Тень Бога

Бек проснулся от чужих голосов, спросонья не соображая, где он находится и что ему нужно делать. Весь мир покрылся туманом неизвестности и пребывал в нем еще несколько минут, пока реальность, опять же, в виде громких голосов, заставила его вспомнить, что он находился в храме Сатис, нагло заняв чью-то постель. — Прекрасный бог Возрождения, — мягкий голос, раздавшийся со стороны, усластил слух, а чьи-то руки дотронулись до его пальцев и потянули к себе, заставив сесть в постели. Бек подчинился, приоткрывая глаза и видя перед собой что-то красное. Голова соображала плохо, разум все еще находился где-то во сне, а темнота, так приятно разлившаяся по помещению, укрывала реальность полотном воображения. — Вы хотите завтракать? Перед носом тут же проплыл запах надломленного винограда. Тот самый аромат безумной сладости, который ударял по всем чувствам и растекался внутри одним огромным желанием опробовать пару сочных виноградин. Как у повелителя скарабеев, его страсть к винограду была велика, и он тут же приоткрыл рот, ощущая, как губ коснулось что-то влажное и сладкое. То, что он с точностью назвал бы почищенной виноградной мякотью, без косточек, без тонкой кожурки, вызывающей полнейший экстаз от перенесенного удовольствия. Захрипев, парнишка уже был не в состоянии открыть глаза, позволяя себя кормить и с упоением проглатывая новые порции почищенного фрукта, которые забивали желудок, и вскоре, приоткрыв глаза, парень обнаружил перед собой Анукет. — Привет, — первое, что он смог сказать, различив на лице богини отражение умиления, видимо, кормить его ей было приятно. — Доброе утро, бог Возрождения, — мягко произнесла молодая женщина, протягивая еще почищенного винограда, видимо, страсть к нему она заприметила, когда парень позволил себе стащить виноградную ветку со стола, где хранились подношения. — А… эм, да, спасибо, не нужно, — смутившись того, что он по крайней мере пять минут ел с ее рук и явно что-то хрипел от наслаждения, Бек отодвинулся подальше, схватив рукой амулеты и мысленно воззвав к Гору. — Но вы же толком не позавтракали, — богиня испугалась или весьма удачно сделала такой вид, настаивая на своем. Мысленный крик Бека стал громче, и тот напряженно улыбнулся. Но, несмотря на то, что со стороны это было больше похоже на оскал, Анукет не обиделась и, к ужасу парня, придвинулась ближе, заставив его сухо сглотнуть. Удовольствие от завтрака пропало так же быстро, как во рту исчезла сладость. — А… мне хватит и этого, — уже посматривая на спасительный проем в стене, где он явно мог бы найти царя Богов, он не сразу услышал громкий топот, кажется, в это время богиня островов что-то ему говорила, но он упорно этого не замечал, желая поскорее ретироваться отсюда. Судя по всему, коварная Сатис, желая сосватать свою дочь, поселила Бека в покоях Анукет. Что ж, это бы подействовало, если бы Бек был свободен, но он пока хорошо устроился на шее Гора и не желал делить того с кем-либо еще. — Что здесь происходит? — громкий голос, который окатил темноту волной гнева, показался Беку божественной музыкой, от которой на губах проступила улыбка. В проеме стены, появившись величественно, как и подобает царю, встал бог Неба, рассматривая богов тем взглядом, от которого хотелось провалиться под землю, но вряд ли Анубис так просто пропустит в свой мир живых. — Гор… — парень радостно улыбнулся, смотря на того влюбленным взглядом и ликующе вздохнув. — М-мой царь, — Анукет поспешно встала с кровати и аккуратно поклонилась, скользя взглядом по полу и не зная, что ее может ждать за то, что она ворвалась сюда без приглашения. — Вон, — отчеканил Гор, посторонившись прохода и пристально оглядев богиню, быстро сбежавшую из своих же покоев. — А ты, — взгляд голубых глаз пронзил парня, и тот застыл, ожидая от бога Неба чего угодно, от ревности до ненависти. — Тоже уйти? — тихо пискнул хорек, поднимая медовый взгляд. — Только попробуй, — рыкнул Гор, подходя ближе и перехватывая вытянутую шейку парня в свою руку, заставляя того встать на колени. — Ты мой, слышишь? Бек быстро дышал, заглядывая в яркие глаза бога Неба, внезапно понимая, что он видит тот самый вчерашний взгляд, в который он успел влюбиться и который до отчаяния желал ощутить на себе. Желание исполнилось слишком быстро, и парень не знал, что делать; он лишь мог во все глаза смотреть на Гора, в его полыхающие страстью глаза, и не думать ни о чем более. — Твой, — испуганно хрипнул хорек, и хватка стала сильнее, определенно, говорить ему не стоило. — И ты не смеешь позволять другим кормить тебя, — Гор навис над парнем одной грудой мускулов, от которой в том что-то оборвалось, и он пораженно выдохнул, не смея отвести взгляд. Да и как, когда перед ним застыла вся его жизнь — прошлая и будущая. — Ты можешь есть только с моих рук и пить только мои губы, слышишь? Сильные пальцы сжались и быстро разжались, требуя ответа, отчего парень поспешно кивнул и хлопнул глазами, понимая, что Гор мстит за вчерашнее, когда Бек держал его под контролем, сейчас же под контролем был он сам. — Весь твой, — выдохнул парень, со страстью смотря в эти полыхающие глаза и кожей чувствуя жар, исходивший от Гора, который ревновал его к Анукет. И ревновал ярко, испепеляя всякие мысли, нарушая какой-то привычный баланс мира, в котором он жил. — Правильно, — мужчина наклонился и замер в сантиметре от губ парня, чувствуя запах винограда, который пробудил голод. Только вот голод не тот, что можно было погасить вкусной пищей и сладким вином, а совершенно другой, и Бек это ясно видел, неожиданно для себя вытягивая шею и тут же касаясь губ бога, пристально смотря в его глаза. Судя по тому, как голубые глаза расширились, Гор такого ожидал, но не планировал, а потому тут же повалил хорька на постель, мгновенно оказываясь сверху и подминая парня под себя, не давая тому и попытки сбежать. — Ты мой, — зарычал Гор, жалящим поцелуем вонзаясь в шею парня и оставляя там яркий засос, от которого хорек тихо всхлипнул и вонзил пальцы в сильные плечи, хрипло вздыхая. — Только мой и ничей больше. Или я убью тебя. Рычание бога Неба отдавалось даже в груди парня, который ощущал, как быстро пьянеет от этого, а в глазах начинают кружиться какие-то звездочки; кажется, отблески принадлежали крыльям мужчины, который привычно закрыл их. — Убийство на почве ревности? — Бек хмыкнул, всецело отдаваясь Гору и ничуть не жалея о своем решении. — Кого же потом ты будешь любить? — Ты же бог Возрождения, оживешь, — бог даже бровью не повел, прикусывая непослушные пропитавшиеся вкусом винограда губы, которые несли какую-то ерунду. Те тут же распухли и налились кровью, отчего стали более чувствительными, чем бог Неба и воспользовался, начиная упиваться сохранившимся вкусом и оставлять на них свой, видя, как парень под ним хмелеет, закатывая глаза. Определенно, яркая ревность пришлась тому по вкусу. Еще пару минут балансируя на грани реальности, все-таки дела, имевшиеся на его плечах, успели придавить его к земле, Гор решил немного расслабиться, в конце концов, если он не удовлетворит свои животные потребности, то просто сорвется на кого-нибудь и будет еще очень долго жалеть, что не воспользовался предоставленной возможностью. Точнее, не воспользовался хорьком, который явно был не против, вытягивая шею и открывая доступ к ней, отчего под скулой появилось еще одно незаметное, но блестящее золотое пятнышко, оповещавшее любого бога или человека о том, что тело, как и душа бога Невозможного, принадлежало царю Египта. — Погуляем по небу? — прищурив глаза, парень облизнулся, прикусывая губу и дергая бровями, создавая легко читаемый намек, что он был бы не против того, что так явно читалось в сверкающих голубых глазах. — Нам же нужно мир спасать, помнишь? — Гор усмехнулся, это маленькое неудовлетворенное создание подходило ему даже в этом смысле. — Я и спасаю, — вынув руки из-под тела, юный бог обнял царя за шею и едва раздвинул ноги, проводя икрами по мощным бедрам и коварно улыбаясь. — Жертвую собой ради того, чтобы ты случайно никого не убил. — Какое самопожертвование, — Гор искренне рассмеялся, подхватывая того под колено и уже гораздо увереннее кладя ногу себе на талию, успокаиваясь от того, что хорек сделал свой выбор, полностью повлиявший на решение царя Богов. — Что же скажут на это остальные? Сладкие губы вновь опустились на шею парня, прикусывая кожу и оставляя влажную дорожку из поцелуев до кадыка, который подвергся нещадной атаке острых зубов. — Остальные? — парень, уже практически ничего не соображая от жаркого шепота царя, хрипло выдохнул и сглотнул. — А остальные… нам не нужны. Хмыкнув, Гор протянул руку и огладил бедро, задирая ткань одежды и впивая пальцы в загорелую кожу, проводя рукой до колена и оставляя после себя пять золотистых отметин, страстно целуя парня в губы и не давая тому вдохнуть воздуха, другой рукой пытаясь отстегнуть его ремень и освободить бедра. Желание накатывало волной, только с одним отличием — оно забывало отступать. И это решало многое, отчего в следующий раз, когда бог едва приподнялся, хорек тут же зацепился лапками за его широкий ремень и весьма ловко расстегнул, видимо, уже натренировался, поэтому одежда не стала проблемой. Проблемой было то, что поблизости не было любых царских масел, отчего, коснувшись губ парня, Гор нашел решение — хорек тек слюной довольно сильно, отчего он быстро поставил того на колени и толкнул на себя. Ощутив щекой напряженный орган царя Богов, парнишка тут же хрипнул и взял его в рот, мягко оглаживая язычком головку и двигаясь вперед, облизывая весь ствол. Схватившись за сильные ягодицы, парень вонзил в них когти, удерживая бедра на одном уровне и не позволяя Гору действовать самостоятельно, сам решая, как глубоко он может взять и не подавиться. Дыхание Гора оборвалось несколько раз, в первый, когда Бек попробовал его, во второй, когда тот застонал в пах, и в третий, когда тот поднял опьяненный взгляд на его лицо, широко открывая ротик и полностью заглатывая его член. Трех раз, когда сердце имело наглость остановиться, вполне хватило, дабы понять, что дольше сдерживаться было весьма проблематично, отчего отстранив парня от себя и перевернув того на спинку, бог ловко закинул его ноги себе на талию и мягко вошел пальцами. Парнишка тут же засипел, выгибаясь и прикрывая глаза, цепляясь пальцами за напряженные руки бога и стараясь не сжиматься так сильно, пока Гор подготавливал его. В мыслях юного бога все плыло, сосредоточиться на чем-то одном было так же сложно, как пройти пустыню и не умереть, впрочем, как ему казалось, умирать он будет не в пустыне, а на чужой кровати, поддаваясь на ловкие пальцы и ощущая, как требовательные губы прикусили соски и глубоко втянули в рот. Яркое желание прострелило все тело с ног до головы, заставив откинуть ту назад и сдержать громкий стон, предельно расслабляясь и отдаленно ощущая, как бог быстро заменил пальцы своим органом и толкнулся внутрь, медленно и уверенно натягивая его на себя. Вот теперь сдержать яркий стон было нереально, и Гор прекрасно знал об этом, не потрудившись даже прикрыть его рот, старательно начиная двигаться, вызывая в парне целый поток хриплых вздохов, разносившихся по покоям и выходящих далеко за его пределы. Мысль о том, что голос парня могли слышать не только люди, но и боги, придавала ему еще больше сил на свершение подвигов, а потому, подхватив парнишку, он удобнее прижал его к себе и вновь пришпилил к кровати, резко двигаясь в нем и прикусывая шейку, заставляя того дрожать от наслаждения. Бек в полнейшей мере терялся, ощущая бешеный жар, проносившийся по телу и скользивший внутри. Ему казалось, что стоны вылетали из его рта жаркими облачками пара, которые запутывались в волосах Гора и терялись там. Единственное, что он видел перед собой — это яркие голубые глаза, которые мелькали перед ним, оставляя тускнеющие в пространстве полосы, которые со временем исчезали, а на их месте появлялись новые. Яркие вспышки золота за спиной царя казались Беку яркими звездами, блестящими на небе, и он улыбался, сильнее впиваясь когтями в плечи бога Неба и выгибаясь, чувствуя, как страсть дошла до своего пика, и его накрыло первой волной наслаждения, от которой он забился в экстазе. — Бек! — яростное рычание Гора, вырвавшееся из глотки, было похоже на звериное, но практически тут же оно сменилось криком сокола, взорвавшим пространство, отчего парнишку унесло на небеса повторно, и тот после непродолжительного стона быстро обмяк в сильных руках. — Мой Бек, никому не отдам. Последовали мягкие поцелуи в шею, от которых парень вяло улыбнулся и погладил сильную шею царя, стараясь собрать разлетевшиеся кусочки разума в одно целое и хотя бы открыть глаза. Как ни странно, но последнее получилось довольно неплохо, отчего Бек тут же увидел мягкую улыбку на губах царя и нежно коснулся ее. — Буди меня так каждое утро, — осоловело улыбаясь, юный бог хрипнул и выгнулся, когда царь вышел из него. — Обойдешься, — Гор хмыкнул, застывая над хорьком и видя, что тому было явно приятней, чем ему, потому что этот пьяный взгляд говорил больше, чем Бек мог сказать. Но хотя бы теперь, завладев телом парня, царь смог успокоиться — теперь никто не решится посмотреть на его хорька, а если такое все же произойдет, вряд ли этот глупец вообще останется в живых. — Я припомню тебе это, — хихикнул Бек, — как-нибудь… утром… когда ты вновь захочешь. — Не посмеешь — не сможешь сдержаться, — царь дернул парня за руку и усадил на постели, видя, как тот тут же хрипнул и скривился, но в следующий момент вполне счастливо обнял за шею и положил подбородок на плечо, прикрывая глаза и начиная что-то довольно мурчать. — Жаль, что здесь нет бассейна, иначе бы я тебя туда скинул. — Да, очень жаль, — сказал Бек, гладя оцарапанную спину царя Богов, который явно не знал, что творилось у него между крыльев. — Но есть и другой способ тебя разбудить, — резво ответил Гор и, удобней перехватив парнишку, быстро укрыл того одним крылом и вышел из покоев, направляясь во двор и одним резким движением крыльев поднимаясь в воздух, чувствуя, как хорек посильнее прижался к нему, боясь упасть. — Куда ты… — открыв глаза, Бек увидел храм Сатис, находящийся в паре километров от него самого. — Куда ты меня тащишь? — уже испугавшись за свою шкурку, хорек начал нервничать, и не зря, потому что коварный оскал бога Неба мог обозначать только одно — тот задумал какую-то пакость. — Успокойся, я просто хочу, чтобы ты проснулся, — быстро сказал тот, застывая над бурным течением реки и расставляя руки в стороны, тем самым отпуская хорька из своей хватки. — Не-не-не, ишь чего задумал, обойдешься, — парень посильнее прижался к богу, видя, как тот еле сдерживает смех, и как в голубых глазах отражается раннее солнце. — Только попробуй, и я тебе перья выдерну! — Проверим, насколько сильны твои лапки, — сокол защелкал по-птичьи, на что хорек оскалился и взглядом пообещал скорую расправу. Что поделать, просто так подарить наслаждение бог Неба не мог, ибо каждое удовольствие идет в комплекте с коварным планом мести, которого Бек всячески пытался избежать. Но когда руки стали соскальзывать, все-таки после сна и перенесенного удовольствия мышцы были не в состоянии адекватно реагировать на опасности, Бек успел оскалиться и предпринял последнюю попытку не рухнуть в воду — прижался к Гору с молящим поцелуем, в надежде, что тот вновь подхватит его. И тот практически сделал это, но не успел, и хорек с громким криком рухнул прямо синюю воду, вызвав плеск и недовольный крик парня, который застыл в воздухе на пару минут. Успев проклясть Гора, парнишка и сам не понял, когда вода под его руками взметнулась наверх и, создав большую волну, тут же окатила сокола с ног до головы. Не ожидая подобного, тот камнем рухнул в воду, приземлившись на гладь воды аккурат рядом с довольным хорьком, который широко оскалился, прошипев лишь одно слово. — Месть, — и поплыл к берегу, оставляя позади недоуменного Гора, который последовал за ним и, выбравшись на берег, встряхнул крыльями, подняв в воздух столб капель. — Как ты это сделал? — по большей степени удивленный такими способностями Бека, Гор сложил крылья, наблюдая за тем, как парень отряхивается от воды, застегивая ремень на талии и вытаскивая из-под доспехов какой-то золотой амулет, который бог Неба уже видел. — Ты украл амулет Собека? — Тебя успокоит, если я скажу, что не помню, как сделал это? — спрятав амулет обратно, парень поплелся до храма, видя, как на лестницах копошились люди, перетаскивающие тележки, которые были забиты красным минералом. — Не особо, — нахмурившись, Гор пошел следом, оглядывая бога Возрождения так, будто видел его впервые. Украсть амулет тот мог только во дворце и только в тот момент, когда Хатор потеряла его из вида, следовательно, это произошло очень и очень давно, а потому у Бека было достаточно времени, чтобы рассказать Гору такую новость. — Ничего не хочешь сказать? Бек остановился и обернулся, пронзая Гора сознательным взрослым взглядом бога, который отвечал за свои поступки и который, в данный момент, ничуть не жалел о них. — А ты хотел бороться с богом Воды, не имея при себе то, что сможет защитить тебя? Или рассчитывал только на свою силу и планировал, что бой с Собеком может быть честным? — Бек заглянул в голубые глаза и сжал губы. — Прости, я должен был сказать тебе сразу, но ты же знаешь, как я неравнодушен ко всякого рода таким вещам. А уж если они обладают столь великой силой — это притягивает меня еще больше. Видишь, с тобой же я не расстаюсь. Ловко переведя тему в другое русло, которое, впрочем, было не столь безопасно, ибо камней преткновения тут было предостаточно, Бек все-таки пожелал остаться там, надеясь убрать очередной весомый булыжник с их пути. — Так ты со мной только из-за того, что я царь Египта? — Гор сморщился, говорить такие слова было неприятно, а еще более ужасно было думать о том, что Бек мог провернуть и такое, на что юный бог быстро покачал головой, не соглашаясь. — Нет, я с тобой, потому что люблю тебя, и будь ты хоть слугой, я бы все равно был с тобой, — уверенно произнес парень. — Если ты не заметил, но статус для меня не столь важен. И глупо думать, что я с тобой только из-за того, что ты носишь корону Египта, она мне не важна, это лишь красивое украшение. Которое, впрочем, вызывает много проблем. Глубоко вздохнув, парень все-таки сделал то, чего Гор так ждал, и склонил голову, соглашаясь со своей виной и прося прощения, опуская взгляд и пару минут стоя перед царем Богов, признавая его статус и напоминая самому себе, что он был лишь вором. Богом, но все же вором, а это было не в чести у бессмертных. — Но почему ты не рассказал мне сразу? — достаточно быстро простив того за такой поступок, бог Неба поднял голову парня за подбородок, заглядывая в виноватые глаза. Впрочем, такими те оставались недолго. — Я не думал, что это будет для тебя так уж важно. Я краду много того, о чем ты не знаешь, например, твое сердце, — парень улыбнулся. — Я уже давно украл его, а ты не замечаешь. Или… мне говорить о каждой вещи, к которой у меня тянутся лапки? — Желательно, — почему-то улыбнувшись, бог Неба смог расслабиться. Тема воровства парня всегда маячила у него перед глазами, вызывая легкое неодобрение, которое практически никогда не проскальзывало в глазах Гора, но все-таки упорно сидело там, ожидая своего часа. И то, что тот пробил именно сейчас, было совершенно не удивительно, ведь напряжение подогревала сложная ситуация с Собеком и Осирисом. Может быть, в другой момент жизни Гор, как обычно, закрыл бы на это глаза, но сейчас любое желание игнорировать хоть что-то казалось ему глупым. Но в то же время, разве стоит упрекать парня в том, чем он жил многие годы? Все-таки, именно благодаря его ловким лапкам Гор сейчас ходит с глазами, и кому, как не царю Богов, говорить о том, что поступок Бека был столь ужасным. В конце концов, тот крадет по велению сердца, не преследуя корыстные цели, а потому царь Египта был, в некотором роде, спокоен. — Что ж, — улыбнувшись и положив руки богу на плечи, парень соблазнительно прикусил губу. — Тогда я намереваюсь украсть твое внимание и поцелуй. Гор тихо рассмеялся и тут же предоставил свои губы, чувствуя жаркий поцелуй парня и как тот громко выдохнул ему в щеку, приятно улыбаясь тому, что его простили. — Значит, — выпустив парня из рук, царь направился обратно к храму, иногда поглядывая на юного бога Возрождения, — с помощью амулета ты одолел Собека. — Не так, — тот быстро закачал головой. — Благодаря амулету я не умер, а одолел я его из-за большой гордости. У мертвых сердце не бьется, он должен был запомнить это, а не радоваться победе так быстро. Так что я сыграл на его самомнении, которое и подарило мне победу. — Ты его обхитрил, — наконец, понял Гор, дергая бровями. — Как же иначе, — Бек фыркнул. — Я обладаю достаточными навыками для выживания, Джесертеп умеет драться, и чтобы мы проиграли какой-то ящерице?! Это было бы слишком низко. — Мы? — Гор сморщился. Нет, он определенно был рад любой победе Бека, но то, что тот с особой легкостью говорил МЫ, и при этом в его голосе слышалась благодарность, богу не особо нравилось. Он готов был признать, что Тень в отдельные моменты жизни была полезна, даже готов был смириться с тем, что она защищала Бека и его самого, но он не готов был принимать ее как равную парню. Они были разными личностями: его хорек и беспощадная Тень. И ничто в мире не способно будет разубедить его в этом. — Мы, — кивнул Бек, едва усмехнувшись, не заметив потемневший взгляд бога. Еще один камень на пути воды не был разбит. — Я знаю, он тебе не нравится. — Не нравится?! — Гор хмыкнул настолько громко и резко, что стало понятно — слово парень подобрал не совсем нужное. — Он занял твое тело, он путал твои мысли, он заставлял вести тебя, как… не так, как ты обычно себя ведешь. В конце концов, то, что ты украл амулет — это его заслуга. Он беспощаден и безжалостен, с какой легкостью он убил Тени, пытавшиеся напасть на меня. Эта Тень слишком опасна для тебя. — Но если бы не она, ты бы тоже обзавелся второй Тенью, — парень сморщился. Раньше он тоже испытывал эти эмоции, чувства, будто его заменяли кем-то другим, но когда он смог провести черту между собой и Тенью, все стало куда понятней. — Один поступок не сможет убедить меня в его безопасности для тебя. Я не могу делить тебя с ним. Проклятье… с этим Джесертепом, — сокол фыркнул. — Кто это вообще такой, и почему у него есть имя? — Он был воином, я не ошибся, — Бек быстро приблизился к Гору и взял того за руку, стараясь немного успокоить напряженного бога. — И тебе все-таки стоит ему доверять, потому что он служил твоему отцу. — И как это понимать? Моему отцу много кто служил. Фактически, в его подчинении был весь Египет, — Гор возмутился. — Нельзя как-то сузить рамки, чтобы было понятней? — Если я скажу, что это демон, тебя это успокоит? — парень посмотрел на ошарашенные глаза Гора и понял, что, кажется, это было лишней информацией, которая напугала царя Богов. — Я больше ничего не знаю, его мысли несовершенны, идет лишь нечеткое осознание. На какую-то ситуацию он реагирует довольно ярко, например, его разозлило то, что кто-то похитил Осириса, и он назвал его Веннофре. — Прекрасный, — тут же перевел Гор, задумавшись. — Отца уже давно никто так не называл, точнее, пару тысяч лет. — Вот видишь, — Бек быстро улыбнулся и поднялся по лестнице, входя в храм. — Вот тебе и временные рамки, вспоминай, какой демон мог прислуживать богу плодородия и по совместительству являться воином. Услышав чужие голоса, парнишка вошел в просторный зал, где в стороне был собран весь красный минерал, и увидел богов. Перед ним во всем своем великолепии стоял Шу, имевший довольно усталый и бледный вид, за его спиной наблюдался Махес, рядом с которым, приняв привычный оскал, стояла Сехмет.