, гремя оковами. — Сестрёнка, а ты и правда такая плохая? — Правда, Соня, правда. — А почему ты плохая?       Услышав эти слова, Рестия прикусила губу. Сразу вспомнились ОНИ. И ОНИ больше не вернутся. Никто и никогда не вернёт ИХ. «Иногда быть хорошей так тяжело и невыносимо. А ради того, чтобы выжить, спасти мир или человека, нужно пасть так низко, что подняться потом уже будет нелегко или даже невозможно. Но я же не могу тебе ответить честно, ты ещё так мала. Тебе ещё столько нужно понять. И твой мир, он не будет таким жестоким, как мой. Я обещаю, что во что бы то ни стало не допущу появления второго Тёмного лорда. А если ОН вновь вернётся, то я снова положу всё, что имею на алтарь. Хотя теперь, кроме веры в саму себя, мне нечего положить». — Потому что мне так захотелось. Захотелось стать плохой. А теперь идите, девочки, вас обоих ждут отцы. По их лицам так и видно, что я непременно вас убью, если вы останетесь дольше, чем на пять минут. — Соня, идём. Прощая, Фантом. И спасибо. — Алисия взяла за руку Соню и опустила голову, глотая слезы. — Спасибо за вчерашний вечер. — Пожалуйста. И до скорой встречи.       Вампирка поставила ногу на последнюю ступеньку и шагнула поднимаясь. Палач встретил её восторженной улыбкой-садиста, хотя под его профессиональным колпаком было не видно, но она ясно ощутила это. Возбуждённое дыхание, ловкие движения рук, нетерпеливые шаги. Всё это настораживало и отпугивало, но только не её. В ответ она показала клыки, но так чтобы видел их только палач. Топор в его руках в тот же миг болезненно сжался, а он нервно сглотнул слюну. Рестия же всё также гордо прошагала к месту, где должна будет положить голову, и замерла. Его губы улыбнулись, но не жёстко, а мягко, по-доброму. Толпа стала показывать пальцем. Кто-то попросил поскорее прикончить её. — По-о-ослед-ние сло-слова. — Заикаясь, произнёс мужчина в колпаке.       «А надо что-то говорить? Снова? Может, обойдёмся без этого? Тогда на острове, когда меня обратно везла лодка, было донельзя стрёмно возвращаться, особенно после тех громких слов… Он ждёт… Значит, придётся». — Всем доброе утро. Я рада, что вы сегодня нашли время, чтобы поприсутствовать на этом… гхм… увеселительном мероприятии… Меня зовут Рестия Фантомхайф, правда, это вы и так знаете, из газет. Я также совершила множество грехов и сейчас меня казнят, как грешницу. Но это вы тоже знаете из газет… Эм… Желаю насладиться зрелищем… Хм… Знаете, наверное, это всё… всё, что я хотела сказать... — Лица людей исказились непониманием. — Это всё, что вы хотите сказать, мисс Фантомхайф? — Произнёс усиленный голос министра магии. — А нужно что-то ещё? — Ну, вы могли бы извинится за совершенные деяния. — Произнёс кто-то спокойным голосом. — А перед кем собственно? — Тварь неграмотная! Даже перед тем, кого убила, извиниться не можешь как следует! Чтоб ты сдохла как крыса! — Яростно выкрикнули из толпы. Кто-то поддержал обидчика. Толпа заволновалась. — Тишина! — Крикнул министр магии. — А что ты родственник убитого мной? Извинюсь я перед тобой и что тогда? Вернётся ли человек, которого я убила? Нет. Будет ли толк ему от моих извинений? Нет! — Отрезала она. — Он останется лежать в могиле, пока черви или кто-то другой не обглодает его плоть, а кости не разложатся и не рассыплются в прах. — Голос повысился на октаву и в нём заскользили нотки гнева. — Ты хоть раз попросил прощения у тех, кого задели твои слова. Быть может, ты кого-то убил, только не знаешь об этом или, наоборот, ты искренне желал этому человеку смерти. А он взял и умер. Так просто. Раз и умер. Как, например, сейчас ты попросил меня сдохнуть, как помойная крыса. А теперь ответь: почему я должна у такой мрази, как ты, просить прощения. Ты его не заслужил, в отличие от тех, кого я убила. Жизнь несправедлива, парень: мёртвых не вернуть, а годы не воротить обратно. — Сказала она, обращаясь к говорившему, как могло показаться, но на деле она говорила это кому-то другому. Она оглядела, но не толпу, а того, кто стоял напротив, того, кого видела только она.       Послышался звук биения стекла. Снова. Как и год назад. Всё разрушилось. Снова. Но тогда у неё был стимул сражаться и жить. А сейчас его нет. Она опустила голову, чувствуя как холод, не холод вампирской крови, а холод её души охватывает внутренности. — Что это с ней? — Спросил кто-то. — Рехнулась окончательно. — Ответили ему.       Девушка медленно присела и положила голову на пень. — Не вздумай отрубить косу, иначе я отрублю тебе что-то похуже. — Напоследок сказала она палачу.       Последний занёс топор. Тот сверкнул в лучах утреннего солнца. И опал. Кто-то ахнул. Кто-то отвёл глаза. Кто-то смотрел, не отрываясь. Красная, не чёрная, как предполагали некоторые, красная кровь капала из обезглавленного тела. — Вот её песня и спета. — Сказал мрачно Мастер зелий, чувствуя знакомый и родной комок в горле.       Её слова заставили вспомнить о Лили. Он сжал ладонь, чувствуя, как ногти больно впиваются в кожу. Дамблдор стоял рядом. Он, не отрываясь, смотрел на двух девочек: Алисию и Соню. Старый волшебник слышал, что они провели пару часов, весело болтая и заплетая косу узнице. За эти несколько часов они успели подружиться с ней. Успели привязаться. Подружиться. Прочувствовать глубину её души. И теперь плакали и зло смотрели на взрослых, искренне и по-детски не понимая, почему некоторые из них ликуют и радуются её смерти.       Тихо, едва слышно в ночи глухой слышится хриплый голос. Она сидит на балке, рядом с последним местом казни. Её силуэт освещает полная луна. Кожа стала бледней, чем была утром. Бинтами обмотано горло. От роскошной причёски осталась лишь голубая лента, которая теперь развевалась на ветру. Красные глаза сияют, а по губам течёт алая жидкость. Она опустошает пакет и откидывается назад. Часть назойливых слов песни, спетой девочками, пока они плели косу, всплывает в голове. Голос ещё не до конца восстановленный, медленно, пробуя на вкус слова, затягивает. В кошмарном сне оказавшись, Сражайся с миром ужасным. На струнах сердца играет бриз. Пока есть время, со мной простись (4).       Спев куплет, девушка закашляла и потянулась за другим пакетиком с кровью, как наркоман. — Доброй ночи, госпожа Фантомхайф. — Твою за ногу! — С криком вскочила она. — Прощу прощения за то, что напугал. Просто надеялся, что вы непременно останетесь здесь. — Останешься здесь! — Фыркнула девушка. — Спасибо палачу, что тело недалеко отнёс. А то отращивать всё тело нелёгкий труд, если возможный, конечно. Так зачем вы здесь? Я бы подумала, что вас прислал Аврорат, но обычно они присылают своих. Что же привело директора Хогвартса к бывшей пожирательнице и убийце? — Любопытство. — Любопытство? Не смешите меня. — Я наблюдаю за вами, но до сих пор не смог понять истинных намерений… Что вами движет… Вы вступили в армию Волан-де-Морта, завоевали репутацию и его доверие, а после предали и помогли нам, Ордену Феникса и Аврорату, в атаке на поместье Мраксов. Потом пропали и спустя недели вас находят в разгромленной квартире с перерезанными запястьями. После… таинственно исчезнув из морга, вы явились вновь и помогли в поимке Лестрейндж. Скрывались неделю, но вас поймали… Вы отказали всем защитникам, вели себя как можно наглее и грубее, настроили против себя весь Аврорат. — Альбус поднялся на эшафот и, сцепив руки за спиной, продолжил перечислять все совершенные действия. — В министерстве никак не защищали свою честь и не отрицали выдвинутые обвинения, а также продолжили политику «Веди себя как можно бесстыднее». Когда я попытался протянуть вам руку, чтобы помочь, вы отбили её, не колеблясь. И попытались меня запугать, показав клыки и глаза демона, которым, я уверен, вы вовсе не являетесь. После попытались покончить с собой, как говорят многие, но уверен, вы, мисс, пытались показать что-то совсем другое. Тогда я не был до конца уверен, но после того, как вы разбили в Аврорате защитное стекло, обругали наручни, убедился в своих мыслях: вы хотели уберечь других, возможно, невинных от опасности. Первая казнь — поцелуй дементора — не удалась, но и здесь вы зачем-то настроили толпу против себя. Вторая казнь тоже ничего не дала. Нет! Дала. Вас стали уважать и сомневаться в правдивости обвинений: вы спасли мальчика из огня, хотя на вас была только тюремная роба; помогли поймать своего товарища, но что-то мне нашёптывает, что Яксли Корбан никакой вам не товарищ и даже не собрат по оружию… Как я уже заметил, вы дали понять Аврорату, что некоторое оборудование, для их же безопасности, следует заменить. А последним вашим желанием стала простая просьба заплести волосы. Девочки… вы замечательно провели с ними время и даже не попытались воспользоваться, вопреки страху их отцов… А перед смертью заставили людей задуматься над вашими словами, хотя и в достаточно грубой форме. Многие сегодня, наконец, смогли принять смерть убитых на этой страшной войне и отпустить их… Мысли о ваших поступках меня не отпускают. Я знал многих людей: и хороших, и плохих, и тех, кто падал или пал и не смог уже подняться… Я долго размышлял над вашими словами в министерстве: «Я пала также низко, как и ОН»… Нет, вы не пали, как Тёмный лорд… вы всё ещё на плаву. И я вновь протяну вам руку помощи, я и мои люди. И в этот раз я не испугаюсь ваших клыков. Так прошу же, доверьтесь мне и вернитесь к свету. — Даже если бы и захотела, то свет меня только сожжёт. Я подобна русалочке, которая с восходом солнца обратилась в морскую пену. — Тогда останьтесь в тени и помогайте из неё. — А так можно? — В моем кругу есть люди, которые именно так и живут. — Я не… я… это… хорошо… Я протяну руку вам в ответ, но будьте готовы к тому, что монстр, живущий внутри меня, способен убить вас без капли жалости. — Рестия прыгнула рядом и протянула руку.       Сейчас ей было безразлична собственная судьба, лишь бы в ней не было боли. Возможно, вернувшись вновь в замок, она найдёт новый стимул, чтобы жить по-настоящему, а не существовать в бегах. — Нет. На это я не соглашалась. Ни за какие коврижки. Ни за что и никогда. Только ни этот придурок. — «Фантом» указала пальцем на Снейпа, сложившего руки крест-накрест. — У вас нет выбора, юная леди. Всё уже решено за вас. Распишитесь и покончим с этим фарсом. — Заткнись. — Прошипела она. — Тихо. Мисс Фантомхайф, Северус говорит вам правду. Это всего на пару лет, пока министерство не убедится, что вы безопасны для общества. — Ходить с ним за ручку, я не собираюсь. — А со мной и не надо ходить за ручку. — Язвительно протянул мужчина. — Я буду носить вас за шкирку. — Повтори-ка, ядовитая мышь.       Спор в кабинете директора продолжался уже десять минут. Все бумаги были готовы ещё до прихода Рестии. Снейп тоже сидел здесь. Поэтому когда она и директор телепортировались в Хогвартс, то вампиро-волшебница первым делом увидела его и отскочила, как ошпаренная кипятком. — Директор, скажите вы уже ей, наконец, правду. — Какую ещё правду? Профессор Дамблдор, что я должна знать перед тем распишусь в этой бумажке. Какие козни он строит? — Никаких, мисс Рестия. Как я и сказал, министр магии вам не доверяет. И поэтому в немедленном порядке, если, конечно, вы покинете Аврорат и не отправитесь прямиком в Азкабан, назначат опекуна-аврора. — Очки-половинки недобро блеснули, показывая насколько ему не нравится эта идея. — Но мне удалось уговорить министра выдать договор на своё имя и имя Северуса. В договоре есть подводные камни, однако наши права и обязанности относительно вас с Северусом практически равны. — Вернее ваши права и обязанности превосходят мои. Напомню, что я тоже являюсь пожирателем смерти. — Да, но бывшим. — И тем не менее, министр считает, что эта девчонка может и на меня как-то повлиять. — Ну да, в магическом плане я сильнее. И типо бессмертна. Никто и ничто не может меня убить. — А вот это спорный вопрос, причём в обоих направлениях. В магии я превосхожу вас, и в тёмных искусствах более искусен, хотя, в отличие от вас, анимагической формы не имею, но могу компенсировать это тем, что готовлю зелья. А что касается вашего бессмертия, как вы выразились, то, уверен, и у него есть краеугольный камень. Если это действие крови единорога, то, наверное, на вас висит страшное проклятие, хотя ничего необычного я ранее не замечал, значит, это точно не кровь единорога. Возможно, какое темномагическое проклятие. И кто-то говорил, что его наложил сам Тёмный лорд. — Хм… Да, на мне проклятие, хотя не уверена, что могу точно сказать, что его наложил Тёмный лорд… Хотя нет… постойте… думаю, да. Тёмный лорд действительно наложил на меня проклятие. — Мисс Рестия, вы Маледиктус? — Нет. То есть да. — Так да или нет, Фантомхайф? — Северус, не дави. Дай ей договорить. Юная мисс? — Маледиктусы — это люди, чья кровь проклята и они обращаются в животных, хотя и по собственному желанию, но в конечном итоге они превращаются в животное навсегда. И чаще всего они прокляты от рождения, насколько я помню трактовку. И нет, я не маледиктус, но моя кровь тоже проклята. — Девушка отошла к шкафу и, рассматривая корешки, продолжила говорить. — Она проклята по-другому, но дитя, что я рожу когда-нибудь, будет иметь это проклятие. То есть чисто теоретически меня можно считать маледиктусом, хотя это не совсем и верно. — Мы можем его снять? — И снова мимо. Нет, не можете. Оно не магическое и даже не темномагическое. Оно больше похоже на болезнь ликантропии. — Вы оборотень? — А вы видели, как я обращаюсь? — Нет. Тогда что это за проклятие?       Рука Рестии стала перебирать корешки книг и вдруг замерла над одним из них. Она потянула за него, достала и открыла на середине. Полистав её, рука сжалась. Книга была написана на языке вампиров. — Я не могу пока сказать о нём. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — Обдумать? Девочка… — Северус. — Предостерёг его директор школы. — Хорошо. Обдумываете. Раз вы просите отсрочку, то полагаю, ранее никому не говорили о своём проклятии. — Да. Я получила его чуть меньше полутора лет назад, и никому доселе не рассказывала о нём. То бессмертие… оно вызвано им. Я могу умереть, но условия для этого сложны. Вернее, трудно выполнимы. Первое выполнить легко, а второе не очень. Для его выполнения надо как следует постараться. Обычными способами меня почти не убить. — Дамблдор и Снейп переглянулись. — То есть министерству магии никак не удалось выполнить эти условия, поэтому вы всегда оставались живы? — Да. — Девушка обернулась и серьёзно посмотрела на волшебников. — Им почти удалось выполнить первое условие. — И какое же? — Не скажу, профессор, пока. — «Первое — довести до критической точки. Полная потеря почти всей имеющейся крови в теле, с последующей потерей сознания. Или же падение до класса С» (5). — Кстати, профессор, эта книга нужна вам? Могу ли я взять её на время? — Нет, нельзя. — Конечно, можно, дитя. Ты можешь брать всё, что видишь на тех полках. — Директор! — Северус, там нет книг по тёмной магии или зельям, да и уверен, что Рестия и без этого знает несколько тёмных заклинаний. Так что, мисс, вы подпишите договор? — Жить я у кого буду? — У меня, естественно. — Ответил ей Мастер зелий. — Директору некогда за вами приглядывать. У него множество других забот. — Ладно, можно и потерпеть, — проворчала девушка. — Уж лучше с вами, чем с каким-то аврором. — Она подлетела и потянулась за пером. — Так где подписывать-то? — Здесь. Здесь. И здесь.       Волшебница подписала бумаги и протянула их Дамблдору. Тот пробежался по ним, проверяя всё ли подписи на месте, после протянул на проверку Северусу. Последний всё внимательно проверил и кивнул. — Ну вот и всё, все официальные процедуры завершены и теперь вы наша полноправная подопечная. — Замечательно. Жду не дождусь нашей совместной жизни. — А как же. — Саркастично протянул Снейп.