Синие розы к ногам твоей никчёмности

Сайфер с усилием заставляет себя отпустить начавшее холодеть горло. Он медленно разжимает каждый палец и заторможено отстраняет руки. Секунда - громкий всхлип. Уилл резко затыкает рот ладонями, хлопая себя по лицу. Давится истерикой, не давая ей выбраться наружу. Его тело сводит в судороге, а желудок готов вывернуться наизнанку, излив всё содержимое прямо на пол. Широко распахнутые глаза смотрят на тело перед собой, и Уилл не может сдержать вопля. Он кричит отчаянно, голосом, полным ужаса и страха, но крики глохнут в его ладонях, и по комнате разносится лишь надрывное мычание. Глифул видит то, как выворачивает в ужасе его демона, и только сейчас осознает, что он - причина этого всего. Сайфер сейчас переживает этот чудовищный стресс из-за его глупой гордыни и ревности. И чего Диппер этим добился? Истерики? Ненависти? Нервного срыва? Протяжные, полные отчаяния звуки, которые издавал Сайфер, заставили юношу поёжиться. Недолго думая он бросается к мычащему в ладони Уиллу, хватает его резко, обнимая со спины, оттаскивает от ещё сохранившего тепло трупа. - Тише, тише, - повторяет он успокаивающе, но его собственный голос незаметно дрожит в нервных нотках, - всё хорошо, Уилл, всё хорошо... Тише... Они отходят от места преступления на пару метров, и Диппер усаживает Уилла на белый, пушистый ковёр, который уже давно был украшением гостиной. Глифул, продолжая нашёптывать утешающие слова, поворачивает к себе всё ещё заходящегося в истеричных слезах повелителя разума, кладёт свои руки на чужие, вздрагивающие плечи, чуть встряхивает, заставляя смотреть на себя и не оборачиваться на ещё не успевшее остыть тело соперника. - Ты всё сделал правильно, ты молодец, Уилл... - произносит Глифул, ладонями перемещаясь на залитые солёной влагой, щеки Сайфера. Поглаживает нежную кожу, ловя расфокусированный, горестный и мокрый взгляд, - я горжусь тобой, ты выполнил приказ. Не лей слёзы, не лей слёзы из-за него! Никто не стоит твоих слёз, он - тем более... Уилл не может ничего на это ответить - горло душит каким-то омерзительным и тяжёлым чувством. Он закрывает глаз, стараясь спрятаться от целого мира сразу, пытается выдохнуть, прийти в себя, но вместо этого снова давится всхлипом. Нет никаких желаний, кроме одного – остаться в одиночестве, где-нибудь, куда закрыт путь посторонним. Запереться в клочке измерения снов и плакать столько, сколько захочется. Это отчаяние читается на бледном лице Уилла. Диппер прикусывает губу - он совсем не знает, как утешать кого-то. Что делать, когда твой любимый падает в бездну истерики, давится слезами? Как убедить его, что всё в порядке, что не произошло ничего страшного? Диппер всего лишь устранил конкурента. Пусть и не своими руками, как планировал изначально. Поддавшись порыву, преисполненному проснувшемуся где-то в глубине души чувству жалости, сочувствия и иррациональной нежности, Глифул резко поддается вперёд, прижимая к себе Уильяма, заключая его в крепкие, отчаянные объятия. Так, как всегда мечтал. Глифул чувствует, как соприкасаются их тела: головы прижаты друг к другу, щека к щеке, и в нос юноше лезут светлые, прямые, вкусно пахнущие локоны Уилла. Грудь широким щитом соприкасается с грудью Сайфера, и сердце Диппера заходится в громком стуке, получая такой же ответ из-под чужих рёбер. Руки близнеца лианами обвили чужое тело, сдавили так, что не пошевельнуться, как будто бы Глифул думал, что от силы объятия зависит эффективность выбранного метода утешения. Слабая вибрация в кольце рук - Уильям дрожит, и поражённо выдыхает, на миг полностью отключаясь от реальности в приступе шокированного удивления. Его единственный глаз неверяще распахивается, а слёзы от шока перестают течь. Диппер Глифул никогда не позволял себе таких нежных, тёплых, по-глупому человеческих жестов! Он обнимал разве что сестру и никого больше. Никогда. Даже дядюшкам не доводилось такой чести! Чем же жалкий и беспомощный демон измерения снов заслужил это? На Сайфера накатывает какое-то эфемерное, но ощутимое чувство страха. Оно волной проходится по мыслям, оседает в виде холодного пота на спине. Может быть это очередной вид наказания? Диппер так хочет разобраться с ним? Сдавить так, чтобы сломать шею? Задушить, как сам демон поступил с несчастным Говардом Мьянски? Губы задрожали, звуки не желали срываться с языка, воспроизводя лишь какой-то всхлипывающий шум. Стараясь подавить уже касающуюся затылка панику, повелитель разума кое-как произносит одно единственное слово: - Г-госпо...дин? - заикается, не веря тому, что всё что происходит действительно в реальности, а не в чьем-то сюрреалистичном сне. Глифул гладит его по спине слишком нежно для человека, который запланировал убийство. Шепчет неразборчиво успокаивающие вещи. И Уилл верит, пытаясь заставить себя расслабиться в чужих руках. Его прижимают плотнее. Диппер чуть поворачивает свою темноволосую голову, опалив бледную щеку Сайфера горячим дыханием и мягко, любовно, даже как-то стыдливо, касается губами чужого виска в сухом поцелуе. А потом всё повторяется и повторяется, и повторяется, вызывая в повелителе разума непонятное чувство, похожее на смесь оцепенения и неуверенного страха. Глифул осыпает поцелуями щёки, скулы, покрасневшее ухо. Быстро, но не торопливо, не пошло, но оттого не менее интимно. Так, как самого Глифула целовала сестра, в тайне ото всех позволяя своему непутевому брату проявить слабость. Она делала так, когда Диппер не мог справиться с чем-то, и жутко из-за этого переживал, тогда, когда он давил в себе слёзы после постыдного, ужасного сна, и тогда, когда однажды её брат получил оплеуху от изрядно выпившего Стэнли... У этих касаний губ очевидная цель - успокоить, поддержать, заставить думать, что ты не один... Тогда почему с Уиллом это так возбуждает? Почему хочется облизать губы, которые касались его белой кожи? Почему низ живота горит так, что невозможно терпеть, а ткань брюк натягивается? Это омерзительно, неправильно... Это опошляет невинный жест, но Глифул ничего не может с собой поделать. Давно желанное тело в объятиях - пушистый ворс волос щекочет лицо, тепло Уильяма, согревающее уже давно успевшее окаменеть сердце Диппера... Как тут не сойти с ума? Как не отдаться уже давно разъедающей внутренности любви? Юноша сладко, с радостью, падает в чёрный омут страстей, неправильной эйфории, приправленной сладким запахом вожделения, навязчивого желания... Диппер хочет поделиться этим чувством, испить его, разделить вместе с самым любимым существом во всех измерениях. Чтобы и Уилл почувствовал всё это, чтобы и у него выросли невидимые крылья за спиной. Чтобы повелитель разума забыл все печали, чтобы слёзы перестали катиться из его лазурного глаза... Глифул не справляется. Не может сдержаться, хоть и понимает, что делать это сейчас - неправильно, даже мерзко, ведь всего в паре метров лежит свежий труп... Уилл слишком напуган, растерян, и сейчас пытаться пойти на такой серьёзный шаг - нечестно по отношению к нему, совсем не щадяще... Но мистер Глифул не может остановиться. Поцелуи с лица стекают на открытую шею и перестают быть такими невинными. Диппер лижет, засасывает бледную кожу на чувствительном участке тела, оставляет бордовые бутоны засосов. По-взрослому, так как видел на видео из личной коллекции Форда. Уилл от этого жеста вздрагивает, кажется, совсем не осознавая, что происходит. - Го...госпо... - тянет он испуганно, дрожащим голосом, но договорить не успевает, так как его прерывают: - Заткнись. - Беззлобно, даже не угрожающе, на выдохе бросает между поцелуями Диппер, не отрываясь от своего занятия. И Сайфер замолкает, жмурится, принимая решение просто перетерпеть это странное поведение Глифула. Поцелуи пьянят, пробуждая внутри дикий ураган чувств. Диппер ощущает, как ткань штанов окончательно становится слишком тесной - его член полностью встал, и сейчас тиски и так узких брюк пробуждает лишь одно желание - поскорее от них освободиться. Подростковые поведение, бьющие в мозг гормоны, утерянный контроль... Так тщательно скрываемое Глифулом, дурное, дикое постыдное состояние вырывается на свободу. Уилл в его руках подрагивает, давит в себе слёзы, вызванные непониманием и страхом. И Дипперу его даже жаль - он шепчет что-то вроде "всё хорошо", "расслабься", "я не причиню тебе вреда", но не останавливается, продолжая как изголодавшееся без воды животное, добравшееся до водопоя, жадно пить, рвать кусками, быстрее впитывать в себя неожиданную близость. Его руки оглаживают Сайфера полностью, интимно, настойчиво. Подползают за край выбившейся из брюк светло-голубой рубашки, ласкают кожу, которой до этого момента не касались уже очень долгое время. Пальцы снуют по груди, невесомо оглаживая бусины сосков, переходят на спину и обратно, наслаждаясь бархатистостью бледной кожи, опускаются на поясницу, ведут ниже, останавливаясь у самой кромки выпуклых ягодиц. Шея Уилла мокрая от влажных поцелуев, тонкая жилка дико бьётся, и Диппер в очередной раз припадает к ней губами, ловя тихий, испуганный всхлип. Всё так восхитительно! Так замечательно, хорошо, что Глифул готов кричать об этом! Бабочки в его животе порхают, разбиваются об стенки желудка, а после собираются вновь из размозжённой, цветной, покрытой пыльцой кашицы. Ноги сводит сладкой судорогой в приятном возбуждении, сердце счастливо ноет. Он может делать то, о чём так давно мечтал, бессонными ночами сверля взглядом потолок! Наконец-то Уилл рядом, не сопротивляется, не пытается остановить, но и не... не отвечает. В момент это осознание пронзает пребывающего в сладкой дымке эйфории юношу насквозь, выбивает воздух из легких, заставляя подавиться собственной слюной и смазать поцелуй. Глифул отстраняется, не сильно, так, чтобы можно было разглядеть лицо Сайфера. И то, что он видит, совсем не радует его. Уильям, закрыв глаз, старается дышать через нос, сдерживая жалкие всхлипы. Его губы поджаты так, будто он из последних сил сдерживается, чтобы не завопить. Повелитель разума пытается угомонить заходящееся в диком стуке сердце - не от возбуждения, как у юного господина, а от липкого страха, ожидания надвигающейся бури. Изо всех сил старается быть непричастным - красивой, фарфоровой куклой в чужих руках, неспособной дать ответ своему хозяину. Уилл просто ждёт, когда всё это закончится. И в нём не сквозит ни на миг хоть ничтожной доли тех чувств, испытываемых Глифулом. Сайфер абсолютно индифферентен к попыткам господина разжечь в нём тот же огонь, что горит в самом Диппере. Не сопротивляясь, но и без радости, он принимает эти поцелуи, объятия, тёплые слова, но... они ему не нужны. В момент что-то с громким звуком разбивается в душе Диппера. Звон битого стекла стоит в ушах, и юноша с ужасом чувствует, как уже привычное раздражение скользит по венам, которому даже острое возбуждение не может помешать. Бесит, бесит, как же бесит эта постная рожа Уильяма!.. Хочется ударить его, заставить кричать, извиваться, вопить так громко, чтобы стены заходили ходуном. Стереть с его лица это выражение мученика, показать ему его место! Хочется сделать больно, невыносимо больно, и... одновременно хочется зажечь его, передать ему хоть толику своих чувств, своей эйфории, дикого блаженства. Распалить, заставить стонать, и вовсе не от неприятных ощущений... Чтобы Сайфер задохнулся в наслаждении, чтобы был мокрым и грязным, а себя ощущать причиной этого всего... Диппер отводит одну руку и несильно, но с ощутимом хлопком, бьёт Уилла по щеке, возвращая того к реальности из абстрагированного состояния. Демон вздрагивает, тут же открывая залитый слезами, покрасневший глаз. Смотрит испуганно, даже как-то ошалело. - Не смей игнорировать меня, чёртов демон... - шипит Глифул, и в словах чувствуется тяжесть его собственного возбуждения. Грубые речи заводят, как бы не было стыдно это признавать Дипперу, и он не сдерживается - толкает до этого сидящего Сайфера на ковёр, заваливает своим весом, нависая сверху, смотрит в заплаканное, перечёркнутое ужасом лицо, - я заставляю тебя сконцентрироваться на мне, Уилл!.. Звучит угрожающе, и Сайфер передёргивает плечами, снова пытаясь зажмуриться, но ему не позволяют. Одна из ладоней Глифула ложится прямо на лицо повелителя разума, и пальцы, указательный и большой, растягивают кожу у глаза в разных направлениях, мешая веку сомкнуться. Диппер же, тяжело выдохнув, и удовлетворившись ошарашенным лицом Сайфера, неторопливо опустил голову и припал губами к соблазнительно выпирающей ключице, маячившей из-под голубой рубашки. Поцелуи, облизывание, вытягивание кожи в рот, лёгкие покусывания. Всё длится около минуты, и успевает наскучить Дипперу. Уилл лежит как бревно - боится пошевелиться и вызвать этим ещё больший гнев господина. И тогда Глифул решает перейти к самым радикальным мерам. Он чуть отстраняется, давая Сайферу кратковременную возможность спокойно вздохнуть, и снова возвращается, склоняется ещё более интимно, руками ухватившись за бёдра Уилла. Ловкие пальцы движутся к ширинке. Расстёгивают её, под удивленный, слабый всхлип, который издал попытавшийся приподняться на локтях Уильям. Жужжание молнии, чпокающий звук разъединённой клёпки. Диппер стаскивает штаны с повелителя разума. Тянет их вниз рывками, оголяя худые, белые ноги. До конца, заставляя каждую конечность выйти из штанины. Уилл может лишь жалобно всхлипнуть. Понимание накрывает его такой чудовищно-чёрной волной, что в момент он оказывается погребённым под диким чувством паники. Оболочка вибрирует, будто дрожью пытаясь защитить себя. Глаз щиплет ещё сильнее, а внутри живота всё стягивает мерзким, тяжёлым узлом. Лицо перечёркнуто таким сильным испугом, что с него можно писать картины импрессионистов. Уильям окончательно осознаёт - пощады не будет. Глифул возьмёт его, хочет этого повелитель разума или нет. Завладеет его телом жёстко, дико, не церемонясь, не давая и шанса на освобождение. Лучше не сопротивляться, чтобы всё закончилось как можно быстрее… И всё же некоторые мысли, снующие между бессвязных паническим потоков, гудели в голове Сайфера, заставляя его зябко ёжиться. Что же за личность этот Диппер Глифул?! На его глазах только что убили человека, а ему приспичило удовлетворить свои физические потребности! Нет, даже не так... Он возбудился, увидев всё то, что произошло с Мьянски. Уму непостижимо... Даже Уильям, проживший тысячу лет, понимает, что такое поведение - странное и неправильное. Да что и говорить! Даже его, демона, выворачивало наизнанку от произошедшего, что заикаться о людях!.. Но господин даже здесь вырвался за все рамки общепринятой нормальности. Глифул ведёт ладонями по чужим ногам, гладит настойчиво, подбираясь к белью. Сайфер проглатывает очередной всхлип, когда хозяин резко дёргает резинку трусов вниз, оголяя его самую постыдную, неприглядную и мерзкую часть. Диппер хмурится, смотря на открывшийся вид. Конечно, Уильям, несмотря на все манипуляции, осуществляемые Глифулом, не был возбуждён. Его член безвольно свисал, а кожа была неправильно сухой. Чёрт возьми, почему тогда член Глифула стоит грёбаным колом? Это снова казалось собственным просчётом, слабостью, проигрышем... Это жутко, неимоверно раздражало, заставляя чувствовать собственную, несуществующую ущербность. Нет, Глифул не позволит себе оставаться в таком унизительном положении. Если нет возможности выйти из него - он втянет к себе Уилла. Протянув руку, Диппер грубо положил раскрытую ладонь на чужой половой орган и сдавил его в своих пальцах. Сайфер пискнул от боли и тут же поспешил прикусить губу - господин не должен видеть, что ему плохо, иначе разозлится ещё больше. Увеличится ли тогда число трупов в комнате? Диппер, надеясь, что такими прикосновениями ласкает демона, причинял ему одну лишь боль. Мальчишке не хватало сексуального опыта, что и говорить, о сексе он знал немного, да и то только из интернета. Теперь за эту неопытность и расплачивался возлюбленный повелитель разума. Глифул прекрасно это осознавал. Но он старался сделать всё как можно лучше. Пытаясь доставить удовольствие, он грубо мял, давил, гладил, нажимая с излишним усердием на орган, но вместо стонов удовольствия получал лишь приглушённые, спрятанные за прикусыванием губ, охи боли. И это раздражало, это бесило, выворачивало наизнанку, потому что свой первый раз Глифул всегда представлял идеальным. Настолько идеальным, что они всегда обнимались в процессе, не отлипая от ртов друг друга, и обязательно кончали вместе... Не выдержав больше этого тупого стыда и раздражения, магический близнец резко убирает руку, и Уилл вздрагивает, испуг приобретает в его глазах какой-то вселенский масштаб: - Господин?.. Бедный повелитель разума ожидает, что его ударят. Долбанут так, что искры посыплются из глаза, потому что взгляд, которым его одарил Глифул, своей твердостью был способен проломить стену. - Прошу, п-простите!.. - даже не зная, за что извинятся, тонким, искажённым от истерики голосом запричитал Уилл. Но то, что произошло уже спустя секунду, заставило его просто поражённо замереть, а слёзы перестать катиться из глаз. Диппер рывком опускает голову вниз, к его бедрам, и Сайфер вздрагивает, когда чувствует на своем пенисе влажное касание чужого языка. Шок не дает пошевелиться, и демон лишь испуганно смотрит на то, как голова брюнета движется между его слегка разведённых ног. Неужели господин Глифул так унижается ради его, Уильяма, удовольствия? Осознание этого пробивает холодный пот по спине повелителя разума. Диппер тем временем пытался совладать с чужим органом своим ртом, но как он и думал, сделать минет у него не получится. Просто вобрать в рот член - недостаточно, а влажные поглаживая языком самой головки, скрытой за крайней плотью, не дают должного эффекта. Сайфер не возбуждается. Более того, его тело вообще ходит ходуном под Глифулом, в приступе нездоровой дрожи ужаса. Тогда близнецу не остается ничего, кроме как пытаться. Солоноватая кожа едва заметной терпкостью ласкает язык. Глифул, выпуская из плена рта член Уилла, целует орган, влажно, мокро и, как кажется самому Дипперу, грязно. И только от вида того, как любовно юноша делает это, в Сайфере просыпается способность говорить и двигаться. - Г-господин! - Близнеца резко хватают за плечи, и настойчиво отстраняют таким рывком, что у него начинает кружиться голова. Диппер поднимает взгляд на смущённого, заплаканного и отчаянно красного Уильяма. - Н-не нужно этого делать! В-вы не должны!... - голос вонзается осколками в чуть затуманенное сознание Глифула,- Е-если хотите заняться со мной сексом, я не откажу, но д-думать обо мне вам совсем не обя... - Обязательно. - Одними губами выдохнул Диппер, и, перехватив руки демона, сжал его запястья в своих ладонях - не грубо, не так чтобы подчинить, показать свою власть, а нежно, даже бережно, что бы удержать. - Ты так ничего и не понял, Уилл?.. Демон непонятливо моргнул, и все слова слёзных просьб остановить это безумие застряли у него же в глотке. Взгляд Диппера был таким тёплым, эфемерно нежным, немного досадливым, таким, что чёрное сердце повелителя разума пропустило удар. Так смотрели только те люди, которые видели в другом человеке весь свой мир. Их взгляд тёплый, как майский ветерок, ласкающий, с небольшой, едва заметной капелькой укоризны... Когда такой взор направлен на тебя - это высшее счастье. Это благословение, жутчайшая редкость... И Уилл никогда не думал, что хоть раз в своей бесконечной жизни будет одарен таким особенным взглядом. Но вот. Этот момент в череде бесконечных часов несуществующего времени настал. - Простите...- тихо говорит Уилл, не решаясь отвести взгляда, боясь, что разрушит этим эту волшебную магию, - я немного в замешательстве... Глифул на это лишь растягивает губы в отчаянной, чуть раздражённой улыбке. Видно, что ему непривычно, неуютно, что он совсем не в своей тарелке... Однако от Диппера совсем не исходит красных волн злости, лишь какое-то тихое, немного нервное разочарование. - А я так надеялся, что мне не придётся говорить об этом вслух...- не выдерживая пронзительно чистого взгляда Сайфера, Диппер опускает голову, уставившись куда-то в живот своего возлюбленного, - ты же повелитель разума! Ты же уже должен был заметить, знать!.. Голос Глифула взбрыкивает громкими нотками, но тут же оседает бессильно. Уильям смотрит на каштановую макушку хозяина, не в силах осознать смешения своих чувств. Вся эта ситуация действует на демона грёз странно, почему-то в чёрной душе пробуждает что-то инородное, отдающее желтизной. - Простите меня, господин, но вы сами приказали мне не читать мысли людей, - оправдался Сайфер негромко, - да даже если бы я захотел, эта оболочка... - Замолчи. - Твёрдо выдыхает Диппер и от былой мягкости в его взгляде не остаётся и следа. Юноша вытягивается, становится напряжённым как струна, вглядывается своими горящими бирюзой глазами в самые потёмки души Уилла. - Больше ни одного слова из твоего тупого рта, дорито. И приготовься внимательно слушать. Я скажу это лишь один единственный раз. Уилл напряжённо сглотнув, сдержанно кивнул, показывая тем самым Глифулу, что готов подчиниться его воле. Часы в гостиной пробили. Глифул сильнее сжал руки Сайфера, будто это могло помочь ему справится с внезапно накатившим на него чувством страха. Диппер понимал: сейчас решится всё. Всё, к чему он так давно стремился, станет либо явью, либо канет в небытие. Конечно, он не мог не волноваться, а этот доверительный, слёзный взгляд Уилла совсем не прибавлял уверенности... но Глифул твердо решил не отступать. Пусть потом он пожалеет об этом. Пусть проклянёт этот день, но не сдаст сейчас назад. Юноша набирает в лёгкие побольше воздуха и тяжело выдыхает, полностью очищая свой разум и заставляя бешено стучащее сердце чуть замедлить свой ритм. - Уилл, ты меня бесишь, - начинает Глифул, видя по лицу Сайфера, что это совсем не то, что тот ожидал услышать, - я тебя ненавижу. Честно скажу, впервые в своей жизни имею дело с кем-то настолько бесхребетным и жалким. Ты в курсе, что все тобой просто вытирают ноги? Тебе, черт возьми, грёбаная тысяча лет, а ты позволяешь так с собой обращаться!.. - Простите... - вставляет Уилл потеряно, и губы его дрожат, предвещая очередной водопад из глаз. - Я сказал не перебивать меня! - Металлическим тоном отозвался Глифул. - Простите... - Вот! И ещё ты извиняешься даже тогда, когда этого не нужно! - Фыркнул юноша, на момент исказив лицо в пренебрежительной гримасе. – Ты, грёбаное чудовище из другого измерения - половая тряпка в этом доме, прислуга, отвратительный и мерзкий мусор!.. Громкий всхлип раздался со стороны Уильяма. Тот уже не сдерживал слёз. Каждое слово господина било по больному, заставляя что-то внутри Сайфера переворачиваться, рваться на части в отвратительном чувстве отвращения к себе. Диппер прав, чертовски прав! В каждом его жестоком слове есть уродливая истина. Как же сильно повелитель разума ненавидел себя сейчас! Сильнее, чем обычно. Чувство нелюбви к самому себе в нём теплилось с самого начала времён, но сегодня достигло своего апогея. Отвратительный, слабый, глупый Уилл... совсем не такой, как его более удачная золотая версия. Хочется исчезнуть прямо сейчас. Нет возможности вытереть слёзы, ведь руки всё ещё в плену хватки господина, поэтому Сайфер может лишь беспомощно стараться утереться о собственное плечо, размазывая по нему влагу. - В тебе, определённо, нет ничего хорошего. Такое ощущение, что вселенная посмеялась над тобой, наделив такими могущественными силами и таким жалким характером! Ты - тот, кого бы я определённо не хотел видеть в качестве магического советника своей семьи. Ты, чёрт возьми, даже своё существование в порядок привести не можешь, плакса! В тебе полно недостатков! Ты сам - один огромный недостаток! - Диппер, повысив голос на последних словах, выдохнул, приводя себя в относительное спокойствие. И, наконец, разжав захват, отпустил руки Уилла. Сайфер дрожал, тут же в защитном жесте прижав освободившиеся конечности к груди. Капли влаги срывались с его подбородка, влажные дорожки расчертили искажённое яростной печалью лицо. Демон жалко скалил свои зубы, но жест этот был направлен вовсе не на господина - на себя. Диппер смотрел прямо на него. Последний шанс отступить. Забыть обо всём, жить с этими неправильными чувствами, заглушая в себе внезапные порывы к близости с этим существом... Нет. Глифул протягивает свои руки к чужому лицу, мягко кладёт ладони на мокрые щеки дрогнувшего в удивлении Сайфера. Ведёт бережно большим пальцем, вытирая слезу под единственным глазом, ловя шок в нежно-голубой глади. - Но почему тогда я не могу думать ни о ком, кроме тебя? Уильям думает, что ослышался. Шок внезапной судорогой пронзает всё тело, и он лишь поражённо моргает в ответ. Господин ошибся? Оговорился? Пошутил? Но лицо Диппера, в противовес мелькавшим мыслям, было слишком серьёзным. Оно источало внутреннюю уверенность, твёрдость, решимость, все сомнения мигом отпали... Господин говорит истинную правду. Не зная, как правильно отреагировать, Уилл было открыл рот, чтобы что-то сказать, как одна из ладоней мягко, но настойчиво заткнула его. - Будешь говорить, когда я разрешу. Если сейчас собьюсь, то уже никогда не решусь на всё это снова...- сглотнул нервно Глифул, и повелитель разума только теперь увидел всё то дикое волнение, отплясывающее в бирюзовых глазах. Господин вовсе не спокоен! Совсем наоборот: он незаметно подрагивает от волнения, в его голове мелькают тревожные мысли, а щёки пунцовее самых красных маков. Это не гнев, не раздражение, это совсем необычное для Сайфера зрелище - самое настоящее смущение! - Уилл, я... - пытается подобрать слова Диппер, но замолкает, видимо, не сумев поймать нужную мысль за хвост. Сглатывает шумно, будто набираясь смелости, и вдруг говорит чистым, уверенным голосом, таким, что у Сайфера по спине прокатываются приятные мурашки, - я не очень хорошо умею подбирать слова, но я попытаюсь выразиться как можно понятней, чтобы даже до такого безмозглого треугольника как ты дошло. Уилл, ты - единственный во всём мире для меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя странно, постоянно нервничать, ревновать... Я хочу быть рядом с тобой постоянно, хочу касаться тебя, видеть тебя, слышать твой голос, потому что это самое лучшее из того, что я когда либо слышал в своей жизни. Ты жутко раздражаешь и иногда ведёшь себя как идиот, но всё равно твоё присутствие делает моё существование лучше... - На момент Глифул замолкает, и тут же продолжает, более громко, - Я не уверен, любовью ли называется эта тянущая боль в груди, которую я испытываю постоянно, когда думаю о тебе, но если это так, то... я люблю тебя, Уилл. Очень сильно и очень давно. Глифул замолчал так же резко, как и начал говорить. Вот и всё. Все карты раскрыты. Полная власть демона над собой признана и даже добровольно принята. Что теперь? Внезапно, руки Диппера, так отчаянно сдерживающей поток слов из чужого рта, мягко касаются холодными пальцами. Отводят в бок медленно, освобождаясь от хватки, и Глифулу страшно посмотреть на Уилла теперь, после таких громких слов. - Господин... - как-то бесцветно произносит Уильям, с нечитаемой интонацией в голосе. И Диппера тут же накрывает паника. - Не думай, что я позволю тебе воспользоваться этой моей слабостью, Уилл! - Говорит он, как ему кажется грозно, не поднимая глаз. Сыпет угрозами во внезапно охватившей тело стыдливой, панической атаке. - Если решишься - пожалеешь! Я убью тебя! Выпотрошу почище этого Мьянски, сотру тебя из всех измерений, ты у ме... Но договорить не дают. Лицо Диппера резко поднимают ладонями, заставляя шокировано уставиться вперёд, и в следующую же секунду на губах юноши сладким нектаром оседает внезапный поцелуй. Глифул успевает лишь испугано дернуться от неожиданности, но не вырывается, неверяще смотря прямо в прикрытый глаз напротив своего. Уилл целовал его. Нежно, бережно, будто старался этим прикосновением остудить, заставить прийти в себя, успокоить. Губы повелителя разума касались его собственных, аккуратно сминая, даря небывалое тепло. Сердце пропустило удар, и ещё один... Неверие холодило спину, но внутреннее чувство реальности грело сердце. Всё взаправду. Впервые... Осознание этого било в голову как градус алкогольного напитка. Похожее на восторг чувство приглушило расплывавшийся по телу ступор. Невыносимо сладко, желанно, будоражаще... Как тут было не ответить? Уильям полностью осмысляет свой поступок лишь тогда, когда мистер Глифул перехватывает инициативу: сначала вступает в поцелуй, отвечая робко, неумело, даже немного неуклюже, а после, уверено приоткрыв его собственный рот языком, заставляет разомкнуть губы и зубы. Целует влажно, пытаясь углубить. Руками хватает за предплечья, грубо притягивая к себе ближе. Доминирует, как и всегда. Насытиться, насытиться, насытиться... Взять всё и сразу, испить до дна, съесть до последней крошки! Словно обезумевший, магический близнец терзает давно вожделенный рот, придвигается ближе, наваливаясь, прижимаясь пахом к ноге Уильяма. Сайфер чувствует, как недвусмысленная выпуклость трётся об него, как Глифул рвано, но явно сдерживаясь, водит бедрами. Вот чёрт, он ведь совсем забыл, что господин всего лишь подросток, для которого справляться с гормонами сущая пытка! Диппер был так долго возбужден... неудивительно, что теперь на самый простой поцелуй он откликается именно такой реакцией. - Г-господин, - хрипло прошептал Сайфер в момент, когда рот Глифула оторвался от его, для того, чтобы глотнуть воздуха, - пожалуйста, если х-хотите, можете воспользоваться моим телом… Эти слова, произнесённые рваным голосом, заползли куда-то под череп юного близнеца и окончательно сорвали стоп-кран, который до этого худо-бедно сдерживал мистера Глифула. Диппер рычит и, тут же отпустив чужие руки, принимается с остервенелостью расстёгивать собственную ширинку. Пальцы заплетались - миниатюрная собачка не желала находиться, и он нервно дернул замок. Отвалилась пуговица. Хлипкая молния разъехалась. Брюки безнадежно испорчены, но на это сейчас так наплевать... Плевать вообще на всё, хотя на краю захлёстнутого сладострастием сознания отчаянным маячком мелькает мысль о том, что нужно разобраться в чувствах, решить всё прямо сейчас, а не поддаваться дикой страсти. Потом, всё потом... Диппер быстро стянул брюки вместе с бельём, оставаясь абсолютно нагим ниже пояса. Вещи полетели куда-то вбок и, вероятно, потом их будет трудно найти. Уилл дрогнул, когда увидел стоящий член мальчишки. Несмотря на свой возраст, Глифулу было чем похвастаться: красный, сочащийся смазкой орган, был отнюдь не минимального размера. Повелителю разума стало не по себе от мысли, что это засунут в него, но остановить процесс, уже после того, как сам предложил всё это действо - не представлялось возможным. Лёгкий страх дымкой окутал Уильяма, и он мог лишь покусывать свои губы, в бесплотных попытках справиться с ним. Диппер же, не теряя времени, сразу решил перейти к конечной фазе любого соития. Терпеть не было сил. Член настолько напряжен, что разряды боли тянутся по всему низу живота, принося неприятные ощущения. Чуть сместившись, Глифул устроился между чужих, подрагивающих ног, которые Уилл беспрепятственно разомкнул специально для него. Такая покорность прельщала, и если бы юноша сейчас не был так сильно занят своими ощущениями, то, несомненно, одобрил бы такое поведение. Но господин был слишком занят... Взяв в ладонь собственный пенис, и сдерживаясь из последних сил, чтобы не начать водить по нему рукой, Диппер направил его к розоватому сжатому колечку мышц. Раскрасневшаяся головка ткнулась в чуть дрогнувший анус, и Глифул внезапно замер. В возбужденном бреду, в дымке похоти внутри его головы, вдруг отчётливо проплывает мысль о том, что он чего-то не сделал. Всё происходит не совсем так, как было в его собственном, растравленном желанием воображении, когда он фантазировал о сексе с Сайфером. Что-то пропущено, чего-то не хватает... Он поднимает взгляд на возлюбленного, будто стараясь вспомнить где мог напортачить, и видит маску испуга, расчертившую бледное, испачканное в слезах лицо. Что-то щёлкает внутри Диппера, и чувство омерзения к самому себе охватывает его с ног до головы. Чёрт, в этом эгоистичном желании удовлетворить себя, расправиться с этим напряжением в штанах, он совсем забыл о самом главном! Это должен быть акт любви, а не изнасилования! А он же, наоборот, ведёт себя как животное, которому важно лишь сбросить собственное напряжение. Вот чего не достает! Нежности, заботы о своём дорогом и любимом партнёре! Как близнец мог не подумать о том, что Уиллу будет жутко больно, если он сейчас так просто войдет в него на сухую и завершит своё дело?! Отвратительно! И после этого, Диппер заявляет, что любит его? Нужно исправить ошибку. Ни в коем случае нельзя приносить Уильяму боль. Лишь наслаждение, чтобы он, даже через этот грязный сексуальный акт на полу, понял, что все слова господина - не очередная мишура, не бесполезный трёп замолчавшего на веки Мьянски, а настоящая истина. - Прости, - тихо, хриплым голосом произносит Глифул, отодвигаясь, - сейчас я тебя подготовлю... Близнец уже не мог видеть, как вытянулось в удивлении лицо Сайфера на его фразу. Нужно было действовать и, желательно, быстро. Переместив свои руки на ноги Сайфера, мальчишка задирает их под удивленный вздох, укладывая на свои плечи. Ну как укладывая... Уилл, боясь прикоснуться к господину своими недостойными конечностями, держал их в воздухе, напрягаясь от этого всем телом. Игнорируя эту вольность, Глифул наклоняется, локтями уперевшись в пушистый ковёр, при этом чуть не падая на пол, и устраивает своё лицо напротив самого пикантного места. Диппер выдохнул, болезненно прикрывая глаза - собственное напряжение сказывается весьма ощутимым дискомфортом. Но нужно терпеть, ради Уилла... Господин, решив игнорировать собственное, ломающееся в нехватке внимания, тело, дует на колечко мышц, замечая, как незаметно оно при этом сокращается. И тут же припадает к нему губами, увлажняет языком, кончиком чуть входя в заходящееся в приятной дрожи тело. - Г-госпо...дин! - Удивление и судорога неожиданных ощущений разорвали Сайфера на части. Его голос звучал как испорченная запись на пластинке, а внизу живота вдруг всё начало наливаться непривычным тяжёлым свинцом, будто кто-то хотел утяжелить, отравить его тело, взорвать изнутри. Было страшно, стыдно и одновременно дико хорошо, - В-вам не нуж...но!.. - Замолчи, или, я клянусь, вышибу тебе мозги...- хрипло, смущённо, чуть раздражённо, отзывается Глифул, отвлекаясь от своего занятия, и снова возвращаясь к нему спустя секунду. На вкус Уилл был... неопределённым. Особой сладости не ощущалось, но и горечи не было. Диппер не мог понять нравится это ему или нет. Но вот от чего он действительно был в восторге, так это от того, как сфинктер подрагивал, отзываясь на прикосновения. Колечко мышц то раскрывалось перед ним, втягивая внутрь его язык, то наоборот, отталкивало его, сжималось, закрывалось... Уилл тяжело дышал, сквозь сжатые зубы были различимы сдерживаемые стоны, которые жутко льстили Дипперу. В последний раз приласкав колечко языком, стараясь оставить как можно больше слюны, Глифул выпрямился, всё же заставив Сайфера положить ноги на свои плечи. Бросив короткий взгляд на красного, до жути смущённого и взмокшего повелителя разума, мальчишка продолжил ласкать вход, но уже пальцами. От языка мало толку в растягивании, с фингерингом дело пойдет быстрее. И так уже больше нет сил терпеть - Глифул на пределе. Нужно быстрее закончить всё это, иначе он взорвётся прямо здесь, разлетится на мелкие кусочки от напряжения. К радости магического близнеца, все его манипуляции наконец-то нашли отклик в теле Сайфера: до этого висевший член наливался кровью, приподнимаясь. Тело демона сковала уже вовсе не дрожь ужаса, а наслаждения. Слёзы, стекающие по бледным щекам, превратились в доказательство приятного потрясения. Пальцы Глифула входили туго, но он всё равно продолжал растягивать Сайфера, поглаживая внутренние стенки прохода. Тому, кажется, было приятно от этого, иначе как объяснить эти горячие всхлипы и помутневший от обилия ощущений взгляд. Всё в голове Диппера плыло: мысли путались, а дикое напряжение с пряной примесью желания напрочь отключало способность думать. Перед туманным взглядом прекрасный вид чужого, манящего, светлого тела, разгорячённого нектаром возбуждения. Под руками - приятная упругость, давно желанный жар возлюбленного демона. В сердце - ликование от всего того, что происходит. Диппер плохо помнил, что было потом. Всё казалось единым сумбурным штормом, в который его напрочь затянуло. Он осторожно вынул пальцы из выгнувшегося в приступе экстаза тела, тут же поспешил заменить их своим половых органом. Выходило не так гладко, как Диппер планировал: головка члена вошла с лёгкостью, и от новых ощущений Глифул не сдержал постыдного, как ему казалось, всхлипа. В тот же момент мальчишка испугался. Напряжение достигало своего апогея, он был готов кончить от одного только прикосновения, что уж тут говорить о полноценном входе в чьё-то тело! А что если, разрядка настигнет его сразу-же, как только член полностью поместится в Уилле? А что если он кончит, даже не зайдя наполовину?! Вот будет позорище! Растянул, подготовил, и в результате даже не смог удовлетворить! Диппер нервно сглотнул, взглянув на место, в котором они стали едины. Нужно держаться. Из последних сил, чтобы его хватило хотя-бы на несколько толчков, иначе потом стыдно будет смотреть Сайферу в глаза. Выдохнув, Глифул попытался прийти в себя. Один, два, три... Успокаивающий счёт побежал в голове, но должного эффекта это, конечно, не дало. Как вообще можно успокоиться, слыша как Сайфер сдавленно и хрипло дышит; чувствуя, как его тело вибрирует, как стенки его ануса обхватили собственную, карминовую от напряжения, плоть? Чёрт! Не выдерживая, Диппер толкается, закусывая губу, задавливая вырывающийся наружу вскрик. Внизу живота всё сводит судорогой, он почти готов излиться, и Глифул замирает как статуя, боясь хоть немного пошевелится, чтобы не спровоцировать у самого себя оргазм. Глифул дышит тяжело, сдержанно, не зная, куда поместить взгляд, чтобы хоть немного остыть. Нужно что-то... И тут он натыкается глазами на тело Мьянски, всё так же лежавшего на груде какого-то мусора. Диппер не может сдержать жутковатой улыбки. Ну и что, Говард? Как там твоя любовь? Пришёл сюда, наговорил много красивых слов, и что в итоге? Лежишь дохлый, испещрённый осколками стекла и щепками деревянной мебели, пока твой обожаемый Уилл отдаётся своему несравненному господину! От этой мысли в мозгу снова приятно щёлкнуло, разнося эйфорию по всему телу. Ещё никогда Диппер Глифул не чувствовал настолько явно своего превосходства! Оно и помогло ему держать себя в руках. Снова вернувшись к Уиллу, Диппер скользнул взглядом по его заплаканному и красному от наслаждения лицу, прочертил собственные отметены на его шее и ключицах, посмотрел на готовый к удовлетворению член, блестящий от смазки. Всё это - его рук дело, мистера Глифула, и никого больше. Было так приятно это осознавать! Ещё немного... Последний толчок, и он будет внутри полностью. Воспалённый наслаждением мозг немного сбросил с себя туманную пелену, и прояснившееся видение снова было в служении магического близнеца. Нужно запомнить всё, до мелочей, в конце концов, это первый раз Диппера с любимым. Третий толчок и плоть входит полностью. Диппер не смог сдержать постыдного, протяжного, громкого и полного экстаза стона. Уилл так сильно сжал его, что на глазах выступили совсем ненужные слёзы, а вздохи пришлось прятать за искусанными губами. Так жарко, так потрясающе!.. Вот бы это никогда не кончалось! Сквозь яркий фейерверк ощущений, Диппер вспоминает, что нужно позаботиться и об Уильяме. Поэтому Глифул кладет одну руку на его пенис, кольцом обхватывая стоявшую влажную плоть, и принимается быстро ласкать, получая в ответ рваные всхлипы. Плен чужого тела заставляет мысленно взвыть от широты ощущений, и уже не сдерживаясь, Диппер рвано задвигался внутри, стараясь проникнуть как можно глубже. Всхлипы Уилла, собственное распалённое состояние, жар в комнате, кружившийся как карусель вокруг них одних интерьер... Всё мешало думать, хоть как-то сконцентрироваться на мыслях. Были лишь чувства, ощущения, сумасшедшая эйфория. Внезапно Уилл вскрикивает, даже как то подрывается с места, приподнявшись на миг в воздухе, но вовсе не от боли, а от пронесшийся по телу молнии экстаза - Диппер задевает внутри сплетение чувствительных нервов, вырывая звезды из единственного глаза Сайфера. И тот не сдерживаясь, стонет как-то просяще, двигается навстречу, стараясь насладится как можно глубже. И Глифул не выдерживает, понимая, что достиг своего предела. Зажмуривается, приглушённо рыча, и чувствует как тугой узел, так долго мучавший его, развязывается, позволяя жидкости, так долго наполнявшей его, излиться в тесноту чужого тела. Сайфер вскрикивает снова, позволяя и себе получить разрядку - семя пачкает живот и руку господина. Наверное, Глифул позже будет зол, но нет сил об этом думать... В остаточных попытках сохранить ускользающий оргазм, Диппер движется внутри ещё пару раз, а после замирает, и, не выходя из тела, ложится прямо на заходящегося во вдохах Сайфера. Диппер дышит сейчас так же - загнанно, быстро, сумбурно. В каждом вздохе их грудные клетки встречаются, будто в поцелуе, а на каждом выдохе - отдаляется друг от друга. Тела обоих потные, грязные, они липнут друг к другу, как пожёванная жвачка к обуви, не желая расставаться. Стук сердца - один на двоих. Барабанным ритмом рвётся под ребрами, разгоняя кровь по телу. Не верится... Они лежали так ещё несколько минут, просто приходя в себя, пытаясь отдышаться, осознать, что сейчас произошло. Оба боялись неопределённого, но уже стоящего над душой, чувства неловкости. Оба понимали, что не избежать серьёзного разговора. Но сейчас, в эти послеоргазменные минутки, ещё не омрачённые словами, можно хоть немного расслабиться, представить, что всё в порядке, что не произошло ничего из ряда вон... Конечно. Демон и его несовершеннолетний господин занимались сексом в паре метров от свежего трупа. Что же тут особенного? Ничего... Первым в себя приходит мистер Глифул: его дыхание выравнивается, теперь осуществляясь через нос. Тело напрягается, только сейчас ощущая, что худая тушка Уилла - не самая лучшая подушка, а в голове тревожной стайкой заметались невесёлые мысли. Пусть они и переспали, у Диппера нет уверенности, что так они решили все эти сложные вопросы с его собственной влюбленностью. По сути Сайфер его вообще заткнул поцелуем, не дав договорить до конца, а потом уже сам мальчишка каким-то образом перевернул всё в занятие любовью... Ничего не решено, и суровая реальность, в которой Уилл отказывается от его чувств, насмехается и пользуется ими, всё ещё висит дамокловым мечом над каштановой головой. Но тогда... Почему демон его поцеловал? Ведь инициативу Сайфера днём с огнём не отыщешь, а тут вдруг такой жест... Надежда слабым, но светлым огоньком загорелась в душе Диппера, согревая его продрогшее от невесёлых мыслей сердце. Повелитель разума же, чувствуя перемену настроения в юном господине, боялся пошевелиться и даже сглотнуть набежавшую слюну, лишь бы не потревожить лежащего на себе юношу. - Уилл, - зовёт вдруг Диппер негромким, но отчётливым голосом, решив, что нет смысла ходить вокруг да около. Уж лучше сразу всё разузнать как на духу, - ...скажи, что значил твой поцелуй. Сайфер смутился, вспомнив свой необдуманный порыв. И что ответить на это? Ведь Уильям действительно сделал это неосознанно, как-то машинально. В тот момент в нём словно что-то переключили, будто и не он решился на поцелуй... Золотой всполох проплыл перед глазами. Уж не его ли это желание? - Господин, пожалуйста, простите... - начал привычным, плаксивым голосом Уилл, но прервался, чувствуя, как Глифул вздрогнул от этих слов. В нос демона просочился отчётливый запах страха. "Пожалуйста, только не говори, что всё было ошибкой... ", " я не хочу, чтобы это был просто секс..." "Всё это значит для меня слишком много..." Чужие мысли нечёткими помехами отразились в мозгу повелителя разума. Неужели физический контакт позволил силе демона высвободиться на чуть больший процент, чем обычно? Как иначе объяснить то, что заблокированная способность чтения мыслей вдруг вернулась к Сайферу? Или дело вообще вовсе не в этом? В момент сердце Уилла будто заворачивает в тиски. Больно так сильно, что он жмурится, закусывая внутреннюю сторону щеки, но даже не шелохнётся, боясь потревожить господина. Золотая нить, невидимая для глаза, но ощущаемая демоном, прошивает его насквозь, вместе с лежащим сверху Диппером. Проходит через них обоих, скрепив их так же, как булавка скрепляет мёртвую бабочку и полотно внутри фоторамки. Быть того не может... Золотая нить судьбы - высшее благословение, чудо, доступное немногим, узы, связывающие только тех, кто судьбой обречён быть вместе. Значит, он и господин?.. Всё это время?.. Уильям давит потрясённую, даже слегка разочарованную улыбку. Разочарованную в себе. Как он мог всё время быть рядом и не замечать настолько очевидного? Будь он глазастей, внимательнее, стольких проблем можно было бы избежать! Спасти, по крайней мере, одну жизнь!.. Все миры сущего, какой же он непроходимый идиот! - Уилл?.. - зовёт Глифул тихо, но в голосе чувствуются нотки встревоженности. А ведь и верно: молчание на такой важный вопрос кого угодно заставит нервничать. - Господин, - произносит Уилл, чувствуя, как непонятной природы слёзы заскользили по щекам, - В тот момент, когда я поцеловал вас, вы показались мне таким... желанным,- с усилием выговорил последнее слово Уильям, краснея, - я не смог сдержаться, простите... Напряжённость ушла из подросткового тела. Диппер улыбнулся, как-то чересчур радостно, и, положив одну руку на грудь Сайфера, сжал от чувства смущения ткань. Как хорошо, что демон сейчас его не видит, иначе можно было бы прощаться с образом сурового господина. - Значит, это твой ответ на моё признание? - Всё верно, - кивнул Сайфер, но это осталось незамеченным для Глифула, - но... - Но? - Отозвался Диппер, и его голос принял оттенок уже привычных угрожающих ноток, однако Уильям знал, чувствовал, что в господине вовсе нет былой агрессии, что он наоборот расслаблен и доволен. Даже головы не поднимает, прислушиваясь к сердцебиению оболочки повелителя разума. - Но, господин, тот ли я действительно, кто вам нужен? Вы заслуживаете куда б-более удачливого и лучшего партнёра. Я - никчёмная грязь под вашими ногами... - Сайфер хотел сказать ещё что-то, как чужой палец мягко лёг в губы, призывая молчать. Подняв взгляд, Уильям увидел суровое, но не омрачённое яростью лицо. Глаза Глифула горели каким-то осуждающим огнём, а губы были сжаты в тонкую бледную полоску. - Ты, видимо, не понимаешь, что значит моё "люблю", Уилл. - Отдающий холодностью голос господина заполнил пространство, и ещё пара слёз скатилась с единственного глаза Уильяма, - Оно значит, что я убью тебя, если предпочтёшь кого-то кроме меня, что я сломаю тебе ноги, если попытаешься уйти, что я уже ни за что не отпущу тебя. Я сделал свой выбор уже достаточно давно, чтобы не сомневаться в нём. Всё, что требуется от тебя, так это быть рядом, всегда подле меня. - Он замолчал, но после короткой паузы продолжил, более тихо. - Я хочу, чтобы ты никогда не оставлял меня, потому что без тебя я не смогу... Это моя слабость, Уилл. То, за что я себя ненавижу... - Мне жаль...- словно провинившись, воскликнул Сайфер, невольно обласкав губами чужой палец. Лицо Глифула осветила невесёлая улыбка. - Если ты посмеешь воспользоваться ей - не жди пощады... - Я и не собирался, господин. - Тогда, - Диппер переместил руку на щёку повелителя разума, и заглянул тому прямо во влажную лазурь глаза, приблизился, опалив губы своим дыханием, - пообещай, что не оставишь меня. Сайфер почувствовал, как его собственный глаз загорелся уже давно позабытым огнём. Отблеск оранжевого, дьявольского пламени скользнул по лицу Диппера, ответившему ему загадочной улыбкой. Что это? Почему демонические силы так нестабильны? Будто Сайфер в самом эпицентре необъяснимой аномалии, имя которой - Диппер Глифул. - Я никуда от вас не уйду, господин. - Впервые, в голосе Уильяма нет тех раболепных, покоряющихся ноток, которые превращали его истинный, по правде сказать, довольно неплохой голос, в хлипкий, просящий скрежет. Впервые, Сайфер был уверен в том, что говорил. Впервые демоническая сущность, вечно заталкиваемая куда-то под личину слуги бесстрашно проявляет себя. Диппер доволен ответом. Этот новый-старый демон, лежащий под ним, снова пробуждает в душе вполне очевидные желания, но Глифул считает, что на сегодня достаточно. Опуская голову на грудь слуги, чувствуя, как жар чужого тела охватывает его, неотрывно смотрит в лицо непривычно спокойного Уильяма. - Никогда? - спрашивает Диппер снова. - Да, даже если вы сами попросите меня уйти. - Улыбается повелитель разума, и его настоящая, не омрачённая услужливостью улыбка действует на Глифула буквально магически, иначе как объяснить то чувство смущения, внезапно сковавшее его тело? - Это меня более чем устраивает. - Отвечает юноша негромко, и обнимает чужое тело, подбивая собственные ладони под острые бока Сайфера. Утыкается лицом в грудь, вдыхая солоноватый запах пота. Уильям колеблется, где то с мгновение, а позже так же заключает своего господина в лёгкие объятия, согревая взмокшую от недавних действий спину, к которой прилипла чёрная блуза. Диппер вжался ещё сильнее в демона, удобнее устраиваясь. Так непривычно, так странно... Открываться перед Уиллом, доверять ему, чувствовать, как его сердце бьётся под собственным, и как его руки, впервые на памяти, нежно прижимают к себе. Если бы близнец знал, что такое между ними возможно, то избежал бы всех этих тёрок с Мьянски. Однако только теперь, пережив весь этот кошмар, юный мистер Глифул понимает, что всё это время не стоило бояться своих чувств, ведь на них всегда был ответ. Окольные пути - всегда длиннее и сложнее, особенно когда речь идёт о пути к чьему-то сердцу. И всё же, почему-то мистер Глифул, славящийся своей прагматичностью, выбрал именно такой... Уильям почувствовал задумчивость своего господина. И только сейчас до демона дошло, что он ещё не дал словесный ответ близнецу. В животе Сайфера снова заметались червячки волнения, а привычная нервозность сковала тело дрожью. Нужно сказать ему, ответить словами, не поцелуем... - Господин Глифул... - позвал Уилл, как Диппер тут же перебил его тихим, но твёрдым голосом. - Нет. Это озадачило демона. Совсем на секунду, перед тем, как чужие мысли снова раскрылись перед ним: "назови по другому..." "по-другому" "особенно"... Вот в чём дело. Господин Глифул просто хочет другое обращение к себе. Что ж, Сайфер попробует. - Диппер...- произносит он, и в ответ получает отрицательное покачивание головой, которая возится на его груди, щекочет растрепавшимися каштановыми волосами, и почему то от этого приятно. - Эм...Ламаник? - Стоит имени сорваться с губ, как Сайфер захлёбывается собственной слюной от неожиданности. Тычок под ребра, ощутимый, яростный, вырывает из него хриплые покашливания и заставляет тело рвано содрогаться. Глупо было надеяться, что ненавистное, оттого не используемое имя - именно то, что господин хочет услышать в момент близости с возлюбленным. Что же тогда? Что же? Как его назвать, что он хочет услышать? "Любимый"? "Дорогой"? "Сладкий"? Была целая уйма кличек, от которых многие из мясных мешков сошли бы с ума, и пускали слюну в восторге, но господин Глифул особенный, ему не подойдут эти слащавые, и в то же время обыденные слова. Нужно что-то необычное, золотое... Золотое. Жёлтые всполохи другой реальности проплывают перед раскрытым глазом Уильяма, принося с собой звуки, ощущения, эмоции, переживаемые тем, другим демоном, двойником из параллельного мира. Билл... Так же влюблённый неистовой, собственнической, порой грубой любовью в Диппера из своей вселенной. Он же называет его как-то, что у мальчишки-Пайнса по телу рассыпаются пугливые мурашки... Как же "Еловое..."? "Деревце..."? "Сосн..." - Сосновое Деревце... - выдыхает, неожиданно даже для самого себя, Уильям, и чувствует, как Диппер дёргается, будто от удара, и замирает. Почему-то от этого странного прозвища в душе Глифула мёдом разливается тепло, а сердце начинает биться чаще, разгоняя кровь, которая окрашивает вечно бледные щёки мальчишки в розовый цвет. Сайфер, думая, что сказал что-то не то, прикусывает язык, виновато косясь на каштановую макушку, но вдруг слышит шёпотом, едва различимо: - Скажи так ещё раз. Что? Удивление прокатывается холодном по позвоночнику, но Уилл беспрекословно выполняет приказ: - Сосновое Деревце. - Ещё. - Сосновое Деревце. - Ещё. - Сосновое Деревце, Сосновое Деревце, Сосновое Деревце... - заповторял Сайфер, как уже привычный палец лёг на губы, нежно заставив замолчать. - Достаточно. - Выдохнул мальчишка, дрожа в какой-то сладостной судороге. Поднял смущённый взгляд на голубоглазого повелителя разума, оценив его растерянный вид. - Что ты хотел сказать мне, Уилл? Повелитель разума шумно сглотнул набежавшую слюну. Сейчас. Не прерывая контакта глаз, Сайфер произнёс как можно твёрже и точнее, но голос его всё равно спотыкался и дрожал в волнении: - Г-Господин, мне кажется… я думаю, что я т-тоже вас люблю!.. Выпалив, Уилл зажмурился - привычка получать удар за каждое громкое слово никуда не девалась на протяжении многих лет, но в этот раз ответом на внезапный всплеск эмоций стала вовсе не боль... Господин Глифул приподнялся, счастливо улыбаясь, и просто ткнулся своими губами в поджатые губы Уилла. Так просто и по-детски, что это даже сложно назвать полноценным поцелуем... Одно касание - сердца замирают на секунду в двух телах. - Я очень рад это слышать, Уилл...