Рестия

      Уже было за полночь и многие отдыхали, но не глава Аврората. Он всё смотрел на карту и план завтрашнего набега на гнездо пожирателей, что-то его беспокоило, но что именно он никак не мог понять. Чутьё бойца не сидело на месте, оно как-то тревожно вибрировало. Словно пыталось о чём предупредить. Вдруг камин полыхнул зелёным пламенем. Кингсли повернулся к нему лицом, недоумевая, кого привело в столь поздний час. В руке появилась палочка и он заметно напрягся, но завидев, что посетители никто иные, как Альбус Дамблдор и Северус Снейп, расслабился, однако в тот же миг посерьёзнел, так как Мастер зелий был облачён только белую рубашку — серые пуговицы на левом рукаве были предательски расстёгнуты и болтались, как мушки на паутинке. — Доброй ночи, Бруствер. Простите, что так с порога, но сколько ваших людей в данный момент находится в полной боевой готовности? — Заговорил Дамблдор, едва второй мужчина вышел из камина. — Человек тридцать, не больше. Что-то произошло? — Тридцать… — Старец погладил бороду и кивнул самому себе. — Думаю, для разведки хватит и этого. — Разведки? Вы хотите отправиться в поместье Мраксов, Альбус? У вас появился какой-то новый план? — Нет, мой друг. Кое-что изменилось. — Глава Аврората посмотрел вопросительно на старшего волшебника. — Полагаю, мистеру Кингсли будет более понятно, если я и вы покажем, что имеем, директор. — Вмешался Снейп.       Черноволосый мужчина немедля закатал рукав и показал предплечье. Аврор приподнял брови, не понимая, что именно не так с рукой. Зельевар произнёс одними губами: «Метка». И тогда брови волшебника взметнулись вверх. Чёрная метка пропала, не было и почти и намёка, что она когда-либо была, если не брать в расчёт странные шрамы, оставленные когда-то ножом или кинжалом. — Что-то случилось в стане пожирателей? — Не знаю, мой друг. Боюсь предположить, но возможно, что… что Волан-де-Морт пал. Я получил «это» некоторое время назад. — «Это» выглядело как обычная, сложенная вдвое бумажка с обугленными краями. Дамблдор передал клочок Кингсли и тот двумя пальцами развернул его. Послание было коротким и содержало всего пару строк и не имело подписи. — «ОН пал. Поместье Мраксов пало. Но остались пожиратели и заключённые маглы и маглорождённые. Если хотите поймать первых и спасти вторых, то поторопитесь. Поторопитесь, прошу вас». — Гласило оно. — Я почувствовал вызов, но он неожиданно прекратился. — Заговорил Мастер зелий, увидев, как бумажка возвращается к первому получателю. — Это показалось странным. Я подумал, что меня раскрыли, как агента Дамблдора, закатал рукав и заметил, что метка бледнеет. Это напомнило о том, когда Тёмного лорда победили в первый раз. Тогда метка тоже побледнела. Поэтому тотчас поспешил к Альбусу. Но, очутившись в его кабине и обнажив руку во второй раз, обнаружил, что метка и вовсе пропала. И в тот момент из камина вылетел этот листок. — Может, это ловушка? — Наверняка мы не знаем. Но меня настораживает исчезновение метки. Это дурной знак. Да и послание. — Альбус в нетерпении начал расхаживать по кабинету. — Его будто отправили в спешке. На листе имеется несколько тёмных клякс. Это говорит о многом. Написавший его либо был очень взволнован и спешил и потому не обратил внимание, либо это очень расчётливый ход, и его суть заключается в том, чтобы завести нас в заблуждение и заставить мыслить в первом ключе. Однако чем больше я думаю над этим, тем больше сомневаюсь в том, что это письмо лживо. Странный зов, начавшийся столь неожиданно и столько стремительно прекратившийся, мог быть вовсе и не вызовом в штаб-квартиру. Это могло означать, что владелец тёмной метки находится в смертельной опасности. Её полное исчезновение говорит о том, что он скончался, о том, что кто-то смог убить Волан-де-Морта. И скорее всего этот зов ощутил не только Северус. — Другие пожиратели? — Предположил Снейп. — Верно. Его могли ощутить все, кто состоял в Ближнем Кругу. Если это так… Если Волан-де-Морт пал, то потеря своего предводителя приведёт к настоящему хаосу в имении Мраксов. — Это наш шанс. — Загорелся Кингсли. — Сейчас они ждут нас меньше всего. Мы можем поймать большинство из них. — Да. Но только в том, случае если все мои доводы верны, что не исключено. Волан-де-Морт хитёр. Очень хитёр. Мы не можем понапрасну рисковать. Я, Северус и тридцать ваших людей отправимся на разведку. Ваша задача, Бруствер, собрать как можно скорее Орден и весь Аврорат и быть готовым к сражению. Об этом я также попросил и Минерву. Она прибудет вскоре сюда. — Хорошо, Альбус. — А теперь прошу нас извинить. Северус, идёмте. Не будем же медлить.       Защитный барьер вокруг имения, созданный усилиями пожирателей и Волан-де-Морта, рушился на глазах. Синий огонь, который изначально должен был захватить лишь малую часть дома, благодаря множеству неудачных попыток горе-зельеваров потушить его, теперь разросся до небывалого размера и заполонил первый и половину второго этажа. Лишь нижние подземелья, те самые камеры, в которых находились остатки заключённых, оставались в стороне. А также зал с троном, в котором заперлись, спасённые Рестией, магла с дочерью и личные покои Тёмного лорда. Пожиратели метались кто куда. Те, кто находился в сознании, левитировал тех, кто находился в бессознательном положении. Иные не теряли надежды и пытались загасить пылавший огонь. Тут и там раздавались вопли боли тех, кого пламя коснулось и обожгло. Директор Хогвартса был прав. Лидер пожирателей пал. Появление авроров усугубило ситуацию и многие обратились бегство. Однако пути к побегу оказались перекрыты. Неизвестный активировал барьер антитрагрессии на несколько километров вокруг имения и леса. И причём этому неизвестному удалось подправить заклинание и теперь трансгрессия осуществлялась только в одном направлении: можно было аппарировать к поместью, но нельзя было аппарировать из него и его пределов. Впоследствии это осложнило переправку пожирателей, но выход нашёлся быстро — создание телепортов.       Так или иначе, но поместье Мраксов в считанные минуты превратилось в настоящее поле боя. Те, у кого хватало храбрости, или безрассудства, или безумия, сражались. Иные бросали палочки, сдавались, защищали товарищей, находившихся под действием неизвестной формулы сонного зелья. Третьи шли в бой против своих же. Финальному сражению не было сужено продлится и часа. Прибывшие вскоре авроры во главе с Кингсли и Орден Феникса вынесли всех. — Скольких потеряли? — Спросил Альбус после того, как битва закончилась и опасность минула.       Он всё ещё сжимал палочку в руках и бросал взгляд на пожирателей, ведомых аврорами, иногда всматриваясь в их лица и с горечью узнавая в них бывших учеников и своих знакомых. — Немного. Пятерых. Двадцать тяжело ранены. Уже вызвали целителей из Мунго. Лестрейндж и несколько из ближнего постарались напоследок. — Ответил ему Кингсли, стоявший рядом. — Она сбежала? — Да. Аластор рвёт и мечет. Он успел обезоружить её, а вот заклинание паралича пролетело мимо. Однако у нас осталась её волшебная палочка. — Она без труда найдёт другую. — Даже если и так, её действия будут ограничены, и она тяжело ранена. Мы поймаем Лестрейндж, как и других. — В этом случае остаётся полагаться только на вас, как на главу Аврората, мой друг. Крепитесь. А где Северус? Я потерял его в этой панике. — Он, — Бруствер указал на Мастера зелий, сидевшего на корточках в пятнадцати метрах, — там. — Идёмте к нему. Скорее.       Волшебники поспешили к черноволосому мужчине. Тот осматривал одного из отравленных. Рядом в небольшом котелке варилась какая-то смесь бурого цвета. Снейп выпрямился, помещал жижу и полез в карманы своей мантии. Вынув какой-то флакон, он на глаз отсыпал порцию неизвестного порошка в котёл. Бурый цвет варева сменился на прозрачный янтарный. Зельевар одобрительно хмыкнул. — Превосходно. — Ты закончил готовить противоядие? — Задал вопрос Дамблдор, вставая рядом. — Нет. — Не поворачивая головы, ответил волшебник. — Я его и не готовил. — Почему? — Оно не требуется. — Они скоро умрут, мой мальчик? Попытки спасти их бесполезны? — Директор школы чародейства и волшебства кивнул на молодого пожирателя, лежавшего на земле. — Похоже излишняя паника и волнения лишили вас наблюдательности и умения рассуждать, директор. — Северус повернулся к Альбусу, посмотрел на него и твёрдо заговорил. — Никто, кроме тех, что подстрели Лестрейндж и другие из ближнего круга, не умрёт сегодня. Этот, как и другие, не более чем спит. — Какое облегчение. — Верховный чародей тяжело выдохнул и прикрыл усталые глаза. — В таком случае прошу меня извинить. Мне нужно отдать несколько новых приказов, господа. — Озвучил Кингсли, резко возникший в голове вывод. — Ступайте, мой друг. Ступайте. — Верховный чародей, не размыкая глаз, замахал рукой.       Едва глава Аврората удалился, как Мастер зелий раскрыл рот вновь. — Им подмешали в еду зелье сна, если я верно трактую слова пожирателя, сидевшего рядом с этим. Проблемы начались именно после ужина, состоявшегося в районе десяти часов. У многих схватило живот, а после они, как домино, начали падать один за другим. Зелье слегка изменили, я провёл несколько опытов и они дали определённые результаты, однако особого вреда оно не принесёт. Проспятся часов пять, может больше. Думаю, что их устранили сознательно. — Их подготовили к тому, чтобы просто отдать Аврорату. Без боя и лишних жертв. Многие оказались здесь не по своей воле… Волан-де-Морт действительно пал… — Великий волшебник заглянул в маленький чёрный котелок и погладил длинную серебристую бороду. — Однако, что у тебя тут, в котле, Северус? — Это, — он указал на субстанцию янтарного цвета, а потом на дом, всё ещё находящийся во власти голубого огня, — нужно, чтобы потушить то, что развели идиоты. — То есть пламя, пожирающее дом, не совсем обычное? — Нет. Оно получено с помощью одного редкого зелья. Его можно потушить лишь тем, что приготовил я. Никакие заклинания не сработают, если только не воздействуют на пламя в обратном направлении — заставят его разгореться. Что, впрочем, и произошло. — Последняя реплика содержала в себе нотку сарказма. — Это объясняет беспорядочную ругань и метания пожирателей. — Оно и неудивительно. Ведь этого и добивались… Если я верно понимаю, то всё происходящее… — Часть одного большого плана, главной целью которого состояло устранение Волан-де-Морта. — Закончил за Снейпа Дамблдор. — Я понял, когда увидел, как рушится барьер и активируются чары антитрансгрессии. Если записка верна, то где-то в доме остались маглы и маглорождённые. — А ещё Его тело. Ответ, как его смогли убить. Пророчество ведь не осуществилось. Или всё-таки осуществилось?       Через четверть часа Авроры ворвались в имение Мраксов, и вернее в то, что осталось от него. Как и гласила бумажка, в поместье находились маглы и маглорождённые. Спасённые неволшебники, покинув подземелья, принялись что-то лепетать про белую птицу, однако кое-кто из маглорождённых вмешался: «Патронус. Ворон. Женский голос, очень похожий на девичий, объявил, что вход, ведущей в подземелье, блокирован, что он и часть первого этажа перекрыто огнём. После того как нам удалось снять оковы, я и несколько волшебников собрались и проверили Его слова. Пламя не распространялось дальше определённого места, как и сказал присланный ворон. Мы были словно под защитой. Защитой от пожирателей… Ещё Патронус рассказал о тайном проходе. Можете проверить. Мы тоже проверяли. В одном из тупиков, прислонившись к стене, можно ощутить дуновение ветра. Если начать снимать кирпичи, то можно найти проход. Патронус приказал воспользоваться им, если что-то пойдёт не так…» Другие подтвердили его слова. Кое-кто дополнил, хотя нового его слова не внесли. — Бруствер, Альбус, вы должны на это немедленно взглянуть! — Крикнула Тонкс, выходя на крыльцо. — В чем дело, мисс Тонкс? — Спросил верховный чародей, отвлекаясь от объяснений маглов и маглорождённых. — Северус кое-что нашёл. На втором этаже.       Кингсли и Дамблдор переглянулись между собой. После того как от голубого пламени не осталось и следа, зельевар умчался искать вход на второй этаж, вход в личные апартаменты Волан-де-Морта. По его предположениям все ответы находились именно там. Волшебники не препятствовали ему, даже больше, предоставили свободу действий, так как тот знал поместье как свои пять пальцев, вернее, как рецепт успокаивающей настойки, которую готовил чуть ли не каждый день. Известие Тонкс дало понять, что его поиски наконец-таки увенчались успехом.       Они направились за метаморфом. Девушка повела их по коридорам, мимо снующих туда-сюда авроров. Они шли и оглядывали обугленные стены и потолок. Благодаря многим древним заклинания дом не обрушился, но вот своё богатое убранство потерял. Однако это не невосполнимая потеря, в отличие от потери хозяев — Волан-де-Морт был единственным наследником. — Здесь — наверх. — Произнесла ведьма у импровизированной лестницы. — Будьте осторожны.       Поднявшись наверх, группа из трех волшебников очутилась в коридоре, который вёл к двум уцелевшими помещениями — личным покоям Волан-де-Морта, если идти налево, и комнате с троном, если — направо. — Постойте-ка. — Проговорил верховный чародей, замирая у лестницы.       Два молодых аврора несли носилки, на них лежало грузное тело. Оно было накрыто белой простыней, его очертания говорили сами за себя — мужчина. Юноши в униформах шли к лестнице, но, заметив группу волшебников, остановились. — Глава Кингсли. — Позвал один из них. Второй носильщик только кивнул. — Профессор Дамблдор. Аврор Тонкс. — Кто убитый? — Спросил Дамблдор, приближаясь и откидывая, успевший стать алым, уголок ткани. — Мальсибер, сэр.       Едва они произнесли имя, как по коридору направо, из комнаты с троном, вышла женщина, держа под руку дочь. Следом вынесли другие носилки. На них тоже лежал мужчина, но он был ещё жив и тихо стонал. Его рубашка пропиталась кровью и потемнела. — Сэр, мы пойдём. Не будем создавать пробку. — Идите, юноши. Мисс Тонкс, с вами всё хорошо? — Спросил мужчина, краем глаза подмечая состояние девушки. — Е-его гру-удь. — Заикаясь, произнесла Тонкс. — Она… она… — Её пронзили насквозь. Крайне жестоко. Проклятий, способных совершить такое, не так уж много. Однако все они темномагические. Это кто-то из Ближнего круга. Похоже, что среди них действительно завелась крыса-предательница, ещё одна помимо Северуса. — Насчёт проклятия не совсем согласен. Рана выглядит ровной. Возможно, его пронзили каким-то лезвием, мечом или кинжалом. Судя по количеству крови на его одежде, он лежал лицом вниз, а значит вне зависимости от способа убийства, недоброжелатель напал спины. Мальсибер достаточно силен, мелкой пешке его не победить. Это точно кто-то из Ближнего круга. Да и Том никогда не был дураком, он не стал держать кого-то слишком сильного далеко… Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, как говорится. — Почему вы уверены, что напали со спины? — Поймёте, когда осмотрите тело несколько внимательнее. Особенно, спину, Бруствер. — Но ты не осматривал, Альбус. Бегло взглянул на тело. — Наблюдательность приходит с возрастом. — Кратко ответил седовласый старец.       Волшебники с телом мёртвого пожирателя спустились и как раз вовремя, потому что вторые носилки уже подошли к лестнице вплотную. Дамблдор проводил взглядом магла. От его лазурных глаз не укрылись ни исполосованная спина, ни повреждённая рука. Магла с дочерью тоже прошли мимо… — Прощу прощения, миссис, могу я задать вопрос? — Что вам нужно? Вы не видите мой муж тяжело ранен? — Взбеленилась женщина. В её движениях и голосе читались напряжение и недоверие ко всему происходящему. — Я нужна ему. Нужна… Он… нужен мне. — Простите, но… в ваших руках ведь баночка с заживляющей мазью? — Эта? — Женщина показала склянку, что держала в свободной руке. — Она самая. Скажите, от кого вы её получили? — Мама. Папу уносят. — Девочка задёргала рукав матери, испуганно глядя на волшебников. Её недавняя решимость уже давно угасла. — Все хорошо, Риэль. Папу не унесут слишком далеко. И они вылечат его. Отведут к Манго. И все будет хорошо. — Мать успокаивающе погладила дитя по голове и недоверчиво посмотрела в глаза Дамблдору. — Манго? О чём она? Какой Манго? Фрукт? — Тонкс вдруг истерически рассмеялась. Похоже несколько бессонных ночей сделали своё чёрное дело. Спустя мгновение она оперлась на стену. Её резко затошнило. — Бруствер… — Все хорошо. У меня есть несколько зелий. — Простите, мои слова настолько по-идиотски звучат? — Нет, миссис. Вы несколько ошиблись. Полагаю, вы имели ввиду не фрукт — Манго, а Больницу святого Мунго. Это медицинское учреждение волшебников. Там лечат различные волшебные болезни и недуги, в том числе и проклятия, как у вашего мужа. — Прошу меня простить, однако та девушка… — Иногда, если проводить слишком много время на ногах, да ещё и без сна, можно сойти с ума… И в последние дни мы немало хороших людей потеряли. — Понимаю… Простите мою неучтивость… Я отвечу на ваш вопрос. — Благодарю вас. Вы нам очень поможете. — Это была девушка. На вид лет шестнадцать-семнадцать… Чёрные волосы. Бледная кожа. Глаза… алые, как рубины. Они пытались убить её… потому что она намеривалась убить какого-то человека. — Они? — Там было двое мужчин… Второго связали мы, я и моя дочь, Ариэль. Та девушка сказала, что так будет надёжнее. — То есть та девушка не убила второго? — Нет. Тот мужчина. Он не хотел её убивать, лишь остановить. И она пощадила его. — Ясно. — Помимо тех двоих была женщина с чёрными волнистыми локонами в платье такого цвета, как и волосы. Она что-то сделала, какой-то взмах той штукой и на моём бедном Эдмунде появились те страшные раны. — Чёрные волнистые локоны. — Повторил Кингсли. — Беллатриса Лестрейндж. — Это имя. Да, именно так назвал её вошедший человек. Госпожа Беллатриса. Он что-то сказал про пожар внизу и она ушла с ним. Это было после одиннадцати… В зале есть часы и я чётко помню, как они пробили… После того, как часы замолкли, три юноши, что присутствовали в зале, резко упали в обморок. — Их отравили. Устранили, чтобы они не участвовали в сражении. Чтобы они… — Не погибли зазря. Да, они очень молоды и неопытны. Те люди тренировали их, жестоко тренировали, силой заставляли делать то, чего они не хотели… Они старше той девушки, но в их опыте видна большая разница. Та девушка вела себя увереннее, несмотря на то, что явно младше. — Юная мисс была с вами в зале? — Да. Она сидела позади нас с Риэль. И остановила меня, когда я уже хотела рвануть на верную смерть. Предупредила… Я думаю, она знала. Знала, что что-то произойдёт сегодня ночью. — Вы помните, как её звали? — Нет, к сожалению, не помню. — Спасибо. Вы рассказали нам очень много полезного. — Много? Всего ничего. — Кстати, миссис, вы случайно видели, как убили… — Заговорил Бруствер, но был прерван маглой. — Она пронзила его грудь голой ладонью, так будто масло разрезала. — Голой ладонью? Вы уверены? — Аврор устало потёр переносицу, поддерживая Тонкс. — Я… видела, как её ладонь торчала из его груди. Это произошло так быстро. Она исчезла, а потом появилась за его спиной. Когда он упал на пол, та девушка наступила на тело ногой и придавила. И… после направилась к нам. Показалось, что она хочет убить и нас тоже… Нет, она хотела нас убить… У неё был… Нечеловеческий взгляд… Словно она хищник, а мы добыча… — Но остановилась. Почему? — Альбус завёл руки за спину и сомкнул их в замке. — Не знаю. Она остановилась подле Риэль, — женщина ласково погладила голову дочери, — дотронулась до неё, резко выпрямилась и отвернулась. Достала какой-то пакет, в один глоток осушила его, после дала ряд указаний и ушла. — Неожиданная перемена. — Огласил свой вывод Глава Аврората. — Возможно, ею двигало какое-то проклятие. Она приняла противоядие и пришла в норму. — Предположил директор Хогвартса. — Оно было красное. И жидкое. — Тихо прошептала девочка. — Красное и жидкое. И в пакете. Альбус, есть предположения? — К сожалению, нет. Если это зелье, то надо спросить у Северуса. Но хранить зелье в пакете? Необычно. Больше ничего не припоминаете, миссис? — Простите, но нет. — Мама, а как же те слова? — Слова… — Протянула женщина. — Какие, дитя? Что вам сказала мисс напоследок. — Дамблдор опустился на уровень глаз девочки, внимательно смотря на неё. — Она сказала, что если мы встретим её в коридоре… то… то должны немедленно бежать… — Ах, да припоминаю. Нам надо бежать, потому что когда мы её встретим, то это будет уже не она. Думаю, это всё… После того как она покинула зал, мы с Ариэль её не видели… Если вопросов больше нет, то мы дочерью пойдём. — Конечно, миссис. Всего доброго вам. — И вам того же, сэр. — Будет уже не она? — Убедившись, что магла удалилась достаточно далеко, аврор спросил более грубо. — Что за бред она сказала? — Кто знает, кто знает, Бруствер, но, уверен, в её словах есть логика. Возможно дело в проклятии. Мисс Тонкс, вы успокоились? — Да. Простите, пожалуйста… Её слова. Я не подумала про больницу. И она говорила это так серьёзно… В общем, простите. Я, наверное, не в себе. — Мы все здесь немного не в себе. Но скоро все закончится. Поэтому продержитесь ещё немного… И самое тяжёлое, к сожалению, ещё впереди. — Разве мы не победили? Разве нам нужно ещё сражаться? — Я не об этом, милая моя. — Дамблдор приблизился к ведьме, наклонился к её уху и шепнул, шепнул всего одно слово. Тонкс побледнела. Её ноги подкосились. — В-в-вы правы, проф-ф-фессор.       Кингсли подошёл к девушке и мягко сжал её плечо. Он не слышал, что сказал старший волшебник, но догадался, о чём должна быть речь. Верно, самое тяжёлое ещё впереди. Они ещё не всех друзей положили в землю. Ещё не всем положили на могилу цветы. Ещё не всех оплакали и не со всеми простились. Ещё нет. Им ещё это только предстоит.       Вот группа из трех волшебников наконец достигла того места. Начала и конца. Начала новой жизни и конца старой. Чёрные двери личных покоев Тёмного лорда были закрыты. Но они открыли их и вошли внутрь. Они не ощутили тот трепет, что ощутила Рестия, но ощутили, что здесь была битва. И она кончилась смертью одного из противников. Однако и выжившего в этом смертельном поединке тоже не наблюдалось. Покои выглядели безлюдными, не считая Снейпа. Тот стоял у открытого настежь окна и смотрел куда-то вдаль. — Ну что все комнаты по пути сюда проверили? — С ноткой язвительности полюбопытствовал он, не поворачиваясь. — Боюсь, мой мальчик, проверять и осматривать нечего. Все сгорело. Дотла. Однако же прости. Задержались малость. — Или что-то вас задержало. — Да. Альбус говорил с маглами. — Ответил за Верховного чародея Кингсли. — Вы заходили в тронный зал? — Нет. Видели, как выносили тела. Мальсибера убили. — Видел его тело. И Макнейра тоже видел. Любопытно, кто их так отделал… — Значит, Макнейр. — Так о чём вы говорили с маглами? — Нетерпеливо проговорил мужчина, повернувшись лицом к волшебникам, сложив руки на груди и опёршись на подоконник. — Я расспросил о том, что видела та женщина. Видела ли она того, кто устроил, — Дамблдор многозначительно развёл руками, — это всё? — И каков результат? — Девушка. — Ответил аврор, изучая что-то на полу. — Лет семнадцати, может младше, но ненамного. Бледная кожа и чёрные волосы. Достаточно жестока и сильна физически, чтобы подойти к противнику со спины и пробить его только с помощью ладони. Скорее всего состоит в Ближнем кругу. Знаешь кого-нибудь… — Фантомхайф. Его любимица. Вошла в круг около полугода. Своей жестокостью и хладнокровностью превосходит даже Лестрейндж… Думаете, это она? — Сомневаешься? — Более чем. Есть причины. — Тогда ты весьма неправ, Северус. Кстати чьё это? — Глава Аврората указал на то, что когда-то было одеянием Самого Тёмного Волшебника. — А ты как думаешь? И почему это я неправ, а, Кингсли? — Это Волан-де-Морт. Вернее, его остатки. Сомнений нет. А что касается твоего вопроса, мой дорогой мальчик. То ответ довольно прост. Между пожирателями, Мальсибером и третьим, Макнейром, как ты сказал, и юной мисс завязалось потасовка, причиной которой стало заявление о том, что юная мисс намеривается кое-кого убить. Полагаю, речь шла о Волан-де-Морте, учитывая какие эмоции вызвало произнесённое вслух намерение. — Это лишь слова. — Ты правда так думаешь, Северус? Разве доказательство этих слов не лежит перед тобой? Разве ты не видел, как выводят маглов и маглорождённых из заключения и заковывают в оковы твоих бывших соратников? Разве то, что ты считаешь позорным клеймом не исчезло, не оставив и следа? — Исчезло. Но я не верю, что это сделала та девчонка. — Какой же ты упрямый. — А вы взяли меня на должность профессора зельеварения. — И пожалел об этом всего несколько раз. — Дамблдор наклонился к золотистому медальону, но не коснулся его. — Советую не трогать эту вещь. — Очень и очень тёмная магия. Наложена весьма умело. Разработать подобное проклятие довольно трудно, но она смогла это сделать в столь молодом возрасте. Это дитя необычно. А это что? — Из-за мантии торчал огрызок пергамента.       Аккуратно откинув, Дамблдор прочитал написанное. Кингсли тоже прочитал, но написанное не вызвало у него никаких мыслей, только мимолётную горечь. А седовласый волшебник взял пергамент в свою старую руку и ощупал его. — Альбус, у тебя остался тот листок с посланием? — Снейп подошёл к столу. — Я нашёл пергамент на столе. У него неровные края, будто кусок оторвали. Я хотел бы сравнить. Альбус? — Спросил он, оборачиваясь. — Откуда это здесь? Оно уже было, когда ты пришёл? — Волнительно произнёс пожилой мужчина. — Да. Это просто листок с именем. С именем мальчишки. Поттера. — Он… Я узнаю его… Этот почерк… В тот день… Бартемиус… — Директор? — Быть того не может… Но… почему?! — Альбус? О чём он говорит, Северус? Причём тут Крауч? — Альбус, всё хорошо? — Мне нужно присесть. Срочно.       Верховный чародей нашёл пустое и нетронутое проклятием кресло и опустился в него. Снейп и Кингсли тут же оказались рядом. — Альбус? — Вот, выпейте. — Северус протянул флакончик. — Благодарю. — Старик откупорил его и осушил одним глотком, слегка поморщившись от его вкуса. В том, что ему дали успокоительное, он не сомневался. Уж кто-кто, а зельевар его вряд ли бы предал. — В тот день мы позволили ему. Я позволил ему… Минерва была права… Нам следовало запретить Гарри участвовать, как и она сказала. Следовало. Может быть тогда… тогда бы нам удалось его уберечь. И не только его, но и других. — Он про Турнир трех волшебников? — Полагаю, что да. Постой-ка… Неужели это тот листок, что выкинул Кубок огня, приняв Поттера, как участника турнира. — Да. Это он. — Вы уверены? Альбус, это же абсурд! — Хотя моя память и слабеет с каждым годом, но я держал его в руках и чётко помню почерк и эти обугленные края. Как он здесь оказался? — Думаю, был вложен в медальон. — Можешь призвать его? — Зельевар взмахнул палочкой, призывая «Акцио» украшение. — Этот медальон… Я узнаю его… Это вещь одного из основателей. Я видел его всего несколько раз и до сегодняшнего дня думал, что он утерян… Это медальон Салазара Слизерина. — Дамблдор откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Том всегда считал себя потомком Салазара. Он гордился этим… Человек, давший ему эту вещь, скорее всего знал об этом. И воспользовался. Воспользовался этой слабостью… Что касается этого клочка… Это выглядит словно насмешка… Гарри с помощью него подставили и привели лапы пожирателей… Волан-де-Морт убил Гарри Поттера. Но… тот вернулся из иного мира. Вернулся, чтобы отомстить за себя. — И проклятие медальона сделало это. Неплохо придумано. Позлить напоследок Тёмного лорда. — Усмехнулся зельевар. — А кишка у нашего неизвестного спасителя не тонка. — А вы не слишком много придаёте этому смысла? — Такой уж у меня возраст, мой друг. Искать смысл в действиях других. Северус, а насколько близко ты знаком с мисс… Фантомхайф, верно? — Я мало с ней общался. — У неё были какие-то близкие отношения между членами круга? — Дайте подумать… Лестрейндж её люто ненавидела. Когда она только вступила, то некоторые липли к ней, как мухи, но после того как она несколько раз их поколотила, они стали её избегать. Впрочем, её многие избегали. Она бывала порой жестока в своих методах. Что касается Тёмного лорда, то он бегал за ней. Позволял ей буквально всё. Закрывал глаза на ещё изощрённую жестокость и нелюбовь к другим членам. Именно из-за этого Лестрейндж и возненавидела её. Даже попыталась поставить на место, только это обернулось против неё же. — Между Беллатрисой и мисс Фантомхайф была какая-то крупная стычка? Что произошло? Можешь рассказать. — Люциус рассказывал… — Начал темноволосый волшебник. — Однажды девчонка отсутствовала на собрании… В тот вечер Тёмный лорд разгневался и потребовал её немедленно разыскать. Лестрейндж вызвалась первой и тут рассказала о подозрениях, возможном предательстве, пособничестве… После встала и повела к себе в спальню. А там… — Что там было? Что они нашли? — Полагаю, Лестрейндж оставила несколько пожирателей, не из круга, возможно, своих подчинённых развлекаться с девкой. Их задачей, по-видимому, было её припугнуть как следует. Но они не справились… Их нашли. Мёртвыми. В лужах крови… Фантомхайф была там… Сидела на стуле, едва одетая и тоже в крови. Она выглядела мёртвой. Тёмный лорд впал в такую ярость, но эта девчонка вдруг ожила и успокоила его. Заставила его убрать палочку… Люциус сказал, что если бы Фантомхайф нашли мёртвой, то Тёмный лорд отправил бы всех на корм дементорам. Впрочем, если бы не эта девчонка, Лестрейндж бы в тот вечер отбросила бы коньки. — То есть из-за обвинений Фантомхайф, Волан-де-Морт едва не убил одну из своих лучших пешек? — Судя по тону Северуса, мистер Кингсли, всё было с точностью до наоборот. Это Том хотел убить Беллатрису, верно, мой мальчик? — Да, Альбус. Вы, как всегда, догадливы. Тёмный лорд был в такой ярости, но несколько слов этой девчонки сотворили чудо и Беллатриса отделалась лишь парой проклятий. — То есть выходит, что мисс Фантомхайф могла манипулировать Томом. И она хотела его убить. Повесить медальон Салазара Слизерина на его шею не составило бы ей большого труда. — Да, она могла манипулировать им. Но она разделяла его идеи. Я не один раз слышал, как они говорили. Она безумна и ненавидит маглов не меньше Тёмного лорда. Вряд ли бы она его убила. — А что если она хотела занять его место? — Вставил своё слово Кингсли. — Звучит разумно. Вот только это не сходится с тем, что мы имеем. — Дамблдор поднялся с кресла и прошёлся по комнате. Дошёл до стола. Вынул из кармана мантии записку и приложил к рваному пергаменту. — Края обуглены. Но, думаю, Северус, ты прав. Здесь и перо имеется. И оно в чернилах. — Почему не сходится с тем, что имеем? — Мисс Фантомхайф, — старец повернулся и посмотрел в глаза Мастеру зелий, — составила план для маглов и маглорождённых, запертых в подземелье. План побега, учитывающий множество обстоятельств. Развела пожар, который отвлёк внимание, а также сыграл роль щита для заключённых. Вывела из игры несколько десятков пожирателей. Спасла маглов в тронном зале, а после пришла сюда. Перед тем, как сбежать, отправила мне послание. Если бы она метила на место Тома и ненавидела маглов также сильно, как и он, то не оставила бы всех спасённых в живых. Скорее всего, она пыталась приблизиться к Тёмному лорду и использовала для этого все методы. — Это всё ложь! Она чёртова психопатка! Вы не видели её в бою. Как она расправляется с маглами. — Верно. Не видел. И не знаю. Но, думаю, что это было прикрытие. Как и твоё. Помнишь, ты сказал мне, что я не понимаю. Не хочу понимать простых истин. Чтобы быть агентом Тома, тебе нужно варить яды и настойки, которые он просит. И ты не можешь перестать их готовить, потому что это заставит его усомниться в твоей приверженности к нему… Так вот… ты утверждаешь, что Рестия вступила недавно. Может, все эти страшные вещи она совершала с целью достичь того, чего многие из Круга достигали годами… И что-то говорит мне, что она преуспела в этом. Что она подошла так близко, как никто другой. — Этого быть не может! Она… его тень. Тень, следующая по пятам… — Проклятие. Волан-де-Морт мог наложить на неё проклятие. Женщина из тронного зала сказала, что был момент, когда девушка едва не убила их, но что-то остановило её. Она приняла жидкость в пакете и направилась сюда. — Проклятие… Хм… С чего вы решили, что она проклята? — Мы не знаем. Это лишь предположение. А ты никаких странностей в поведении юной мисс не замечал? — Почему бы вам, директор, не спросить это у неё самой, когда её поймают. — Произнёс Мастер зелий и стремительным шагом покинул комнату, уходя от бессмысленных по его мнению вопросов.       Не прошло и двух недель, как Рестию Фантомхайф нашли. Следы привели авроров в магловский район. Эрл Стрит. Дом двадцать четыре. Квартира пятьдесят один. В пустой… в холодной… в одинокой… квартире… Она сидела ровно, сложив руки в замке на животе. В белой сорочке, доходившей ей до середины бёдер. С опущенной головой. С волосами, что струились по худеньким плечам. С закрытыми глазами. Со странной полуулыбкой на лице… Она сидела в ванной полной воды. Воды, что перелилась через край. Воды, что перемешалась с её кровью. Воды, что унесла её жизнь… Рестия Фантомхайф совершила самоубийство, вскрыв себе вены. Однако никакой записки, хоть как-то поясняющей мотивы, она не оставила. Более того, перед смертью, пожирательница разгромила всю квартиру: разбила посуду, стеклянные предметы, изрезала ножом деревянные шкафы, диван так, что поролон и пружины вылезли. Она уничтожила все свои личные вещи, не оставив аврорам ничего. Даже палочку, и ту сломала… Она сидела в ванной и будто насмехалась над всеми, ведь умерев, она унесла с собой множество секретов. Множество ответов…       Как позже выяснилось хоронить Рестию Фантомхайф некому: все родные, все близкие девушки давно почили. Было решено передать её в магловский морг. Однако спустя три недели тело пожирательницы бесследно исчезло. Это навело шуму: кому могло понадобиться тело мёртвой девушки. Но этот вопрос витал в воздухе недолго: в Лондоне прошёл слух о загадочных убийствах. Ни одна магловская бригада экспертов не могла установить точную причину смерти убитых, поэтому властями было принято скрыть пришествия и передать дело магической ответственности. Едва авроры осмотрели первое тело, как весь Аврорат загудел: убийцей был один из беглых пожирателей. За пару часов эта новость облетела и Министерство магии и достигла министра магии, Руфуса Скримджера. Тот немедля выдал множество поручений, подписал около пяти постановлений, некоторые из них отменяли указы предыдущего министра магии, связался с магловскими властями ещё раз и уведомил о происходящем, вызвав тем самым волну страха и паники и волну требований, одно из которых заключалось в скорейшей поимке беглеца.       Странно одетые люди прошли мимо кафе-гостиницы «У гробовщика». Они всё время оглядывались по сторонам, а один из них что-то записывал блокнот. У обоих были прикреплены значки на груди. Их обозначения были понятны только волшебникам. «Авроры. Что они забыли в этом Богом забытом районе? Неужели это из-за тех происшествий с маглами?» — Девушка с карими глазами чуть-чуть припустила газету, наблюдая, как двое волшебников вошли в подворотню и трансгрессировали. Она отложила новостную бурду, которую читала, и отпила из своей чашки кофе. В этом тёмном кафе, напоминающем скорее магазинчик ритуальных услуг, со своими надгробными плитками, скелетами и заспиртованными животными на полках, почти не было посетителей. Но Рестия любила это место. Здесь не интересовались тем, как ты выглядишь, какие у тебя предпочтения и откуда ты. Комнат на втором этаже было немного, но они были чистенькие и брали за них всего ничего, хотя выглядели они под стать стилю кафе, с настоящими гробами-кроватями.       Фантомхайф встала и на прощание кивнула хозяину заведения. — Буду сегодня поздно. — Я оставлю чёрный вход открытым. Но, милая, постарайся прийти живой, а не мёртвой. Поговаривают, что развелось несколько неблагодарных. — Да, сэр.       Она сидела на крыше высоченного небоскрёба и смотрела вдаль. Было за полночь и стоял непроглядный мрак, но чутьё и зрение вампира всё улавливали. Она поднялась на ноги и высунула язык. Ветер принёс запахи крови, страха и пота. И ещё запахи смерти и безумства. — Вальпургиева ночь. В эту ночи вампиры невероятно сильны, как и волшебники и оборотни. Это подходящая ночь, чтобы остановить её, ведь она ослабла за эти недели, пока была в бегах, а я сильна как никогда.       Девушка поднялась со своего насеста и грациозно соскользнула вниз. Она летела на встречу с землёй и слышала, как гудит в ушах ветер, вспоминая, как когда-то падала в бездну своей смерти. «"Но, милая, постарайся прийти живой, а не мёртвой". А ведь я уже наполовину умерла». — Горько усмехнулась вампирка и в паре метров над землёй раскрыла свои кожистые крылья. — «Если бы знала, что пойду на сегодня на охоту, то ни за чтобы не надела платье».