Тень Бога

СОЛНЦЕ! Бек резко сел в кровати и недоуменно открыл глаза, озираясь. Ему почудилось, будто его ударили плеткой по спине, хотя он был уверен, что никто в постели Гора не прятался. В постели Гора? Парнишка повернулся к мужчине и застал довольно милую картину. Царь Богов, великий повелитель Неба, а по совместительству и его личный бог, спал на подушке, мило подложив под щеку свое крыло, и собственническим движением закинув руку ему на талию. Из-за того, что парень сел, рука упала и теперь закрывала его пах, намекая на то, что он был раздет. Полностью. Оценив все признаки того, что произошло, а также свою грудь, блестящую золотом, и поблескивающие плечи мужчины, парнишка широко улыбнулся и оскалился. Значит, они все-таки переспали. Что ж, тоже неплохо. В голове опять зазвенело, и Бек сморщился, он чувствовал, что в данный момент это была отнюдь не Тень, а его обязанности по возрождению солнца, отчего ему пришлось сползти с кровати и накинуть широкий плащ Гора, заворачиваясь в него, словно гусеница. В таком странном положении он тронул амулет и тут же перенесся в Дуат, передергиваясь от сквозившего там холода. Все-таки, здесь было не так, как на поверхности. Быстро, прямо в воздухе, поймав змею, которая зашипела на него, видимо, совершенно не одобряя опозданий, Бек тут же кинул ее в ларец и вынул, успокаивающе гладя по хвостику и отпуская в небо. Змея закрутилась кольцом и успела кинуть на него один взгляд, который показался парнишке довольно подозрительным. Примерно так смотрел на него Бес, когда хотел вынуть сердце. Что ж, видимо, ему придется сегодня не выходить на улицу, чтобы солнце не отомстило ему хорошим ударом или загаром, после которого его можно будет не готовить. Возвратившись обратно, парнишка только хотел вернуться в кровать и доспать свои законные пять часов до восхода, как его резко схватили за плечо и повернули лицом в сторону. Перед глазами проплыли напряженные мышцы, и лишь по этим ключицам, на которых остались следы от его губ, парень понял, что его поймал Гор. — Почему ты пошел один? Взгляд парня начал медленно подниматься, цепляя кадык, подбородок и напряженные губы. Наконец, когда Бек разглядел в глазах царя Богов еще одну смерть, он вздохнул и отвел взгляд. От прежнего Гора, который мирно спал на постели, не осталось и следа. — Потому что не хотел тебя будить, — тихо проговорил он, чувствуя, как хватка немного ослабла, и он смог выскользнуть из сильных пальцев, отходя на небольшой шаг в сторону и успевая заметить, что мужчина стоял перед ним нагишом. — Будить, — фыркнул тот и сделал решительный шаг к нему, хватая за подбородок и разворачивая к себе, тут же заглядывая в глаза. — Ты же сам понимаешь, как сейчас опасно ходить одному. Тем более тебе! Неужели ты забыл, что стало с Хепри? Хочешь того же? Бек, мы же вроде договаривались, что ты не будешь ходить в Дуат один, посмотри, какое время, одни Тени вокруг, тебя ведь могли… — Я знаю! — Бек тут же дернул головой и вырвался из хватки. — Я не маленький, могу постоять за себя. Может, ты до сих пор не заметил, но я умею выживать. И кому, как не тебе, знать это. — Я должен быть с тобой там, хоть ты и бог, но ты еще многого не знаешь. Ты должен подчиняться моим приказам! — воскликнул бог Неба и, взяв его за плечи, встряхнул, вызвав в парне волну ярости, отчего тот резко толкнул Гора локтем в живот и отпрыгнул на пару метров, выставляя перед собой когти и хмуря брови. — Да ну? — Бек прищурился и потянулся всем телом, чувствуя, как накидка Гора, которую он так старательно завязывал на плече, распустилась и в одно мгновение предательски упала на пол, вызвав в нем волну смущения. Что в это время чувствовал мужчина, парнишка не хотел знать, но вряд ли это была прежняя ярость. — Бек, — раздалось рядом, и хорек едва поднял на мужчину взгляд, видя в глазах вновь стрельнувшее в бога Неба желание его тела, — если хочешь меня успокоить, делай именно так. — Проклятье, — парнишка убрал когти и встряхнул руками, закрывая ладонью глаза и пряча смущенное лицо. Вообще-то, так подумать, прятать он должен был свое тело, но что-то ему подсказывало, что сейчас это вызвало бы еще большую волну негодования, отчего он просто принялся ждать, когда почувствует руки бога. — Это вышло случайно, мне было лень искать одежду. — Что ж, — в голове мужчины послышались довольные нотки хищника, который сделал шаг к своей добыче и приготовился нападать, — в таком случае, мне стоит поблагодарить твою лень, она сыграла мне на руку. — Может, мне обратно в постельку, и ты забудешь об этом? — с надеждой спросил Бек, наконец, поднимая взгляд на Гора и поражаясь тому, что в глазах бога Неба светился отнюдь не разум, а его Сокол. — О нет, — мужчина прикрыл глаза и покачал головой, делая еще один решающий шаг и заключая его в объятия, тут же с силой прижимая к своему торсу. — Ты слишком непослушный хорек. — Ага, а Сокол, как я понимаю, сейчас очень голоден? — парнишка сморщился, чувствуя пальцы на своих ягодицах и то, как мужчина начал его немного грубо ласкать. — Постоянно, но единственный, кого он будет есть, это ты. Только ты, — Гор решительно подхватил хорька под ягодицы и приподнял, впечатывая спиной в стену и изо всех сил прижимая к себе. — Мой любимый… Бек завозился, понимая, что шансов выбраться у него не было, а потому что-то хрипнул напоследок, чувствуя требовательные губы мужчины у себя на шее. Бог Неба одним движением вобрал кожу в свой рот, проходясь когтями по бедрам и поднимая ноги парня себе на бедра. Определенно то, как поступил Бек, вывело царя Богов из себя, потому что тот вжимал его в стену с явным намерением заполучить. Парень был не против, понимая, что, во-первых, он сам был виноват в произошедшем, а во-вторых, ему не стоило сопротивляться, потому что, в противном случае, сокол порвет его на части. И сейчас ему вновь было нужно максимально быстро приспособиться к мужчине, который забыл о понятии нежности и в данный момент рычал ему в шею. Гор целовал ее настолько ярко, что парню казалось, еще чуть-чуть — и доберется до его крови, но тот лишь раздражал его ощущения, все чувства, которые только в нем были. Он что-то шептал ему в волосы, смачно проходясь по кадыку и прикусывая его, впивался зубами в скулы и пытался найти его рот, чтобы завладеть языком. — Ох, Гор… — от постоянных движений мужчины, который терся об него, юный бог Невозможного терялся и забывал, где именно он находится, ощущая лишь безумную тесноту движений, когда кроме Гора и стены он не ощущал ничего, и это пьянило, убивало разум, лишало мыслей. В этих поцелуях, которые возносили его на небеса, он тонул, шел на дно с богом, падал. В какой-то момент, когда голова отчаянно закружилась, парнишка впился руками в плечи, и богу показалось, что это не для того, чтобы зацепиться. — Не отстраняй меня, — рыкнул он ему в щеку, проходясь губами по смущению и убирая пальцами прядь волос с лица, начиная сладко вылизывать скулу уже в другом месте, прикусывая кожу и оттягивая. — Ты только мой, будешь моим. Всегда. — Конечно… — хорек, и так опьяненный действиями бога, хрипнул и расслабился, чувствуя, как ноги съезжают по бокам мужчины, и тот резко подхватывает его под колени и вновь устраивает икры на своей пояснице, вдавливаясь в него пахом и двигая бедрами, отчего парнишка вскрикнул от прострелившего желания. Такая реакция вполне удовлетворила бога Неба, и тот зарычал сильнее, выбрасывая руку в стену и впивая в нее острые когти, которые с легкостью вошли в камень и засели там, давая ему неплохую возможность двигаться, не сходя с места. Слабые вздохи хорька, его тихий скулеж и закушенные губы — дразнили Гора, подобное чистое желание опьяняло моментально, отчего он, не намереваясь отказываться от подобного подарка, резко впился в мышцы шеи, прикусывая и оттягивая, отчего по ушам ударил болезненный всхлип парня, пальцы которого тут же сжались на его плечах. Бог Неба выпустил добычу и прошелся правой рукой по бедру хорька, оставляя на коже длинные красные линии и начиная тереть их, посылая в парня волну нового желания. Хорек что-то тихо прошептал и завозился, стараясь потереться об него, но в то же время отстраниться, потому что от мощного тела Гора шел такой невыносимый жар, будто он только что побывал у солнца и успел конкретно поджариться, отчего находиться рядом с этим богом было невозможно. Но только не для бога Невозможного, которого влекло к таким трудностям и который откровенно наслаждался своей победой над ними. Поменяв руки, и теперь впившись когтями правой руки в стену, мужчина с победным рычанием вжался в парня еще сильнее, начиная медленно двигать бедрами, заставляя того ощущать бешеную ласку, которая опаляла его бедра. Со стороны могло показаться, что он ласкал Бека двумя руками, хотя не прикасался ни одной, а тот уже терял рассудок, сжимая когти на его плечах и широко открывая глаза, выдыхая облачко жаркого воздуха и протяжно хрипя одобрение такому маневру. Он чувствовал всем телом: плечами, грудью, животом и ногами, одного лишь Гора, который дарил ему жуткую пытку, проходясь своим членом по его чувствительной коже, изредка особо сильно толкаясь, когда сдерживаться уже было невозможно. Щекотка, которая внезапно возникла под кожей от прохладного ветерка, пробежалась по груди, и парнишка хрипло взмолился, отчаянно желая потереться телом о Гора, привлекая его еще ближе к себе и вздрагивая. Тот был не против, лишь прострелил мелкое создание страстным взглядом и начал двигать бедрами, отчего хорек в полной степени смог ощутить напряженные мышцы мужчины, которые постоянно задевали его член. — Гор! — Бек закричал практически сразу же, начиная крупно дрожать от того, как близко он был к тому, чтобы ощутить себя между звезд, но бог Неба явно не спешил проводить его туда, его смех раздался откуда-то сбоку и тронул мысли. Без рук и лишь собой бог успел довести маленького хорька до невозможного состояния, которое было для царя идеальным. Ему нравилось, как парнишка всякий раз сходил с ума, когда он начинал оглаживать его, нравилось, как тот впивался в его плечи, оставляя на коже небольшие ранки, и нравилось, как тот сладко похрипывал ему в шею, прикрывая глаза. Сердце юного бога не просто билось, оно желало отчаянно выпрыгнуть из груди, стремясь лишиться решетки ребер и перебраться в грудь Гора, который впился двумя руками в стену, начиная резко двигаться между ног парнишки, потираясь своим членом об его живот и доводя до всхлипов. Парень был молод, ему нужно было не столь многое, чтобы увидеть звезды, а вот мужчина предпочитал растягивать удовольствие, наслаждаясь каждой минутой, как Бек выгибался, каждой секундой, когда тот вздрагивал под ним, и мгновением, когда тот трясся от желания, утыкаясь носом в его шею и пытаясь поласкать его. Подобные, несколько неуклюжие, попытки доставить ему удовольствие были не такими уж и бесполезными, чего стоило одно осознание того, что Бек старался поблагодарить его за чувства, а потому Гор ценил это, пусть это было не так заметно, но он отблагодарит его, по-своему, подарив то, чего не получали многие. — Бек… расслабься, — Гор пораженно дернулся от своего голоса, почему-то не думая, что тот сорвется где-то посередине, и его горло выдаст тихий стон желания, на который юный бог вздрогнет всем телом и выгнется, срываясь на очередной всхлип. Кажется, сейчас у того произошло это совершенно неосознанно, чем Гор воспользовался и оторвал руку от стены, успев отряхнуть когти от камня и вытянуть свой член из их тел, приставляя его к колечку мышцы парня, который не осознал этого, будучи довольным тем, что между ними освободилось хоть немного места. — Мм-мое небо, — чудо хрипнуло и внезапно выгнулось, широко открывая рот и расцарапывая мужчине спину от того напряжения, что взвилось в нем, когда Гор достаточно быстро вошел в него и широко раскрыл крылья. — Стой! Сокол застыл, желание — желанием, но просьбы своего хорька он предпочитал выполнять. В некоторых случаях. А потому застыл, успевая погладить того по бедру и, наклонив голову, начать выцеловывать его шею, пребывая в зверски горячем и узком хорьке, который еще с минуту отчаянно сжимал его, принося море наслаждения. Бог Неба хотел двинуться, хоть на миллиметр вперед или назад — лишь бы куда-нибудь, жар съедал его, будто он держал руку слишком близко к огню, отчего в теле нарастало невозможное чувство, которое сотрясало его, и он, хрипло рыкнув, двинулся глубже. Боги захрипели одновременно, каждый по-своему, но от одного бешеного чувства возбуждения, которое дошло до сердца, и то взорвалось. — Ох, мой… Гор… — хорек выгнулся, дергая ногами и сжимая бедра мужчины коленями, пытаясь отдышаться от нахлынувших ощущений. У него было упорное чувство, что он должен был кончить еще пять минут назад, а все время, что он тут забывался, было лишь своеобразным бонусом, прогулкой по небесам, откуда он не хотел уходить, где было слишком приятно и привычно, где он был с Гором. И пусть небеса впивались ему в спину жестким камнем, пусть холод сквозил тело, но с другой стороны его обволакивали чистые облака, накаленные светом солнца — прекрасное тело Гора, который начал двигаться… Бек тут же впился зубами тому в вытянутую руку, которая была около его плеча, когда этот мощный зверь тараном начал захватывать его. Ощущения бились в глотке, казалось, у него билось в бешеном ритме все, потому что в глазах периодически меркло, плавали какие-то черные точки, и он иногда переставал слышать. Но потом чувства накатывали вновь, и он начинал остро ощущать: чувствовать быстрые движения мужчины, который брал его так, как может брать только царь — решительно и резко, заявляя на его тело свои права, оспаривать которые было бы смертельно опасно. Ощущать, как тот терся об него всем телом, лаская своей грудью его кожу, потирая влажные мышцы и задевая до ужаса чувствительные соски, которые набухли от желания. И в полной мере испытывать сумасшествие, когда царь Богов всасывал в свой рот его язык и губы, иногда начиная не просто расслабляющее целовать его, а брать еще и ртом, двигая языком столь быстро, что Бек лишь иногда понимал, как мужчина оглаживал его небо и дразнил своими движениями. Парень терялся, тонул и… не желал всплывать, забывал, что ему нужно было дышать, забывал, что есть мир на земле, ибо на Небе был его дом, вместе с его повелителем. — Только мой, слышишь? — Гор быстро прошелся по его рукам и поднял их, перехватив в одной ладони запястья и пришпилив к стене, цепляясь за камень когтями и не давая ему освободиться. Да и Бек не больно этого желал, сладко постанывая от каждого толчка и уже не пытаясь как-то отдышаться от этого. Заставить сердце биться чуть медленнее и забыть ощущать тело своего царя так, как никто больше не мог, было просто нереально, отчего Бек в какой-то момент смог улыбнуться, выдавливая из глотки смех, который он простонал богу в грудь, и тот вздрогнул. — Твой… — прохрипел хорек, задыхаясь от наслаждения и дрожа всем телом в сладостном предчувствии разрядки. — Так бери… Выдохнув это одним протяжным стоном, юный бог сжался, слыша рычание и испытывая полнейшее удовольствие от того, как мужчина прорвался в него, игнорируя тесноту, и как начал брать его еще быстрее, переставая соблюдать всякий ритм и начиная просто использовать его тело, впиваясь когтями свободной руки ему в бедро и прокалывая кожу. Перепутав боль с наслаждением, парнишка вздрогнул и, пораженно открыв глаза, сладко и громко застонал, кончая между их телами, продолжая ощущать зверскую тесноту внутри себя. Через секунду, когда волна напряжения разбила его небеса, он быстро полетел на землю, ощущая, как мужчина вышел из него и, успев потереться о его пах, захрипел в шею, прикрывая глаза и так же получая свое удовольствие. Парнишка последний раз дернулся от того, как Гор выдохнул в его шею горячий воздух, и обмяк. Хватка мужчины немного ослабла, и его руки просто упали на плечи мужчины, пытаясь зацепиться, но пальцы заскользили по влажной коже, и руки парня без сил повисли по бокам. Если мужчина сделает шаг назад, то он просто упадет на пол и не встанет, отчего он лениво двинул головой и тихо прошептал. — На кровать. Сокол подчинился, тут же вынимая когти из камня и складывая крылья за спиной, аккуратно подхватывая парнишку под спину и делая несколько тяжелых шагов к широкому ложу. Стоило парню почувствовать под собой мягкую постель, как он тут же завозился и отполз к спинке, подкладывая под спину подушки и закрывая тело простыней. Смотреть на Гора, равно как и ощущать его, было сейчас невыносимо, кожа все еще била искрами, которые постепенно стали проходить. — Бек… — Принеси мне холодной воды, — тут же перебив царя Богов, парнишка вздохнул и быстро посмотрел на Гора, который мгновенно отошел к столикам и притащил целый графин вместе с парой стаканов, наливая в один воды и аккуратно подавая в дрожащие лапки хорька. — Спасибо. Глотнув обжигающей воды, Бек довольно вздохнул и лишь спустя минуту смог нормально взглянуть на мужчину, который выглядел несколько обеспокоенным. И не зря, перерывов он хорьку не давал, кроме пары часов сна. — Ну… и как ты? — С чего такая нерешительность? — парнишка рассмеялся, и Гор облегченно выдохнул. — Минуту назад ты брал меня, а теперь боишься спросить, неужто ли я смог сморить твоего Сокола? — Немного, — признался мужчина, присаживаясь к нему и протягивая руку, чтобы коснуться плеча. — Я тебя укусил. Сильно. — Тебя волнует только это? — Бек вновь рассмеялся, хотя на этот раз в его голосе звучало некое беспокойство, которое Гор не смог легко проигнорировать. — Меня волнуешь ты, и то, что я причиняю тебе боль, мне не нравится, — Гор нахмурился и тронул укус, видя, как Бек тут же болезненно сморщился. — Я помню… я впил когти в твое бедро. — А я разодрал тебе спину и плечи, и не абы чем, а самыми острыми когтями в мире, — парнишка показал на браслеты и вздохнул. — Повернись, я посмотрю, как сильно. — Ты тоже, — Гор прострелил его царским взглядом и парнишка уступил, хмуро убирая ткань и показывая ногу, на что мужчина тут же завозился, используя воду для питья, чтобы стереть золото, а простынь использовать, как бинт. — Ну, доволен? — Бек вздохнул. — Теперь поворачивайся ко мне, буду лечить тебя от своей несдержанности. — Мне нравится твоя несдержанность, — тихо заметил Гор, поворачиваясь к нему спиной, отчего парнишка тут же обвил его ногами и почувствовал, как мужчина начал гладить его колени, поведя плечами от легких касаний к коже. — Кстати, как там твоя Тень? Я чувствую, что сейчас она не так сильно донимает тебя. — Ну, как и твой Сокол, животинка внутри меня немного успокоилась, — парнишка начал медленно стирать кровь с тела мужчины, задумываясь о его словах и пожимая плечами. — Видимо, не ожидала того, что ты будешь настолько силен. — Это плохо? — тут же забеспокоился царь Неба и обернулся, встревоженный взгляд был ответом на все невысказанные вопросы. — Отнюдь, мне понравилось, как и твоему Соколу, надо бы повторить это как-нибудь еще, — парень тихо рассмеялся и поцеловал кожу мужчины, проходясь губами по шее и начиная выцеловывать каждый сантиметр подобного шелка, гладя мужчину по рукам. — Я еще не распробовал тебя. — Правда? — Гор пристально посмотрел ему в глаза. — А почему нет, — тот пожал плечами и внезапно, решительно хмуря брови, оскалился. — Но если я увижу тебя с кем-нибудь, я разорву ей шею, а ему оторву все необходимое, ты понял меня? Ты только мой! Царь Богов удивленно поднял брови, оценил вскипевшую ревность хорька и расплылся в блаженной улыбке, думая, будет ли уместно, если он скажет то же самое. Но, судя по всему, Бек это и так знал, а потому он лишь потянулся к его губам и медленно поцеловал, успокаивая разбушевавшегося хорька.