Тень Бога

— Я ведь вижу тебя, хорек, — тихий голос царя Богов заставил парня дернуться и замереть, ведь он никак не ожидал, что его увидят в тени колонны. — Тише, — с мольбой простонал он, в два прыжка выныривая из тени и одним точным прыжком попадая царю под руку. — От кого ты прячешься? — ради такого момента, Гор даже призвал крылья, полностью закрывая Бека золотыми перьями и с недоумением посматривая на того. — От Анукет, — тихо ответил юный бог, высовывая носик из-под крыла и аккуратно осматриваясь, боясь заметить красное платье богини. — Она задает странные вопросы и считает меня богом. — К твоему сведению, Бек, — Гор с легкой улыбкой посмотрел на парня, который сейчас выглядел нереально мило, прячась под его крылом, — но ты и есть бог. — Да, но… — бог Возрождения застонал от отчаяния. — Я являюсь богом столько же, сколько ты царем, только твой титул предназначен тебе еще с рождения, а мой… Я ведь вор, а богом я могу быть только в тот момент, когда возрождаю солнце, те жалкие пять минут. Все, в остальное время я лишь пытаюсь выжить и не умереть, а она спрашивает у меня то, что я, по ее мнению, должен знать. — И что же это? — подобный разговор забавил Гора, и ему искренне было любопытно, что же так пугало парня. — Она спрашивает, почему люди такие наглые и не поклоняются богам. И спрашивает, почему я их спасаю. Что мне ей говорить? Что неделю назад я сам был одним из тех мелких смертных, которые презирают богов? — Бек округлил глаза и покачал головой, встряхнув светлыми кудряшками волос. — Подожди, — мужчина замер и медленно повернулся к парню, недоуменно поднимая бровь. — Ты не сказал ей, что был смертным? По его понятиям, подобное было весьма важным фактом, который не стоило игнорировать, но Бек, судя по всему, решил обойти это препятствие иным путем. — Да когда? — парень тут же смутился. — И к тому же, ей незачем это знать. — А… — Оставь мне последние остатки гордости, — жалостливо попросил тот, заставив Гора рассмеяться и притянуть хорька к себе под бок, обнимая за плечи. — Она не Зана. Ее противоположность. Совершенно другая. Или я просто разучился общаться с женщинами? — Знаешь, даже не пробуй, так мне будет спокойнее, — бог Неба шепнул ему это в волосы и сжал запястье, прижимая к своему телу. — Твоя Зана была верующей, она уважала богов, только став одним из нас, ты понял, что она была права. А она знала это всегда. Анукет… отличается от нее, прежде всего тем, что она никогда не была человеком, поэтому требовать с нее того, что давала тебе Зана — это прежде всего глупо, да и бесполезно. — Но ты знаешь, чего я хочу, — Бек поднял взор на бога, силясь понять того. — Ну так мы с тобой сколько вместе, — Гор мгновенно хмыкнул. — Никто не поймет тебя так, как я, поэтому, мелкий хорек, радуйся, что есть еще на свете такой бог, который стерпит твои повадки и не сломает хребет в первые пять минут знакомств. — Но Анукет не хочет меня убить, — словно пытаясь найти хоть маленькую лазейку, что может существовать на свете хоть кто-то, способный вынести его поведение, Бек тихо этому взмолился. Впрочем, давать такой шанс ему никто не собирался, потому что судя по довольному оскалу Гора, тот так не думал. — То-то ты ищешь у меня защиты, — довольный такому повороту событий, все-таки, пусть богиня островов и пыталась как-то оказывать парню знаки внимания, все ее действия имели совершенно противоположный характер, и парень еще больше лез к нему и находил под его крылом успокоение. — Некуда тебе больше идти, хорек, со мной всю вечность будешь. — Так я и не против, — все-таки выдохнув, парнишка прижался крепче и толкнулся носом в доспехи, чувствуя, как золотые перья расправились, и он полностью скрылся в тени крыльев. Пожалуй, на свете не было больше места, где он чувствовал бы себя столь защищенным. Довольный тем, что Бек мысленно оставил попытки найти себе еще одного компаньона по вечности, Гор протянул руку в его волосы и начал поглаживать, слыша нервные вздохи и быстрые шаги, ведшие прямо к нему. Через минуту за колонной показалось красное платье. Крыло раскрылось еще шире, и хорек под его рукой затаил дыхание, будто и вовсе прекратил дышать. — Царь Богов, — Анукет быстро склонилась перед сидящим на скамье Гором и огляделась. Вряд ли ее взор хотел увидеть Собека или же родителей. — А… где Бог Возрождения, он так интересно рассказывал про людей, будто понимает их. Я хотела бы услышать продолжение. — Я не видел его, — внаглую соврал Гор, гладя парня по спинке и смотря прямым голубым взглядом на богиню, которая тут же скривилась, посерела лицом и горько вздохнула. — А ты так хочешь найти его? Бек напрягся, неужели его сейчас выдадут? Но нет, он доверял Гору, вряд ли тот откроет крыло. Во всяком случае, перестраховаться можно было бы несмотря на и так полное доверие богу. Перехватив руку Гора, парень прильнул губами к запястью, чувствуя, как тот сразу же вздрогнул, и крыло прижало его к телу плотнее. — Он очень интересный собеседник, я узнала много нового, — искренне ответила молодая женщина, посматривая по сторонам и краем глаза любуясь огромными крыльями царя Богов, который, кроме своего статуса и доспехов, не привлекал ее внимание так, как тот странный бог Возрождения. Поцелуй на запястье стал яростнее, и Бек вобрал тонкую кожу в свой рот, упиваясь вкусом царя Богов, который стал дышать куда глубже, а его сердце стало биться чаще. Теперь вероятность того, что крылья пропадут, исчезла окончательно, и парень наслаждался этим, выводя Гора из привычного спокойного состояния в возбужденно-приподнятое. Причем во всех местах. — Я слышала, что он ваш советник, — тихо молвила богиня, собирая руки на груди и начиная влюблено теребить свой широкий воротник с синими камнями. — Теперь я понимаю, чем бог Возрождения смог завоевать ваше доверие. — Чем? — Гор напряженно сглотнул, замирая от этих слов. У него за секунду сложилось впечатление, что она прекрасно знает об их отношениях, судя по тому, как именно она построила этот вопрос. — Своими познаниями, конечно же! — голос Анукет повысился, и Гор явно услышал усмешку. Гордость тут же дала о себе знать, и брови царя Богов поползи вниз, отчего взгляд потемнел, а зрачки сузились. Заметив подобное, богиня тут же подняла руки в защитном жесте и быстро закачала головой, приговаривая: — Я лишь хотела отметить его познания о смертном мире. Не многие боги интересуются этим. Что уж говорить, я хоть и живу с людьми, но не знаю всей их жизни, — быстро пролепетала она, только через пару мгновений понимая, что она сказала на самом деле. — Ой, вы ведь тоже живете в соседстве с людьми и… я не хотела сказать, что вы не знаете того, что знает Бек, наверное… вы знаете то же самое… и куда большее… Бек победно укусил Гора за запястье, оставив прекрасный засос и искренне гордясь им, как впрочем и самим царем Богов, который смог смутить Анукет и вывести ее из бесившего его любопытства, которым богиня сочилась не хуже цветка с нектаром. — Бек ушел возрождать солнце, — однотонным голосом отчитался Гор, пронзая богиню тяжелым взглядом, от которого та быстро кивнула, еще раз поклонилась, пролепетала что-то о прощении и быстро ретировалась, оставив бога одного. Практически. В каком-то странном гипнотическом состоянии, когда бог чувствовал требовательные губы парня, он просто не мог открыть крыло, предпочитая держать хорька ближе к себе, и даже сама мысль о том, что он отпустит его, создавала в его груди некую панику, приструнять которую он пока не научился. Сидя в таком странном, но довольно уютном положении, Гор наслаждался лаской, посматривая на золотые перья и прекрасно зная, что под ними находилось одно очень требовательное и коварное существо, которое уже начало лезть своими лапками ему под тунику. Рыкнув от удовольствия, Гор оскалился, балансируя на той упоительной грани, когда он хотел сорваться в страсть, но в то же время должен был сохранять ясный рассудок. Но… он ведь был царем Богов, одно слово, и его никто больше не побеспокоит. С другой стороны, он единственный, из всех остальных, должен был сохранять трезвый разум. — Бек… — Гор наклонился к крылу и тихо прошептал в него, надеясь, что парень услышит. Даже если не услышит, то почувствует, ибо его лапки уже оказались на его груди, потирая кожу сквозь доспехи. — Что ты делаешь, мелкий хорек? — Я? — безумно жаркий выдох куда-то в живот окончательно вышиб все трезвые мысли, и Гор мгновенно свалился за грань страсти, ничуть не жалея о своем падении. Собек был надежно связан, Тени больше к ним не подступятся, остальные боги… даже не посмеют нарушить их покой, иначе это будет их последняя ошибка в жизни. — А что, по-твоему, я делаю? Гор хрипнул, когда парень быстро задрал ткань одежды и припал губами к животу, целуя кожу и страстно проводя по ней языком, едва покусывая и безумно медленно, но целеустремленно спускаясь ниже, оглаживая руками сильные ноги. — Ты занимаешься непотребством, — отчеканил царь, на что тут же услышал приглушенный смех парня прямо в пах, отчего его пронзило желанием с ног до головы, и побороть это было бы весьма трудно. Когда окунаешься в омут, то хочется делать это с головой, с четким осознанием, что потом вынырнешь с другой стороны. — И тебе это непотребство очень нравится, — почувствовав ладонь бога, который забрался пальцами ему в волосы, парень усмехнулся, потому что это было сделано отнюдь не для того, чтобы отстранить его от тела, а скорее уж с обратным эффектом. Поэтому, когда нажим на голову стал сильнее, парень быстро опустился на колени богу Неба и аккуратно дотронулся до члена, мягко потирая его пальцами и целуя самую головку, ощущая потрясающую реакцию на эту ласку. Конечно, такое Гор мог ощущать и раньше, все-таки боги уже давно живут на свете и вполне возможно, их любовные достижения выходили за грань общего человеческого понимания, но им пока для покорения вершин любовных утех было еще далеко, ведь для этого нужно время, место и, как правило не дышащие в спину враги мира. Но, какая жизнь без риска? И Бек собирался доказать это, лаская член царя руками и покрывая его быстрыми жаркими поцелуями, хрипло дыша прямо в напряженную плоть, которая дергалась у него в руках. Было приятно осознавать, что несмотря на ситуацию, положение и состояние, Бек мог парой поцелуев вывести царя Богов из равновесия. Это, в каком-то смысле, повышало его самооценку. Жаль, похвастаться подобными достижениями он мог разве что только Сехмет, и то, подобной информацией он вызовет у нее только рычание и попытку изничтожить его, тогда как эффект должен был быть другим. — Боишься? — тихий голос бога, пробирающий до самых костей, заставил парня напрячься, и тот ощутил давление на шее — чужая рука упорно склоняла его ниже, отчего член толкался ему прямо в губы. — А ты? — хорек хмыкнул в ответ, приоткрывая ротик и начиная смачно вылизывать орган мужчины, стараясь не задевать его зубами, поглаживая мошонку пальцами. — Я ведь могу укусить. — Пожалуй, я рискну, — Гор постарался улыбнуться не так широко, хотя со стороны оскал больше напоминал кровожадную улыбку крокодила, но даже Собек не мог улыбаться так, как это делал царь Богов, предчувствуя небольшую, но значимую победу. Парень покорно открыл рот и взял орган бога в рот, в полной мере ощущая, что царь был непомерно большой, как в своей гордости, так и в остальном. Но ощущать это трепещущее чувство во рту, было сродни небольшому экстриму, как, к примеру, погладить скорпиона — в ярких чувствах можно было захлебнуться. Только здесь было немного по-другому, кусать его никто не собирался, пока что, это было лишь в желаниях парня, который облизал головку, тронул уздечку кончиком языка и начал мучить вспухшие венки, вбирая в рот тонкую кожицу и отпуская, забывая обо всем постороннем. Бог Неба тихо вздыхал, накрывая Бека еще одним крылом, полностью лишая того света от редких факелов и, сам того не ведая, склонял шею парня ниже, заставляя взять себя глубже. И парень, к его радости, подчинялся, опуская голову и открывая рот еще шире, оглаживая язычком бока, силясь доставить удовольствие. И у него это вполне неплохо получалось, особенно когда тот быстро поднимал голову, заглатывал очередную порцию воздуха и тут же опускался на член вновь, с новой попыткой принимая его глубже. То, что Бек еще не сорвался, говорило лишь об одном — тот контролировал свою Тень, и на этот раз не позволял той командовать его телом, предпочитая оставаться со своим царем наедине, и тем более в такой момент. Гору было приятно это знать, что Тень, или, как его звал Бек — Джесертеп, больше не подначивал того вести себя импульсивно, ему нравился Бек настоящий, который пробовал его впервые и который в данный момент нашел подходящий угол и ритм, начиная двигать головой, хрипя в член. Подобное действо, вызвавшее в глазах бога Неба какие-то мутные круги, заставило того с силой сжать шею хорька, отчего тот недовольно захрипел и, перехватив руку мужчины за запястье, прижал ее к бедру Гора и со всей силы впился зубами в кожу, сжимая челюсти. Подобное тут же немного отрезвило бога, и тот понял, что он слегка перешел черту, и эта была в каком-то смысле месть. Видимо, сам хорек не понимал, что его укусы, а тем более в такое место, сильными они были или нет, говорили лишь об его собственнических повадках, которым царь был более чем рад. Наконец, утолив желание кусаться, парень перешел обратно на член и стал быстро посасывать его, помогая себе руками и хрипя в чувствительную кожу, когда орган толкался ему в щеку или горло. Позывы тела уже давно прошли, и теперь заглатывать орган было легче да и приятнее, чувствуя, как тот проникает глубже в глотку, отчего Бек пару раз сглотнул, с силой сжимая мышцы вокруг члена. В эти мгновения тихие рычащие звуки, рождающиеся где-то в груди мужчины, поднимались и выходили из горла возбуждающим звериным рычанием. Вряд ли, если бы рядом с ними кто-то был, смог бы отличить их от того же рычания шакала — имитировать зверей бог Неба судя по всему умел довольно неплохо. — Бек, — с упоительной долей тонкого недовольства, перемешенного с желанием, Гор перехватил парня за плечо и, вместо привычных грубых действий, аккуратно погладил того, с удивлением замечая, как движения парня изменились. На мгновение богу показалось, что Беком вновь овладела Тень, но нет, тот просто научился доставлять ему удовольствие лучше всех смертных и лучше богинь; так, как теперь мог только бог Невозможного. — Люблю, — парень тихо шепнул это в основание члена, поднимаясь и практически полностью заглатывая орган, скользя по тому губами и языком, втягивая кожу в рот и до последнего не отпуская, чувствуя бешеный жар, который опалял все мысли, и от них оставался только один неясный пепел. В собственных мыслях, тихих хрипах, мужчина все-таки не сдержался и приоткрыл крылья, не сразу опуская взгляд на светлую голову и еще некоторое время — слишком долгие две секунды, — смотря в пространство перед собой. Только лишь по истечению этого срока, он смог уронить взгляд и дернуться телом, напрягая скулы и морщась от удовольствия, дразнящего его полнейшим прошибающим оргазмом около самого носа. Точнее, около носика хорька, который с удивительным упорством брал его ртом, хрипя в кожу и крепко держась за его ноги, впивая пальцы в кожу. Судя по тому, как его тут же ударило холодным ночным воздухом, парень успел повысить градус атмосферы, внезапно поднимая голову и опьяненным взглядом смотря в глаза царя. Приоткрытые припухлые губы, блестящие слюной, страстные вздохи и совершенно влюбленный взгляд, молящий поцеловать его. Удержаться от такого было нереально, и бог тут же перехватил дергающегося хорька за подбородок и впился в губы, ощущая, как тот тут же открылся ему и нежно застонал, прикрывая глаза. Исцеловав все губы и прикусив их напоследок, бог оторвался, и парень тут же упал к паху, с новым рвением начиная двигаться, слегка похрипывая в налившейся кровью орган и оцарапывая ногтями бедра. Движения стали беспорядочнее, ритм потерялся окончательно, и теперь все решало только желание тела новой порции воздуха. Хотя Бек и так бил все рекорды по тому, насколько долго мог обходиться без него. Решительным фактом стала рука Гора, когда тот проник пальцами в волосы парня и в пару грубых движений довел себя, тут же отстраняя того от себя и с негромким рыком кончая. Семя разлетелось по лицу парня, и тот успел перехватить часть ртом, облизываясь и посматривая на бога таким же опьяненным взглядом, начиная умываться, лапками стирая сверкающие золотом капли и пробуя каждую на вкус. Зрелище было не из привычных, но завораживало какими-то звериными повадками, а уж когда парень прикусил губу и улыбнулся, произнося нечто напоминающее «вкусно», Гор и вовсе не сдержался, подтягивая хорька к себе на грудь и покрывая губы жалящими поцелуями. Бек завозился и обнял того за шею, приятно улыбаясь от такой похвалы. Тело чувствовало мягкие поглаживания, граничащие с жестоким собственническим инстинктом, а губы приятно щипало от хмельного вкуса, тем не менее, сохранять трезвый рассудок помогало настырное шестое чувство, дребезжащее где-то на задворках разума. Солнце тонко намекало, что скоро его присутствие будет необходимо в подземном мире, а брать с собой бога Неба, который только смог расслабиться от нахлынувших проблем, Бек не слишком хотел. — Мне нужно в Дуат, — тихо шепнул он тому в ухо, кончиком носа оглаживая раковину и целуя мочку, гладя по шее. — Я с тобой, — несмотря на опьянение, Гор тут же дернул головой, показывая, что даже в таком состоянии, когда мыслить не представлялось возможным, он все равно будет защищать его, чего бы ему это ни стоило. — Я быстро, со мной ничего не случится, я могу за себя постоять, — шепот парня больше напоминал сладкий нектар — соблазняющий вид, чудесный аромат и яркий вкус, только вот Гор прекрасно знал, чего Бек добивается, и всеми усилиями сдерживался, чтобы не разрешить тому очередную попытку на испытание судьбы. — Давай же, Гор, согласись со мной, я справлюсь сам, и быстро. Мы дольше спорим, кто пойдет со мной, чем я возрождаю солнце. Согласись со мной, ты же хочешь этого, я вижу по твоим прекрасным сверкающим глазам; они всегда говорят мне только правду, какой бы она ни была. Шепот парня, перетекающий с одной мысли на другую, волнующий практически трезвое сознание царя, опьянял звуковыми переливами, отчего Гор в какой-то момент потерялся среди трепещущих слов и, как ему показалось, согласился с тем, что его глаза, и впрямь, отражают лишь правду. Но увы, согласие Бек воспринял совершенно по другому поводу, отчего широко улыбнулся и нежно провел пальцами по щеке бога, аккуратно создавая дорожку из поцелуев от скул до губ, тихо шепча благодарность за проявленное доверие и наглаживая бога Неба по волосам, слезая с колен и отступая от того. В тот момент, когда касание разорвалось, Гор резко открыл глаза и успел увидеть лишь то, как парень тронул свой амулет и исчез в ворохе золотых искр, оставив его одного. Что ж, усыплять бдительность хорек умел. И делал это, к его удивлению, весьма умело, отчего мужчина только лишь покачал головой и, приведя себя в порядок, встал, широко расправляя крылья и потягиваясь. Тело слабо отдавало отзвуками перенесенного удовольствия, а крылья, казалось бы, до сих пор сохранили тепло бога Невозможного. Злости на того практически не было, лишь небольшое непонимание, которое кисловатым ощущением появлялось на языке. Гору казалось, что Бек, как бы странно это ни звучало, стесняется, когда он пытается оберегать его. Конечно, такая забота была тому чужда, но пора бы хорьку привыкать к тому, что теперь его жизнь находилась не только в его руках; теперь ответственность за него нес так же и царь Богов. Сложив крылья за спиной, бог прошел в соседний зал к Собеку и посмотрел за тем, как крокодил тут же оскалился, стоило ему заметить своего надзирателя. — Что, пришел поглумиться? — яростно прошипел тот, дергая цепями. — Я не опущусь до такого уровня, можешь даже не надеяться, — Гор спокойно качнул головой. Терпение у него было титаническое, но так называться оно могло лишь пять минут после умелых рук Бека, в остальное же время терпение Гора было похоже на скорпиона, который при любой опасности выбрасывал в неприятеля свое острое жало. — Тогда зачем ты здесь? — взгляд черных глаз поднялся по богу Неба, и тот скривился — на полу было слишком много золотой крови, но, несмотря на это, Собека было не жаль. В конце концов, тот сам нарвался, к Беку опасно лезть когда тот спокоен, что уж говорить когда тот задумал свершить план мести. — Проверить, надежно ли ты закован в цепи, вдруг… — Гор сделал приятную для себя паузу, обводя пристальным взглядом бога Болот, — тебе слишком свободно. — И ты тут же это исправишь? Какая забота, — Собек презрительно оскалился. Было видно, что это последнее, о чем тот думал. Самое ужасное было то, что спасать его было некому, а надеяться на, так сказать, союзников, было бесполезно, как ждать дождя — тот в конечном счете придет, но не факт, что он будет нужен или окажется благоприятным. Свой риск существовал всегда, и бог Крокодилов им не пренебрегал. — Пусть ты и пленник, но ты бог, следовательно, отношение к тебе должно быть чуть лучше, чем к человеку. — Сразу убивать не будешь? — тут же урвав мысль Гора, Собек оскалился, выплевывая сквозь острые зубы слова, словно те были ядом. — Примерно так, — царь Богов качнул головой. — Ты все нам расскажешь об Амоне. Я хочу знать каждый его шаг, каждое слово и движение, и ты мне все выложишь до последнего. — Тебе придется постараться, чтобы что-то добиться от меня. — А кто сказал, что тобой буду заниматься я? — на лице Гора выступила кровожадная улыбка, перешедшая в насмешливый оскал. — Я отдам тебя богу Невозможного, и поверь, он вытащит из тебя всю информацию, для него нет ничего невозможного. Собек недовольно зарычал, отдавая победу царю Богов и не видя, как тот глубоко вздохнул. Пять минут уже прошли, а Бека еще не было.