Тень Бога

— А тебе что тут делать? — опешил Бек, смотря на Сехмет. Богиня в ответ фыркнула, подобно кошке, и гордо подняла голову. Если она была тут, значит, она была нужна, и это чувство очень отчетливо виднелось в ее глазах, посверкивающих удовольствием. Статная осанка, выпирающее чувство величия и стоящий за плечом Махес говорили Беку об одном — что теперь эти кошачьи вместе. — Не отдавать же всю славу тебе, — фыркнула богиня Войны, легко поведя головой в сторону, как бы намекая, что теперь без нее не обойтись, и заодно приветствуя царя Египта. То, как скривился парень, было видно всем, даже Сехмет, отчего та едко заметила. — Не делай такой вид, ты похож на выбритого бабуина. — А ты — на драную кошку, — колкость вырвалась быстрее, чем парень смог это проконтролировать, но, казалось, этим он никого не удивил, замечая, как Гор привычно закатил глаза и глубоко вздохнул. Странная ситуация с неожиданно прибывшими гостями внезапно перестала напрягать, и все встало на круги своя. — Давайте вы будете выяснять это потом, — тихо сказал царь Египта, стряхивая с крыльев последние капли влаги и подходя к Шу, видя, как тот упорно пытался сохранить лицо и не показывать сильное переживание за свою жену. Боги могли чувствовать, Бек уяснил это давно, но вот вся гамма чувств была у них под запретом. Сказать честно, он и сам начал понимать, из-за чего такое происходит. Как бы странно это ни звучало, но все дело было в проблемах, которые стояли перед богами. Анубис, с которым Бек не так давно орал, чувствовал вину перед отцом и Гором за то, что не усмотрел за бывшим правителем Египта. Конечно, сам факт того, что бог Мертвых чувствовал именно это, был несколько удивительным, но, как Беку казалось, если бы не вина, он бы не осмелился подойти к нему и попросить помощи. Сехмет же, судя по ее довольному лицу, испытывала гордость, ничуть не заботясь о том, что сейчас было не самое подходящее время для ее высокомерия. Стоящий за ее спиной, будто тень, Махес испытывал уважение к Гору. Пусть он уже послужил тому, добывая царские крылья из лап врагов, но и сейчас был готов помогать в полной мере. Отведя Создателя в сторону и оставив остальных богов на Бека, который, как Гору казалось, сможет справиться даже с этой парочкой кошачьих, он мельком взглянул на Шу близи. Светлые волосы его были в беспорядке, а взгляд расфокусирован, видимо, перед глазами до сих пор стояла жена. — Я понимаю, что сейчас неподходящее время, но ты мне нужен по срочному делу, — Гор не оправдывался, он намекал, что в такое неспокойное время всем приходилось чем-то жертвовать, и даже ему. — Мое срочное дело сейчас сидит в кандалах в клетке, не узнавая меня, — мужчина скривился, но быстро вздохнул и повернулся к царю Богов, громко выдыхая и больше не показывая боли в глазах. — Так какое у тебя дело ко мне? — Прежде всего, я хотел тебя успокоить, — начал Гор, подняв руки и мягко опустив, указывая рукой в сторону. — Видишь ту гору красных камней? Их скоро переработают и сделают лекарство. Оно поможет избавиться от Теней раз и навсегда. Шу замер, оглядывая мелкие камни и уверенный взгляд Гора. Если тот говорил, что это поможет, значит, это на самом деле так. Сомневаться в царе Египта было опасно, и, по большей части, глупо, поэтому великий Бог Воздуха кивнул и смог немного расслабиться. Пусть проблема с Тенями и не была пока решена, но уже была довольно близка к своему завершению. — Хорошо, — Шу еще раз громко вздохнул. Вряд ли только за этим Гор посылал к нему Анубиса, значит, было что-то еще. — Так что ты хотел? — Атум, — одним словом ответил Гор, видя, как бог глубоко втянул носом воздух и сжал губы, тут же скользя взглядом по полу. Вид Шу сказал царю Египта больше, чем тот успел произнести, отчего тихо усмехнулся. — Все так плохо? — Это не тот бог, которому можно и нужно доверять, — мужчина покачал головой. Сама мысль о том, что царь будет доверять этому беспощадному богу, приводила его в негодование. Он мог перечислить имена других богов, которые могли бы помочь, даже если бы это были Создатели, но только не Атум. Этот бог был как болезнь — где он появлялся, там тут же начинался хаос и мрак. — А я и не хочу этого делать, — еще бы чуть-чуть, и Гор усмехнулся, так смешно выглядела эта ситуация, но он быстро собрался и покачал головой, опровергая слова Шу. — Он мне нужен по другому поводу. Увы, но кроме Теней, у нас есть еще Амон, который, судя по всему, хочет найти Атума. — Вряд ли для того, чтобы убить, — бог Воздуха качнул головой, видя, как Гор кивнул, соглашаясь с ним. — Да что же это такое? — Шу нахмурился и отступил на шаг назад. — То одно, то другое. Будто весь мир взбесился после того, как на земле побывал Апоп. — Вполне возможно, из-за него это и происходит, — царь практически согласился с другом, все-таки не стоило исключать этот вариант, а потому решил немного смягчить разговор, понимая, что сейчас Шу просто развернется и уйдет к своей жене, и перестанет помогать ему. — Ты можешь привести сюда Тефнут? Мы вылечим ее от Тени. — Ты уверен, что это средство поможет? — судя по всему, Тефнут должна была стать первой, кто испробовала бы это средство, а потому это так или иначе взволновало Шу, который не желал, чтобы все вышло из-под контроля. — Ты пробовал его? — Нет, — Гор ответил честно. — Но у меня есть, на ком его опробовать, — бог обернулся на Бека, который пристально осматривал Махеса и улыбался. Ничего хорошего в этом не было, а уж по тому, как бог Войны пытался увернуться от пристального взгляда Бека и его слащавой улыбки, было видно, что льва напрягал коварный взгляд парня. — В нем сидит та еще Тень, — бог Неба скривился. Наконец, у него был повод избавиться от Джесертепа раз и навсегда. — Я смотрю, он успел немного свыкнуться с ней, — хмыкнул Шу. — Уже не рвется убивать всех подряд или привычки еще остались? — Он успел немного приручить свою Тень и теперь называет ее Джесертепом, — Гор поморщился, смотря на Бека, который скалился, смотря на Сехмет и Махеса. Богиня что-то фыркала в ответ на такой красноречивый взгляд, но парень был неумолим и издевался над богиней как мог. — Постой, Джесертепом? — поразился Шу, широко раскрывая голубые глаза. — Именно Джесертепом? — Да, каким-то демоном, — царь дернул головой. Сейчас были проблемы куда важнее старого демона, тот, по крайней мере, не хотел захватить мир, но был к этому до ужаса близок, если учитывать, что с недавних пор сам Бек стал для Гора целым миром. Таким небольшим и уютным, в котором им двоим было довольно хорошо. — Не может быть, — бог Воздуха усмехнулся. — Так вот что с ним стало. — Ты знаешь его? — Это демон, который служил твоему отцу, — Шу громко выдохнул, улыбаясь. Впервые за целый день это была первая радостная весть. — Верховный демон, руководящий всей египетской армией, самый сильный и самый преданный среди остальных. Последний раз, когда я о нем слышал, он ушел воевать с темной армией, восставшей из Дуата, и все, после этого я его больше не видел. Видимо, он погиб тогда, но… — Шу всплеснул руками, — это же демон, Дуата для него не существует, вот он и остался в этом мире. Удивительно. Гор нахмурился, так получается то, что говорил Бек про старого воина, было правдой. Нет, он верил ему, но это было сложно сделать, зная, что разумом парня кто-то управляет. Тень может заверить разум в чем угодно, привести его в заблуждение и заставить делать такие вещи, которые не будут свойственны этому человеку. Но Бек был богом, а сидящий в нем демон оказался верным союзником. — Но он этого не помнит, — Гор хотел верить Шу, но не мог сделать это так сразу, ему нужно было куда больше простых объяснений, ему нужна демонстрация. — Неудивительно, он две тысячи лет просуществовал тенью самого себя, тут и свое имя забудешь, — кивнул Шу и громко позвал. — Джесертеп! Бек тут же дернулся, будто звали его, и быстро подошел к богам, поднимая взгляд золотых глаз, не успевая проконтролировать свою Тень, как та тут же заняла его тело. Он даже не заметил, как другие боги проследили за ним, оказываясь перед Гором. — Не может быть, — тихо хмыкнул Шу, разглядывая Бека и его светящиеся глаза. — Джес, давно тебя не видел. Парень застыл, поднимая взгляд на бога, не видя, как рядом хмурился Гор, сейчас приоритетом было то, что позвали не парня, а именно демона, значит, его знали. Почуяв возможность узнать о себе немного больше, тот сразу же откликнулся, оглядывая Шу и выуживая из воспоминаний парня, кем тот являлся. — Рад видеть вас, повелитель воздуха, — произнес парень, смотря прямо богу в голубые глаза. — Просто не верится, — Шу качнул головой, и его лицо озарилось улыбкой. Встретить старого знакомого было неожиданно приятно, пусть тот и был несколько не в той форме, что обычно. — Ты живой. — Теперь да, — Джесертеп едва скривился. — Только я теперь в этом теле. — Ты же понимаешь, что ты занял его незаконно, — напомнил Гор, хмуря брови и осознавая тот факт, что из его глотки выходило больше рычание, чем слова. Все-таки демон занял тело Бека, его маленький уютный мир, а простить подобное было довольно трудно. — Конечно, о мой царь, — демон улыбнулся губами Бека, стрельнув на сокола страстным взглядом. — Но пока что я вполне успешно защищаю это тело, да и тебя от любых посягательств других теней, — напомнил он. — Я полезен. — Спорное утверждение, — фыркнул Гор. — О, царь, ты даже не представляешь, кто тебе достался, — Шу усмехнулся. — Это же Джес, он предан Осирису, а теперь тебе, так ведь? — Как же иначе, — Джес кивнул и во все свои золотые глаза посмотрел на Гора, улыбнувшись. — Лекарство все равно выпьешь, — решительно сказал Гор, прищурившись. — Мне нужен Бек, а не… демон. — Ты относишься к нему слишком предвзято, — укорил царя Шу. — Но тут я с тобой согласен. Джес, на выход. Парень тут же прищурился и отступил на шаг назад, качая головой. — Нет, я занял это тело и я буду в нем. Это зелье я пить не буду, что хотите со мной делайте, но я не собираюсь вновь становиться тьмой, каким-то жалким призраком. Нет! — Джесертеп чуть не закричал и отошел назад. Казалось, сколько бы добра он не делал, как бы ни был полезен, от него все равно будут желать избавиться. Но уходить во тьму он не хотел, не после того, как почувствовал жизнь, когда понял ее сладость. Он даже готов был смириться с выбором царя богов, который делил постель с парнем. Это уже давно перестало быть причиной к побегу, особенно после того, как на него обрушился весь поток эмоций парня. Бек любил этого сокола, и парню было все равно, что о нем подумают, у этого бывшего смертного не было каких-то рамок, и их не стало теперь у Тени, которая не откажется от этого тела. — Что такое? — видя, как Бек начал уходить и кричать, Сехмет тут же перекрыла ему дорогу назад и положила ладонь на плечо, с нехилой силой прижав к земле. Сомневаясь, можно ли объяснять Сехмет их ситуацию, Гор все-таки решился и вздохнул. Он мог доверять богине Войны, но до сих пор не решался довериться какому-то демону. — Бек, все будет нормально, мы избавим тебя от него, и все станет как прежде, — Гор медленно подошел к парню, видя, как того с силой держали когти Сехмет, еще не понимавшей, в чем дело, но уже готовой остановить парня. — Как прежде? — Джесертеп оскалился. — Я не хочу опять во тьму! Ты… даже ты не затащишь меня туда. Ты же любишь меня, Бек любит тебя, ты не поступишь со мной так. — В том-то и дело, я люблю Бека, а не демона, а потому демону тут не место, — Гор был непреклонен, подходя ближе. — Как только приготовят лекарство, ты будешь первым, кто его выпьет. Парень поднял глаза и посмотрел на царя Богов таким взглядом, будто его предавали, отчего тут же посерел и отвел взгляд в сторону, глубоко вздыхая, будто решаясь на что-то невероятное. Демон хотел жить, хотел существовать, и сейчас даже готов был сделать то, чего не должен был делать никогда. — Я не уйду из этого тела, — решительно произнес он, касаясь амулета и видя, как глаза Гора расширились, понимая, что тот задумал. — И тебе лучше смириться с этим решением, иначе Бека ты больше не увидишь. Царь Неба успел посмотреть на Сехмет, и та, понимая, что в данный момент нужно держать парня сильнее обычного, сжала когти на его плече, видя, как Гор ринулся к ним, вытягивая руку вперед, но хватая уже воздух. Черная мгла появилась вокруг Бека и Сехмет, пронося их через пространство туда, где не светило солнце. Перед богиней Войны опять появился знакомый пейзаж подземного мира. Они вновь были в Дуате.