Тень Бога

— Мерзкие Тени, — Гор оглядел себя и стряхнул с рук липкую черную жижу, которая была то ли кровью существа, то ли его телом. Во всяком случае, царю Богов не больно хотелось находиться в этой непонятной субстанции дольше положенного.   — Гор, — Шу стоял в стороне, добропорядочно предоставив повелителю Неба разобраться с Тенью самостоятельно. Проще говоря, увидев то, что вылезло из его жены, Шу решил сыграть на ненависти царя Богов и спокойно отправил того сражаться с Тенью, оставшись в стороне, — у тебя между перьев что-то застряло…   Царь тут же обернулся и расправил крыло, замечая, как по золотым перьям поползло что-то вязкое, черное и с громким шлепком упало на пол, разбрызгав дегтярные капли по всей комнате. Подняв взгляд на Шу, которого эта мерзость даже не коснулась, Гор взглядом пообещал скорую мучительную расправу. Как бы странно это ни звучало, но это стало последней каплей, отчего, указав взглядом на беспорядок, он тихо рыкнул.  — Убрать всё.   — А ты куда? — Шу поспешно обернулся, сейчас главной задачей было — найти слуг, которые все прибрали бы.   — Если такая же мерзость вылезла из Бека — я уничтожу ее, — решительно произнес Гор, и его слова были подобны острому оружию, которое ничто не могло остановить. Выйдя из покоев, царь направился по коридору, оставляя за собой черные следы.   Оглядев последствия, все-таки Гор хорошо умел сражаться, да только больно много было после него убирать, Шу кинулся за царем, перепрыгивая грязные следы и банально стараясь не вляпаться в них.   — Постой, — бог Воздуха мог остановить Гора только словом, а потому с надеждой посмотрел на того, видя, как по щеке царя сползает черная капля, оставляя ровную полосу на загорелой коже. Видимо от щекотки, Гор тут же потер то место, размазав жижу и успев заметить, как Шу поспешно отвернулся от этого мерзкого зрелища.   — Еще один такой взгляд и клянусь — я тебя обниму, — пригрозил Гор, понимая, насколько суровым было это наказание для чистоплотного бога.   — Не надо! — бог Воздуха поспешно отшатнулся. — Это слишком, великий бог Неба, я не достоин такой чести… — залепетал светловолосый бог, едва улыбаясь и склоняясь.   — Так что хотел? — смилостивившись, Гор выдохнул.   — То, что ты убил, было настоящей Тенью, но в Беке… это же Джесертеп, — подняв взгляд, Шу посмотрел на царя уже без того читавшегося отвращения на лице, скорее всего, старый бог еще не растерял долю юмора, живя довольно глубоко под землей.   — Что ты хочешь этим сказать? — Гор нахмурился. — Что я не должен его убивать? Ты видел Тень? — бог поднял руку и показал жижу на своей ладони. — И думаешь, я позволю, чтобы подобное существо ползало по дворцу только потому что оно имеет имя? Сам подумай.     Шу сжал губы и опустил взгляд светло-голубых глаз в сторону. Он понимал, это было не той просьбой, чтобы ее одобрил сам царь, учитывая, как тот беспощадно рубил Тень, разбрызгивая ее черные останки по всем покоям. Но если посмотреть с другой стороны, Джесертеп имел право жить хоть немного, Шу слишком давно не видел старого генерала армии.   Видя, как бог Воздуха едва заметно кивнул, он направился дальше, стараясь не думать о том, что увидит, когда зайдет в свои покои. В его сознании стояла лишь одна картина, как черное существо держит кинжал, склоняясь над Беком, чтобы убить его. Но когда бог Неба зашел к себе, картина перед ним была еще хуже. Бек… его Бек обнимался с каким-то богом, тыкаясь носом в чужую грудь.   В голове царя Египта тут же все помутилось, золотистая пелена странным образом потушила яркость взора, практически избавив его от посторонних звуков, отчего осталось лишь бешеное биение его сердца, да свист ветра, когда он резко подлетел к незнакомцу и, схватив того за глотку, поднял в воздух, впечатывая в колонну, отчего та дала черную извилистую трещину. Не замечая, как крылья широко раскрылись, царь по-звериному рычал в лицо бога, сдавливая глотку и отчаянно желая просто оторвать ему голову только за то, что он увидел. Ему не нужны были объяснения, какие-то доводы в пользу того, что этот бог тут мимо проходил, Гор хотел лишь одного — убить его. Заверещавший в стороне хорек едва привлекал его внимание, даже когда парень схватился лапками за его сильную руку, это мало что изменило в ситуации, только еще больше разозлило царя, который был в бешенстве от того, что Бек защищает этого незнакомца.   — Ты… — Гор зарычал в лицо бога, видя, как тот задрал голову, усмехнулся и, вопреки всему, облизнулся.   — Аа-а, — тихо прохрипел светловолосый бог с ярким золотым взглядом. — Смотрю, ты стал чаще выпускать своего монстра погулять.   — Что? — царь нахмурился, туман стал понемногу испаряться, а улыбка на лице незнакомца вопреки ярости царя расползлась по лицу.   — Разве ты не помнишь, — тот усмехнулся, — наш долгий ночной разговор о том, что внутри тебя живет одна буйная пташка, которая… дай вспомню, не могла успокоиться до самого утра.   Стоило Гору понять, о чем говорит этот незнакомец, как он тут же отпустил его глотку и отступил на шаг назад, недоуменно оглядывая этого мужчину и замечая рядом с собой хорька, который, как ему и следовало, тут же прилип к нему, несмотря на черную жижу, равномерно покрывающую его тело.   — Кто ты? — хрипло спросил Гор, догадываясь, что этот бог мог являться Тенью Бека, но отчаянно желая, чтобы тот и правда просто проходил мимо — так у него было больше причин убить наглое существо.   — Гор, — Бек дернул руку царя и заставил того посмотреть на себя. В чистых медовых глазах, где больше не сверкал странный золотистый свет, Гор увидел безумную нежность к нему, отчего сдался и обнял парня, прижимая к себе. — Это Джесертеп.   — Рад видеть вас, мой царь, — уже будучи свободным, демон поклонился. Закутанный в толстый слой постельного белья, у него тем не менее, все же оставались открыты грудь и плечи, отчего черный отпечаток руки бога Неба был заметен даже невооруженным взглядом.   Осматривая того, кто столько дней путал Беку мысли, мешал тому жить, царь Богов начинал хмуриться все больше и больше. Ему не нравился этот Джесертеп по определению. Какой-то умерший две тысячи лет назад демон, взгляд у которого был хуже взгляда даже Амона, который еще к тому же любит убивать и сейчас явно будет жить только для этого. Ничто в этом демоне не внушало доверия. Зато с чего-то полюбившие его Бек и Шу были безмерно счастливы.   — Гор, давай его оставим, — Бек тянул его руку вниз не просто так, видимо, опять боялся, что в нем повысится уровень ярости, и он уже окончательно лишит демона жизни.   — Он хороший союзник, — с другой стороны шептал Шу, тогда как Джесертеп просто смотрел на него и ждал, когда он даст согласие.   Сдернув тень чужого мнения, Гор выпутался из рук Бека и отошел в сторону, хмуро смотря на довольного демона. Он был не тем богом, которого так легко можно было уговорить, а уж шантажировать и подавно, отчего наставил на демона острые перья и подошел к тому, краем глаза смотря, чтобы к нему никто не подошел и не смог остановить.   — Это только мне решать, убить тебя или оставить, — решительно произнес Гор, находя удовольствие в том, чтобы скользить острыми перьями по коже демона, оставляя неглубокие царапины и видеть, как в ранах появляется грязного цвета бордово-золотая кровь. Этот демон не был ни богом, ни человеком, но зато в значительной мере был демоном, это подтверждали его необычные глаза. — Я бы предпочел убить. Ты чуть не убил Бека!   — Вообще-то я его защищал, — Джесертеп едва наклонил голову набок, стараясь заметить взгляд юного бока, но широкие плечи и поднятые крылья бога Неба загораживали ему обзор.   — Защищал? Теперь это так называется? — Гор чуть не рассмеялся. — Ты занял его тело! Был в его мыслях! Путал его. Мой Бек ни за что не… — вспомнив, что он тут не один, Гор рыкнул, видя по глазам, что демон понял, к чему он ведет. — Это ты во всем виноват!   — Если бы не я, он бы уже умер, — не сопротивляясь, Джесертеп смотрел прямо в глаза разгневанному бога Неба, стараясь понять, какие доводы помогут ему остаться живым, а какие лишь усугубят дело. Проскользнувшее воспоминание о том, когда он в лабиринтах Хнума остановил Тени, чтобы те не проникли в душу бога, демон тут же поспешил забыть. Вряд ли факт того, что сам царь Богов не мог защититься, поможет ему спастись, скорее уж получится обратный эффект. — И вообще, я Тень Бека, а не твоя. И я служу ему!   Гор настолько опешил от этих слов, что чуть было не вонзил перья тому в грудь, но ловкие лапки Бека, который успел в это время пробраться под его крыльями и встать между ними, остановили его порыв.   — Гор! — вскрикнул парень, сурово смотря на любимого. — Прекрати сейчас же! Это мой слуга, помнишь, ты сам смеялся, что у меня из помощников есть только жуки, теперь у меня есть Джесертеп.   — Демон? — Гор хмыкнул и почувствовал, как парень бьет его лапками в грудь. — Это плохой выбор, возьми лучше кого-нибудь из людей.   — Людей? — взвизгнул юный бог, видимо ему до сих пор казалось, что он не был полноценным богом — человечность может жить долго. — Ты думаешь, что я буду брать в слуги людей? Как ты? Как остальные боги? За кого ты меня считаешь?!   Сморщившись от крика парня, Гор вынужден был убрать крылья от груди Джесертепа, которого Шу вовремя взял за руку и потянул на себя, выводя из-под гневного взгляда Гора, а также из-под его сильных рук и острых крыльев.   — Мы тут… ненадолго, — тихо сказал Шу, надеясь переговорить со старым другом и подобрать ему что-нибудь из одежды.   — Стой! Куда? — Гор успел заметить похищение его будущей жертвы, но хорек не дал ему дернуться в сторону, перехватив за шею и повиснув на нем. — Я еще с ним не закончил.   — Я тоже, — Шу решительно посмотрел на Гора и словом закончил перепалку. — Верну в целости и сохранности, у тебя есть дела куда важнее, чем один демон, который теперь служит юному богу, разве нет?   — Да, и это дело я, — хорек важно задрал мордочку и посмотрел на Гора, держась за шею и надеясь склонить царя на свою сторону. Получалось это у него не слишком хорошо, но ровно до того момента, пока сам царь не обратил на него свой взор, дав Шу возможность утащить Джеса.   Стоило Гору взглянуть в глаза Бека, как он тут же замер. Казалось, мысль о том, что в парне теперь больше не было посторонних личностей, только сейчас смогла раскрыться по-новому, отчего он еще несколько мгновений осматривал Бека, видя на его губах заманчивую улыбку.   — Ты теперь… без Тени, — тихо произнес Гор.   — Без Тени, — Бек сверкнул своим медовым взглядом и подтянулся на руках, отрываясь от пола и осматривая грязного, еще немного злого, но такого родного бога Неба, который не понимал, как привлекателен был для юного повелителя Скарабеев.   — И больше не хочешь никого убивать, — еще также неверяще произнес Гор.   — Не хочу, — хорьку явно нравилось играть с царем. Но он впервые за долгое время не чувствовал демона и его пагубного влияния на себя. Он мог вновь любить царя Богов и не заботиться о том, чтобы сдерживать кровожадные наклонности. — Но хочу.   — Чего? — опешив от того, как резко парень успокоил его буйный нрав, будто щелчком пальцев, Гор коснулся пальцами его талии и протянул руки вниз, оглаживая бедра и подхватывая под ягодицы, поднимая на себя и заставляя зацепиться ногами. Одно движение, а поменяло столь многое, отчего Бек довольно улыбнулся, ощущая, как грязные крылья захлопнулись за его спиной, закрыв от посторонних взглядов. Стало тепло и уютно, как дома.   — Тебя помыть, — Бек огладил щеку Гора, стерев пальцами черную жижу и даже не сморщившись, в конце концов он пожертвовал своей чистотой, чтобы успокоить сокола, и ничуть не жалел об этом. Ухаживать за буйной пташкой, гладить ее крылышки и клювик было той самый изысканной процедурой доверия, где у парня включался некий азарт. Все-таки пташка была отнюдь не с добрыми намерениями, а уж вкупе с острыми когтями и клювом, да с буйным нравом, нежность к ней переваливала через все границы.   — Только помыть? — Гор сверкнул на парня острым взглядом, улыбаясь и подходя к своему бассейну.   — Ну, — юный бог повернул голову вбок, выставив острые скулы и посмотрев на Гора, как смотрят на ручного зверька, размышляя, стоит ли его поощрять или же не стоит. Но, вопреки тому, что Гор делал, как говорил и, по большей части, угрожал, Бек все равно продолжал любить его больше кого-либо на свете. Эту страсть в голубых глазах, нетерпение, ревность, ярость, злость. Как бы царь Богов не пытался казаться напыщенным эгоистом, один-единственный хорек в мире будет верен только ему, хотя бы за эти острые скулы и ухмылку победителя.   Оттолкнувшись от бортика, Гор рухнул в бассейн спиной вниз, утаскивая за собой Бека, оказываясь под водой, успев услышал жуткий всплеск и открыв глаза. Хорек остался так же, где ему было место — на боге Неба, только сморщился и надул щечки, сдерживая воздух. Не удержавшись, царь потянулся к нему и в сотнях тысяч белых пузырьков коснулся сжатых губ, тут же чувствуя, как губки парня приоткрылись, и тот пожертвовал воздухом ради поцелуя с ним, обнимая за шею сильнее.   Через пару мгновений, когда Гору перестало хватать воздуха, а хорек явно не испытывал таких неудобств, Гор все-таки оторвался и всплыл на поверхность, видя, как рядом показалась мокрая голова парня.   — Тот амулет, он все еще у тебя? — поняв, что позволило Беку спокойно находиться под водой, царь сразу же вспомнил про амулет Собека.   — Конечно, я теперь его никому не отдам, — парень тут же вытащил дорогое — в магическом плане — украшение и показал Гору. — Скажем так, он мне его подарил, когда хотел убить. А учитывая, что он пытался сделать это не единожды, то он мне еще должен.   — Ха, — царь усмехнулся и облокотился о бортики бассейна, расправляя крылья под водой. — Мне определенно нравится, как ты зарабатываешь себе на подарки.   Хорек невозмутимо дернул мордочкой и медленно подплыл к царю, кладя лапки ему на грудь и чуть скребя кожаные доспехи, пытаясь избавиться от черной жижи. Видимо, у него это не получалось, отчего он тут же нахмурился и огляделся — где-то здесь, по его подсчетам, должны были находиться средства для мытья.   — Только вот с тобой зарабатывать подарки получается не так легко, — Бек хмыкнул и, найдя нужное, стал оттирать жижу жесткой тряпкой с мыльным камнем, чуть скалясь от усердия.   — Почему же? — расслабившись, Гор прикрыл глаза, отдавая свое тело в ловкие лапки. — Только попроси, и у тебя все будет.   — Зачем мне просить, если я могу это украсть? — парень посмотрел в лицо бога Неба, ему показался этот вопрос странным, да и он был не тем человеком, чтобы что-то просить, а уж богом-то и подавно. — Я имел в виду, что ты подарил мне только вот этот амулет, а все остальное я просто украл. Твои глаза украл, твое сердце украл, твою любовь украл. Так посмотреть, еще чуть-чуть, и я смогу собрать своего нового бога.   — У тебя замашки Нуна, к тому же, тебе и меня вполне хватает, — не открывая глаз, произнес Гор, зная, что когда Бек начинает говорить ерунду, значит, его что-то тревожит. — Не беспокойся, мы найдем и уничтожим Амона.   — Конечно, — автоматически кивнул Бек, убирая тряпкой жижу с крыльев Гора, начищая золотые перья. — Мы справимся, я это точно знаю.   — Тогда что тебя волнует? — бог приоткрыл глаз, пристально следя за парнем, который чуть дернулся и нахмурился. — Это касается Джесертепа? Ты не хочешь, чтобы я его убивал.   — Он уже не Тень, — Бек покачал головой. — Это не то существо, что было в Тефнут, Джес другой. Он теперь служит мне.   — Надолго ли, — Гор едва хмыкнул, успокаиваясь внешне, пока Бек очищал его перышки, только вот внутри напряжение неумолимо нарастало, и он не мог это изменить.   — Надеюсь, что надолго, — Бек вздохнул и ополоснул тряпку, поворачиваясь к царю и заглядывая в беспокойные глаза. — Ты переживаешь за меня, я знаю, но он не причинит мне вред. В конце концов, он мог сделать это, пока жил во мне, но, как видишь, я еще жив. И он защищал меня и тебя, он хороший, — парень протянул руку и огладил скулы Гора, чмокнув в колючую щетину и чуть сморщившись.   — Ты видел его взгляд? Он демон, нет, я не буду ему доверять, — бог закачал головой, понимая, что сейчас Бек обидится. А с обиженным Беком, как правило, всегда было интереснее.   — Ах так? — парень прищурился и достал из-за пазухи небольшое золотое перо. Его перо, но он не припоминал, чтобы хорек выдирал из его крыльев перья. — За это терпи.   Взяв скулы бога в лапки и заставив того откинуть голову назад, Бек вспенил мыльный камень и начал брить щетину, которую уже завтра можно было бы полноценно назвать бородой.   — Откуда у тебя перо? — сквозь зубы спросил бог, замирая и позволяя парню обчищать его. Бек хмурился, сжимал губы, щурился и закусывал от усердия язычок, а потому даже наблюдать за ним было довольно интересно.   — Нашел, — просто ответил тот, умолчав, что золотые перья, и тем более из царских крыльев, найти было не так уж и просто, а если подумать, то вряд ли такое вообще было возможно.   — Не помню, чтобы я выщипывал перья у себя в гнездышке, — Гор гортанно рассмеялся, видя, как Бек хихикнул и продолжил свое увлекательное занятие с широкой улыбкой на лице, которая ему очень шла.   — Идиот, — парень стукнул его в плечо. — Спасибо, что у тебя нет этих привычек, я предпочитаю спать в кровати, а не в гнезде. В гнезде… — Бек хмыкнул, видимо лишь с третьего раза осознав и, что самое главное, представив эту мысль, отчего покачал головой. — Ты бог или птица?   — Голова у меня птичья, — тихо напомнил царь Богов, намекая, что доспехи у него были именно такие, но вот он никак не думал, что Бек тут же воспользуется его словами.   — Оно и видно! Птичьи мозги, — парень громко расхохотался и смыл с щек пену, тут же с нежностью прижимаясь щекой к мягкой коже и довольно прикрывая глаза.   — Соколы умные, — не сдавался Гор. — Они выслеживают добычу, а потом резко хватают ее.   Гор резко притянул Бека к себе одной рукой, пережидая момент нежности, пока хорек ластился к нему и мурчал, закатывая глаза от ощущений. Из приоткрытых влажных губ то и дело доносилось урчание, видимо, сам того не осознавая, хорек начинал пьянеть от бога Неба, совсем не ощущая себя жертвой гордой птицы.   — А что потом соколы делают со своей добычей? — пьяный хорек нагло куснул бога за ушко, зарывшись в волосы носиком. — Съедают?   — Тобой я подавлюсь, — обняв парня уже двумя руками, Гор крепко прижал к себе парня, гладя талию. — Если только попробовать отдельные части тела.   — Это какие же? — взяв лицо бога в лапки, Бек уставился в сверкающие глаза, в которых отражалась прозрачная вода.   — Самые мягкие и вкусные, — дотянувшись до губ парня, бог тут же накрыл их своими губами, затягивая в долгий поцелуй, чувствуя теплое тельце парня и с полнейшим удовольствием целуя его. Ему нравилось, что Бек больше не пытался вызвать в нем ревность, что больше не вел себя так вызывающе, а просто был тем богом, с которым его внутренний мир переставал бурлить и приходил в состояние спокойствия. Раньше таким богом был отец: олицетворение мудрости и спокойствия, но избранник нынешнего царя был совершенно другой, он не был так мудр, был неспокоен, поддавался чувствам и делал несуразные вещи. И для Гора он был идеален. Все, чтобы Бек ни делал — нравилось Гору в той или иной степени. Вспышки гнева парня вызывали в душе яркий прилив обожания, а когда тот обижался — нежности. Любые чувства парня вызывали в нем противоположное, словно бы, чтобы существовать вместе, они должны были уравновешивать друг друга, и лишь в одном они могли сойтись — в совместном обожании друг друга. Когда Бек сходил с ума в постели Гора, а сам бог Неба забывал о реальности, выцеловывая острые ключицы.   И теперь, когда Бек избавился от демона, Гор надеялся на приятное времяпровождение только с Беком. Сколько бы раз они не были вместе, рядом постоянно кто-то находился, то Сехмет, то слуги, то демон, то Анукет. Казалось, нигде царю Богов и его избраннику не было места, хоть на небо улетай от лишних глаз и ушей. Даже сейчас, когда они находились в видимом одиночестве, в любой момент их мог прервать Шу, или, того хуже — Джесертеп. Хотя в последнем был свой плюс, если эта наглая тварь заявится в столь подходящий момент, у Гора появится несокрушимый аргумент уничтожить его. Поэтому было даже приятной новостью, отчего в глазах бога Неба появилось коварная усмешка.   — Ты что-то задумал, — увидев потемневший взгляд царя, Бек оторвался от губ, обнимая за шею и видя, что он был прав. — Я вижу, и даже не думай оправдываться. Лучше скажи что, и может быть, я помогу тебе в этом.   Гор удивился, тут же расплываясь в широкой улыбке. Вот за что он любил Бека, тот всегда был открыт для предложений и более того, мог поддержать его и помочь, что бы это ни было. И Гору было очень приятно это осознавать.   — Тебе мало тех пакостей, которых ты уже совершил? — посадив парня на бортик бассейна и обняв его за талию, уткнувшись носом в мокрые доспехи, он тут же поспешно начал снимать их, не видя сопротивления.   — Это каких же? — собирая пальцами мокрые волосы бога Неба с лица, парень пытался собрать их на макушке в нелепый мокрый хвостик, тихо хихикая и называя его хохолком.   — Освобождение смертных из темниц, украденный амулет Собека, плюс то, что ты сбежал от меня, — тихо напомнил Гор и с победным соколиным криком откинул доспехи парня, жадно проходясь по телу и тут же с чувством обнимая за талию, оглаживая мокрую спину широкими ладонями и прикусывая кожу под ребрами.   — Это не пакости, это оправданные поступки! — вздернув пальчик, произнес парень, хрипло выдыхая, когда бог Неба решил попробовать кожу на груди, облизывая соски и посматривая на проступившее удовольствие от его действий на лице парня. — И я не сбегал от тебя, да и с кем? С Сехмет? Это не побег, это намеренное лишение свободы.   — Теперь это так называется? — Гор усмехнулся, поглаживая спинку и чуть выпуская когти, оцарапывая кожу парня, заставляя его в то же время охнуть и выгнуться от ярких ощущений. — А со мной?   — Приятное времяпровождение, — тут же отчеканил хорек, охая от резкого укуса в грудь. Несмотря на то, что это было в значительно степени больно, это так же принесло и удовольствие, которое тут же молнией полетело по телу к низу живота, отдаваясь теплом.   — Только ли это? — Гор даже успел обидеться, раздвигая ноги парня и занимая место между ними, поглаживая бедра и зажимая коленки в пальцах, крепко прижимая к себе.   — Ну, очень приятное, — хорек рассмеялся и отпустил волосы Гора, отчего те мокрыми сосульками упали тому на лицо, заставив фыркнуть и двумя движениями головы отбросить их назад. — Безумно приятное, умопомрачительное, упоительное, безумное…   Наклонившись ниже и словив руками скулы Гора, парень впечатался в губы, прикусывая их и вытягивая к себе, едва облизывая и смотря в глаза, чувствуя еще один прилив нежности. По сути дела, прилив нежности был каждый раз, когда он соприкасался с богом Неба или нагло вис на его шее.   — Ты повторился, — Гор улыбнулся, вставая на ступеньку, чтобы быть чуть выше груди парня, задирая голову и целуясь с ним, дразня сладкие губы, которые стали более чувствительными. Теперь он понимал Бека, которому каждый раз приходилось тянуться к нему за поцелуем, но царь не желал другого, так ему самому и его гордости было удобнее. — Мой Бек. Мой, только мой. Весь мой. Мой Бек.   Юный бог тут же растаял, стекая по бортику куда-то вниз, успевая зацепиться рукой за плечи Гора и подставить под требовательные губы шею, прикрывая глаза и наслаждаясь яркими поцелуями, на грани боли и стонов. От них в теле зажигались теплые искорки, вспыхивая то в одном месте, то в другом, повышая температуру тела, которую в полной мере разделял сам Гор, задыхаясь от нахлынувшей страсти, прикусывая шейку Бека и оставляя там золотое пятнышко, уповая на то, чтобы оно сохранилось хотя бы до утра.   Боги исцелялись быстрее, и этот, по сути, значимый плюс, иногда действовал Гору на нервы. Второй причиной, кроме Собека, который уже был способен сбежать, был Бек, у которого слишком уж быстро проходили засосы на теле. Подобная несправедливость иной раз жужжала в голове бога, который придумывал достаточный повод для нового закона, по которому боги имели бы способность исцелять только по своему желанию. Тогда бы метки царя на теле своего избранника проходили бы очень долго.   Улыбнувшись своим мыслям, Гор принялся оставлять засосы, любуясь не только кожей в золотых пятнах, но и тем, как парень вскрикивал и вздыхал. Определенно подобная процедура была приятна всем ее участникам, пока Бек не отстранился.   — Солнце, — жалостливо произнес он. — Мне нужно идти.   — Повелитель, солнце, — донесшийся голос демона заставил Гора, еще не до конца понявшего, что слова парня обозначали, зарычать и поднять взгляд на Джесертепа.   — А тебе что тут делать? — разозлившись, спросил Гор, поднимая хмурый взор из-под тени бровей, но, как бы он ни пытался, переплюнуть Джеса он вряд ли бы смог.   — Я все еще чувствую потребность бога Возрождения, — демон едва поклонился и протянул руку Беку, желая помочь тому выбраться из бассейна, тот, на радость Гора, смог вылезти сам, лишь немного подтолкнутый Гором под ягодицы.   — Но ты не бог, — находиться ниже какого-то демона царь Богов не мог, а потому тоже выбрался из воды, застывая на краю и встряхивая мокрыми крыльями, разбрасывая капли воды по сторонам и видя, что он относительно отмылся от вязкой черной жижи.   — Не бог, но я родился из тела бога Возрождения, это вроде инстинктов, — попытался объяснить Джесертеп, протягивая Беку неизменное покрывало, открывая свои новые доспехи.   — И среди них явно нет инстинкта самосохранения, — довольный, что подловил обоих, Гор усмехнулся, видя, как Бек коконится в покрывало и все еще с нежностью посматривает на него, и не думая обижаться. В глазах светилась лишь любовь к нему и ничего больше, кроме малой доли обязательств.   — Я скоро буду, — зацепившись пальцами за шею Гора, Бек подтянулся и поцеловал того в губы, улыбнувшись. — Я возьму с собой Джеса, он меня защитит.   — Этого еще не хватало, Бек, даже не вздумай.   — Я люблю тебя, а ему доверяю, не хмурься, — едва улыбнувшись, парень быстро отошел к Джесу, коснулся его одной рукой, второй сжимая кулон, и тут же исчезая в ворохе золотистых искр.