Тень Бога

— Предложение взять тебя? — Гор тихо рассмеялся. — А что? Ты против? — Бек дернул головой и любопытно посмотрел на него, едва двигая бедрами и кладя руки на его торс, впивая коготочки в кожаные доспехи. — Или не хочешь? Мужчина выдохнул: Бека он хотел всегда, это было что-то на уровне инстинктов. Парень был для него единственным, к кому он испытывал такие чувства, которые порождали странные мысли. И если раньше он мог хотеть других только для того, чтобы получить разрядку, то вот с этим юным богом дела обстояли куда сложнее. Бека он хотел в совершенно другом смысле, скорее даже, противоположном сексу, потому что он хотел быть в его мыслях, заполнять все его чувства, чтобы тот грезил только о нем и не мыслил существования без него. Все выходило так, что близость была для него на самом последнем месте, уступая почетные места заботе и вниманию. Но парню было этого мало. — Как можно не хотеть меня? — Бек фыркнул и склонился к его лицу, опаляя жарким дыханием и потираясь носом о щеку, блаженно вздыхая и прикрывая глаза. — Что же мне сделать, чтобы ты сорвался? — Поверь мне, тебе не стоит этого делать, — Гор решительно выдохнул, ловя плечи парня и едва отстраняя того от себя, успевая словить непонимающий взгляд от своих слов. — Почему же? Вдруг мне понравится, — Бек пожал плечиками и растянул губы в улыбке, наклоняя голову в сторону и потираясь щекой об его руку, открывая рот с явным намерением укусить. Но, стоило Гору разжать пальцы, убирая руку в сторону, как он тут же почувствовал несильный укус в большой палец. Каким-то неожиданным действием Бек все-таки успел перехватить его и сжал кожу в зубах, слишком довольно скалясь и тихо смеясь. — Голодный? — Гор дернул бровями, стараясь не замечать, как от подобных собственнических действий у него начало стрелять в паху, или это бешеное тепло шло от ног парня, который прижимался к нему? Бек огладил его руку и юркнул под ладонь, переплетая пальцы, и только после этого отпуская из своей хватки, держа в сантиметре от своих губ. — Очень, — хрипнул тот, прикрывая глаза и потираясь об его руку, с шумом вдыхая аромат его тела и закатывая глаза от наслаждения, успевая поцеловать запястья и, стрельнув страстным взглядом, медленно открыть рот, одним широким жестом вылизывая выступающие вены, напоследок задорно прикусывая их. Почему-то такая небольшая, по сути даже и не ласка, вызывала у бога Неба дрожь где-то в груди, и тот едва заметно хрипнул. — Что-то мне подсказывает, что начнешь ты сразу с десерта, — Гор даже улыбнулся этому, стараясь не так сильно обращать внимания на то, что Бек незаметно начал тереться об него, и отнюдь не только щекой о руку, но и также бедрами об его пах. — Какая потрясающая догадка, — парнишка коварно рассмеялся и наклонился вперед, опираясь одной рукой о постель рядом с головой мужчины. — Что еще подсказывает тебе мой взгляд? Гор всмотрелся в медовые глаза парнишки и вздохнул — он видел больше того, на что надеялся Бек. Видел всю его душу, видел его жизнь, чувствовал страхи и эмоции, казалось, в этот момент он видел всего юного бога, который так скрытно относился к своему прошлому. Но сейчас он был для Гора открытой книгой, содержание которой он смог увидеть одним глазком. Вопреки всему, этого наглого хорька хотелось читать долго, страницу за страницей, узнавать все его желания, все его мысли, все, что было в этой голове и теле. Он хотел узнать его настолько, чтобы одним движением возбуждать или одним словом успокаивать. Пока что он не умел этого делать, а значит, Бек до сих пор не открылся ему полностью, и это, вопреки всему, приятно волновало его. Заставляло осознавать, что парнишка был не очередным смертным с недалеким умом, а великим богом Невозможного, который, благодаря своей везучести, смог забраться на вершину и продержаться на ней достаточно долго, чтобы перестать бояться высоты и привыкнуть держать равновесие. — Я вижу, что ты не отступишь, — все-таки признался мужчина, наклоняя голову в сторону, словно, тем самым, пытался увидеть юного бога с другой стороны. Вряд ли, конечно, с левой или с правой стороны парнишка покажется ему кем-то другим, тут с каких точек ни посмотри, можно было увидеть одно — наглое существо, которому хочется и подчиниться, и приказывать. Пока что, за всю его бессмертную жизнь, богу еще не попадался такой человек, который соединял бы в себя все эти качества. — А я вижу, что мне придется постараться, чтобы сорвать тебя с цепи, — хрипнул Бек, тоже читая его и вынося свой вердикт. — С чего это такой бог, как ты, так хорошо себя контролирует, неужели боишься, что я не выдержу твоего зверя? Ты недооцениваешь меня, я все могу, тебе ли это не знать? — Ты не представляешь, кто сидит у меня внутри, — царь Богов покачал головой. — Ох, Гор, это скорее ты не представляешь, кто сидит у меня внутри. И я сейчас говорю отнюдь не про тьму в сердце, а про что-то большее, и ты понимаешь, что я имею в виду, — Бек выпрямился и серьезно заглянул ему в глаза, скользя рукой по плечу и опуская ее на грудь, начиная поглаживать кожу через доспехи, иногда оцарапывая одежду когтями. — Мой зверь не будет тебя ласкать, не будет к тебе прислушиваться, и даже не будет тебя жалеть, — Гор покачал головой. — Он не из самых мирных животных на свете. — Как интригующе, — Бек тихо усмехнулся и начал задумчиво расстегивать его доспехи, практически не смотря в глаза мужчине, и обращая все свое внимание только на его оголенную грудь, до которой он тут же дотронулся двумя руками и положил ладони на ребра. — Значит, он живет где-то тут… заперт в клетке из костей и питается твоими чувствами, коих у тебя не так много, неудивительно, что, стоит ему получить свободу, как он тут же набросится. Это ты моришь его голодом и мучаешь, а продолжаешь винить в существовании, ты такой безжалостный. Гор широко раскрыл глаза, совершенно не ожидая от Бека подобных слов и недоуменно хмуря брови, не решаясь перехватить его руки и отстранить. На мгновение ему показалось, что сокол, услышав такие слова, проснулся и шевельнулся, ощутив проявленное к нему милосердие. Еще никто из ныне живущих не пытался сочувствовать этому монстру, который одним движением мог лишить жизни, не послушав и пары секунд оправданий. — Даже не попытаешься оспорить мои слова? — Бек прищурился; он заглядывал в него слишком глубоко, настолько, будто ему не составило труда открыть тысячу замков, скрывавших его душу. Он просто посмотрел на него и все увидел, решая, стоит ли ему пытаться заполучить его душу, или же подождать, когда из-за накала чувств от всех цепей не останется и следа. — Зачем, если ты и сам знаешь, что будет, если ты попытаешься приручить его. Сокол сожрет тебя, и отнюдь не в переносном смысле, — Гор серьезно посмотрел на парнишку, и тот ответил не менее серьезным взглядом, бросая вызов своему существованию. — Если бы я не застревал костью в глотке каждого голодного животного, я бы сейчас не оказался на твоих бедрах, — Бек легко пожал плечами. — Опасаться нужно не тех, кто показывает свою ярость, а тех, кто ее сдерживает, в таких людях этот зверь уже превратился в нечто ужасное, не способный обрести свою прежнюю форму. Мой зверь не в клетке, и сейчас он смотрит на тебя и желает насладиться этим телом, — парнишка погладил грудь мужчины и едва улыбнулся. — Я научился жить в гармонии с ним, где добро может оказаться злом, а зло принимает не такую уж и ужасную форму. Считаешь, что это неприемлемо? — Отнюдь, если уж твои слова верны, и ты смог приручить зверя, — Гор вздохнул и кивнул, ему предстояло еще многому научиться у этого юного бога, который успел познать жизнь не только как человек, но и как бессмертный. — А теперь я хочу посмотреть на твоего питомца, — решительно сказал Бек, хмуря брови и несильно ударяя его по груди, ожидая реакции. — Давай, я все выдержу, не бойся за меня. Гор вздохнул и покачал головой, парень смог увидеть то, о чем догадывались лишь некоторые, но ему не стоило думать, что после знакомства с соколом он сможет остаться в живых. Это был риск, на который он не хотел идти, несмотря на то, что говорил сам парень. — Нет, — бог Неба качнул головой и сжал губы. — Ты мне дорог, я не стану рисковать тобой только потому, что тебе вдруг захотелось поиграть со зверьком. — Ну, вообще-то мне просто захотелось тебя, — Бек поднял бровки и прикусил губу, пожимая плечами и отводя взгляд. — А твоя животинка могла бы стать острым дополнением к нашему приятному времяпровождению. — Тебе явно мало того, что есть у нас сейчас, — Гор фыркнул, понимая, что Бек получит желаемое в любом случае и, как ему подсказывали чувства, отнюдь не глупыми угрозами. — Это не то слово, чтобы описать мои чувства, — парнишка покачал головой и задумался, проводя пальцами по груди и лаская кожу, чувствуя все мышцы и задевая соски, просто гладя торс от самых ключиц до низа живота, ухитряясь возбуждаться от этого действия и в то же время успокаиваться. С мужчиной было то же самое, чем ближе были руки Бека к его сердцу, тем ему было спокойней, будто это было потребностью его тела — ощущать любимого бессмертного около себя. — И что же ты хочешь? — разум, немного затуманенный ощущениями, выдавал лишь частицы трезвых мыслей, жалкие проценты реальности, навсегда стирая остальное, и Гор не больно-таки жалел об этом. — Тебя, — тут же ответил парень, улыбнувшись и тут же впивая коготки в его кожу. — Я хочу ощутить тебя, хочу слышать тебя, хочу постоянно чувствовать твои руки на себе, хочу, чтобы ты заполнил мои мысли, чтобы твой аромат стал моим… чтобы я стал твоим. Чтобы я потерял разум с тобой, и чтобы ты забыл обо всем. Ну и как тебе мои намерения? — Впечатляют, — хрипло выдохнув, мужчина лишь с третьей попытки смог прийти в себя и кивнуть, забывая про реальность. — Исполнишь эти желания? — И кто из нас царь, это ведь ты должен исполнять все мои просьбы, — Гор рассмеялся, качая головой и понимая, что для этого парнишки он сделает все, что тот захочет, даже осилит достать звезду с неба, но вряд ли это удивит того, кто каждую ночь держит в руках солнце. У Бека не было ничего: ни дома, ни семьи, ни денег, но в то же время у него было все: один молодой царь, который правил всем миром. — Я этим и занимаюсь, видишь? — Бек потерся пахом и улыбнулся. — В данный момент я пытаюсь расслабить тебя и дать отдохнуть от тяжелых обязательств перед Египтом. Но, кажется, у меня это плохо получается, потому что ты все еще сопротивляешься. Спрашивается, как? Может, стоит повысить планку? Гор только хотел остановить парня от любых действий, как тот вдруг решительно расстегнул доспехи на груди и сбросил их на пол, снимая пояс и оставаясь полностью нагим, довольно потягиваясь всем телом и успевая увидеть реакцию мужчины на его трюк. Судя по тому, как Гор сглотнул и сжал пальцы на постели, его проделка удалась, и он довольно поерзал на его бедрах, начиная медленно оглаживать свое тело, скользя пальцами по груди и доставая до живота, тут же переходя на тело мужчины, и оставляя руки там. — Я даже боюсь спросить, сколько цепей на твоей животинке, раз та до сих пор в клетке, — Бек начал медленно двигаться на его бедрах, потираясь пахом о кожаные доспехи, и тут же громко выдыхая, без ткани ощущения были куда ярче, отчего он прикрыл глаза и насладился этими секундами. — Недолго ей осталось, смирись с этим, я все равно добьюсь желаемого, это лишь вопрос времени. — Ты не знаешь… это серьезно, не стоит шутить с этим, — Гор оглядел юное тело парня желанным взглядом и вновь сглотнул, ощущая бешеное желание притянуть того к себе и впиться губами в шею, чтобы найти ту сладкую жилку, по которой неслась кровь, и прикусить ее. — Я никогда не шучу с тобой, — Бек несколько обиженно фыркнул и оскалился, прикрывая глаза и отворачиваясь, протягивая руку к своему телу и касаясь пальцами члена, сжимая кончик и стягивая кожу с головки. — Я просто хочу тебя, но ты сопротивляешься. Что ж, если ты так боишься дотрагиваться до меня, тогда я не разрешаю тебе делать этого, ты можешь только смотреть на меня, но если тронешь без разрешения, я тебе этого не прощу. — Бек, не доходи до крайности, — понимая, что он только что лишился практически самого главного в жизни, Гор нахмурился, сжимая в кулаках ткань тонкого одеяла и чувствуя дикое желание взять парня, который так неприкрыто соблазнял его, сидя на нем, одетый в одно лишь наслаждение. — Как жаль, именно до крайности я и хочу дойти, — Бек внезапно искренне рассмеялся и открыл рот, облизывая пальцы и тут же дотрагиваясь ими до кончика члена, проводя подушечками пальцев по небольшой дырочке и приятно морщась. Даже ублажать себя, сидя на любимом мужчине, было приятно, это добавляло особой пикантности, которая заставляла его сердце биться в два раза быстрее, отчего член мгновенно напрягся и блеснул выступившей смазкой, которую парнишка тут же растер о живот бога Неба, коварно усмехаясь. — Это… жестоко, — практически не отрывая взгляда от того, как парнишка ласкал себя, Гор хрипло выдохнул, чувствуя жжение в пальцах, понимая, что стоит ему коснуться кожи Бека, как он тут же оцарапает его. А этого ему внезапно стало дико хотеться. — Я знаю, — улыбнувшись, кивнул тот, продолжая поглаживать свой член и мягко двигать бедрами, ощущая желание мужчины, к которому было приятно прижиматься. — Но видимо, с тобой можно только так… ох, шикарно… Прежде чем сладко вздохнуть, тот коварно усмехнулся и зажмурился, с силой сжимая свой член и быстро двигая рукой, после этого открывая глаза и выдыхая, блаженно морщась от нахлынувшей волны желания. Мужчина под ним все еще держался, и Бек мог с точностью сказать, что выдержка была у того поистине титаническая, но, пожалуй, действовала лишь на него, потому что ко всему остальному тот не прилагал таких усилий по сдерживанию себя. Еще чуть-чуть, и тот сорвется, это было видно по глазам бога, которые внезапно потемнели от расширенных зрачков, и судорожному дыханию. — Даю тебе пять минут, — прохрипел Бек, стараясь не застонать, пока это говорил, прикрывая глаза и уже не замечая, как его тело выгибалось навстречу его руке, когда он проходился мошонкой по паху мужчины. Это уже стало настолько привычным и нужным действом, что без него парень не представлял своего существования. — Если ты вытерпишь их, я соглашусь со всеми твоими словами, со всеми приказами, стану послушным хорьком, каким и должен быть, но… если ты все-таки сорвешься… это будет самым приятным подарком за целый вечер. Бек передернул плечами, намекая, что проигрыш мужчины будет не таким уж ужасным, и, в каком-то смысле, он будет походить на победу, но, самое главное, нужно было добиться именно таких мыслей, а там уж все решится само. Парнишка взглянул прямо в глаза мужчины и продолжил ласкать себя, замирая от особо приятных движений, хрипло выдыхая и начиная двигать бедрами, забывая про все остальное. Сейчас он просто хотел получить удовольствие, и то, что его бог наблюдал за ним, лишь подогревало кровь, отчего в ушах сначала незаметно зазвенело, а потом в голове стали разноситься глухие частые удары сердца, сквозь которые он мало что слышал. Забыв про всякое стеснение, он огладил свою грудь, тронул соски и пополз пальцами ниже, едва лаская член и забираясь чуть дальше, собирая мошонку в кулак и прижимая ее к себе, на пару мгновений переставая двигать бедрами, как вдруг, совершенно неожиданно, ощутил внезапный удар снизу, пораженно вздыхая и открывая глаза. Несмотря на то, что мужчина не мог его касаться, тот все-таки решил схитрить и двинуть бедрами, толкаясь членом прямо в горячую кожу и посылая через весь организм яркую волну желания, которая заставила парня дернуться и впиться пальцами в торс мужчины. — Еще так… — судорожно прохрипел Бек, вновь получая удар в пах и пьяно улыбаясь от того бешеного ощущения, будто член мужчины уже успел оказаться в нем и задевал все чувствительные точки, от которых по телу тут же растекалась горячая волна желания. Разум затопил туман, сквозь который он переставал различать окружающую обстановку, звуки, и даже голос Гора, единственное, что он слышал, это стук собственного сердца, которое было вытолкнуто из груди резкими толчками мужчины и оказалось в глотке. Пару раз громко сглотнув, парнишка тихо захрипел, пытаясь получить больше от своей руки. Кто бы знал, как сейчас он нуждался в этом наглом боге Неба, который лежал под ним и боролся со своими демонами, отказываясь от того, чтобы взять его. В какой-то момент Бек даже успел обидеться на него, хмуря брови и скалясь, когда одной руки стало не хватать, и он, наплевав на все договоренности, поймал Гора за запястье и заставил коснуться его. Пальцы мужчины тут же сжались на члене и пару раз прошлись по коже, доставляя безумное чувство удовольствия, от которого Бек тут же застонал, прикусывая губу и впивая пальцы в руку мужчины, боясь, что тот посмеет отпустить его. Но царь и не собирался этого делать, он лишь протянул пальцы другой руки до его бедра и начал гладить внутреннюю сторону, касаясь чувствительной кожи и потирая ее, собирая в пальцах и оттягивая. Бек плыл от ощущений, закатывал глаза и в стоне открывал рот, глубоко и часто дыша, с силой держа руки своего бога и не давая тому отстраниться. Если сейчас все прекратится, он просто умрет, отчего юный бог прикусил губу и приоткрыл глаза, смотря на Гора и сухо сглатывая. — Больше… Мужчина тут же дернулся, будто парнишка попросил нечто невозможное, но отказать ему в просьбе было невозможно, а потому одна рука бога двинулась чуть дальше и начала потирать колечко мышц, лаская кожу и надавливая на нее, видя, как Бек весь напрягся и дернулся от новых ощущений. Как парень до сих пор сдерживался, было неясно даже царю Богов, но то, что тот добьется своего, мужчина знал со стопроцентной уверенностью, поэтому, в каком-то смысле, даже успел смириться, медленно проникая в того пальцем. Неожиданно для себя почувствовав, что он кончает, Бек широко раскрыл глаза и, сжав руку мужчины, тут же с силой насадился на пальцы, громко вздыхая и зажмуриваясь, до последнего чувствуя, как бог все это время продолжал ласкать его, продлевая взрыв чувств. — Надо же… — парнишка без сил упал ему на грудь, впиваясь локтем в подушку под головой мужчины и стараясь отдышаться. Тело все еще дергало приятной судорогой, и ему казалось, что у него под кожей взрываются небольшие искры, оставлявшие после себя теплоту. — Видимо, без тебя я уже не могу… Бек рассмеялся, пьяно поднимая голову на плече мужчины и пытаясь найти его взгляд, ласкаясь щекой о теплую кожу и блаженно замирая от оставшихся искр. — Нет, это я без тебя не могу, — поправил его Гор, вытягивая руки из тел и кладя их тому на спину, проводя скользкими пальцами по его позвоночнику и спускаясь на копчик, дразня тело. — Значит, все-таки пробрало? — парнишка чуть вытянул шею вперед и коснулся языком кадыка мужчины, проходясь по коже и утыкаясь в нее носом, громко вдыхая и тут же прикусывая. — До самого сердца, — признался мужчина, слыша, как Бек тихо рассмеялся ему в шею, продолжая сладко вылизывать его кожу в то время, как одной рукой заполз под доспехи мужчины и нашел возбужденный член, начиная поглаживать его и наблюдать за реакцией бога. — Кстати, ты все-таки проиграл, — тихо заявил парнишка, чувствуя недоумение мужчины, в груди которого булькнул смех. — Ты дотронулся до меня. — Вообще-то это ты… — Ты мог сопротивляться, но вместо этого довел меня. Так что, фактически, ты проиграл, — довольно заявил Бек, поднимая голову и широко ухмыляясь, хотя это все-таки было именно улыбкой. Победителя. Последнее было для Бека важно, и мужчине пришлось вынужденно, но согласиться. — Но я не сорвался, — Гор довольно дернул бровями, видя, как парнишка тут же коварно прищурился и начал ползти телом вниз, по пути успевая трогать его всего, зная, что это приносит царю Богов удовольствие. — Сейчас сорвешься, — пообещал тот, перехватывая его руки и успевая прижаться щекой к ладони, прикрывая глаза и потираясь о кожу. Мимолетный порыв нежности был удовлетворен, и парень, наконец, достиг своей цели, застывая прямо над пахом мужчины и коварно проводя ладонью по внушительной выпуклости. — Это подлый прием, — поняв, что тот задумал, Гор нахмурился, проникая пальцами под волосы парня и сжимая их, стараясь не допустить того, чтобы эти губы коснулись его. Он знал свой предел, и он кончался именно на языке Бека, а потому, в этот раз, он уже точно был уверен, что если он ощутит всю прелесть горячего рта, то однозначно сорвется. — А с тобой иначе нельзя, — Бек пожал плечами и нашел рукой ремень, расстегивая его и освобождая бедра мужчины от ткани, отбрасывая в сторону и замирая перед членом, пару секунд рассматривая его. — Какой обширный фронт работ. — Пугает? — Восхищает, — поправил тот и рассмеялся, доставая рукой до члена и тут же начиная быстро двигать ею, чувствуя, как хватка мужчины на его волосах стала сильнее, и тот оскалился. — Есть поле для разнообразия. Гор фыркнул, этот Бек… вечно говорит, что вздумается, никакой сдержанности, а уж сейчас так подавно. Но, тем не менее, эта доля откровенных чувств ему нравилась, будто он заглядывал парню в душу и видел все неровности его жизни, все кочки и ухабы, все возвышенности и величественные горы. В душе парня был целый мир, который он хотел прибрать к рукам, которым желал завладеть. Бек должен был стать его, полностью. Сейчас. И Гор все-таки с этим смирился, отпуская волосы парня и давая тому свободу действий, ощущая, как тот сразу же приник к его члену губами и начал широко целовать, двигая рукой и вылизывая головку, накрывая ее мягкими губами и внезапно сжимая. Бог захрипел, прикрывая глаза и находя руками плечи парня, скользя пальцами по холке и забираясь под волосы, несильно сжимая их и отпуская, оттягивая и тут же прижимая его к себе. Судя по хрипам, тот был не особо против, открывая рот и беря часть его плоти в рот, привыкая к размерам. Беку нравилось ощущать языком все вспухшие венки, показывающие, что мужчина был на грани, нравилось теребить кончиком языка кожицу, всасывая ее в рот под чарующие хрипы Гора. Ему доставляло удовольствие, как царь реагировал на него, двигая бедрами и всякий раз пропуская сквозь пальцы его волосы, стараясь проявить максимум нежности, но Бек желал добиться совершенно противоположного. И, внезапно для него, это все-таки произошло, когда он взял его член особо глубоко, в этот момент мужчина рыкнул и тут же с силой отстранил от себя, грубо хватая за волосы. Парнишка только успел охнуть, как его тут же подхватили под руки и перевернули, пришпилив к кровати, а над ним завис Гор, в глазах которого сверкало нечто довольно приятное, пусть и злобное. Тот самый хищник, которого мужчина так боялся выпустить, сейчас бешеным взглядом смотрел на него, впивая когти в бока и с прищуром оглядывая его лицо. Стараясь действовать максимально медленно и аккуратно, парень поднял руку и дотронулся до лица бога, проходясь пальцами по складке между бровями и стараясь расслабить его, не показывая сопротивления со своей стороны. Видимо, для сокола это стало весьма неожиданным фактом, потому что он прищурился и, наклонив голову, тут же сильно укусил в плечо, вызвав болезненный стон из глотки парня. Пометил, тут же понял Бек, вздыхая и оглаживая напряженные плечи мужчины, который все же оторвался и начал зализывать рану, проходясь языком по выступившим каплям крови и довольно мягко лаская шею, забираясь руками между их тел и проходясь по его бокам внезапно огрубевшими пальцами. — Гор, все хорошо, это я, расслабься, — тихо прошептал Бек, чувствуя, как чужие руки скользят ниже и, проигнорировав его член, забираются между его ягодиц, находя дырочку, и мгновенно проникают внутрь пальцем, тут же стараясь добавить второй и растянуть его максимально быстро. Сморщившись, парнишка уткнулся носом в плечо царя Богов и вздохнул, расслабляясь, он знал, что такое будет, поэтому не пытался остановить зверя, ощущая его дикое нетерпение и безудержное желание взять его. Поэтому, видя эту страсть в глазах, Бек был поражен тому, что его вообще подготавливали, значит, сокол был не такой уж и бессердечный, как говорил ему Гор. Расставив ноги в разные стороны и периодически ощущая, как мужчина оставляет на его шее очередной укус, он дотянулся до своего члена и попытался приласкать себя, но ему не дали. Сокол тут же перехватил его руки, свел запястья вместе и вжал в подушку, с явным намерением не отпускать в ближайшее время, пока он растягивал его, добавляя третий палец и тут же разводя их, толкаясь глубже прямо под стон Бека. Несмотря на боль, желание все-таки прорывалось и каким-то невообразимым образом сливалось с удовольствием, отчего все было не так плохо. Даже очень хорошо, когда горячие губы мужчины перешли с его глотки на ключицы, оставляя там парочку засосов и спускаясь еще ниже, добираясь до сосков и тут же втягивая их в рот, начиная перекатывать между зубов. Желание в этот момент прошибло, как ненормальное, отчего парнишка выгнулся и слабенько застонал, легко принимая пальцы мужчины, и тот рыкнул ему в кожу, оставляя его пространство и готовя себя, размазывая по головке выступившие капли, которые уже образовали на животе парня странную кляксу, от которой вскоре ничего не осталось. Внезапно руки освободили и практически тут же его бедра резко вздернули наверх, отчего в тот момент, когда бог проник в него, Бек не сразу понял свои ощущения, и то лишь по бешеному давлению, мгновенно выгнулся, цепляясь когтями за плечи Гора и выгибаясь до хруста костей в позвоночнике. Пару секунду мужчина упорно продвигался вперед, чувствуя, как все внутренние мышцы парня сводит судорогой, и тот дергается в его руках, что-то хрипя, но, войдя в него до конца, он все-таки остановился, слыша стоны хорька и, наконец, обращая на того внимание, отпуская бедра и чувствуя, как ноги парня упали ему на спину. — Мой хорек, — внезапно раздавшийся над самым ухом голос Гора заставил Бека дернуться и открыть глаза, с удивлением смотря на бога и не веря в то, что сейчас его брал все-таки не сокол, а его царь. Но поразмыслить над этим ему не дали, начиная двигаться, отчего его вновь прошибло яркими чувствами, и он захрипел, неосознанно призывая острые когти и вонзая их в плечи мужчины, прокалывая кожу. Прикусив губу, парнишка судорожно вздохнул и вновь широко открыл глаза, когда член стал покидать его пространство, медленно выходя из него и даря какое-то особое блаженство, но лишь на секунды, потому что ровно через пару мгновений член резко вошел в него обратно и задел что-то внутри. Под кожей вновь взорвались искры, и стало приятно, пусть и боль упорно не хотела отпускать, зато теперь стало не так плохо. Сведя ноги за спиной мужчины, который облокотился одной рукой о кровать рядом с его плечом, а другой рукой держал его за щиколотку, Бек вновь выгнулся, захрипев от движений и ощущая бешеный жар внутри себя. Ему казалось, будто кожа плавилась под этим напряжением, но, стоило ему услышать хрипы Гора в свою шею, парнишка тут же улыбнулся — хоть кому-то было приятно, а потому вздохнул и обнял бога. То ли ощутив поддержку, то ли найдя свой ритм, Гор прикусил кожу на скулах парня и нашел его губы, начиная с безумием целовать его, проникая языком в рот и высасывая хрипы, успевая оттягивать губы и смазанным поцелуем переходить на шею. Бек в полной мере терялся. Он находился где-то между своим телом и Гором, который с очередным толчком внезапно выпустил крылья, и парня накрыла полнейшая тьма, разбавленная лишь отблесками золота на его влажном теле. Все чувства смешивались в одно яркое нечто, где вместе с наслаждением сквозила боль, а с жаром тянулась сладостная нега, и, в какой-то момент, это достигло своего предела, отчего Гор внезапно взял его настолько глубоко, что у парня сорвался громкий вздох, под который мужчина ярко кончил, продолжая двигаться в нем, пока удовольствие не прошло. Оторвав зубы от кожи парнишки, Гор отстранился и свалился на кровать рядом, легко выходя из его тела и довольно вздыхая, тут же притягивая Бека себе под бок и обнимая, зарываясь носом в волосы и укрывая внезапно теплым крылом. Юный бог Невозможного и сам понять не успел, когда заснул, успевая напоследок поцеловать мужчину куда-то в мышцы и уронить руку с его плеч на кровать, не замечая, что его пальцы до сих пор блестели золотом.