Контроль

Сложно думать об игре, когда все твои мысли о посылке довольно щекотливого содержания. Пришлось передавать курьеру деньги через крохотную щель в приоткрытой двери, а саму коробку попросить оставить на полу. Лучше быть параноиком в глазах одного человека, чем увидеть на следующий день разоблачающие заголовки газет. Сейчас идет уже второй тайм, счет 4:1 в нашу пользу. Месут сидит на банке с самым тоскливым выражением лица, которое только можно представить. Его со скандалом заменили в перерыве. Я еще никогда не видел Моуриньо настолько злым. Звучит свисток. В наши ворота назначают штрафной, и я, как один из самых высоких, бегу, чтобы встать в стенку. Оказываюсь рядом с Серхио, и мой взгляд случайно падает на его спину. Первая моя мысль: «Галлюцинация»; вторая: «Какого черта!»; третья: «Я прикончу Рамоса». Эта скотина надела футболку Месута под свою, и мне отчетливо виден десятый номер сквозь просвечивающую светлую ткань. Я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы успокоиться. Если я сейчас сделаю какую-нибудь глупость, легче никому не станет. Депортиво разыгрывает штрафной, мяч летит выше ворот, и я отбегаю на привычную позицию к центру поля. Нужно продержаться еще двадцать минут игры, а уже потом можно устроить разбор полетов. *** В раздевалке я ни на кого не смотрю, стараюсь как можно быстрее переодеться и уйти. На выходе топчется Месут. Скорее всего, ждет меня, но теперь я уже ни в чем не уверен. - Приедешь сегодня ко мне? Он пристально смотрит на меня. Понимает, что мы никогда не встречаемся в моей квартире, так что должен сделать правильные выводы. - Да, хорошо. - Давай через пару часов, ладно? Месут кивает. Я, перекинув сумку через плечо, выхожу из раздевалки. За эти два часа мне нужно успокоиться. Если я хочу пустить в ход содержимое посылки, мне нужна холодная голова. *** Я задумчиво провожу кончиками пальцев по флоггеру. Это плеть с множеством длинных хвостов. Я слегка шлепаю себя им по руке, прислушиваясь к ощущениям. Немного жжет. А если сильнее? Я прилично размахиваюсь и в следующую секунду вспоминаю все известные мне ругательства на нескольких языках. Рука словно горит и на ней видны красные отпечатки. Отложив в сторону плетку, я беру стек и начинаю исследовать его. Он представляет собой длинный гибкий прут с рукояткой и петлей. На конце прута - пластинка из кожи. Чем-то похожим жокеи подгоняют лошадей на скачках. Закатываю штанину и шлепаю себя по ноге. Больно, но вполне терпимо. Ну вот, эксперимент завершен. Извлекаю из коробки эластичную, блестящую ленту и ошейник. Простой, черный, из мягкой кожи. Насколько я понял, ошейник является знаком принадлежности Нижнего своему хозяину. Так что, я приобрел его очень кстати. Жаль, что нельзя заставить Месута носить его постоянно. Подхожу к зеркалу. Приглаживаю волосы, оправляю рубашку. Нужно выглядеть серьезно, внушительно. Но самое главное – это голос. Спокойный, уверенный. Странно, но я больше не чувствую ни злости, ни ревности. Вместо них появился какой-то охотничий азарт, желание поиграть, посмотреть на его реакцию. Слышу стук в дверь и, к своему удивлению, расплываюсь в хищной улыбке. Мой малыш как всегда пунктуален. По дороге в коридор успокаиваю дыхание и словно надеваю маску равнодушия на лицо. Он стоит на пороге и смотрит на меня своими невероятными глазами. Вид у него настороженный и даже немного испуганный. - Ты ведь понимаешь, зачем я тебя позвал? Он кивает и закусывает краешек нижней губы, значит, нервничает. Я делаю несколько шагов назад, позволяя ему войти. Закрываю дверь и, повернувшись к нему, командую: - В спальню. Чувствую себя надзирателем, конвоирующим заключенного. Мы заходим в комнату, и Месут замирает, увидев содержимое моей посылки. Он стоит, приоткрыв рот, и смотрит то на меня, то на низкий столик, где я разложил девайс. Если я сейчас засмеюсь, то весь эффект будет испорчен. Но, черт побери, я никогда, ни у кого не видел такого выражения лица. Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. - То, что мы практиковали в прошлый раз, называется сессия. Сессию начинаешь ты, когда раздеваешься и встаешь на колени. А завершаю я, когда посчитаю нужным. Я делаю небольшую паузу, давая осмыслить мои слова. Месут, не отрывая взгляда от стола, кивает. - Если ты почувствуешь, что больше не можешь продолжать, нужно сказать стоп-слово, и я прекращу сессию. Твое стоп-слово – «красный». Он смотрит на меня и неуверенно расстегивает пуговицу на воротнике. Я наблюдаю, как он медленно раздевается, явно смущаясь. Глупыш, я много раз там все видел. Он стаскивает джинсы, и я с удивлением вижу, что он уже возбужден. Неужели, его настолько заводит сама ситуация? Я иду к столу и беру ошейник. Месут, уже полностью голый, стоит на коленях посреди комнаты. Я позволяю себе немного полюбоваться им и не спеша подхожу к нему со спины. Он ощутимо вздрагивает от моего прикосновения, и я аккуратно надеваю на него ошейник, несильно затягивая. - Это все, что должно быть на тебе во время сессии. Я встаю перед ним, сложив руки на груди. Месут смотрит в пол, и я за подбородок поднимаю его голову. - Когда я с тобой разговариваю, ты должен смотреть на меня. И ты должен мне отвечать, если я задаю вопрос. Это понятно? - Да. - Интересная сегодня получилась ситуация. Часто Рамос надевает твои вещи? Месут смотрит на меня откровенно испуганно. - Нет. - Он только твою футболку взял? Нижним бельем, надеюсь, не интересовался? - Нет. У него даже голос дрожит. Но я, вроде, пока нигде не переборщил. - Ну что же, ты можешь попробовать загладить вину. Он неуверенно протягивает руки к моему ремню, и я одобрительно киваю. Он расстегивает его, потом джинсы, делая все словно нарочно медленно. Я прикрываю глаза, ощущая его первые осторожные прикосновения через ткань. Этот чертенок отлично знает, что и как я люблю. Я чувствую легкое прикосновение языка к головке, и едва сдерживаю стон. Его влажные горячие губы смыкаются на моем члене. Я открываю глаза и понимаю, что могу кончить от одного только зрелища, как он старательно меня ублажает. И кто после этого из нас раб, а кто господин? Я тяну его за волосы назад и заставляю прерваться. - Знаешь, ты настоящий лентяй. И на поле, и сейчас. Месут облизывает губы и непонимающе смотрит на меня. Кажется, это называется пси-садизм. Попробуем. - Может, мне тоже провести замену? Что думаешь? Можно пригласить второго мальчика, более умелого. А ты посмотришь, возможно, даже чему-нибудь научишься. Его буквально трясет, а вид такой, словно он готов заплакать. Так, пора прекращать. - Ты мне ничего не ответил. - Не надо… другого. - Хорошо, но ты же понимаешь, что должен быть наказан за лень? Он кивает и с надеждой смотрит на меня. Похоже, я серьезно напугал его, раз он так счастлив от перспективы порки. Я быстро избавляюсь от остатков одежды и иду к столу. Беру в руки заранее отрезанную полоску ленты и флоггер. Месут напряженно следит за моими действиями. - Руки. Он послушно протягивает мне свои руки, и я связываю его запястья. - Поднимайся, и на кровать. На четвереньки. Я отворачиваюсь и поудобнее перехватываю в руке плетку. Перед поркой надо быть предельно спокойным и полностью контролировать себя. Слегка рассекаю флоггером воздух и морщусь от свиста. Он уже на кровати, и я рассматриваю его, поигрывая плеткой. Абсолютно беззащитный, абсолютно покорный. Я ловлю себя на том, что начинаю получать удовольствие от наших игр. Как же ему идет ошейник. Сажусь на край кровати и слегка провожу хвостом флоггера по его бокам, по пояснице, по ягодицам. Слышу его тихий вздох и устраиваюсь сзади него. Нужно просто решиться и шлепнуть первый раз. Немного размахиваюсь и бью его по заднице. Удар пробный, несильный. Он слегка вздохнул, больше никакой реакции. Бью немного сильнее и слышу его сдавленное шипение. Хм, снова не то. Размахиваюсь и отвешиваю ему довольно ощутимый удар. Месут вздрогнул всем телом и ахнул. Отлично, с силой удара разобрались. Теперь нужно просто поймать ритм. Я обрушиваю на него целую серию ударов, в основном по ягодицам, еще немного по спине и бокам. С боками я особенно осторожен, там кожа тоньше. Его задница уже красная, и теперь он бессвязно хнычет, уткнувшись в подушку. Я откладываю флоггер и иду брать стек. И мне, и ему нужна небольшая передышка. - Ты понимаешь, за что наказан? - Да. Его голос звучит глухо из-за подушки. Я беру стек, взвешиваю его в руке и возвращаюсь на кровать. - И за что именно? - За лень. - Ты будешь больше стараться в следующий раз? - Да. Я укладываю его на спину и всматриваюсь в лицо. Зрачки вновь расширены, щеки раскраснелись. Осторожно проверяю запястья и ошейник. Пока все в порядке. Я развожу его ноги и устраиваюсь между них. Облизываю свой палец и медленно массирую им его вход. В прошлый раз я был очень не сдержан, и теперь хочу все сделать правильно. Месут издает тихие вздохи, я добавляю второй палец и, пока мне не снесло крышу от этих звуков, думаю, как лучше применить стек. Месут уже нетерпеливо ерзает подо мной, и я, не выдержав, плавно вхожу в него, его ноги закидываю себе на плечи и начинаю двигаться. Весь самоконтроль исчезает, словно его и не было. Я беру в руку стек и слегка шлепаю его по бедру. Месут громко стонет, и я прохаживаюсь по его бокам, по груди, испытывая при этом невероятные ощущения. Я двигаюсь в нем быстро и грубо, не прекращая отвешивать удары. Под конец, я отшвыриваю стек куда-то назад, впиваюсь пальцами в его ноги и буквально вколачиваюсь в него. В ушах шумит, кровь почти кипит в венах, и я рычу, словно дикое животное, испытывая оргазм. *** Мы лежим на кровати. Я все еще не могу прийти в себя от испытанного удовольствия. Месут, как обычно, устроился под моим боком. - Сами? Я поворачиваюсь к нему, стаскивая с него одеяло. Его бедра, ребра, грудь усеяны красными полосами, весь живот в белесых разводах. Чувствую себя последним садистом. - Не злись из-за этой футболки. Он просто по-дружески хотел меня поддержать. - Я и не злился. Я глажу его по волосам. Месут прижался к моему плечу, и теперь я чувствую на себе его теплое дыхание. - Ты ведь не серьезно, насчет… другого парня? Он смотрит на меня с волнением, и я улыбаюсь. Глупыш. - Нет, не серьезно. Месут заметно расслабился, и я, вытянувшись на простынях, закрыл глаза. - Я тебя люблю. Сон как рукой сняло. Он никогда не говорил, что меня любит. Я признавался ему в любви, и не один раз, но в ответ мог получить только смущенную улыбку или поцелуй. И теперь он заявил, что любит меня. После того, как я его отпорол… Как на это реагировать? Решение приходит довольно легко. Я просто притворяюсь, что уснул. Месут еще какое-то время возится под моим боком, а потом я слышу его мерное сопение. Осторожно, чтобы не разбудить его, встаю и иду в душ. Стою под водой и тупо рассматриваю светлый кафель. Неделю назад я был бы счастлив от его признания. Но сейчас мне больно осознавать, что он любит не меня, а эту роль, которую я играю.