Тень Бога

Подземный мир встречал Бека привычным холодным порывом безнадежности, ароматом страха и смерти — все, как обычно. Пройдя к ларцу, он остановился и огляделся, солнечная змейка еще не появилась у холма, но бог не волновался — было еще не время. Акер, как обычно, сидел на потолке, охранял Хену и поглядывал по сторонам; души умерших появлялись в открытой арке, проходили мимо белого защитного круга и шли дальше, исчезая в сером потоке остальных душ. Парень сделал шаг до ларца и застыл около него, едва прикрывая глаза и сонно вздыхая. Несмотря на то, что он был богом, и сон был ему необходим не так, как смертным, привычка спать по ночам все же осталась, и сейчас она напоминала о себе слишком уж настойчиво. Хотелось до банального заснуть под крылом бога Неба, не заботясь ни о чем, но вместо этого он стоял и ждал солнце, складывая руки на груди и широко зевая. Оскал привлек демона, и тот спрыгнул с потолка, оставляя свою половину тела на привычном месте. Души людей тут же заволновались и отошли подальше, боясь натолкнуться на огромного животного, похожего на льва только частью тела у груди, в остальном же, демон был привычным сочетанием различных частей зверей. Махнув крокодильим хвостом и чуть не сшибив поток душ, Акер подошел к Беку и ткнулся львиной пастью в бедро парня, отчего тот тут же опустил руку и присел, начиная яростно поглаживать демона по гриве. Монстр скалился, дергал хвостом и рычал, толкаясь носом в грудь парня и показывая огромные белые зубы. Такое проявление доверия было приятно, поэтому юный бог Возрождения улыбнулся, вспоминая, как когда-то он боялся этого монстра, который пристально наблюдал за ним и хотел сожрать его не в меру любопытное тельце. Скорее всего, Акер просто чувствовал, что он будет следующим его хозяином. — Все нормально тут было, пока меня не было? — тихо спросил он у демона, который едва рыкнул и моргнул, тем самым оповещая хозяина о том, что он не пропустит к ларцу чужаков. — Вот и хорошо. Наконец, воздух тонко затрещал, и Бек оглянулся, потухшая змейка уже летела к нему, отчего бог в пару шагов подошел к краю и, вытянув руки, поймал солнце, аккуратно держа его на ладонях и присматриваясь к ней. Змейка больше не смотрела на него укоряющим взглядом, видимо, справляться со своей Тенью парень мог гораздо лучше, чем в прошлый раз. Открыв ларец, он наклонил руку вниз, и маленькое солнце скользнуло в золотую жидкость, скрываясь под поверхностью и начиная наматывать круги по животворящей среде. Когда в следующий раз серенькая головка показалась из золота, ладонь парня уже была поблизости, готовая помочь солнцу вынырнуть. Несколько сильных движений, и солнце уже было на руке парня, оставляя после себя капли света на коже, которые тут же впитывались. Только сейчас, после того, что Джесертеп показал ему, Бек понял, как жидкость могла служить ему, а потому быстро опустил одну руку в расплавленное золото, ощущая, как по телу прошелся заряд бодрости, который заставил его вздрогнуть всем телом и выпустить солнце обратно в небо. Оставляя после себя след из золотых искр, змейка пустилась в бег по небу, постепенно расширяясь и начиная сверкать еще ярче. Захлопнув крышку, парень застыл, ощущая пристальный взгляд в спину, от которого его пробрало холодком. В этот момент вспомнились все предостережения Гора о том, что его могут тут поджидать опасности, и парень впервые за все время пожалел о том, что не согласился на помощь бога. Тихо сглотнув, он краем глаза посмотрел на Акера, покорно ждущего у его ног, и недоуменно нахмурился — демон не чувствовал опасности, в отличие от него. Может быть, все было не так плохо? Медленно поднявшись и приготовив на всякий случай острые когти, парень быстро обернулся, чуть не вплотную натыкаясь на черный нос и легкое фырчание Анубиса. — Боже, ты прекратишь меня пугать или нет? — громко воскликнул Бек, закрывая лицо рукой и качая головой, пытаясь успокоить быстро стучащее сердце. В ответ на его слова бог Мертвых оскалился, продемонстрировав две пары остро заточенных клыков и ряд зубов поменьше, сомневаться в том, что те были не так остры, как клыки, было откровенной глупостью. А уж весь жилистый вид бога вообще вызывал дрожь, отчего поток душ за его спиной тут же замер и стал похож на кисель, который случайно задели, и тот начал волноваться из стороны в сторону, не решаясь двинуться куда-либо. — Пора бы тебе уже привыкнуть ко мне, бог Возрождения, — глухим голосом, больше похожим на рычание, произнес Анубис, и парень пару мгновений не мог оторваться от вида его обтянутых кожей мышц и костей. Темные провалы глаз с пристальным взглядом, смотрящим прямо в душу, могли остановить время, а плавные, неспешные движения приводили в некое замешательство, отчего тут же вспоминались слова о том, что у мертвых в руках было все время мира. И Анубис был тому прямым доказательством. Истертую временем кожу покрывал ряд золотых узоров, которые, будто давние шрамы, испещряли все тело бога, держащего в руке свой скипетр. Острые длинные уши смотрели точно вверх, а на внутренних краях было по девять золотых колец. — Я давно привык к тебе, бог Мертвых, к твоему сведению, дворец царя пестрит твоими изображениями, — Бек оглядел Анубиса с ног до головы, тот, несмотря на его внешний вид, все-таки не казался таким уж враждебным. — Я не привык к тому, что ты появляешься передо мной так внезапно, — парень с вызовом посмотрел в его глаза и не заметил ни одной промелькнувшей там эмоции. — Смерть внезапна, — глубокомысленно прорычал Черный Шакал, и бог Возрождения был вынужден с этим согласиться, качая головой. — Так чем обязан тебе? Или ты по просьбе Гора сторожишь меня от врагов? — стараясь сделать так, чтобы странный комок страха, застрявший в глотке, исчез, Бек тронул кончиками пальцев голову Акера, и тот что-то довольно проскулил. — Нет, — одно слово, а сколько чувств оно вызвало в парне, холодок еще раз пронесся по телу, и он не сразу заметил, как демон, сидящий у него в ногах, прыгнул на крышку ларца и, оттолкнувшись от нее, влетел в потолок. Соединившись со своей второй половиной, он застыл там, виновато поглядывая на парня. — Предатель, — прищурившись, фыркнул Бек, думая о том, что даже такой сильный демон не может выносить пронзающего взгляда Анубиса, а он тут должен находиться с этим богом дольше пяти минут. — Тогда в чем дело? — Мне нужно тебе кое-что показать, — хрипло ответил Черный Шакал, и богу Невозможного, как бы он этого не хотел, пришлось согласиться, все-таки он не думал, что Анубис может привести его в ловушку. Хотя по этому оскалу можно было подумать всякое, но вряд ли этого бога еще кто-то мог повернуть в свою сторону, хотя безусловно, он был бы сильным помощником. Подняв посох на каких-то пару сантиметров, бог резко опустил его на пол, отчего камень под их ногами тут же рассыпался черной дымкой, и парня унесло под землю в ворохе небольшого туманного торнадо. Когда в следующий раз он смог разглядеть место, где оказался, Бек тут же пораженно выдохнул. Каменная гробница и три саркофага для Осириса, а точнее, только два. Быстро подбежав к тому месту, где в центе должно было находиться тело бога Плодородия, Бек увидел лишь пустой каменный столб, на котором раньше стоял золотой саркофаг, и массу отметин по всей поверхности. Понимая, что сейчас начнется, юный бог быстро обернулся на Анубиса и незаметно для себя понял, что более бог Мертвых его уже не пугал, потому что теперь опасность представлял Гор, который убьет всякого, кто осмелился притронуться к его отцу. И что-то подсказывало парню, что ненависть бога Неба может пролиться и на него, ведь это он запретил тому в прошлый раз воскресить отца. Но он сделал то, что должен был, и до сих пор не жалеет. — Кто это сделал? — чуть ли не яростно рыкнул Бек, осматриваясь и видя, что остальные два саркофага были вскрыты, и в одном лежало розоватое перо птицы. Анубис не ответил, что разозлило парня еще больше, и тот накинулся на Черного Шакала с обвинениями. — Ты же должен был охранять его! Почему ты не проследил за ним? Где мне теперь искать Осириса? Где?! — Успокойся, бог Возрождения, — внезапно тихий голос Черного Шакала, заметно отличавшийся от голоса Бека, заставил того пораженно замереть. Да как этот пес смеет вести себя так спокойно, когда похитили тело Осириса. Это ведь не убьет Гора, хотя скорее, сам Гор убьет тех, кто будет в этом виноват. — Мы отыщем саркофаг. — Мы? — парень презрительно прищурился и полыхнул разгневанным взглядом на бога Мертвых. Эффекта это не дало, но парень хоть попытался. — Это ты его потерял. В твоем мире находился Осирис, а не в мире живых. — Не смей обвинять меня, бывший смертный, в том, что я не углядел, — все-таки выведенный из себя, Черный Шакал сделал шаг к Беку и нагнулся к тому, заводя уши чуть назад и сам весь напрягаясь, будто в следующую секунду он готов был прыгнуть на свою жертву и разорвать ее клыками. — У меня нет власти в этом мире. Это не Дуат. — Оправдывайся! — воскликнул Бек, тоже делая шаг и грозно шипя. — Ты хоть в курсе, что сделает Гор, если узнает, что великий бог Мертвых потерял… своего же отца? Одно резкое движение и, зацепив петлю посоха на шее парня, бог тут же привлек того к себе и чуть не столкнулся носом с лицом юного бога, который, находясь в трех сантиметрах от мертвенной морды шакала, совершенно не боялся его. — Не тебе судить меня, бог Невозможного, — прямо в лицо парня прорычал Анубис, сверкая яростным взглядом и скаля острые клыки. Казалось, еще чуть-чуть, и вокруг бога появится огненная аура, и тот вспыхнет ненавистью, но этого пока не происходило. Вместе этого Анубис лишь резко оттолкнул парня от себя, высвобождая его шею и продолжая пронзать того отрезвляющим убийственным взглядом. — Успокойся уже! Бек отскочил от Черного Шакала и начал грозно ходить вокруг саркофагов, силясь успокоить бушующую в груди ненависть. Один факт того, что тело Осириса было похищено, не добавляло ему радости, а чувство вины окончательно добивало мыслью о том, что Гор, скорее всего, очень сильно пожалеет, что согласился с ним тогда. Если бы он разрешил богу Небу оживить отца, то тот скорее всего сейчас спокойно жил бы во дворце без угрозы повторной смерти. — Кто мог украсть его? — Бек всякий раз бросал взор на царапины, хмуря брови, и думал, кто мог это сделать. Проходя в очередной раз мимо застывшего Шакала, который терпеливо ожидал, когда юный бог перебесится, Бек внезапно замер — в глаза бил яркий свет. И этот свет был не от каменных кобр, а от воды. — Вода… В глазах парня помутилось, и тот сам не осознал, когда его взгляд поменялся, и власть над телом перешла Джесертепу, который тут же прошел к озеру. Анубис, проследив за Беком и уловив в его движениях нечто странное, тут же прошел за ним, видя, как парень склонился над водой и вгляделся в зеркальную гладь, где ярко блестели золотистые глаза. — Ты не Бек! — тут же воскликнул бог Мертвых, хватая того за шею и одной рукой поднимая над землей, всматриваясь в глаза и рыча от того, что не сразу заметил столь важный факт. — Поставь меня на землю, шакал! — схватившись за руку бога, Джесертеп призвал когти, чувствуя, как вязкое золото начало покрывать его руки прочными пластинчатыми доспехами, скрывая запястье и предплечье, достигая локтя и, впервые за все время, направляясь по плечу выше, обхватывая сильные мускулы стягивающими золотыми кольцами. — Отвечай, кто ты! — еще громче зарычал Анубис, встряхивая парня и не замечая, как тот ловко отцепил от себя его пальцы и выскользнул из хватки на землю, выставляя перед собой острые сверкнувшие когти и явно намереваясь пустить их в ход, если бог Мертвых нападет на него. Он был обязан защитить это тело, пусть даже от всесильного Анубиса. — Ты Тень… Увидев достаточно, бог Мертвых тут же стиснул посох, и на конце петли, преобразовав ее, появился широкий клинок, похожий на хопеш с удлиненной рукоятью, покрытый загоревшимися золотыми надписями, сверкнувшими вначале ярким красными светом. Весь вид Анубиса, который не посчитал нужным призвать доспехи, говорил о том, что церемониться с Тенью тот не будет. — Я Джесертеп! — рыкнул парень и проворно отскочил от шакала, успев на глаз измерить длину его оружия и увеличив расстояние между собой и злым богом. — Враг из мира Духов! — не слушая его, Анубис резко махнул своим посохом по глотке парня, но тот успел перехватить лезвие в когтях около своей вытянутой шеи, чувствуя холод от острого лезвия у глотки и едва скалясь от этого. — Тени не место в этом теле. — Хочешь убить меня? — парень скривился, легко удерживая оружие Анубиса и поднимая яркий взгляд из тени надвинувшихся бровей. — Сначала потерял своего отца, так теперь еще хочешь убить меня? Гор этому так обрадуется, — Джесертеп презрительно окатил шакала уничтожающим взглядом. — На чьей же ты стороне, бог Мертвых? — Кому, но не тебе говорить это, жалкая Тень, — Анубис яростно дернул посох, и острие прошлось по руке парня, не оставив на доспехах даже следа, лишь создав в воздухе пронзающий звук оцарапанного металла. — Уничтожить тебя любой ценой, и одной тварью будет меньше. — Ты не сможешь убить меня, — Джесертеп рыкнул и оскалился. — Или это тело погибнет вместе со мной. А ты же не хочешь расстроить своего брата? Да и убить бога Возрождения невозможно, — парень выпрямился и ровно встал, показывая, что защищаться он не будет, все сделает разум Анубиса, который поймет, что как бы ему не хотелось убить его, у него все равно ничего не выйдет. Тут же пользуясь такой возможностью, шакал быстро преодолел расстояние до парня и наставил в грудь острие посоха. Одно движение, и сердце будет проткнуто насквозь. Тем не менее, Анубис не собирался убивать его, скалясь тому в лицо и будто пытаясь что-то для себя решить. Судя по тому, как оскал становился яростнее, а глаза начали наливаться красной злобой, шакал не видел иного выхода, как просто убить Бека. Но убить парня — это убить не только живущую в нем Тень, но и убить бога Возрождения и… избранника царя богов. Минусов в этом поступке было больше, чем плюсов, а это решало многое. С громким рычанием Анубис приоткрыл пасть и чуть не цапнул парня за подставленную глотку, но только лишь усилием воли отстранил морду и отвел оружие назад, не угрожая так явно, но давая понять, что при любом подозрительным движении тот будет просто убит. — Я не предатель, — медленно произнес Джесертеп, — я лишь хочу помочь Веннофре*. — Откуда ты знаешь это имя? — шакал прищурился. — Его не произносили вот уже несколько тысяч лет. — Просто знаю, — парень вздохнул и повел плечами, убирая доспехи с рук и больше не проявляя агрессии. — Так ты… Джесертеп, — будто услышав это имя в первый раз, шакал громко выдохнул через узкие черные щели носа. — Такое чувство, что я должен знать тебя. — Мне это знакомо, — немного хмыкнув, Джесертеп посмотрел на воду. — А теперь, если ты позволишь, нам нужно кое-что выяснить. Я, конечно, догадываюсь, кто похитил саркофаг, но лучше знать наверняка. Прищурившись, Анубис отступил, позволяя Беку пройти к озеру и вглядеться в отражение, прикрывая глаза и вскидывая руки над водой. — И как ты это узнаешь? — бог Мертвых пристально смотрел за парнем. Ему не нравилось, что Тень настолько сильно завладела парнем. — Вода умеет запоминать тех, кто касался ее, следовательно, она отреагирует на амулет своего хозяина, — парень вытащил из-за пазухи небольшой золотой медальон, вытягивая его на веревке и касаясь воды. На поверхности тут же показались мелкие пузырьки, разрастаясь и становясь больше, а потом все быстро прекратилось. — Эта ящерица… — Собек? — Анубис нахмурился, он не особо верил Джесертепу, но предположить, что бог Воды оказался тут, все-таки мог. — С чего ты решил, что это был он? — Этот амулет содержит в себе силу этого крокодила, — парень встал, и цвет его глаз постепенно начал меняться, пока он собирал шнурок на ладони и скрывал амулет в своих кожаных доспехах. — Да и чувствую я его. — Мне поверить словам Тени? — шакал нахмурился. — Такой ошибки я не совершу. — Видимо, ты не знаешь, что Собек напал на нас вчера, откуда же у него появилось столько наглости? Да и сейчас он… с Гором, не думаю, что эта ящерица просто так далась бы в плен, — парень выдохнул и передернулся. — Перенеси меня на поверхность. Сейчас же! — Не указывай мне, что делать, бывший смертный, — видимо приказ, каким бы голосом он не был произнесен, вызывал в боге Мертвых яростную попытку убить этого наглеца. А то, что им оказался бог Возрождения, мало останавливало его, и, тем не менее, он все-таки замер на пару мгновений и оглядел Бека. На этот раз в глазах парня больше не было никакого Джесертепа. Лишь привычный взгляд бывшего смертного, на которого свалилась тяжелая ноша бога, возрождающего солнце. — Лучше подумай, что ты скажешь Гору про Осириса. — Что скажу? — парень передернул плечами. — Правду, — завидев, как Анубис сморщился, видимо, на подобное он никак не рассчитывал, Бек сложил руки на груди. — Я не собираюсь врать своему царю и тебе не советую это делать. Гор прекрасно это знает, и он не заслужил того, чтобы от него скрывали правду. Я помогу справиться с его… реакцией, но ни за что не оставлю в неведении. Решительный тон парня и его серьезный пронзительный взгляд карих глаз заставил Анубиса хмыкнуть; если Гор рассердится, — а он точно рассердится, — то парень попытается угомонить его всеми силами. Вполне возможно, до драки дело не дойдет. А если же подобное все-таки случится, то под агрессию царя Богов можно легко подсунуть виноватого. Собека, или, как его называл Бек — ящерицу, — было не жалко даже Анубису, отчего тот криво оскалился. — Ты слишком мудр для бывшего смертного, — подавив гордость и вопившее чувство того, что его словам не стоило доверять, шакал дернул головой, подзывая парня к себе. — Нет, просто уже знаю то чувство, когда тебя обманывают, и я не хочу, чтобы Гор испытал такое, — парень выдохнул и шагнул к шакалу, видя, как тот стукнул посохом о землю, и вокруг них взметнулась черная пыль. В следующий раз, когда туман рассеялся, парень первым делом увидел, что вместо острого лезвия на конце посоха бога Мертвых была привычная золотая петля. Видимо, показывать Гору, что он хотел убить его избранника, было лишним, когда он и так нарушил негласное соглашение и не уберег их отца. — Хорек! — только увидев парня, Гор яростно заорал на весь зал, направляясь к тому и лишь спустя секунду замечая позади парня Анубиса, стоявшего за Беком так, будто хотел забрать его себе. — Это что еще такое? Прищурившись, царь Египта подошел ближе, перехватил парня за руку и завел себе за спину, подходя к Черному Шакалу и наставляя на него карающий указательный палец. — Зачем это тебе нужен был мой Бек? — голубой взгляд блестел, как ни странно, но ревностью, которая резко вспыхнула, словно в масло кинули горящий прутик. — И почему ты не откликался на мой зов? — Гор, тише, — Бек аккуратно обнял Гора за руку, прекрасно зная, что именно правой рукой тот привык доставать свое оружие. Хотя, в случае неоправданной ревности, бог Неба мог убивать и левой рукой, а в данный момент пронзал взглядом того, кто был самой смертью. — Я все объясню, ты лучше мне скажи, Собек там ничего не требовал или просил? — Дам я ему сейчас что-то просить, — напряженно махнув рукой, Гор отступил от Анубиса, и Беку показалось, что тот смог вздохнуть спокойнее, переводя взгляд с царя на него. — Ничего эта ящерица не просила, даже пощады. Так зачем ты здесь? Голубой взгляд вновь вернулся к богу Мертвых, стоящему посреди зала статуей самого себя. Только вряд ли статуи могли изобразить то, кем шакал являлся на самом деле. Пока еще никто из смертных, пока Бек был человеком, не мог поведать ему о том, каким характером повелитель загробного царства обладал. Может быть, хоть сейчас, после того, как они освободили души, остальные жители узнают некоторые тайны Дуата и самого Иару. — Это немного трудно объяснить, — со стороны начал Бек, видимо, даже не понимая, что его слова уже успели перевернуть и понять с совершенно другой точки зрения. — Ты только не кричи. — Бе-ек, — угрожающе прорычал Гор, нервничая уже из-за того, что парень ходил вокруг да около, не говоря ему всей правды в лоб. — Пообещай, что никого не убьешь. Кроме Собека, его можно, — юный бог посмотрел на своего царя, увидев, как веко Гора дернулось, и у того свело челюсть. Что ж, довести бога до крайней точки он смог, благо хоть держать его на грани было чуть проще, чем он думал. — Говори уже. — Дело в том, что… — Бек прикусил губу, представить этот разговор было проще, чем хотя бы начать его в действительности. Одно дело, когда надеешься на понимание, и совершенно другое, когда им здесь даже не пахнет. — Эм… ну… Если бы шакал умел, и его бы за это не убили, он бы рассмеялся тому, как парень ловко улаживал дела, но испытывать судьбу он не хотел, а потому только замер, ощущая поток трепещущего терпения, которое наэлектризовало воздух в полупустом зале. — Виноват Собек, — в итоге выдал Бек и показал рукой в сторону соседнего зала, где тот был прикован. — Я знаю, что он виноват, но может, ты скажешь, в чем именно? — терпение начало трещать по швам, распространяя по воздуху скрипучий звук крошащихся камней, которыми был уложен пол, и которые сейчас крылья Гора разрезали на мелкие части. — Он похитил саркофаг Осириса… вместе с самим Осирисом, — все-таки выдал парень и зажмурился, слыша убийственный крик сокола.