Синие розы к ногам твоей никчёмности

- Я просто поверить не могу! Уму непостижимо! Этот труп валялся в нашей гостиной! Ты хоть понимаешь это, глупый брат?! - Возмущению госпожи Мейбл не было предела и она, не стесняясь, высказывала всё, что думала, совсем не беспокоясь о громкости своего голоса. На просторной кухне снова солнечно: свет пробивает через легкий, прозрачный тюль, высвечивая типичное утро в семье Глифул. Уилл, как всегда, занимается утренним завтраком, простаивая у горячей плиты и шипящей сковороды. Сегодня на завтрак блинчики с сиропом - редкое лакомство для младших близнецов, поэтому Сайфер старается особенно, чтобы завтрак получился идеальным, слушая вполуха беседу на повышенных тонах между братом и сестрой. Они оба, как всегда, просто ждут за столом, развлекая себя беседой, до того как их тарелки наполняются чем-то съедобным. Сегодня же разговор вряд ли можно назвать пустяковым, в конце концов, вчерашние события шрамом легли не только на память Уильяма и Диппера. - Успокойся, сестра. Всё в порядке. - В который раз за утро, скучающе объявил юноша, чуть хмуря брови. - Нет причин для беспокойства. - Нет?! - Взрывается Мейбл, чуть не подскакивает на месте от такого вероломного заявления, и звонкий голос её звучит ещё громче, разносясь моментально по помещению, заставляя всех присутствующих поморщиться. - Вы убили человека, Диппер! В нашем доме! Твоё счастье, что Дядя Стэн имеет влияние на местную полицию, и у него есть связи с преступным миром, иначе тебе... вам обоим, - девочка стрельнула глазами на спину готовящего сладости демона, - было бы несдобровать! Господин Глифул фыркнул, отводя взгляд вбок, лицо его скривилось в несогласном выражении: - Ничего бы не было... - Да откуда ты знаешь?! - Снова заистерила Мейбл, от переизбытка эмоций хлопнув по крышке стола рукой. Стоявшая посуда звякнула, и Уилл, до этого игнорирующий перепалку, испуганно покосился на близнецов. Тарелки - китайский фарфор, жутко дорогие, будет жалко, если разобьются... - Да оттуда, Мейбл! - Повышает голос Диппер, уже в открытую заглядывая в глаза своей сестры. - Думаешь, я настолько тупой, что не продумал всё заранее?! Да я трижды изучил все исходы и вероятности! А Прадядя Стэн - он с самого начала был в курсе моих планов! Провала просто не могло быть! Госпожа Глифул вдруг замерла, шокировано уставившись в перекошенное раздражением, лицо брата. Её собственные глаза были распахнуты в таком неверии, что всё, что она могла сделать, так это потеряно, тихо произнести: - Дядя Стэн знал?.. Уильям обеспокоено обернулся, отвлекаясь от своего занятия ровно на мгновение. Признаться, для него это тоже было своего рода новостью, хотя то, что все так реактивно куда-то сбежали вчера, уже раньше наталкивало его на мысли о том, что чета Глифул в курсе всего этого переполоха. Близнец поджал губы, явно жалея о повышенном тоне своего голоса, завел одну руку за голову, запуская пальцы в каштановые пряди. Зря он так выпалил это, знал же, что Мейбл тяжело даются такие откровения... - Прости, сестра. Он знал, даже похвалил меня за то, что я решил уладить все как "настоящий Глифул". Девушка поражённо опустила глаза, скользившее в них отчаянное неверие, будто её предали, раскалённой лавой обжигало Диппера, пробуждая где-то в глубине души чувство вины. - А мне, значит, ты сказал, что просто поговоришь с этим человеком... Её голос звучал до того расстроенно и разочарованно, что легкий морозец прошёлся по спине Диппера, заставив его поёжиться. Глифул всегда ненавидел и даже боялся этого состояния сестры. Мейбл могла очень долго хранить обиду на что-то, и сама расстраиваться из-за этого. И каждый раз, видя её прекрасные, отдающие бирюзовым отблеском, глаза, страдающие грустью, он был готов на стенку лезть, разбить всё вокруг себя, или же наоборот, достать звезду с неба, лишь бы только его сестра - самая важная для него девушка в мире, улыбнулась. Брат, не сумев сдержаться, протянул руку через стол, накрывая ладонь девушки собственной, стараясь этим жестом успокоить её. Тепло родственного тела остужает и самого юношу. Пальцы чуть поглаживают нежные руки сестры. - Прости меня, Мейбс, - тихо выдохнул Глифул. Кличка из детства резанула по ушам, и сестра подняла взгляд на виноватое лицо Диппера, - я не мог тебе сказать, ведь если бы ты узнала, что я убью его - попыталась бы остановить меня. Я тебя знаю... - Диппер чуть приподнялся, протягиваясь через стол, и поднес руку несопротивляющейся Мейбл, к своим губам, легко целуя, - ...у тебя бы даже получилось... - Убивать кого-то - не выход из ситуации. - Прошептала близняшка, осуждение тенью скользнуло в её голосе. - Я знаю, знаю. - Закивал Диппер.- Прости, первый и последний раз, сестра. Я обещаю. К тому же у меня не будет причин лишать кого-то жизни. Ведь... - он запнулся, будто на миг растерявшись, скользнул глазами к силуэту заливающего тесто на сковороду Сайфера, и губы его растянулись в такой незаметной улыбке, что никто бы на свете, кроме родной сестры-близняшки, не смог её разглядеть, - ...я добился того, чего хотел. Проследив взгляд брата, девушка почувствовала, как её собственное сердце ёкнуло. Нежность, обожание, любовь... Все эти объемные, чудовищно большие чувства Диппер уместил во всего лишь один скользящий взгляд, и это было по истине удивительно. Мейбл не помнила, когда в последний раз видела его таким счастливым. Наверное, никогда. И это выражение, на миг запечатлённое на лице собственного близнеца, заставило её саму испытать что-то похожее на счастье. Мейбл всегда любила своего брата больше, чем любые другие сёстры любили своих братьев. Диппер был для неё практически всем - защитником, поддержкой и опорой, настоящим другом... Они всегда были вместе, и всегда будут. Все невзгоды и радости - напополам. Конечно же, она не могла не радоваться за него, когда видела, что он наконец-то достиг того, к чему так долго стремился, хоть её сердце и подрагивало в эфемерной, едва заметной сестринской ревности. Она мягко вырвала свою ладонь из хватки Диппера, вызвав у того лёгкое недоумение. - Кстати об этом, дорогой брат, - смягчилась сестра, позволив лёгкой улыбке стечь по губам, - стоило оно того? Диппер улыбнулся в ответ, чувствуя потепление в отношении Мейбл к нему, и размяв плечи в расслабляющем жесте, удобнее устроился на стуле. Чуть наклонившись в сторону сестры и уперевшись локтями в стол, он ответил куда более ободренным голосом: - Более чем, любимая сестра. Это было волшебно! Сайфер залился краской, ощущая как обе пары бирюзовых глаз сверлили его спину, и пот принялся сходить с него в три ручья от напряжения, вдруг нахвалившегося непосильным грузом на плечи. - Оох, - выдохнула Мейбл, подмигивая Дипперу, призывая его вступить в игру "смути глупого слугу", - неужели Уилл настолько хорош? Тот же подмигнул ей в ответ. Нет ничего важнее прощения и расположения сестры. Ради него можно немного посмущать возлюбленного: - Хорош - не то слово, Мейбл. Он - изумителен! - И что? Прямо во всём, во всём, Диппер? И в этом тоже? - Выделив предпоследнее слово чересчур удивлённым голосом, девчонка выжидающе скалила зубы в улыбке, будто только и готовилась засмеяться в голос. - В этом - особенно. Внутри него словно в жерле вулкана...- грязно ухмыльнулся Глифул, с удовольствием вслушиваясь в дикий хохот сестры тут же залившим всё помещение, с нежностью скользнул взглядом по дрогнувшим от слов, плечам Сайфера. Бедный Уилл, не знал куда себя деть от смущения и стыда, это чувствовалось в его сконфуженных движениях. Ну ничего... Диппер обязательно перед ним извинится позже, зажав где-нибудь в коридоре огромного дома. Мысль о том, что теперь он имеет на это полное право приятно греет душу и распаляет внутри уже привычное желание. - Брааат! - Всё ещё давясь смехом, протягивает Мейбл. - С такими сравнениями тебе бы только поэтом и быть! Подумать только, "жерло"!.. Глифул лишь пожимает плечами на эту реплику. Сказать больше нечего, да этого и не нужно. Они снова обмениваются, как в раннем детстве, обожающими друг друга взглядами, и уже молча дожидаются завтрака. Уилл возится у плиты ровно до того момента, когда желудок кого-то из близнецов не начинает протестующе урчать, желая получить свой законный кусок еды. Тогда Сайфер быстро убирает небольшой бардак, разведённый мукой и липким тестом, и раскладывает свежеиспечённые блинчики по порционным тарелкам, для каждого из своих юных господ. В тарелку к Мейбл, помимо основного лакомства, Уильям кладёт свежие ягоды клубники и малины, заливает всё мятным сиропом, и оставляет на блестящей каёмке чёрной тарелки розочку из взбитых сливок. Для Диппера – блинчики и нарезанный ломтиком банан в шоколадном соусе и такая же, как и у сестры, фигурка из сладкого крема на пустом, специально оставленном участке тарелки. Уилл подходит к столу медленно, с расстановкой, ставит тарелку перед каждым из близнецов, поймав краем уха восхищённый выдох Мейбл. Что ж... Сайфер и сам не отрицал, что может действительно красиво оформлять блюда. Часто демон только благодаря этому и выезжал: лажая в приготовлении, он не получал наказание только потому, что оформлен такой неудачный кулинарный эксперимент был красиво. Но глазами сыт не будешь, и поэтому, близнецы сразу же принялись за свои порции, не размениваясь на слова. К слову сказать, даже такой обычный для людей процесс как поглощения пищи, близнецы Глифул умудрились превратить в какой-то великосветский раут. Бедняжки спешили, видимо успели изголодаться, а запах при приготовлении только подхлёстывал их аппетит. Но эта торопливость не варварская, аккуратная: ни одной капли сиропа мимо тарелки, ни одного сладкого следа на щеке или подбородке, ни одного слишком громкого удара вилкой о фарфор, всё как у истинных аристократов. На момент Уиллу даже кажется, что перед ним вовсе не дети из современной семьи, а вымуштрованные выходцы 19 века, закованные в правила этикета как в кандалы. Удовлетворившись картиной завтракающих близнецов, Уилл вернулся к кухне, которая требовала его внимания. Стоило убрать всё и вымыть посуду. Около десяти минут в помещении действительно тихо, только мерное журчание воды из-под крана разбавляет застывшее безмолвие, да едва заметный стук посуды о стол. И в этот коротенький период времени Уилл успевает о многом подумать. Например, о том, что произошло вчера. После всех этих нежностей на полу, они с господином принялись убирать весь тот беспорядок, что натворили. Да, Диппер даже помогал ему, на равных выполняя работу по уборке. Они оттащили труп на задний двор, а ближе к ночи вернулся Стэнли Глифул, который, к удивлению Уильяма, услышав о том, что его племянник убил человека, не разошёлся в гневной тираде, а развеселился и предложил свою помощь в уничтожении трупа. После, уже глубокой ночью, племянник и дядюшка уселись в небольшой семейный внедорожник, вечно стоявший в гараже, предварительно погрузив тело Мьянски в багажник, и уехали куда- то в лес, по единственной дороге, ведущей к горам, оставив Уилла совсем одного дома. Вернулись Стэнли и Диппер часа через три, вместе с зарождающимся рассветом. Пожилой мужчина сразу же отправился в кровать на второй этаж, кряхтя что-то о том, как болит его спина и что мокрый грунт копать куда тяжелее обычного. Диппер же, смертельно уставший, просто упал на диван в гостиной, даже не раздевшись, и стоило ему закрыть глаза, как он тут же провалился в бесцветные сновидения ни о чём. Уильям, конечно, не мог позволить господину спать в таком месте и в таком виде. Демон принялся освобождать юношу от одежды, под неосмысленное, недовольное мычание, и когда тот остался в одном нижнем белье и пропахшей потом рубашке, Сайфер подхватил его на руки и понёс в комнату. Постель приняла Глифула как родного, проглотив в мягкости своих объятий. Уилл накрыл сопящего юношу одеялом, подоткнул со всех сторон, чтобы не дуло. И когда уже собирался уходить, кисть его руки внезапно поймали. Резким, безотчётным жестом, болезненным для Сайфера. Повелитель разума даже успел испугаться, вздрогнуть всем телом, но дальше не произошло абсолютно ничего: его не потянули никуда, не ударили, просто держали, вцепившись так, будто его рука - всё что нужно для жизни. - Госпо?.. - тихо прошептал вопросительно Сайфер, но оборвал себя, посмотрев в лицо близнеца. Тот беззаветно спал, открыв рот и уткнувшись головой в подушку. Неужели, схватил во сне, просто на инстинктах, совсем не отдавая себе отчёт? Уилл ещё подождал с минуту, но почувствовав, что человек так и не отпустит его, другой рукой принялся аккуратно разжимать чужие пальцы. Ему удалось освободиться от большого и указательного пальца, как кулак юноши снова сжался вокруг его запястья. Диппер, болезненно поморщившись во сне, сонно, еле расчленяя звуки, выдохнул два слова, которые заставили абсолютно всё перевернуться в душе демона: - Не...уходи... И Сайфер, конечно, остался. Неуверенный в том, можно ли забираться в постель господина, он просидел у изголовья до самого пробуждения близнеца, за что потом получил хмурый, чуть смущённый взгляд и ворчание: "Дурак что ли... на кровати будто места нет..." Но почему то именно это заставляет уже очерствевшее ко всему естество потусторонней твари приятно сжиматься, пробуждаться от тысячелетия тревожного безразличия ко всему. И именно в тот момент, Уилл осознает, что, да, он тоже чувствует что-то к господину. Любовь ли это? Может поклонение? Приязнь? Какая разница, но жёлтый всполох из другой реальности, жалящий сознание внезапным видением, говорит, что Уилл на правильном пути. Демон слышит смех того другого Сайфера, препирательства Диппера Пайнса, и чувствует то разрушающее и возрождающее всё чувство, искрой проходящее через них обоих. Любовь... Такая ненормальная, одержимая, безумная, но не теряющая нежности. Примерно такая же, которой Диппер Глифул любил его, Уильяма Сайфера. И в душе голубоглазого демона не остается сомнений: он тоже ответит на эти чувства такой же волной непонятной, но дико приятной влюблённости. Может только не сразу, позже... но это и неважно. Вселенная уже свела их души во всех мирах. - Уилл, - вдруг зовут его, и Сайфер вздрагивает, вырываясь из потока своих мыслей. Оборачивается, ловит терпеливый взгляд холодных глаз господина, - сделай кофе. Тарелка Диппера уже опустела. Стакан апельсинового сока купает в себе пустоту и отсвечивает лучи солнца оранжевой пленкой. Мейбл, всё ещё жуя, бросает с набитым ртом: - И мне. Сайфер кивает, молчаливо принимая приказ, и начинает работу. Всё ладится в его руках и через пару мгновений турка с тихим шипение умещается на газовой конфорке. - Блин, жалко, что так мало, - с сожалением выдыхает Мейбл, когда её пустая тарелка блестит размазанным мятным сиропом. - Тебе нельзя портить фигуру, сестра. - Диппер улыбаясь, ловит чуть обиженный взгляд бирюзовых глаз. - Чёртов Стэн с его чёртовой диетой! - Ругается она, но это вызывает у брата лишь смешок. - Когда свалю отсюда, буду есть что захочу. Разрастусь как бегемот, и плевать! Заключу контракт с твоим недотёпой, чтобы каждое утро готовил мне блины. Диппер смеётся тихо и сдержанно. - Прости, сестра, но этот недотёпа уже принадлежит мне. И все вкусности, что он делает - тоже. Мейбл фыркает насмешливо, и взгляд её чуть холодеет, не всерьез конечно. - Ну ты и собственник, братец! - Говорит она обличающе, будто стараясь пристыдить. - Я думала, что мы будем делиться своими вещами друг с другом! Ты даже не любишь сладкое! - Это неважно. - Улыбается Глифул, спокойно и как то удовлетворённо прикрывая глаза. - К тому же, Уилл больше не вещь, он - мой мужчина. И вот теперь сестра, действительно, не смогла сдержать громкого, совсем не свойственного никому из четы Глифулов, хохота. Она смеялась так, что бусины прозрачных слёз проступили на глазах, а её аккуратная ладонь с наманикюренными пальчиками, лупасила по столу так, что подпрыгивала посуда. Брат на это лишь улыбался, наслаждаясь таким шквалом эмоций у вечно старающейся вести себя сдержанно Мейбл. Уилл же, ни жив, ни мертв, уже доводил кофе до кипения, чувствуя, как от стресса бегут мурашки по спине. Конечно, демона безумно смущали эти разговоры, но хоть как-то вмешиваться, чтобы прекратить всё это он не собирался. Знал - не имел права. - Ну, ты сегодня вообще отжигаешь, Диппер! - Утирая покрасневшее лицо, произнесла Мейбл, и повернула голову в сторону спины Сайфера, уже возившегося с кружками. - Эй, а ты что ответишь на это, одноглазый? Сайфер вздрогнул, будто от удара. Пот пошёл по его телу чуть ли не водопадом. Смущение и страх смешались в желудке, потянув своего хозяина куда-то на дно. Демон занервничал, забегал глазом, заскрёб пальцами по столешнице. Он так сильно не хотел участвовать в этом разговоре, что теперь, когда его упрямо втягивали, он нервничал почти до слёз и не мог вымолвить ни одного членораздельного слова. Близнец Глифул, увидя как его возлюбленный весь напрягся, словно рысь, готовящаяся напасть на кого-то, выдохнул досадно, будто объяснял неразумному ребенку очевидные вещи: - Просто подтверди мои слова, Уилл. Сайфер весь подобрался, и медленно обернувшись, посмотрел единственным, уже находящимся на мокром месте глазом на госпожу Глифул. - Т-так и есть, я полностью п-принадлежу Дипперу Глифулу... Та на это выстраданное признание лишь снова засмеялась, сумев успокоить себя только через пару минут. - Оох, я будто тебя только что замуж выдала, брат! Близнец улыбнулся и решил оставить эту реплику без ответа. Покосив взглядом на Сайфера, разливающего напиток по кружкам, Диппер не выдерживает, интересуется, хоть и знает ответ: - Уилл, долго ещё? - Уже всё, мой господин. - Рапортует сбивчивым голосом Сайфер. Кружки умещаются на небольшой серебряный поднос, хотя, казалось бы, в этом нет необходимости: до стола близнецов - пара шагов, но выработанная годами привычка Сайфера делать всё как положено не дает ему просто взять бокалы за ручки, и спокойно отнести их. Поднос в руках - несколько шагов, и вот уже демон склоняется над столом, ставя кружку перед госпожой: правила этикета - дамы обслуживаются первыми. На кофе Мейбл лёгкая, молочная, воздушная пенка, на дне стакана - украдкой налитый Уильямом шоколадный сироп. Следующий бокал приземляется уже перед Диппером. Внутри - неизменный чёрный колумбийский кофе без сахара. Пар приятно клубился у напитка, отдавая в воздух аромат превосходно сваренного кофе. Сам же Сайфер не спешит уходить - становится возле стола, прижав поднос к груди, будто официант в каком-нибудь элитном кафе. Тот случай с истерикой Мейбл внёс свои коррективы в повседневный уклад семейства Глифул. Теперь близнецы должны попробовать кофе, и в случае того, если он окажется непригодным - вернуть его Уиллу, чтобы тот сделал новый. Мисс Глифул чуть ли не взвизгивает от восторга, когда отпивает из своей кружки. Но быстро берёт себя в руки, и сдержанно, но, всё же улыбаясь, произносит: - Что ж, Уилл, наконец-то за тысячу лет ты научился делать годный кофе. Довольно скупая похвала, но для того, чтобы разомлеть и залиться смущённым румянцем Уильяму и этого достаточно. Он улыбается неловко в ответ, и его лицо принимает какое-то светящееся выражение. - Спасибо, г-госпожа! - Сбивчиво благодарит он, всё норовя поклониться, но на деле лишь нервно дёргая головой вверх вниз, - Вы с-слишком добры! Диппер видит эту перемену на лице вечно грустного Уилла, и это немного задевает за живое. Немного - не катастрофично, ведь сестре Сайфер вполне может улыбаться. Однако желание показать беспечному повелителю разума, что выражение такого счастья на его лице должно появляться лишь для него, мистера Глифула, никуда не делось. - Хм, тут я, пожалуй, соглашусь с сестрой. - Преувеличенно безразлично бросает брат, взглядом скользя по лицу возлюбленного. - Но всё же, мне ещё есть, что тебе сказать, Уилл. - Д-да? - Испуганно кивает Сайфер, выказывая заинтересованность. Маска счастья моментально стирается с его лица. - Наклонись ко мне, это очень деликатный вопрос. Мейбл выжидающе и заинтересованно следит за тем, как Уильям, поколебавшись с пару секунд, наклоняется ближе, приблизившись своим лицом к лицу брата. - Так, господин? - Ниже. Сайфер послушно опускается, и вот уже глаза Диппера на одном уровне с его единственным. Чужое дыхание врезалось в щёку, растворяясь на коже в едва заметный мокрый след. Наверное, они слишком близко... У Уильяма не хватает времени всё осознать. Внезапно Глифул поддается вперёд, и касается губами уголка рта Сайфера, оставляя на коже лёгкий поцелуй. Слуге не дают опомниться, так как господин, спустя доли секунды после этой выходки, целует внезапно побледневшие щёки повелителя разума. Раз, два, три... Близнеца Глифула хватает ровно на три лёгких чмока, перед тем, как Сайфер опомнился, и, наконец, отпрыгнул от внезапно проявляющего нежность господина. - Брат, но не у меня же на глазах, - засмеялась Мейбл, и в её голосе не было осуждения, лишь чистая весёлость, - я не хочу быть свидетелем ваших игрищ! - Г-господин!.. - Нервно выдохнул Уилл, прижимая ладонь к той щеке, которую ещё мгновенье назад жалили чужие поцелуи. - Пожалуйста, не начинайте так внезапно! Ладонь Диппера ложится на талию Сайфера. Так как тот стоит, Глифулу приходится чуть задирать руку. Пальцы мягко поглаживают чужую поясницу, рождая какой-то задушенный выдох в лёгких повелителя разума. Юноша чуть тянет к себе, призывая подойти ближе. - Всё утро мечтал тебя поцеловать, не лишай меня этой возможности, - усмехается Диппер, но поймав красноречивый, смущенный и уже мокрый взгляд, спокойно отпускает демона из плена рук. Подбирает чашку со стола, немного отпивает, шаркнув при этом губами, - а что насчёт твоего кофе, Уилл, он как всегда идеален. - С-спасибо за похвалу, господин! - Склонил голову повелитель разума в уважительном, но не глубоком поклоне. Его залитое смущением лицо заставило сердце мистера Глифула приятно дрогнуть. А жиденькая, робкая, но всё же самая настоящая улыбка, украдкой расцветшая на белых губах - вообще сойти с ума от нахлынувших чувств. - Уилл, - снова припадая к кромке своей кружки, произносит Диппер, - в следующий раз, когда захочешь сказать мне "спасибо" - просто поцелуй меня в щеку. И я тебе клянусь, это возымеет куда больший эффект... - Эффект на что, братец?! - Бесцеремонно вклинилась Мейбл, не сдерживая смеха. - На твой собственный член? - Прекрати, сестра! Слышать это от тебя куда более отвратительно, чем от Стэна! - Возмутился Диппер, только раззадорив этим и так уже готовую к перепалке Мейбл, которая не могла сдерживать смеха от всей этой ситуации. Всё же её брат такая неженка, когда дело доходит до любви. С кем угодно он может изображать маску полного, металлического спокойствия, быть непробиваемым, даже жестоким, но вот с никчёмным Уиллом Диппер меняется до неузнаваемости. И не понятно, старается ли он просто быть заботливым, или же, действительно, не отдавая себе отчёт, ведёт себя как слащавый придурок. Сестру вовсе не удивит, если Сайфер скоро потонет в ласковых кличках типа "пироженка", "тыковка", "зефирчик". - Так значит, ты уже всё это обсуждал с нашим дорогим прадядюшкой?! Как не стыдно, Дипперс!.. - в театральном ужасе вытянулось лицо Мейбл, и она развела в воздухе руками, добавляя драматичности своему голосу. Между близнецами снова разгорелся диалог, состоявший в основном из безобидных попыток высмеять друг друга. Сайфер не слушал. Под шум, пока никто не обращал на него внимания, демон вернулся к своим делам - приводил полки в порядок, вытирая с них едва заметную пыль. Голоса господ были отличной фоновой музыкой. Влажная тряпка скользнула по шкафчику, собираясь в свои объятия мелкий сор. Всё же самое обычное утро, не считая слишком возбуждённого поведения близнецов... Сайфер прикрывает едва заметно глаз, наслаждаясь этими спокойными мгновениями, когда его не гнобят и не пытаются как-то унизить. Солнечный свет скользит по закрытым векам, чириканье птиц за окном... Всё вокруг просто прекрасно. Но эта мирная атмосфера не длится долго, и уже спустя несколько минут, все в доме напряжённо замирают, услышав настойчивый дверной звонок. Он весёлой трелью проносится по огромному помещению, зловеще отзываясь эхом, и это заставляет нервничать даже обычно не реагирующих на подобные вещи близнецов. - Кто это? - Спрашивает Мейбл почему-то тихо, будто стоящий за дверью способен услышать её с такого расстояния. - Вы кого-то ждёте? Диппер отрицательно качает головой, собираясь уже подняться. Это не может быть полиция - связи дяди довольно прочны и обширны, чтобы смыть с семьи Глифулов и не одно убийство, но всё же сердце юного господина тревожно пропустило удар. Если, всё же, это кто-то из правоохранительных органов - младшему мистеру Глифулу лучше самому поговорить с ними. Напряжённо, как готовящаяся к атаке пантера, Глифул отодвигает свой стул, приподнимается, и тут же останавливается, поймав перед своим лицом вид раскрытой ладони Сайфера. - Не беспокойтесь, господин, - пытается улыбнуться тот, этим жестом говоря оставаться на месте, - Более чем уверен, что это мистер Шейз, или почтальон. Я сам открою. С этими же словами, не слушая возмущённого вздоха за спиной, Уильям покидает кухню и направляется к входной двери. Близнецы снова зашелестели голосами, но куда тише обычного. Поворот замка – открывшаяся дверь. Вся интрига о внезапном госте рассыпается в пепел, когда Уилла на пороге встречает улыбающийся во все тридцать два директор цветочного магазина - мистер Шейз. Этот вечно весёлый старикан смеётся, смотря на вычерченное недоумение на лице Сайфера, и уже привычным жестом протягивает ладонь для рукопожатия. - Привет, Уилл! Не представляешь, как я рад тебя видеть! Уильям протягивает свою руку в ответ, жмёт чужую в приветствии, слабо улыбается. То, что повелитель разума чувствовал при виде этого человека, всегда было для него же самого загадкой. Шейз нравился ему и не нравился одновременно. Этот мужчина всегда был бодр и весел со всеми, но при этом излишне навязчив в некоторых моментах. - Взаимно, мистер Шейз. - Взаимно ему! - Фыркает насмешливо мужчина. - Да ты знаешь, как я переживал? После того твоего выступления тебя видно не было! А в тот раз дверь мне вообще открывал мистер Глифул. Я, было, подумал грешным делом, что тебя действительно заколбасили! - Простите... - сжимается от этих слов Сайфер, пожав плечами. Меньшее, в чём бы ему хотелось сейчас участвовать, так это в разговоре про убийства, пусть и надуманные. И это желание легко считывается с лица слуги. - Ой, да ладно! - Смягчается тут же Шейз, поняв, что перегибает палку, и Уилла это жутко смущает. Мистер Шейз неплохо разбирался в людях, и что насчёт Уильяма: он видел его таким забитым, скромным мальчиком, непонятым остальными. Мужчине не хотелось ещё больше углублять его неуверенность в себе, рыть тоннель чувства неполноценности в его душе, хотя там уже давно не тоннель - бездна, созданная кем-то, - Не бери всё так близко к сердцу, Уилл, я шучу! - Да, извините... - кивнул Сайфер, и дядька на это лишь усмехнулся в пышные усы, снова одаряя всех вокруг мощной волной своего позитивного настроения. - Неважно, не извиняйся, сынок! - Мужчина махнул массивной, похожей на медвежью лапу, рукой, будто ударяя произнесённые ранее слова. - У меня тут снова большой заказ для Тента Телепатии! Что и говорить, от шоу к шоу фанатов всё прибавляется! Распишешься? Откуда-то из-за пазухи, отточенным жестом Шейз вытягивает уже слишком хорошо знакомый планшет с прикреплённой бумагой и привязанной за верёвочку ручкой. Протягивает Уиллу, и тот, не размениваясь на слова, принимает предмет, ставя в нужном месте свою размашистую, поистине заковыристую подпись. - Всё же красивый у тебя почерк! - Присвистывает мужчина, получая планшет обратно. - А подпись вообще загляденье. Ты, часом, не из семьи каких-нибудь королей, Уилл? Простолюдины не ставят столько загогулин. Сайфер позволяет себе улыбку, неуютно пожимая плечами: - Я не знаю. - Ну ладно, тогда давай от родословных вернёмся к делам насущным. - С этими словами Шейз сделал несколько шагов назад, к открытому кузову своей небольшой машины, из которого виднелось всё буйство красок целой орды букетов. Взяв в охапку сразу несколько, он вернулся, отдавая их прямо в руки Уильяма. - Сегодня почти весь цветочный улов снова достался мисс Глифул. - Рассказывает Шейз, повторяя свой поход к машине, - Удивительно, насколько много у неё поклонников, а она так ни перед кем и не открыла своего сердца... Вот уж настоящая холодная леди! Сайфер молча слушает, отправляя полученные букеты на банкетку. Он позже займется сортировкой цветочных подарков. - ...а сколько телефонных номеров в этих страстных записках оставляют юноши! Могла бы и выбрать кого, ради приличия! - Не унимался мужчина, и Уилл, поддаваясь непонятному порыву, позволил себе вставить слово: - Госпожа просто не приемлет симпатию, основанную лишь на наблюдении. Она считает, что невозможно влюбиться в человека, зная его лишь по физической оболочке и специально созданному образу. Шейз насмешливо приподнял бровь, вручая ещё пару букетов Сайферу. - С этого всегда всё и начинается, Уилл. - Видимо, не для госпожи. - Потухше булькает повелитель разума, чувствуя, что говорит что-то лишнее. - В любом случае, не мне об этом рассказывать. - Ой, да ты только посмотри! - Умилённо смеётся мужчина, подначивая Уильяма несильным хлопком по плечу, от которого Сайфер, по инерции, чуть ли не прогнулся. - Звучит так, будто ты сам желаешь быть её единственным, Ромео! Так дерзай, покори холодное сердце мисс Глифул! Вы бы здорово смотрелись вместе! Сайфер усмехается про себя. В его голове вмиг рисуется недоумённое, залитое отвращением и злостью лицо этого всегда неприлично весёлого мужчины, которое, несомненно, явит себя, если Уилл ответит: "Простите, мистер Шейз, но, кажется, я уже стал единственным для её брата". Почему то эта нелепая фантазия, так не свойственная ему, греет душу, гладит какое-то отвратительно-приятное чувство в душе. Но на деле Уилл лишь растерянно улыбаясь, уходит от ответа: - Это все цветы, мистер Шейз? - Нет, ещё есть парочка букетов для мистера Глифула. - Выражение заискивающей радости сменяется на лице мужчины выражением обыденности, с едва заметной примесью холодного раздражения. Он снова идёт к машине, берёт два пёстрых, но не слишком больших букета, и тут же возвращается, вручая их в руки Сайфера,- Оставила парочка очень горячих дамочек. В каждой записке есть номер телефона, я лично проверил. Так что скажи своему сбившемуся с пути господину - пусть звонит любой из них, и не пытается заниматься противоестественными вещами! Это отвратительно! - Простите, о чём вы? - недоумённо хлопает глазом Уилл, смотря на свежие, приподнятые головки цветов в своих руках. - Ну, он же дарил тебе букет из синих роз. Конечно, я предположил, что он это в сугубо дружественных целях... Но всё же, Уилл, будь осторожен. Мистер Глифул как с цепи сорвался, когда я попытался отказать ему в своих услугах. Кажется, для него было очень важно подарить тебе букет, а это всё попахивает голубизной! Парни не дарят парням цветы! Уильям, после слов о синих розах, уже не слушал этот разгорячённый бред, срывающийся с потрескавшихся старческих губ. Вмиг прятавшиеся под сердцем Сайфера чувства окатили его с ног до головы, искупали в сладостном нектаре осознания и неверия. Значит, ещё тогда, уже относительно давно, эти нелепые попытки господина показать свою привязанность, которые недальновидный Уилл принимал лишь за неумелый способ попросить прощение, значили что-то. Все миры сущего, каким же слепцом Уилл был! Если бы он заметил этот огонь, разговевшийся в Диппере раньше, если бы мог ответить, пусть и не особо горя желанием, насколько бы проще стала жизнь господина и его собственная!.. Однако сожаления в душе Сайфера быстро смирились тёплым, сладостным спокойствием. Но теперь-то, всё будет хорошо. Теперь между ним и Глифулом не будет недомолвок, не будет тонкой пелены лжи, сопутствующей им обоим всё это время. И эта честность, прозрачность в их дальнейших отношениях кажется чем-то чистым, прекрасным, одухотворённым, тем, что объяло их и связало вместе. Навсегда. - Эти гомики окружили тебя со всех сторон! - Фыркает недовольно, с оттенком ненависти Шейз, и его слова бьют, разбивают, точно камни, ту тонкую, приятную, стеклянную атмосферу, уже объявшую Уилла. И эта бесцеремонность пробуждает в душе демона, впервые за долгие годы, самое настоящее раздражение. - Каждый хочет оторвать себе кусок твоего зада, поэтому будь начеку. Педикам то плевать, куда присовывать, а ты - парень симпатичный. Так что береги себя для какой-нибудь миловидной дамочки. - О чём вы говорите? - Произносит Сайфер будто повседневно, но в его голосе, едва уловимыми нотками дребезжит отторжение. Его глаз, привычно купающийся в мутной плёнке грусти вдруг становится ясным, даже чуть сверкающим. - Никто меня не окружал... - Ага, не окружали! Да это был целый прессинг со стороны того безумного фаната и, почему-то, твоего господина! - Шейз потеряно и расстроенно выдохнул, понижая до этого громкий голос. - Ох... всё же жаль, но моё отношение к мистеру Глифулу после того заказа изменилось. Теперь он мне кажется одним из них - тех мерзких, слащавых гомиков! Ему поскорее нужно найти девушку и вкусить все прелести женского тела, тогда он снова станет нормальным. Почему то это умозаключение, неожиданно для него самого, раздражает Сайфера, буквально бесит его, вырывает что-то скромное, забитое из его души с корнем, выпуская на волю чёрный, льющийся водопадом сироп обсидиановой крови, состоящей из вечно затыкаемых чувств. Раздражение, обида, колкость... и почему то, чувство омерзительного наслаждения от сложившейся ситуации, как когда ты знаешь, все слабые места противника, но пока не бьешь, наблюдая за тем, как он наслаждайся своим мнимым превосходством. Потому что знаешь - тебе ничего не будет стоить заставить его страдать. Нить судьбы, обвившая его сердце и сердце Диппера Глифула - высшее доказательство их принадлежности друг другу, и зная об её существовании, такой нелепый комментарий жалкого человечишки, земляного червя, по сравнению с самим Уиллом, кажется крайне оскорбительным. Сайфер невольно представил господина в объятиях другой женщины, и эта картина вызывала желание сжечь всё вокруг себя, скормить вечно голодному оранжевому пламени. Нет. Вся та игра, которую затеял Диппер - палка о двух концах. В безумном желании приручить, привязать к себе плаксивого повелителя разума, Глифул не заметил, как сам оказался прикованным. Уилл, несмотря на свою покладистость, доброту, скромность, жаден до безумия, как и любой другой демон. И попавшую в свои руки человеческую душу не отдаст уже никому, никогда, впредь, до скончания веков. Потому что просто не сможет отдать что-то уже принадлежащее ему. Вопьется в глотку любому, кто попробует отобрать. Теперь у Сайфера нет выбора. Он должен оберегать своего господина и всегда быть рядом с ним, уничтожая любого, кто может представлять опасность. Просто потому что так будет правильно - действовать методами своего же возлюбленного господина. Выбора нет и у Диппера Глифула. Теперь, даже если мальчишка и захочет уйти - не сможет. Золотая нить не рвётся. И никогда не отпускает, уже однажды соединённое. Она прошивает души во всех измерениях. - Эй! - Вдруг щёлкают пальцы прямо перед лицом Уилла, и то кровожадное оцепенение, охватившее его, растворяется перед глазами как утренняя дымка, оголяя в видении мира толстое лицо мистера Шейза, - Ну ты и рожу сделал! Страшно подумать, о чём ты там задумался! - Простите. - Коротко бросает сквозь сжатые зубы Сайфер на что директор-доставщик лишь машет рукой. - Да ничего! Забудем обо всём этом. - Кряхтит Шейз, переминаясь с ноги на ногу.- К тому же, Уилл, у меня и для тебя завалялось два букета. Хвала всему, от девушек. - Мужчина улыбнулся широко, хлопнув в очередной раз Сайфера по плечу. - Так что твои мрачные деньки в заточении у заднеприводных завершены! Смело хватай телефон и иди на свиданку! Девчонки - просто огонь, не прогадаешь! - Эм... - только и смог произнести демон, как тут же был перебит чужим басистым голосом: - Ни слова, Уилл, уже несу! - Подорвался с места старик, подходя к своей машине. Под недоуменный взгляд Уильяма, Шейз запустил свои пухлые руки куда-то в коробку кузова, и извлёк на свет два небольших, но сделанных со вкусом букета. - Вот они! Две красавицы. - Любовно обведя взглядом каждую из цветочных композиций, мечтательно выдохнул мужчина. - Одну зовут Вероника! Ммм, какое прекрасное имя! Она, кстати, пишет, что хочет встретиться с тобой. В подтверждение своим словам мистер Шейз поднимает ввысь один из букетов, который состоит из красных, но не самых дорогих роз, облепленных по краям какими-то мелкими жёлтыми цветочками, название которых уже давно стёрлось из памяти Сайфера. Из неровности багряной цветочной полянки действительно торчал белый прямоугольник картонной записки. - Мистер Шейз... - устало с долей досады и каплей раздражения выдохнул Уилл. Давно он не испытывал такого коктейля чувств от присутствия постороннего мясного мешка. Мужчина же его будто и не услышал, продолжив нелепую рекламу каких-то неизвестных девиц. - А вот и другая девочка! Констанция. Вычурное имечко, но судя по милым сердечкам на записке, она очень романтична! Ввысь устремляется ещё один букет, на сей раз из лиловой сирени с вкраплениями редких веточек этого же растения с белыми цветами. Шейз, сияя чересчур радостным лицом, оголяет зубы в настолько широкой улыбке, что Уилл удивляется тому, как его мясистые щеки выдерживают такую нагрузку, и просто-напросто не лопаются. - Послушайте... - предпринимает ещё одну попытку Сайфер, но его всё так же привычно игнорируют, не считая важным всё то, что он говорит. - Ну что? - Подходит к нему мужчина, держа на вытянутых руках букеты. - С какой пойдешь на первое свидание? Когда мистер Шейз оказывается за пару шагов до демона, резко опускает конечности вниз, и цветы чуть ли не бьют Сайфера по лицу. Приторный аромат пыльцы невидимым облачком окутывает Уильяма так, что тому захотелось прокашляться. Это пренебрежение в чужих действиях раздражает Уилла. Он готов стерпеть это от Глифулов, от постоянных гостей дома, вроде той мужикоподобной девчонки Грэнды и её подлизы - подружки Кэнди. Но от какого-то постороннего мужчины - это перебор. Оранжевое пламя, давно не используемое в своем привычном назначении - убийстве, приятно лижет Сайфера изнутри, подогревая его раздражение. Хочется рявкнуть, осклабиться, огрызнуться так, чтобы ненавистный старикан потерял дар речи. Чтобы умотал отсюда вместе со своими букетами так быстро, как только может. Однако, вместо всех тех чудовищных сцен в голове Уилла, в реальность воплощается лишь его дрожащий, подрагивающей легким раздражением, голосок. Конечно, Уилл никогда не повышает тон и всегда старается вести себя максимально компетентно, чисто из своей природной вежливости. - Боюсь, что ни с какой. - Что? - В искреннем удивлении вытягивается пухлое лицо мужчины. Шейз неверяще моргает пару раз, снова оглядывая букеты. - Но ведь девочки... - Я не могу принять цветы, простите. - Чуть склоняет голову Уилл, будто в незримом поклоне. В его голове всеми красками расцветает чувство приятной удовлетворённости. - Но...- теряется директор-доставщик, - Я не понимаю... Почему? - Не думаю, что мой ответ вам понравится, - несмело пожимает плечами Сайфер,- поэтому, просто оставьте цветы у себя, или отошлите обратно отправителям. - Из-за чего, Уилл? - Лицо Шейза краснеет, и его голова, не отличающаяся наличием большого количества волос, вскоре начинает напоминать перезрелый помидор. Кажется, мужчину это всё действительно волнует. - Неужто считаешь, что эти девочки слишком плохи для тебя?! Уилл смотрит на этот багровый от возмущения мясной мешок, и пытается пробудить в себе хоть какие-нибудь крупицы той снисходительности, которая помогала ему общаться с более глупыми, но вовсе неплохими людьми. Не получалось. - Вовсе нет. - Машет головой Уилл, понимая, что больше не может ходить вокруг да около. Этот мужчина всё равно заставит его сказать правду, так что лучше признаться сейчас, пока его рассудок ещё на месте, а чёрная душа лишь немного подмочена раздражением. - Понимаете, мистер Шейз, дело в том, что мистер Глифул и я... мы встречаемся. Мы вместе. - Уильям ловит выражение истинного ужаса и отрицания на помидорном лице, но продолжает всё тем же спокойным тоном.- Господин очень нервничает, когда мне кто-то делает подарки, а я не хочу чтобы он переживал или ревновал. - Что?.. - вклинивается задушенным голосом Шейз, но звук этот растворяется в последующей речи Сайфера. - Господин хоть и добр, но его не стоит злить, и если вам хоть каплю дорога моя жизнь, просто оставьте их у себя, хорошо? - Уилл...- из выражения удивления, маска на лице Шейза перекочевала в состояние злости, и мужчина грозно пророкотал, - это что, шутка такая? Уилл, ты же нормальный, ты не можешь... - Мистер Шейз, - Уильям и сам не замечает, как губы на его лице растягиваются в широкую, уничижающую улыбку, совсем ему не свойственную. Будто Сайфер вырвал её с корнем, забрал из той золотой реальности своих снов, где наблюдал её так часто, - Нормальность и я - несовместимые вещи. Уже лет так тысячу. А вам бы пора повзрослеть и перестать видеть мерзость там, где её нет. - Значит, трахаешься в зад? - Зло шипит мужчина, и такая его ярость в комплекте с двумя милыми букетами в руках выглядит нелепо. - Уилл, я ведь считал тебя хорошим пареньком! Почти что родственником! Ты не можешь сходить с ума по членам! - Только потому что вы мне так сказали? - Вскидывает брови Уилл. Демон знает, в споре нет смысла, но что-то растравливает его изнутри, поджигает, заставляет говорить, а не просто развернуться и уйти. Он сегодня сам не свой, какой-то более уверенный, так непривычно... - Уилл!.. - грозно пророкотал Шейз, делая шаг вперед. Будто хотел ударить, но Сайферу не привыкать к боли - он, как стоял в дверном проеме, так и не сдвинулся с места. - Мистер Шейз, откуда у вас такая ненависть к секс-меньшинствам? - Уилл огорошил мужчину вопросом, так, что тот замер прямо напротив Сайфера, явно не ожидая переката спора в эту плоскость. Демон разума с лёгкостью читает вмиг побежавшие в голове Шейза нити памяти, связанные с этим вопросом. Как же давно Уилл не пользовался своей способностью залезать в чужую голову! Так приятно снова было чувствовать себя хитрым паучком в большой паутине, сплошь и напрочь состоящей из брыкающихся мух. Нужное воспоминание находится быстро, и именно оно - слабое место мистера Шейза. Воспользоваться им жестоко, но... сейчас Уиллу просто хочется это сделать. - Это всё из-за вашей юношеской влюбленности в некого Джека Оуэлла? - Невинно, с удивленно распахнутым глазом, будто не понимает что говорит, произносит Уилл. - Из-за его грубости вы теперь ненавидите всех геев? Вся кровь утекает из толстого лица, делая его белым как простыня. Мужчина ошарашен настолько, что даже звуки не срываются с его губ. Лишь рот немо открывается и закрывается. В глазах читается безмолвный вопрос "откуда?", и Уилл чуть склоняя голову набок, шепчет, так чтобы Шейз услышал: - Это магия Тента Телепатии. Добро пожаловать на шоу. Шейз смотрит где-то с секунду в самую гладь голубого пожара внутри глаза Сайфера, и тут же, внезапным порывом захлопывает входную дверь, открывающуюся на улицу, с такой силой, что дверной косяк, подвергаясь удару, жалобно скрипит. Уилл, по несчастью стоявший прямо на пороге, пошатнулся, отступая на шаг назад. Широкая, тяжелая дверь влетела ему прямо в лоб, оглушила повелителя разума резкой болью. Его голова словно колокол разрывалась на части от звона, внезапно ударившего по вискам. Болезненно простонав, он уловил за дверью едва различимые ругательства удаляющегося и оскорблённого мужчины. Ну вот... Хоть раз в жизни Уилл решил не вести себя как размазня и тут же получил за это. Да и от кого? От жалкого мясного мешка! Стыдно. Так жутко стыдно, что он чертыхается сквозь сжатые зубы, касаясь ссадины на лбу раскрытой ладонью. За спиной совершенно неожиданно слышатся чужие хлопки и тихий, уже слишком хорошо знакомый, смех. Сайфер оборачивается и видит господина, подпирающего собой одну из стен в прихожей. Диппер аплодирует, улыбается даже как-то довольно, не спуская глаз с растерявшегося от этого демона. - Г-господин? - Произносит Сайфер и его голос снова дрожит, выкидывая из себя всю ту спокойную интонацию, которая всего мгновенье назад вывела Шейза из себя. - Вы д-давно тут стоите? Глифул перестаёт хлопать. Отлипает от стены и медленным шагом идёт к сжавшемуся в страхе Сайферу, всё так же не разрывая контакта глаз. И это кажется демону немного жутким. Бирюзовый лёд жалит его, и всё, что он может - это ожидать удара. Неизвестно, можно ли было говорить об их с господином связи постороннему человеку. Если нет, то Сайфер жестоко поплатится за свою беспечность. Да и просто то, что Уилл грубил кому-то (хотя Стэнли Глифул приказал полностью избегать конфликтов с людьми) - тянет на строгое наказание... Как ни посмотри, а Уилл снова облажался. - Достаточно для того, чтобы услышать самое интересное в вашем разговоре. - Говорит Диппер ровно, останавливаясь прямо перед Сайфером, так, что между ними остается всего лишь каких-то три десятка сантиметров. Мальчишка Глифул не так высок, как Уилл, и поэтому демону приходится чуть опускать голову, чтобы жалобно посмотреть на господина и невнятно пробормотать "простите", зная, что это не поможет избежать наказания. Диппер поднимает одну руку, заносит, будто для удара, и всё, что Сайфер делает - так это жмурится, собираясь беспрекословно принять любую боль. Пусть. Он заслужил. Воздух свистит, облизывая стремительно дёрнувшуюся конечность юноши. Удар будет болезненным, ведь сила, вложенная в него, действительно ужасает. Повелитель разума сжимает зубы, про себя надеясь, что ему хотя бы не вывихнет челюсть. Секунда... и ничего не происходит. Ладонь мягко, нежно, даже излишне бережно приземляется на щеку Сайфера. Гладит его осторожно своим едва заметным холодом, прижимается, но не доставляет дискомфорта. И это странно, так непривычно, что Уильям первые несколько секунд боится открыть глаз. - Ты молодец, - произносит вдруг Глифул своим негромким, но невероятно глубоким и приятным голосом, - этот старикан раздражал меня. Давно нужно было выпроводить его отсюда так, чтобы он больше не посмел вернуться. И только тогда Уилл осмеливается открыть глаз, уже наполненный влагой в ожидании несостоявшегося стресса. Непрошеная слеза срывается с его очень длинных, чёрных ресниц, и разбивается на осколки о тыльную сторону ладони мистера Глифула. - Господин... Диппер отрицательно качает головой, улыбаясь. Его глаза загораются немой просьбой. Уильяму немного неловко, но он, так же попытавшись сложить губы в улыбке, мягко выдыхает прямо в приземлившуюся на его губы подушечку большого пальца: - Сосновое Деревце... И Диппер подается вперёд, не грубо, не резко, а плавно, но настойчиво. Сминает бескровные губы Сайфера своими. Целует легко, несколько секунд, и тут же отстраняется, скользнув взглядом по растерянному, удивлённому лицу. Ровный, яркий румянец смущения донельзя идёт его повелителю разума. Влажный от непрошеных слёз глаз так выразительно блестит от света. И эти тёплые, чуть смоченные поцелуем губы, приоткрытые то ли в просьбе продолжить, то ли просто в недоумении... Его Уильям идеален. Беспрекословно идеален. Внезапно, взгляд Диппера цепляется за одно маленькое, почти незаметное несовершенство: Глифул замечает тонкую, едва заметную дорожку капельки крови, выползшей из-под густой светлой челки. Лицо господина вмиг темнеет, и эта перемена пугает Уильяма так явно, что он вздрагивает, когда рука, до этого блуждающая по лицу, резко откидывает челку с его лба, оголяя вид уродливой, налитой бусинами крови, ссадины. - Этот ублюдок...- тихо рычит Глифул, и в его глазах загорается пугающий, кровавый огонёк, который грозится перерасти в самое настоящее пожарище, - я из него всю душу вытрясу, как только встречу... Угроза звучит настолько живо, что вмиг в голове Сайфера хороводом проносятся картины пятничной ночи: разгром, тревога и свежий труп Говарда Мьянски. Нет! Уилла пусть и раздражал мистер Шейз, но не настолько, чтобы только из-за его гомофобных взглядов лишать его же жизни! По сути-то он не был плохим человеком, просто заострявшим в тупых стереотипах. - Господин, всё в порядке, правда! - Затараторил Уильям, не спуская взгляда с потемневшей, бирюзовой радужки. - Не стоит волноваться об этом! Я даже ничего не почувствовал!.. - У тебя кровь идёт. - Холодно констатирует Диппер, не терпящим возражений взглядом обжигая разнервничавшегося Сайфера. - Ерунда, господин!.. - Пытается посмеяться Уилл, но в результате только насильно давит из себя неловкие смешки. - Правда, не стоит волноваться! Удары госпожи или ваши удары куда сильнее! А это - так... безобидная царапка. Сайфер только спустя долгую секунду понимает, что брякнул что-то совсем лишнее и неуместное. Ибо лицо Глифула, и до этого не отличавшееся радостью, окончательно скрылось в пугающей маске злости и досады. О нет... Теперь Уиллу придётся вымыть рот с мылом, чтобы больше никогда не говорить Дипперу о его же издевательствах над собой! Боже, лучше бы он молчал. Глупый, глупый Уилл! Конечно, упоминания о жестокости ранят чувства молодого господина! А если слуга чем-то задевает своего хозяина - то слуга получает наказание. - Уилл...- тянет Глифул, и интонация его абсолютно не читаема. Сайфер не знает, чего ожидать дальше, но мысленно готовится к самому худшему. Диппер выдыхает, будто стараясь себя успокоить, а после прикрывает глаза, будто бы стараясь избегать смотреть хоть куда-нибудь. Голос снова прорывает тишину: - Послушай, мы всегда относились к тебе с жестокостью, иногда даже излишней, но... - господин сглатывает вмиг набежавшую слюну, и, открыв глаза, смотрит прямо в пораненную искренней тревогой голубую радужку Сайфера, расчерченную вертикальным зрачком,- сейчас я хочу начать всё с самого начала. Прости за всю ту боль, что я причинял тебе просто по собственной прихоти... Я злился на тебя за то, что ты волновал меня, что сам того не зная, заставлял меня волноваться о тебе, мечтать о тебе, хотеть тебя... Я ненавидел это своё чувство, засевшее в моём сердце, считал, что виновным был ты. - Господин... - промямлил жалобно Уильям, но тут же был забракован чуть повысившимся голосом Глифула. - Не перебивай меня, прошу! - Диппер сверкнул глазами лишь на миг, и тут же вновь упал в бездну собственных слов. - Сейчас я жалею, что выпускал всю злость на тебе. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы не боялся своих чувств, я бы не стал ранить тебя... Но это всё уже произошло, и этого не изменить, поэтому я постараюсь исправить всё то, что успел натворить. И начать уже сегодня... Уильяму были приятны, до дрожи в коленях приятны эти слова, но чувство того, что это всё какая-то неосязаемая реальность не покидало повелителя разума. Его решимость вдруг порезалась сегодня, его силы вдруг стали подконтрольными снова, будто его освободили от тех вечных пут, наложенных ещё молодым Стэнфордом... В конце концов, его господин просит прощения, хотя и не должен... Всё слишком хорошо, чтобы в это верить, но Сайфер верит. Всем своим чёрным, но слишком наивным для тысячелетнего существа, сердцем. - Уилл, - снова говорит Диппер, и на этот раз его губы складываются в мягкую красивую улыбку, - давай узнаем друг друга заново. И сегодня я хочу пригласить тебя на наше первое свидание. Пойдем в любое место, в которое захочешь. Хотя, я знаю, что ты выберешь книжный магазин, кино, кафе или возможно... Сайфер открывает рот, чтобы сказать это прилипчивое "господин, это не обязательно", но все слова таят на его языке, не успев с него сорваться. Поцелуй. Глифул снова внезапно, но мягко, накрывает чужие губы своими, гася нотки протеста в самом их первоначальном виде. Диппер не пытается доминировать или вести. Целует на равных, и Уилл скромно несмело отвечает. Сахар взаимных чувств плавится между их губами. И Глифул рискует - немного углубляет поцелуй, делая его более чувственным. Он не рассчитывает, что демон сновидений как-то удивит его в этом внезапном порыве нежности, однако Уилл позволяет себе вольность: он зажимает нижнюю губу Диппера своими, и чуть оттягивает. И мальчишка от этого в восторге, только не показывает его ничем, кроме розового румянца на щеках. Проходит пара мгновений, прежде чем сам господин разрывает поцелуй. В последний раз причмокнув чужие, манящие губы, он отстраняется, улыбаясь одними глазами. Уилл смущён. Краснота стекает по его щекам, а глаз непонятно от чего слезится, и когда Сайфер смаргивает, прозрачная капелька охлаждает полыхающую кожу. - Помнится, я задолжал тебе выходной, который ты провёл у Стэна в кабинете, - усмехается Диппер, довольный тем, что смог довести Сайфера до такого разгорячённого состояния, - самое время его вернуть. - Госпо...- начал слуга, но перебил себя почти сразу, взглянув в подёрнутые обожанием глаза Глифула, - Сосновое Деревце... ты слишком добр ко мне, я не заслужил такого отношения... - Идиот, - легко выдыхает в смешке Глифул, - я лучше знаю, что ты заслужил, а что нет. - Простите... - Так, каков твой ответ? – Выжидающе смотрит господин, и Уилл неловко смазывая влагу на лице рукавом своей белой рубашки, кивает. - Конечно да! - Шмыгает он носом, и это, наконец-то, не слёзы страха или боли, а слёзы искреннего приятного потрясения. - Да, господин!.. Диппер поддается вперёд, заключая в объятия подрагивающее в нервной дрожи тело, чтобы успокоить, и с удовольствием чувствует, как тонкие руки Сайфера обвивают его в ответ. И это мгновение одно из самых лучших в жизни Диппера Глифула, самое яркое и полное. Счастье, переполняющее его, можно выливать черпаками. Уилл, тёплый и желанный, готовый открыть своё сердце, впустить в свою чёрную, как смоль, душу, наконец-то в его объятиях. Добровольно, не принудительно. Они на равных, впервые. И Диппера, вопреки всем его глупым, прошлым ожиданиям, это совсем не беспокоит. Чужая грудь кажется лучшей для того, чтобы уткнуться в неё лбом, чужие руки - самой лучшей поддержкой. Пусть потом скажут, что Диппер растаял, потерял хватку, распустил нюни. Но, так или иначе, мистер Глифул добился своего. Потому что он всегда добивается того, чего хочет: будь то последняя шоколадка в магазине, или же слишком ранимый демон из другого измерения. В тот момент Сайфер, вечно растерянный и боязливый, чувствует, что эта привязанность, прочным ошейником обмотанная вокруг его шеи, поводок которого находится в твёрдых руках господина - не давит на него. Привязь не натирает шею, наоборот, связывает, скрепляет, дарит эфемерную уверенность. Любовь Диппера не в тягость, хотя демон и думал, что по-другому быть не может. Она греет, иногда обжигает горячей привычкой страха, но вовсе не ранит, не бьёт, не унижает. Уилл снова почувствовал лёгкое дуновения ветерка из другой реальности. Золото искрами загорелось перед глазами, и через дымку, подёрнутую искажением, он увидел такую же картину: Лес, где-то за Хижиной Чудес. Утренний, горящий всеми красками зелени, отдающий свежестью даже в это измерение. Умиротворяющий пейзаж, на фоне которого две вычерченные фигуры так же дарят друг другу объятия. Будто в зеркальном отражении, Уилл видит как Диппер Пайнс и Билл Сайфер разделяют мгновения этой не физической, скорее эмоциональной близости на двоих. Видит, как мальчишка Пайнс ведёт носом по чужой груди, закованной в золотое одеяние. Будто старается надышаться этим сладким мгновением, втянуть его в себя, как втягивают воздух, потонуть в нём... И в этот же момент, синхронный со своим двойником, его господин так же, прочеркивает линию носом на его груди, дышит слишком глубоко для того, чтобы просто обеспечить свой организм кислородом. Внезапно в памяти Уильяма всплывают все его глупые рассуждения о двойственности вселенных и своём положении в них. Кажется, он что-то говорил о том, что они оба - Билл и Уилл не на своём месте... но сейчас, глядя на всё это как-бы со стороны, Уильям понимает, что именно так всё правильно, именно так всё имеет смысл. Потому что именно ему, такому слабому и жалкому, подходит сильный и властный Диппер, а его двойнику - взбалмошному, но могущественному - снисходительный и добрый Пайнс. Всё как никогда правильно. Уильям улыбается, встряхивает головой, отгоняя наваждение и оставляя других себя и Диппера наедине с самими собой. Ему ещё есть чем заняться. И главный в списке дел - Диппер Глифул, его обожаемый, временами пугающий, но такой любимый господин. В конце концов, этот день - особенный. Это день когда все четыре стороны двух вселенных приняли друг друга, и окончательно связали себя узами настоящей любви. Проходит ещё какое-то время, прежде чем Диппер мягко отстраняется, и, поднимая взгляд своих прекрасных, горящих бирюзой глаз, одними губами произносит: - Тогда поспешим, Уилл... И повелитель разума, мягко улыбаясь, склоняется к господину, касается его лба своим в жесте безграничного доверия. Уилл знает: новый этап его бесконечной жизни начнётся именно с этих слов.

КОНЕЦ.